Страница 2 из 7
– Твою же мать! – я вскрикнул и проснулся от своего же голоса.
Я проснулся?
Ну, вроде сидел на кровати, весь мокрый, как ёлка под градом, и с бешено стучащим сердцем. Это что было? Кошмар? Реальность? Хренова виртуальность?
Где я? Кто я? Зачем я?
Порой сны бывают такие реальные, что потом сидишь и не отдупляешь – спишь ты ещё или уже проснулся? Где та тонкая грань, за которой прекращаются видения и начинается реальность?
Что это было? Всего лишь говенный сон или…
Меня же ложно обвинили и приговорили к смертной казни через последнее присаживание на трон. На электрический трон… Прекрасное последнее пристанище для жопы короля в законе…
– Да нет же! Нет! Жеваный крот! – выругался я и обомлел от своего голоса.
Вместо хрипотцы от прокуренных легких мой голос звучал звонко и… по-мальчишечьи! Как у пацана!
Что это?
Тут же хлопнул себя по лбу. Да какого хрена я себе задаю подобные вопросы? Я же просто спал и…
И меня приговорили к последнему бодрящему удару тока спустя десять лет отсидки. Меня приговорили, мать твою!
Конечно, я никого не грохнул. Но доказательства были невероятно убедительными. На месте преступления обнаружилась скрытая камера. Отпечатки на пистолете совпадают с моими отпечатками. Был свидетель, который видел меня там… Всё это было и…
– Жеваный крот!
Перед глазами пролетели все десять лет заключения. Бесконечные допросы, сводящие с ума стены и лязг ложки о побитую миску. Единственное развлечение за долгие годы – пожрать безвкусную баланду и опорожниться… Иногда вздрочнуть, когда казалось, что пах вот-вот разорвется от прилившей крови. Пустые разговоры сокамерников, социальные игры в жизнь, помещенную в четыре стены.
И это всё сон?
Я почувствовал, что руки задрожали. Этакий мандраж, как у больного Паркинсоном. Как у Мохаммеда Али, великого и могучего боксера, которого срубила болезнь. Как бы он не кричал о своей крутизне, но болезнь оказалась сильнее!
Да, ну! Хорош! Это всего лишь сон! Всего лишь обычный сон. Пусть он и реалистичен, но это лишь сон!
Но что-то всё равно не сходилось. Чересчур реалистичный. Будто еще пять минут назад я действительно сидел в комнате. И будто пять минут назад ещё пялился на остывший борщ…
Ладно, но если всё мне приснилось, то что в реальности? Я заставил себя осмотреться. Всё-таки надо переключиться на другое. Надо, да… А то так и кукундером можно поехать.
А проснулся я в прежней своей комнате. Комната маленькая, не больше девяти квадратных метров. И тут каким-то чудом умещались две кровати, два стола и небольшой шкаф. Втиснуть всё это было так сложно, что мы с братом могли чувствовать себя чемпионами по «Тетрису», когда всё расставили.
В комнате висел спертый воздух. Пахло носками и лежалым бельем. Черт, надо проветрить комнату и выбросить все залежи носков из-под кровати.
И всё это… этого не было во сне.
В том самом сне, в котором пролетели пятнадцать лет. Почему пятнадцать? Потому что я не сразу после школы загремел в каталажку.
Я успел ещё немного погулять на свободе…
Черт! Да это всё было во сне! Надо сбросить остатки хмари! В конце концов, чего я так распереживался-то? Подумаешь, очередной кошмар бедняка. Кого он волнует?
Ни-ко-го!
Никого, кроме бедняка.
Я поискал взглядом зеркало. Поискал и тут же поймал себя на мысли – откуда зеркало у двух пацанов? Мы же в конце концов не девки красные, чтобы ежесекундно пялиться в зеркала, краситься и титьки разглядывать.
А что ещё делают девчонки, как не разглядывают свои титьки, когда остаются одни? Разглядывают и сравнивают – выросли или нет?
Ну, по крайней мере мне так кажется.
Понятно, что зеркала я не нашел, но… Мой взгляд наткнулся на лежащий на шкафу смартфон. Он красовался потертостями на нижней полке и… он выглядел странно. Это был не мой телефон. И не телефон брата.
Откуда он у нас? Неужели Кирюха где-то нашел и притащил домой? Или я вчера у кого-то отжал?
