– Они там всех убили! Всех! – ещё более сильный крик вырвался у неё из лёгких, так что у Эберта в ушах зазвенело.
На шум прибежал Рейф и остальные.
– Нет, кое-кто выжил, – он кивнул в сторону слуг. – А главное, маму и папу увезли на карете. Они целы.
– С ними всё в порядке?! – Элла с надеждой взглянула в глаза Эберта.
– Да, мама и папа у инквизиции.
– Инквизиции?! – надежда моментально сменилась на страх.
– Да, но всё будет нормально, – не моргнув глазом соврал Эберт. – Мы сможем доказать их невиновность и вызволим их из плена.
– Обещаешь?
Эберт серьёзно посмотрел ей в глаза и кивнул.
Скорое отбытие
Он уложил сестрёнку в кровать и спустился в главный зал. Эберту и самому жутко хотелось спать, но несмотря на возникшее чувство безопасности после уборки тел, он понимал, что оставаться здесь нельзя. Враги могут вернуться.
– Червивые обосанные святоши, – Рейф, как всегда, ругался от злости, а Эберт порадовался, что Эллы не было рядом. – Что они о себе думают? Это не арест, а нападение банды разбойников. Наш род достоин уважительного отношения. Какие бы прегрешения ни совершили отец с матерью, такого они не заслужили. Наши предки добывали славу, честь и положение в кровавых войнах не одну сотню лет, а теперь все их деяния утоплены в выгребной яме.
Он прекратил ходить из угла в угол и сел.
– Надо бы догнать этих святош, – процедил он.
– На чём? Лошадей нет, а деревенские кони бесполезны. Они не приучены ходить под седлом.
– Знаю и без тебя.
– Может, барон Алм нам поможет?
Рейф лишь кивнул в ответ. В зал вошли старшие слуги.
– Господин, тут эта …, – Койт боязливо поглядывал то на Рейфа, то на Эберта, будто совершил преступление. – Моя матушка захворала, я бы, эта, хотел сейчас заглянуть к ней.
Рейф встал, выставив подбородок вперёд и гневно сверкая глазами. Койт замолчал, поняв, что его желание сбежать под любым предлогом видно невооружённым взглядом.
– Действительно, там прямо бедствие какое-то, уже несколько человек слегло, – поддержал его Мун.
Сговорились они, что ли? У Рейфа от такой наглости скрипнули зубы. Эберт приготовился окрикнуть его, если брат возьмётся за меч.
– Слушайте вы, псы убогие, – сквозь шипение Рейфа слышалась угроза смерти. – Если ваши задницы не начнут бегать по дому, вылизывая здесь весь пол от крови, то к той куче тел добавиться ещё пара трупов.
– Мы и так стараемся, но нас слишком мало …
– Я с Эбертом схожу в деревню и приведу несколько крестьян и нашего попа-алкоголика. Они помогут с уборкой и с захоронением тел, – он взял в руки нож, лежавший на столе, отчего слуги побелели. – Элла остаётся здесь. Если я узнаю, что вы её бросили одну в доме хотя бы на минуту, то отрежу вам обоим носы. Всё ясно?
Койт и Мун быстро закивали, поклонились и бросились прибираться в доме.
– Эберт, ты как, живой ещё?
– Нет, – покачал он головой. – Я сейчас упаду.
– Придётся постараться. Надо сегодня же вечером выехать, пока снова не объявились нежданные гости.
Эберт лишь кивнул. Они начали собирать вещи для поездки. Путь до барона неблизкий и занимал около пяти дней.
Они вывезли с помощью слуг повозку во двор, без лошадей это сделать оказалось тяжело. Эберт сгрузил туда хлеб, сухарики, головку сыра, пару бочонков слабого пива, немного солёного мяса, связку чеснока и лука, мешок ржаной крупы, походную мельницу. Свободное место быстро исчезало, большую часть занял провиант и шатёр. Немало пространства ушло на сменную одежду, одеяла и разные тряпки. Последним кинули ремонтные приборы: топор, ножи, верёвки, гвозди, клинья.
