Страница 6 из 17
– Хорошо, – хмыкнул Батя Каракулин. – Теперь позови-ка своего зверя.
Красибор послушался. Он закрыл глаза, мысленно обратился к магии и попросил, так сказать, выйти из сумрака. Когда он вновь поднял веки, увидел, как сыновья Бати Каракулина замерли на месте, не донеся ложки до рта. Приборы, не выдержав такого невнимания, упали на тарелки, расплескав содержимое. Однако, молодые люди не шелохнулись, в ужасе глядя на что-то за спиной Красибора. Невозмутим оставался лишь Батя Каракулин, который допил содержимое через край тарелки, сыто рыгнул и вытер усы. Только после этого он обратился к Красибору:
– Ладно, прячь зверюгу и пойдём тренироваться. Учиться тебе не переуичиться, всей жизни не хватит. Но до вечера я обучу тебя трём заклинаниям. Что-то назревает, все это чувствуем. Чем бы не закончилась грядущая ночь, ты будешь готов дать отпор, Красибор Бологов, сын магии.
Глава 5
До дня рождения Арифметики 11 часов
«Если налим – то в духовку. Если ленок – то гриль. Если таймень, то… – размышлял Александр, глядя на мерно покачивающийся поплавок. – Что ж, если таймень, то отпущу».
– И кого ты ловишь на эту тростинку? – раздался насмешливый голос за спиной.
– Рыбу. Мокренькую такую, – Александр добродушно ухмыльнулся, закрепил удочку в земле и, не оборачиваясь, откинулся на спину.
Он точно знал, что опустится головой на тёплый мех и услышит над ухом недовольное лисье сопение. Так и вышло – Лис услужливо подставил бок, а сам обвился вокруг друга и уложил голову тому на плечо.
– Угостишь?
– Обязательно. Если кого-то поймаю на эту, как ты говоришь, тростинку. Спиннинг не брал, так что вся надежда на зачарованную наживку.
– Это какая? Вкусная, хе-хе?
– Она как печёночное печенье. Рыба если увидала – всё, пиши пропало.
– Может, ну её, рыбу эту? Пошли печенье печь?
– Давай утром?
– Ну а чего ж не утром, давай утром, хе-хе.
Несколько минут они лежали молча, закрыв глаза и прислушиваясь к мерному журчанию воды да шелесту листвы. Пока Лис не спросил вкрадчиво:
– Что, прятаться решил?
Александр вновь вздохнул, в этот раз печально и устало:
– Да.
– И не претит, хе-хе?
– Меньше половины дня осталось потерпеть, и я выполню свою часть сделки, Лис. Облажаться сейчас, в шаге от конца, будет слишком ху… паршиво.
– Первое слово-то получше подходит, хе-хе.
– Так ты у нас Лис-матершинник, выходит, – усмехнулся Александр. – Нехорошо это.
– Ой, на совесть не дави, хе-хе. Сам отучился, а другим даже насладиться не даёшь. Кто ты после этого?
– Очень вежливый человек.
Лис только фыркнул в ответ. Он потянулся всем телом и почти мгновенно задремал. Александр чувствовал под щекой едва заметную вибрацию, как если бы Лис мог мурлыкать. Магический зверь котом не был, но магия внутри него бурлила и перекатывалась, убаюкивая не хуже мурылкания. Александр тоже потянулся и, бросив взгляд на поплавок, который никто по-прежнему и не думал тревожить, хотел было последовать примеру Лиса. Ему помешал короткий звук, оповещающий о новом сообщении в мессенджере. Мужчина непроизвольно поморщился и проигнорировал сигнал. Он закрыл глаза, сконцентрировался на расслаблении мышц лица – это всегда помогало быстрее заснуть. Однако, звук повторился. А потом ещё раз.
Александр раздражённо достал телефон только лишь с целью включить режим «не беспокоить». Но, стоило увидеть адресанта сообщений, как он передумал. На пару секунд задержал взгляд на экране блокировки, который отображал только фото и имя писавшей. За прошлые годы он выработал крепкую привычку держать телефон при себе, не выкладывать его на стол и не позволять кому-то постороннему в него заглядывать. Потому что портал в цифровую жизнь хранил в себе маленькую хитрость, которую Александр себе позволил. В день своего Ритуала Обмена он оборвал все нити с той, о ком был намерен заботиться всю жизнь и чьей заботы жаждал в ответ. Все, кроме одной тоненькой ниточки. В списке контактов она по-прежнему значилась как «Моя любимая ведьма» с сердечком в конце. Если бы кто-то увидел – духи могли бы посчитать это за нарушение сделки. Однако, пока эта крошечная частичка прошлого была только для него одного – всё было нормально.