Хоть симку догадался бы вытащить, а то ведь по номеру нас запросто могут вычислить! Я тут же взял телефон в руки. На задней поверхности выделялся какой-то рисунок. Что там?
Я перевернул телефон и вздрогнул. На меня черными провалами глаз пялился тот самый вертухай из сна, которого я сначала принял за Флакона. Страшная рожа всё также смотрела на меня, а белый язык извивался в пасти… Да, это не Флакон…
Во как! Даже погоняло охранника запомнил! Так сон это или не сон? Или как в фильме – сон про не сон, а про не сон – сон? Без поллитры не разберешь!
А рожа на обороте смартфона отвратная, похожая на черта из преисподней. Или дьявола, хрен там эту адскую классификацию разберет.
От моего прикосновения указательного пальца телефон ожил. Он засветился и… на экране я увидел фигуристую девушку из какого-то аниме. Тяночка для полшишечки. Ничего так симпапулечка. Я бы вдул…
Прямо противоположное настроение от морды на обороте. Красавица и чудовище…
Так, теперь надо проверить номер. Как оказалось, симка была вставлена моя.
Во как, а ведь я этого ничего не помнил. Неужели вчера приходила птичка «перепил»? Да вроде бы рано для… Где тут фронталка? Ага, вот. Значит, рано для…
Для ученика техникума!
Да, именно в техникуме я впервые подбрил одну бровь, сделав продолжение в виде полоски на правом виске. И, судя по всему, сделал это недавно.
Фронтальная камера показывала молодого человека лет восемнадцати-двадцати. Спортивного, подтянутого, даже отчасти симпатичного. Ну, по крайней мере, мне так хотелось думать.
В это время телефон пискнул. Пришло какое-то СМС. Номер скрыт. Хм… Кто-то шифруется? Неужели дикпик прислали?
А что, с моих друганов-раздолбаев такое станется. Сделают пакость ближнему своему, а потом ржут, как будто их изнутри перышком щекочут.
Я открыл сообщение. Там было всего несколько слов, но первые меня заставили похолодеть:
Наименование: Король в законе
Ранг: Шнырь
Показатель: Начальный
Навыки: Отсутствуют
Шнырь? Король в законе? Это же слова из моего сна! Так меня называл тот хрен… Или этот хрен на задней стенке смартфона. Флакон в его дьявольском обличии…
Это чего же я такое употреблял-то, что меня так накрыло и так расколбасило? Никогда же тяжеляк не хавал, только если травку смолил. Неужели самопляс попался настолько паленый, что он реальность в сон перенёс? А что? Бывают такие бутылочки волшебные, в которые для забористости димедрол добавляют. Обычно такими напитками в поездах балуются, обдирая потом доверчивых соседей по купе до нитки.
А сейчас…
А что сейчас? Пока с пацанами не поговорю, могу только голову ломать. Я снова бросил взгляд на телефон. Странная надпись. Как будто текстовая модель виртуальной игры. Были такие раньше, задротили в них разные ботаны, представляя себя орками, гномами, эльфами…
Я невольно ухмыльнулся. А ведь Кирюха такой же ботан. Может быть, это он меня в какую-нибудь свою секту втравил? Нет, если там эльфиечки нормальные, то я не прочь помахать своим волшебным жезлом…
Потянулся с хрустом и улыбнулся. Нет, всё-таки классно просыпаться в своей кровати, а не на жестких нарах под вечную капель ржавого крана…
И никто меня казнить не собирался. И живу я на окраине Москвы. И учусь я в индустриальном техникуме на втором курсе. И в одной квартире со мной живёт старшая сестра Алёнка и младший брат Кирюха. И кайфово себя ощущать молодым и полным сил!
Да, мой брат был ботаном и заучкой. Он любил учиться, а я… я это ненавидел и терпеть не мог.
Я частенько забивал на пары, и моя студенческая книжка не могла покрасоваться пятерками. Если только по физкультуре…
Надо ли удивляться, что преподаватели меня не очень-то жаловали? Впрочем, таких непутевых засранцев как я было немало, поэтому вряд ли выделялся из ребят, которые приходили в технарь за корочками.
Кстати, если касаться брата, то где носит его задницу? Уже слинял на учёбу?
Помимо спертой вони от лежалой одежды в комнате добавился новый запах. Пахло яичницей и овсянкой. Овсянку с детства терпеть не мог, но в качестве пищи для завтрака она, по убеждению сестры, была самым необходимым элементом. Я не спорил. Всё-таки выбирать не приходилось. А кишку набить стоило.