Осталось запрячь в повозку лошадь, а лучше пару. Правда, коней украли нападающие. Взять других можно в деревне. Но тут есть проблема: в доме нет денег, как и оружия, дорогих тканей и драгоценностей. Все забрали неприятели.
Конечно, можно было расплатиться и другими вещами, бартерным обменом, но в доме мало предметов, которые бы заинтересовали крестьян. А лошади для них – не роскошь, а важное условие для выживания. Особенно в период вспашки земли.
– Идём в деревню, – вырвал его из мыслей Рейф.
– Нам не на что купить лошадей.
– С чего вдруг мы вообще должны платить за них, – фыркнул Рейф и передал Эберту старый меч в перевязанных ножнах. – Возьмём их по праву силы.
Взяв их в руки, он сразу понял: что-то не так. Ножны оказались расколоты и держались только благодаря скрепляющей их верёвке. Он достал меч. Тот был совершенно негодным. Да у него даже лезвие отсутствовало напрочь! Клинок просто резко прерывался в той части, где должна находиться режущая кромка. Не было и дола. Это лишь заготовка для меча! Эберт, приподняв бровь, издевательски посмотрел на брата.
– Извини, другого оружия не будет. Но в качестве угрозы крестьянам сойдёт, да и против людей без доспехов он вполне опасен.
Эберт со вздохом стал привязывать его к поясу с помощью верёвки на ножнах.
– Идём к тому зажиточному крестьянину. Как его зовут, не знаешь?
– Асто, – Эберт помнил лишь главу семейства, но вот имена сыновей забыл.
А ведь когда-то они довольно много времени вместе проводили. Но это было так давно, что даже лиц вряд ли удастся вспомнить. Не хотелось ссориться именно с ними, но делать нечего – нужны хорошие рослые лошади, а не маленькие недоразумения, больше похожие на пони. К тому же будет меньше шансов на конфликт со всей деревней, где Асто с детьми недолюбливали. Это понятно, он, как самый обеспеченный, часто давал соседям деньги в долг. Под хороший процент, который уходил куда-то в облака. Без лошадей им будет туго, но с голоду не умрут.
К тому же крестьяне обязаны Виланду службой, так что пусть дают коней. С Этими мыслями Эберт и Рейф пришли в деревню – семейство как раз возвращалось с полей домой. Эберт издали приметил двух рослых лошадей: рыжую и гнедую. «На таких и верхом ездить можно», – промелькнуло в голове. Если животные приучены к седлу, то это вообще находка.
– Асто, – обратился Рейф к седому бородатому главе семьи в добротной одежде. – слышал, что произошло в нашем поместье?
– Дошёл слух о бойне. Если это так, примите мои соболезнования, господин.
– А слухи о грабеже до вас не доходили?
– Нет, господин.
– Из дома вынесли всё ценное, а также вывели всех лошадей. Нам нужны кони для срочного похода и возмездия. Эти подойдут, – ткнул пальцем Рейф в сторону животных. – Сейчас возможности для оплаты нет, но мы вернём долг, как только придём из похода.
– Как потом? А если вы сгинете? Дело-то опасное.
– Вернусь и ещё тебя за дерзость наказать смогу, – сквозь зубы процедил Рейф.
– Я понимаю, у вас беда, но не надо перекладывать свои проблемы на чужие плечи. Мы никак не связаны с этой резнёй.
– Серьёзно? Считаешь, что вас это не касается? Вы ни при чём? – спросил Рейф так, что у Эберта возникло плохое предчувствие. – А я думаю, что вы кое-чем поживились после налёта. Время у вас было, чем и воспользовались. Если я узнаю об этом, то скоро я вернусь уже за вашими головами.
– Такое сначала доказать надобно.
– Доказать? Я здесь закон и владею правом на суд. И вот моё решение: виновен. Но ты можешь откупиться. Этих двух коней и десять логсоллов будет достаточно.
