К: Уйти, заняться любимым делом.
Р: Что поможет?
К: Мужчина, папа рядом.
Р: Это знакомый тебе мужчина?
К: Нет.
Р: При каких условиях ты узнаешь этого мужчину?
К: Почувствую душой, он даст мне это расслабление, «ты можешь вообще ничего не делать, когда будешь готова, сама уйдешь».
Р: Вернись снова в эту ситуацию, где тебе восемь месяцев и посмотри, что ты могла сделать по-другому, чтобы поменять?
К: Да, заплакать, закричать, уползти… Больше заплакать, он бы испугался, а я замерла и стояла.
Р: Какой вывод ты тогда сделала?
К: Что безопаснее сделать то, что просят.
Р: Теперь посмотри внутрь маленькой себя, которая ошиблась, не заплакала, а решила делать то, что просят. И это переросло в такую боль в правой икре. Скажи маленькой себе, что я тебя прощаю, ты ошиблась, решив, что безопаснее сделать то, что просят. Скажи всё, что хочешь, сделай то, что хочешь сейчас…
Снова становись той маленькой собой, с чувством прощения, освобождения, принимая все по-новому, и скажи, какие новые выводы ты можешь сделать, чтобы в дальнейшем реагировать по-новому.
К: Можно и заплакать, закричать. Он поймет, что что-то не так, когда не было реакции он не понимал, что мне это не нравится. Разрешить себе быть слабой, если не хочется – не делай. Быть расслабленной. Устала – значит расслабляйся, потом будут силы, можно отложить какие-то дела.
Р: Насколько ты сейчас чувствуешь себя спокойно, комфортно, уверенно?
К: На девяносто процентов.
Р: Что хочется, чтобы усилить этот результат?
К: Говорить! Научиться говорить.
Р: Что поможет научиться говорить?
К: Уверенность, любовь, открытость.
Р: Какой себе совет здесь хочешь дать?
К: Искренне говорить о своих чувствах, если устала, говорить, как хотелось бы, заплакать, если это нужно, расслабиться.
Р: Сейчас, окажись в той ситуации, где тебе шесть лет, ты на балете, надо выступать. Какие новые у тебя ощущения?
К: Также устала, но я прям звездочкой лежу на полу и просто говорю, что не могу больше, танцуйте без меня.
Р: Как ты можешь реагировать по-другому?
К: Сказать просто, что я не могу, не хочу, я устала.
Далее идет набор фраз, которые помогают клиенту протянуть новые энергии от самой первой ситуации до сегодняшнего дня, наполняя и исцеляя все тела клиента.
К: У меня не уходит какая-то часть, какая-то окова.
Р: Про что эта окова?
К: Она цепочкой как будто пристегнута.
Р: Посмотри, к чему она пристегнута?
К: К тяжести, груз, типа гири.
Р: Откуда она взялась?
К: Прошлые обиды.
Р: На кого?
К: На папу, на мужчин.
Р: Почувствуй, что надо сделать, чтобы избавиться от этого?
К: Беру топор – не подходит, отвертка – не подходит, беру кусачки – они раскусывают.
Р: Что происходит тогда?
К: Хочется танцевать, легко, прыгать, в платье танцевать.
И снова фразы по протяжке новых энергий…
А вот дальше у клиента приходят картинки из будущего, где она знакомится со своим мужчиной. И это оставим как личное. Тут отражать эти нюансы не хочу.
КОММЕНТАРИИ РЕГРЕССОЛОГА
Конечно, что-то я подсократила, в реалии сеанс длился около часа. Хотя, если честно, это было мое двенадцатое погружение в жизни, и там еще сильно фонило коучинговое образование. Сейчас я может повела бы немного иначе, глубже…
Но всему свое время и пространство.
На что тут хочу обратить внимание.
Первое, это психосоматика в чистом виде. Ситуация рождает эмоцию, перерастает в убеждение, которое становится ориентиром для дальнейшего поведения. При этом внутри зажимаются истинные чувства и обиды.