Фима написала ему три сообщения одно за другим:
«Саша, привет! Мы можем поговорить? Я бы очень хотела задать тебе несколько вопросов про устройство алтарей. Это важно»
«Слышала о случившемся. Знаю, что ты цел. Но… как ты?»
«Мне правда очень жаль.»
Александр увидел, как в поле над диалогом появилось слово «печатает…». Он прождал минуту, глядя, как надпись то появляется, то исчезает, и наконец прекратил метания девушки, ответив:
«Привет. Что именно ты хочешь узнать?»
«Привет!»
Он улыбнулся. Фима всегда здоровалась по несколько раз, если нервничала при разговоре. Последовало второе её сообщение:
«На самом деле много всего. Мы можем созвониться или встретиться?»
«Можно созвониться. Через полчаса?»
«А может, всё же встретимся? И, ну, например, прямо сейчас?»
Он резко обернулся, вглядываясь в густые заросли вокруг. Ответ не заставил себя ждать – вниз по течению на зеленеющем валуне стояла Фима, держа в одной руке мелту с рябиновыми веточками. Её пышная юбка до колен развевалась на ветру, а блузка с рукавами-фонариками и жилетка, украшенная цветочной вышивкой, довершали образ ведьмы, вышедшей со страниц фэнтези-романа. Не хватало только остроконечной шляпы, но вместо неё голову девушки украшал красный бант, похожий на пуансеттию, или рождественскую звезду.
– Ты что тут делаешь?! – зашипел Александр, двинувшись в её сторону.
Он оглянулся, чтобы убедиться, что Лис по-прежнему спит, и жестом попросил Фиму ждать его, где стоит. Так она и сделала. Девушка нервно переминалась с ноги на ногу, перекладывала метлу из одной руки в другую, и лишь когда Александр к ней приблизился, спрыгнула с валуна на мягкую землю.
– Что ты тут делаешь? – повторил мужчина строго.
Ему не было нужды строить из себя недовольного и рассерженного – он таким и был сейчас.
– Прилетела поговорить. Это не телефонный разговор, понимаешь.
– Я сбежал от тебя в лес, Фима! – воскликнул Александр, отчаянно махнув руками. – В лес! Как ты вообще меня нашла?
– Ну, тут вот что… – Она, вся сжавшись, указала куда-то повыше головы Александра.
Он задрал голову и увидел в просвете между кронами голубоватый огонёк.
– Ты на меня слежку поставила?!
– Не я и не слежку. Тётушка настроила сигнал, чтобы найти тебя могла. Вот нашла – и он исчезнет.
– Он-то исчезнет, а мне вы такой возможности не оставляете, – он потёр глаза и раздражённо оскалил зубы.
Его бесконечно раздражало, что провалился даже такой простой план, как затихариться и рыбачить до завтрашнего дня, носа не высовывая. И уж никто, намеренно ушедший глубоко в лес, точно не хотел бы, чтобы его так легко обнаружили. Александр вдруг выругался себе под нос и вновь достал телефон.
– Ты даже интернет наколдовала, – он констатировал, не спрашивал.
Они находились в такой глухомани, куда никакая вышка не дотянулась бы ни при каких обстоятельствах.
– Не хотела как снег на голову сваливаться.
– И потому свалилась как мешок с картошкой.
– Саша, хорош брюзжать, – сказала вдруг Фима резко. – Дело важное. Извини, что помешала твоему пикнику, но время не терпит. Мне правда очень нужна твоя помощь.
Он посмотрел на неё исподлобья и чуть спокойнее проговорил:
– Что там у тебя?
Фима вздохнула с облегчением и достала из рюкзака какие-то бумаги. Разложила перед ним листы миллиметровки с чертежами, придавила углы камешками.
