Когда страсти утихли, оказалось, что ни Бэлла, ни её пассажиры никакого мальчика на обочине не видели.
После последнего ночлега в придорожной гостинице «Вдали от жён», по машинам распределились так…
В джипе ехали Саблин с собакой Клёпой, Логарифм, Вешников, Кира и Майя с Лизой. В малолитражке Бэллы – Остап, Нелли и Тымнэвакат. Последний, как и Лиза, крепко спал. Кира не захотела вылезать на холод. Все остальные выбрались на улицу и теперь напряжённо всматривались в снежную пелену.
– Чего мы ждём? – поинтересовалась Нелли. – Если был мальчик, то идёмте заберём его.
– И правда, – кивнул Саблин. – Мальчонка видать ушёл далеко от дома. Продрог и оголодал.
– Ага, и ловит автостопом машины на пустой трассе, – Бэлла хмыкнула и причесала пригоршней разноцветные волосы. – Подумай хорошенько, дедуля, что он здесь забыл?
– Ясен пень, обычный мальчик в такой глуши бы не выжил, – поддержал Бэллу Логарифм. – А ну-ка милая, достань из своей кобуры ту прелестную вещицу, что мы держим на случай нападения Посредников.
– Но Галилей говорил, что мы не должны пользоваться оружием, – возразил Остап.
– Он сказал: не пользоваться им при встрече с существом, засевшем на Эльбрусе. С Неглерией. А с её отмороженными слугами я не стану мило болтать.
– Смотрите! Идёт…
Группа напряжённо застыла, а из пелены показалась фигура неуклюжего подростка, по сложению напоминавшего грушу.
– Есть ещё вариант, – шепнул Вешников, пятясь к машине. – Уедем и забудем о нём. По-моему, хорошая идея. Нет?
– В тебе ноль любопытства, Вешников, – ответил Логарифм. – Как вообще ты стал сомнологом?
Мальчик, похоже, тоже разглядел группу и в растерянности остановился.
– День добрый! – шагнул навстречу Логарифм. – Я вижу вы заплутали, молодой человек. Отменили шестой урок? Или прогуливаете контрольную по математике?
Мальчик молчал. Только медленно поднёс руку и, кажется, принялся грызть ноготь на большом пальце.
– Мы не настаиваем, – продолжил Логарифм. – Но раз уж вы неожиданно возникли посреди трассы, не хотите ли сказать о себе пару слов или хотя бы назвать имя?
Подросток молчал.
– Дай я, – Бэлла чуть оттолкнула Логарифма плечом. Её рука оставалась под кожаной курткой на рукояти револьвера.
– Послушай, котик, – ласково начала она. – Сейчас не самое лучшее время, чтобы стоять и молчать. Мы путешествуем по этому новому дивному миру давно, и нас молчание незнакомцев пугает. Скажи хоть пару слов, если ты не немой, конечно.
Мальчик вынул палец изо рта.
– Вы… – пискляво начал он. – Вы… Люди?!
– Да он гений, – шепнул группе Логарифм.
Бэлла шикнула на него и повернулась к мальчику.
– Да, мы люди, малыш.
– Я думал все люди сдохли, – ответил мальчик и зевнул.
Бэлла прокашлялась:
– Ну, во-первых, абрикосик, сдо… Умерли не все. Некоторые просто впали в такой долгий сон. Летаргию. Понимаешь? Во-вторых, мы почему-то живы и бодры. И ты, похоже, тоже. Не хочешь подойти поближе? Мы рассмотрим тебя получше.
Мальчик нерешительно шагнул вперёд. Шаг, остановка, ещё шаг… Логарифм и Майя, стоявшие рядом с Бэллой, заметили, что она крепче сжала рукоять револьвера под курткой.
– А вы странная, – сказал мальчик. – Разноцветная.