Второе, инстинкты! Нами движут природные инстинкты, которые нас пытаются обезопасить. И тут ярко видно, насколько этот инстинкт не к месту в данной истории. Спасибо ему, конечно, но мимо. Поэтому важно отъединить эмоцию от инстинкта. Признавая инстинкт, мы как бы отпускаем его поводок. Снимаем с себя его ограничения.
И третье, еще раз хочу напомнить, что каждое погружение – это отдельная история. Всегда это непредсказуемая разгадка, и даже на начале практически невозможно предполагать исход. И если кажется, что психосоматика всегда связана с травматичной ситуацией, то нет! Специально подобрала так, что следующий сеанс будет тоже про ноги, тоже по психосоматике, но насколько всё иначе и уникально! Они еще и в один день были…
2.2. Ледяные ноги
Сеанс 13, год 2022.
Клиентка, примерно тридцать–тридцать пять лет, выросла в очень многодетной семье (если можно так назвать, но это точно вне стандарта). Конечно, детство было весьма своеобразное (в понимании привычных норм). Строгий папа, много братьев/сестер, деление на старших и младших. Все эти подробности выявлялись в нескольких погружениях до этого и просто в общении, но тут могут пригодиться для более наглядной картины.
Запрос: круглогодично холодные ноги.
Р: Где именно в теле этот симптом?
К: Ступни.
Р: Переместись в ступни своих ног, какое это ощущение холодных ступней по форме? На что похоже?
К: Что я вижу, мягкая подушка ступни, кость, которая идет к большому пальцу, и если мы говорим про ощущение, то похоже на значок вируса голубого цвета, как льдинка.
Р: Обратись сейчас к нему и спроси, в чем его цель? Зачем ты вызываешь у меня холодные ступни?
К: Идти, ходить. Чтобы больше двигалась ногами. Двигалась вперед, не стояла на месте.
Р: А что произойдет, если он перестанет?
К: Так и физически мои ноги встанут, перестану двигаться. Вот, я задаю вопрос, и он показывает, как ноги встали, всё.
Р: Обратись внутрь этого вируса и спроси, когда он решил тебе показать, что нельзя стоять на месте.
К: Пять–семь лет.
Р: Переместись сейчас в эту ситуацию.
К: Пока у меня ощущения, что я в своем доме, куча братьев-сестер, в одной из детских комнат, конкретную ситуацию не вижу.
Р: Опиши, что вокруг тебя.
К: Я в комнате старших братьев и сестер, две кровати, стол письменный, шкаф, где-то они там ходят.
Р: Что ты там делаешь?
К: Просто стою.
Р: Что еще происходит?
К: На кровати справа какие-то движухи, парочка братьев или сестер что-то делают, что-то смотрят, а больше не понимаю, что здесь еще.
Р: Какое чувство у тебя здесь появляется, когда ты просто стоишь тут?
К: Ну, это не мое помещение, я здесь младшая, я тут мелкая, они старшие, из серии «не моя комната», другое ощущение.
Р: Какое чувство ярче всего проявляется здесь?
К: Не очень понимаю, что я здесь делаю. Я не вижу тут какой-то сценарий, чтобы к нему что-то чувствовать. Я стою в центре комнаты и не понимаю ничего.
Р: А если бы ты не стояла, а пошла куда-то, что изменилось бы?
К: Я пошла бы в комнату мелких, там куча еще детей, четверо–пятеро, более дружно, тут моя обстановка, я тут и ночую, и мне здесь комфортно. А там мне как будто чуждо.
Р: Спроси у вируса, зачем он появился именно в этой ситуации?
К: Вижу важность моего внутреннего состояния, когда я с детьми младшими, в комфорте и безопасности, моё-моё. И если я иду туда в комнату, то это совершенно другое, холодное помещение, в кавычках холодное, оно для меня холодное. Мне не понятны интересы брата с сестрой, что-то там делают. Может, это и есть холод здесь и теплота там, где мелкотня. А когда иду туда, то эта взрослость – это то, что меня ждет, и я не хочу, мне не комфортно. Когда я вырасту, то будет также холодно. В детстве тепло и хорошо.