– Это – обычный РИТЭГ, – начала объяснять она. – Он состоит из корпуса, теплового блока – в нём как раз и располагается радиоизотопный источник.
– Радиоактивный то есть?
Он присел рядом на корточки и внимательно следил за тем, что она показывала и рассказывала.
– Да. Изотопы бывают стабильные и нестабильные. Вот наши – последние, они излучают радиацию. Что такое изотопы помнишь?
Александр отмахнулся:
– Что-то там про одинаковое количество протонов, но разное количество нейтронов. Я был внимателен к той части химии, которая помогает в земледелии. Так что всё, что про радиацию, по большей части прошло мимо меня.
– Ничего себе мимо, – удивлённо пробубнила Фима и продолжила. – Остальные части РИТЭГа – это поджимное устройство, термоэлектрическая батарея, – она указывала на один фрагмент чертежа за другим. – Это классическая версия, такие стояли раньше на маяках и до сих пор кое-где сохранились.
– Хорошо, тут нет вопросов.
– Супер. А вот что я хочу сделать, – она сняла камушки с верхнего листа и аккуратно убрала его.
Александр поднял брови, изумлённо разглядывая хитросплетения линий на миллиметровке. Он видел где-то в глубине схему РИТЭГа, которую только что показывала ему Фима, но теперь эта схема была как паутиной оплетена сотнями новых линий. Приглядевшись, он увидел над корпусом радиоизотопной батарейки до боли знакомую пирамидку.
– Ты хочешь соединить эту штуку с алтарём? – удивился он.
– Да, хочу. И здесь как раз нужна твоя помощь. Я должна в мельчайших деталях понимать, как он устроен, чтобы верно всё рассчитать.
– Тебе проще будет просто разобрать один из них и посмотреть самой.
– А так можно? – обрадовалась Фима.
– Ты не похожа на человека, которого волнует, что можно делать, а что – нельзя, – он с кислой миной указал наверх, где всё ещё тлел голубой огонёк.
Фима замялась, отвлеклась на сворачивание чертежей.
– Я сделала это, потому что волновалась. Увидела, что случилось, и очень испугалась.
«Молчи!» – скомандовал себе Александр и сжал челюсти покрепче. Но это не помогло, он будто со стороны увидел, как его рот раскрывается и выпускает совершенно лишние слова:
– А чего ж прилетела только сейчас, цветочек?
Фима посмотрела на него прямо, не скрываясь. Он прекрасно понимал, что ей и страшно, и стыдно, и больно, когда они рядом. И чаще всего она отводила взгляд или пыталась оправдаться. Но сейчас смотрела так открыто и честно, что у него дрогнуло сердце от нежности.
– Знала, что ты цел.
– Ты к нему первому полетела, да?
Она рефлекторно сжала ткань юбки, но взгляд не отвела.
– Да.
– Ну и правильно, цветочек, – он поднялся на ноги и отвернулся, потягиваясь. – Совет да любовь.
По языку разлилась горечь от этих слов, но что ему оставалось?
«Покажи равнодушие, – твердил он себе. – Ревнуют тех, кого любят».
– Саша, – Фима встала вслед за ним, она говорила спокойно, но твёрдо, – зачем ты так?
– Как?
– Врёшь зачем?
Он опешил, оборачиваться не стал. Решил подождать – не скажет ли она ещё что-то, за что можно будет зацепиться? Не сказала. Тоже ждала. Александр медленно обернулся, встретился с ней взглядом. Фима выглядела решительно, в её глазах искрились янтарные огоньки.
– Вру?
Она кивнула. Ответа не последовало, и девушка сказала:
– Ночью состоится мой Ритуал Обмена.
– Я помню.
«Через десять с половиной часов или около того», – подумал он.
– Готовлюсь к встрече с духами, а у самой в жизни и душе бардак. Этим надо было заняться давным-давно, расставить все точки, но я дотянула до последнего.
– Как говорится, мы давно работаем над этим проектом, скоро покажем результаты, но не могли бы вы прислать нам тз? – ухмыльнулся Александр.
Он сделал это с горечью, понимая, к чему всё идёт.
«Хочет выяснить в очередной раз, всё ли между нами кончено. Не верит, – размышлял он. – И, видимо, рассматривает вариант пожертвовать духам что-то связанное с нами».