От повышения требований Асто и его сыновья опешили. К тому же Эберт прекрасно понимал, что таких денег у них нет. И Рейф наверняка знал, что золота у селян никогда не найдётся.
– Грабёж! – не подумав воскликнул Асто.
Рейф моментально выхватил меч, крестьяне отшатнулись, он приставил лезвие к горлу старика. Эберт последовал его примеру, но свой клинок опустил, чтобы сыновья не заметили, что он какой-то странный.
– Повтори, что ты сказал! – гневно крикнул Рейф. – Намекаешь, что я разбойник?
Старик весь трясся от страха и не знал, что сказать. Рейф размахнулся и ударил его плашмя мечом. Один из сыновей кинулся к отцу, но Эберт выставил вперёд свой клинок, и тот отпрыгнул назад. Эберт присел у старика. Кровь отсутствовала, на голове был лишь огромный синяк. «Только бы не помер», – ему не хотелось стать причиной бед для крестьян. Он побил его по щекам, тот в ответ замычал. На душе сразу полегчало.
– Живой, – успокоил сыновей Эберт.
– Ты, отстёгивай коней, а ты бегом в дом за деньгами, – приказал Рейф крестьянам, когда все выдохнули с облегчением.
Они так и сделали без разговоров.
– Обязательно бить старика? – настроение было паршивое. Он и раньше догадывался, что «покупка» лошадей вызовет конфликт, но не думал, что дойдёт до мечей.
– Они должны понимать, что если не будут слушаться, то прольётся кровь. Ты не бывал в боях и походах, так что запомни: когда грабишь крестьян, не давай им думать, а то они быстро сговорятся и навалятся целой толпой. Страх – главное оружие против них.
Асто очнулся и сидел покачиваясь. Видимо, ему сильно досталось. Кони уже были отвязаны, а из дома вышел старший сын и протянул Эберту всё, что смог найти.
Он посмотрел на пригоршню денег. Разумеется, логсоллов нет, но зато был шотсолл – красно-золотая монета с ноготь среднего пальца. Он был вдвое легче и дешевле, но тоже представлял хорошую ценность. Ещё нашлась дюжина серебряных монет разного размера и пара десятков медных ретеев.
– Этого хватит разве что на покупку меча, – со вздохом сообщил он.
– Где остальное, – Рейф направил свой клинок в сторону паренька. – Я знаю, что у вас должно быть больше.
– Отец дал много денег соседям в рост, чтобы они смогли купить всё необходимое для посева.
Рейф подумал мгновение, убрал меч и взял коней под уздцы.
– Будете должны, – крикнул он уходя.
Эберт ссыпал монеты в свой кошель и поспешил за братом. «Да уж, такого оскорбления они никогда не забудут», – подумал он оборачиваясь. Сыновья помогли отцу встать и повели его в дом. Старик всё ещё плохо держался на ногах. Не разбегутся ли крестьяне, услышав о произошедшем? После такого «налога», слухов о странной болезни, нападения инквизиции на усадьбу вся деревня может просто уйти. Но у других феодалов отношение к ним вряд ли будет лучше. К тому же отсутствие хозяев, скорее, задержит их. Пока в доме есть что взять.
– Они не забудут и захотят отомстить, – сказал он Рейфу.
– Интересно как?
– Например, разграбят дом.
– Он будет опустошён в любом случае, но это сейчас меньшая из проблем.
– Папа не обрадуется, когда узнает …
– Слушай, – Рейф резко развернулся к нему и громко спросил. – Мама и папа у инквизиции, скорее всего, за колдовство. Каково наказание?
– Смотря в чём оно проявлялось и какие последствия вызвало, а также от титула осуждённого, – Эберт на мгновение задумался. – Для мелкого дворянина, если он занимался этим долго и многократно практиковался, но не было человеческих жертв, то обойдутся лишением дворянского достоинства. А если магия привела к смерти – смертная казнь через сожжение на костре.
– А теперь вспомни, какую бойню они учинили. И что в деревнях в округе мор. Ставлю логсолл, что приговор уже вынесен и наверняка не самый радостный. К тому же схватили не только маму, но и папу, да и нас искали. Что бы ни случилось, я сомневаюсь, будто наш дом является безопасным местом.