Р: То есть ощущение, что когда ты станешь взрослой, то будет холодно и некомфортно?
К: Да. Я сейчас смотрю, мне действительно хотелось бы остаться там, где тепло и комфортно, там света больше, там солнца больше, обои теплых тонов, детская радость. А во взрослой комнате солнце вообще не поступало, и старшие уже такие холодные, ощущение этой взрослости, свои секреты. Для меня, ребенка, это немножко чуждо. Но меня же это ожидает, и я этого не хочу.
Р: Вот это ощущение холодного, некомфортного, взрослости, насколько тебе знакомо?
К: Впервые. Это правда как будто некий переход во взрослую жизнь, который сопровождается холодом.
Р: Вот ты стоишь посередине комнаты, к тебе приходит это чувство, что тогда хочется сделать: спрятаться, замереть, убежать или напасть?
К: Первым приходит спрятаться.
Признаем инстинкт, и дальше процесс идет по такой же, как в предыдущем сеансе, схеме. Клиент находит свои собственные варианты, как можно «утеплить» это пространство, чтобы было комфортно. И мы протягиваем новые энергии по всем значимым «переходным» периодам жизни, где очередная ступенька во взрослую, новую жизнь. Везде добавили теплой детскости, пошалили с цветами, одеждами и некоторым личностям даже по седальнику надавали. На выходе – ноги горячие.
КОММЕНТАРИИ РЕГРЕССОЛОГА
В первую очередь мы понимаем, что это уже не первое погружение со мной, и это, конечно, сказывается на наличии или отсутствии некоторых уточняющих вопросов.
Второе, даже если изначально кажется, что холодные ноги – это про то, как мерзнут нижние ее части, пальцы и ступни, то все-равно важно спросить, где это в теле. Очень часто симптом один, а часть тела с блоком и ментальным уплотнением совсем в другой области, не сопоставимой с запросом. Дальше будет много тому подтверждений из практики.
Третье, не запирай свое детство в этих рамках взрослости. Всегда можно быть теплее, радостнее, ярче и солнечнее. Это совсем не сложно. Если во взрослой жизни что-то не нравится, это очень легко можно поменять. Найди замену на положительное.
Если не нравится – поменяй.
Не стой на месте – бери и делай.
Глава 0.6. Картина
За окном серой стеной всё вокруг застилал сильный ливень. Что-либо разглядеть было невозможно, оттого и желание это делать отпадало автоматически.
Солли бродила по квартире в раздумьях, без какой-либо структуры передвижений. В мыслях о предстоящей завтра поездке в универ она зашла на кухню. Не глядя, взяла со стола печеньку и, продолжая в голове строить план на будущий семинар, моделируя варианты развития событий, направилась в комнату. После семинара девушка должна была читать доклад. Конечно, она хорошо знала материал и была уверена в своей готовности, но не думать обо всём этом уже не представлялось возможным.
Бурная фантазия дорисовывала разные версии «а как еще может произойти» и донимала отсутствием однообразия, предлагая всё новые и новые элементы.
Когда Солли уже дошла до середины гостиной, входная дверь открылась, и в квартиру зашла Авенсия. Вешая мокрый зонт на ручку двери, снимая намокший снизу плащ, она заметила стоящую возле дивана подругу. За ее спиной висела та самая картина с абстракцией. Ави сразу заметила неладное, сейчас на холсте виднелись тусклые краски серых тонов, как в дымке. Посмотрев на них, становилось некомфортно, как будто растерянно и неопределенно.
– О чём ты сейчас думала? – девушка понимала, что значат такие оттенки на ее картине.
Солли не сразу сообразила, что вопрос адресован ей. Сквозь свои размышления, не сильно вдаваясь в смыслы, она просто проследила за взглядом Ави и невольно повернулась лицом к картине. На ней был совершенно белый холст. Все мазки выступали в действительность, отражая текстуру, но цвета не было вообще. Солли не поверила своему зрению и, моргнув несколько раз, даже подошла еще ближе, всматриваясь в куски белой мутной краски. Изумленная, она повернулась к хозяйке этого произведения.
– Что это с ней? Почему нет цветов?