Женщина оглядела его. Лет двенадцать. Отсутствующий взгляд. Грязные спутанные волосы, мятая одёжка. Лёгкая, не по погоде, курточка – при этом мальчик совсем не дрожал…
– Как тебя звать? – спросила Бэлла.
– Фима.
– Хорошо, котик. Я Бэлла, можешь называть меня так.
– Я не котик, – Фима равнодушно рассматривал остальную группу.
– Ты хочешь есть? – присоединилась к разговору Майя. – Может, замёрз?
– А ты красивая, – сказал Фима невпопад. Он поймал на себе пристальный взгляд Логарифма, и его лицо неприятно исказилось.
– Давно ты тут блуждаешь, малец? – спросил Никанор Степанович. – Где твои родители? Семья?
– Мама ушла к «яристу». Бабушка спит. Папа в Иране, – отчеканил Фима.
– А ты? Ты помнишь, как здесь оказался?
Мальчик помотал головой. Взрослые переглянулись. Логарифм взял под руки Бэллу и Майю, поманил к себе Остапа и прошептал.
– Не вижу лиловых сосудов, бешено горящих глаз и прочих признаков Посредников. Но всё это странно, и мальчик явно не в себе. Предлагаю с ним не связываться.
– О чём вы шепчетесь? – поинтересовался Фима.
Бэлла повернулась:
– Понимаешь, мы думаем взять тебя с собой. Но хотим сначала получше тебя рассмотреть. Подойди, пожалуйста, поближе.
Мальчик оставался на месте.
– Я вас не знаю.
– Именно поэтому мы и просим тебя подойти, – скрипнул зубами Логарифм.
– А у вас есть смартфон? – вяло спросил Фима. – Я уже давно не играл. А свой потерял.
– У меня есть… Вот. Хочешь? – из толпы вышла Нелли и протянула давно отключённый и лишённый связи гаджет.
Парень резко попятился, едва увидев её. Вытаращился на Нелли, точно увидел привидение. Девочка удивлённо застыла.
– Боже ты мой! – подняла изукрашенные брови Бэлла. – Да он боится девчонок больше, чем волков, холода и голодной смерти. Что решаем, отряд?
– Оставить его здесь мы не можем, – вздохнула Майя. – Нечего обсуждать.
– Согласен, – поддакнул Остап.
– Почему же не можем? – спросил Логарифм. Все бросили на него мрачные взгляды. Но Логарифм это полностью проигнорировал. – Если наше чутьё нас подводит, давайте доверимся чутью собаки.
Он кивнул в сторону джипа, где, встав на задние лапы, скребла лапами стекло Клёпа.
Бэлла шагнула к машине и распахнула дверцу.
Клёпа выскочила на улицу, весело мотая хвостом и оббегая всех по кругу. Первым делом она занялась собачьими делами, окропив снег на обочине. Затем ещё раз подбежала к каждому, понюхала, остановилась, увидев мальчика, и навострила уши. Но тут же вновь завиляла хвостом и, подойдя к нему вплотную, встала на задние короткие лапы, а передними упёрлась ему в колени.
– А-а-а! – заныл Фима и в страхе отступил. – Уберите её от меня! Уберите!
Клёпа тем временем пыталась лизнуть его руку.
– Кроме того, что у парня заячья душа, и он боится собак и девчонок, не вижу причин его тут оставлять, – заметила Бэлла. – И Клёпа, похоже, не имеет ничего против.
– Она и грабителя, проникшего в дом, залижет, – хмуро возразил Логарифм. – Вы что не слышали, что искусственный отбор прошли только добрые собачки?
– А вот тут я возражу, – перебил Саблин. – Клёпа чуяла нелюдей ещё издалека. И, если что, могла дать отпор.
– Ладно, – сдался доцент. – Прошу на борт, таинственный мальчик!
Фима недоверчиво оглядел взрослых и пошёл к крохотной машине Бэллы.
– А-а! – предупредительно поднял палец Логарифм. – Прошу сюда – в наш танк.