***
Тил колол дрова и складывал их в телегу.
– Откуда топор? – спросил Эберт.
– Ну, из повозки, – выдавил он помявшись. – Ну, я просто не нашёл второй и времени мало. Элла сказала наколоть дров и заполнить ими свободное пространство в телеге, ну чтобы можно было огонь разжечь, если что.
– Молодец, – похвалил подошедший Рейф. – Сырыми поленьями костёр не растопить, а сухие ветки искать в лесу некогда. Тил, как закончишь, возьми сменную одежду, а в доме любое полотно ткани, которое подойдёт тебе для одеяла. Ты с нами едешь.
Судя по вытаращенным от страха глазам, Тил перспективе вовсе не обрадовался. «Не хочет отправляться в долгий путь?» – задался вопросом Эберт. Такая реакция его удивила, но желание думать отсутствовало. Сказывалась усталость за эти два дня.
– Элла где? – обратился он к мальчишке.
– На кухне, обед готовила.
Эберт нашёл её в главном зале. Элла разливала по тарелкам горячую ароматную кашу с овощами и мясом. Они кратко пересказали свой план.
– Мы не знаем, куда отвезли родителей, – подытожил Эберт. – Так что для начала доберёмся до барона Алма. Он как сюзерен должен помогать отцу в трудной ситуации.
– Отправляемся в дорогу немедленно, надо успеть до темноты покинуть пределы нашего имения, – добавил Рейф. – Нам нужно переодеться во что-то неприметное. Обязательно без гербов или других наших знаков.
***
После обеда они сразу отправились в дорогу. Мун и Койт остались присматривать за домом. «Убегут», – понял Эберт, глядя на них.
Он из-за усталости надел первое, что нашёл: тёмно-красный кафтан, коричневые брюки и мягкие высокие сапоги, а на голову надел красную шапку. Элла потратила больше всех времени, но подобрала тёмно-синее платье с коричневым поясом и чёрный плащ из грубой шерсти, который больше подходил для долгого путешествия. Волосы она расчесала и собрала в косу, куда заплела зелёную ленту.
Рейф же, видимо, слово «неприметное» воспринимал иначе, так как надел ярко-красный кафтан. Впрочем, всё остальное – брюки, пояс, шапка и капюшон с лентами спадающими стрелами вниз – были чёрного цвета. Вероятно, он всё же планировал найти боевую лошадь, поскольку оставил свои высокие жёсткие сапоги для верховой езды.
На повозке было неудобно спать, а постоянная тряска делала это вовсе невозможным. Эберт чувствовал, что скоро просто потеряет сознание и банально свалиться с повозки. Уже стемнело, а они всё не останавливались. Он не понимал, куда и зачем они едут? Нужно ведь отдохнуть. Мысли путались.
– Устроим привал, свернём с дороги, – слова брата вырвали его из полусна и прояснили разум. Рейф показывал в сторону полуразрушенной сторожевой башни. – Ночлег устроим там. Телегу оставим в лесу, но только снимем пару колёс, чтобы её не украли. Лошадей заводим внутрь башни, там есть место на первом уровне. Все вещи занесём туда же. Ничего не оставлять. Относитесь ко всему так, будто мы на вражеской территории. Эберт, выглядишь плохо, поднимись наверх и поспи. Я со всем управлюсь.
Он кивнул и пошёл к башне. Старая развалина всегда использовалась в качестве ориентира, чтобы не потеряться в лесу. Он никогда не подходил так близко, просто необходимости не было. Теперь же башня казалась жутковатой и слишком большой. Внутри всё покрыто плесенью, стоял затхлый запах, холод и сырость. Света от узких маленьких окон едва хватало на то, чтобы увидеть витую лестницу. Поднявшись на верхний уровень, он прилёг у стены и тут же уснул.
***
– Вставай немедленно! – сквозь сон доносился голос Рейфа.