Он открыл дверь джипа как раз с той стороны, где сидела Кира. Рыжеволосая студентка тут же закуталась в шерстяное пальто.
Взрослые переглянулись.
– Но я здесь сидел… – начал Вешников.
– Здесь будет сидеть наш гость, – с нажимом проговорил Логарифм. – А ты посидишь сзади с собакой.
– Там тесно!
Логарифм наградил Вешникова хмурым взглядом. Фима забрался на сиденье, за ним закрылась дверь.
– Не слишком ли много предостережений? – поинтересовался Остап.
– Осторожность не повредит, – Логарифм обошёл джип. – Хочу знать, что рядом с нашим странным мальчиком окажется та, кто умеет блокировать возможности Посредников.
Остап пожал плечами и пошёл к машине Бэллы.
Наконец все расселись по местам – и всё повторилось: трасса, белые ели, снежная крупа.
4. Игра
Когда-то Нечто было сонным и ленивым.
Теперь, поев и отдохнув, поспав немного в защитной оболочке, оно наполнилось силой.
Под ундулирующей мембраной, изгибающейся волнообразными складками, разгорался свет.
Нечто размышляло.
Планета оказалась вкусной, но скудной. Нечто ещё ощущало голод. Высшие существа, населявшие эту землю, похоже, не имели ни малейшего представления о гармоничном существовании. Они тратили энергию бесполезно и беспечно, а большинство из них истощило ресурсы собственных тел ещё до того, как Нечто явилось из глубин космоса и забрало жалкие остатки человеческих сил. Поэтому почти никто из людей не сопротивлялся небесному гостю.
Поэтому они жили так кратко. Так слепо, не ведая, как умирают и рождаются звёзды.
Нечто это веселило. Оно жило и путешествовало только затем, чтобы себя развлекать.
Нечто размышляло. Оно любило размышлять после отдыха, полёживая на огромной горе.
Низшие существа, преимущественно населявшие океаны и почву на этой планете, использовали энергию гораздо разумнее и экономили её.
Но вот загвоздка – при этом они были неразумны и с ними неинтересно было играть. Они подчинялись инстинктам.
Высшие же обладали волей. Подавлять её – основа любимой игры Нечто.
В этой холодной и пустой Вселенной не так-то легко найти интересную игру.
Нечто повезло.
Однако что-то не давало насладиться процессом полностью. Что-то ограничивало его силы. И хотя всё подчинялось его плану: лиловые мчались навстречу белым, а белые – навстречу лиловым, всё же Нечто чувствовало присутствие рядом кого-то могущественного и огромного, не позволявшего ему развлекаться.
Сначала Нечто решило, что это Прародительница, от которой он сумел оторваться ещё у созвездия «Душистый эллипс». Она не очень-то любила его игры. Но Прародительница была ещё далеко, а Нечто чувствовало, что кто-то другой защищает эту планету. Кто-то ещё древнее и опаснее Прародительницы.
Поэтому Нечто не спешило убивать жителей планеты, пока что-то другое их не убьёт. Но оно не откажет себе в удовольствии поиграть и с белыми, и с лиловыми.
Нечто оторвало от оболочки шарик слизи, заполненный энергией, и направило далеко на север. Нечто напиталось, хоть и не полностью. Теперь, чтобы поиграть, оно будет делиться.
* * *
Фигурки посредников, собравшихся на лётном поле, глядели в небо. Лиловый шар приближался, словно небольшой дирижабль, или плотное облако. Зависнув над ними, он неожиданно лопнул, источая яркие лучи.
Тела посредников корёжились и извивались в этих лучах. От них валил густой пар.
Когда они поднялись с мокрой земли, в них уже было мало человеческого. Большими прыжками, напоминая дикую саранчу, нелюди пересекли лётное поле и покинули черту города.
Лиловые отправились на встречу белым. И что с того, что белые об этой встрече не подозревали?
* * *