– Мишка, иди есть! – послышался голос Алёны.
Вот, вспомни её и она проявится.
Ну что же, пришла пора набить кишку и на хрен испарить остаточные воспоминания из башки.
Я вышел, почесывая зад, на кухню. Кухня небольшая, даже для троих тут было тесновато, а ещё стояли колченогие табуретки, стол, холодильник, плита и умывальник. В общем, при перемещении куда-либо мы терлись жопами друг о друга.
Во, тут и Кирюха. Никуда он не испарился, а всего лишь уткнулся в очередной учебник. Он витал где-то в гранитных глубинах науки. Когда читает, то весь уходит в свои неведомые дали. В таких случаях ему можно было скормить всё, что угодно – сожрет и даже не поморщится.
– Чего глаза такие красные? Опять калдырил полночи? – спросила Алёнка, когда заметила меня.
– Да ну, чего ты такое говоришь? Как можно? Я же ни капли в рот, ни сантиметра в попу! – плюхнулся я на табуретку.
Так, что тут у нас? Как всегда… Яичница и овсянка. Стандартный набор завтрака бедняков. Ещё потом пакетик чая под гордым названием "вторяк" заварить и залить светло-бурой жижей поглощенные белки и углеводы.
– Чего рожу кривишь? Опять чего-то не нравится? – хмыкнула Алёна.
– Ну да, не нравится. Я бы сейчас тарелку борща лучше навернул, – неожиданно даже для самого себя брякнул я в ответ. – Ага, наваристого такого. И хлебную корочку намазал бы чесноком. Знаешь, Алён, вот чего бы я выбрал даже перед смертью… У тебя борщ получается такой же вкусный, как у мамы…
Сказал и сам на себя удивился. Хотел забыть сон, а он следовал за мной по пятам. А ведь во сне я так и не попробовал борща. Он так и остался растекаться по полу красной жидкостью.
– Ой, подлиза! Ну и подлиза! – улыбнулась Алёна. – Ладно, вот получу зарплату, разорюсь на кусок хорошей говяжьей грудинки с косточкой…
Да, она улыбнулась, но я-то почувствовал, что моя «хотелочка» огорчила её. Я же себя одернул. И какого хрена я так сказал? Ведь знал же, что Алёнка вкалывает в две смены, чтобы прокормить нас и заплатить за квартиру, а туда же…
Конечно, я помогал, как мог, хватался за шабашки, но на работу брали меня крайне неохотно. А мелкие калымы были настолько ничтожны, что их и карманными расходами назвать было нельзя.
Да, Алёнка не покупала себе красивых платьев, дорогой косметики, но… Для нас с братом она была самой красивой девчонкой на свете! Ни одна из журнальных моделей не могла с ней сравниться!
Потерпи, Алёнка, потерпи. Вот только закончу технарь, получу корочки, устроюсь на работу и тогда…
Я даже вздрогнул от своих мыслей. Так неожиданно подкатил недавний сон. И подкатили воспоминания из этого самого сна. Я ведь и в самом деле закончил технарь. Закончил и устроился в охранное агентство. Даже поработал там три года. Ведь это единственное место, куда меня взяли. И то, благодаря моей физической подготовке и внушительному телосложению.
А вот потом…
И потом произошло то, из-за чего я оказался за решеткой. Да-да, меня подставили и повесили чужие грехи. А закончиться всё это должно только…
Да ну на хрен! Это всего лишь сон! Всего лишь обычный сон!
Я потряс головой, как будто тряска может поставить мозги на место. Оторвался от тарелки, а потом уставился на экран маленького телевизора, стоявшего на холодильнике и служившим звуковым фоном. Этот телек я нашел на помойке, а Кирюха нашел нужные платы и оживил мелкий ящичек.
Теперь он стоял и мерцал сверху, служа источником информации по утрам. А вот сейчас я поднял голову не потому, что хотел узнать новости, а потому, что услышал знакомое имя.
– Органы полиции до сих пор разыскивают Олега Кондратьева по прозвищу Сивый, который совершил дерзкий побег из Бутырской тюрьмы. Если у вас есть информация о местонахождении данного преступника, то свяжитесь с ближайшим отделением полиции. За достоверную информацию гарантировано денежное вознаграждение… – говорила миловидная ведущая.
В левом углу экрана темнела фотография преступника. Обычная рожа обычного человека. Такого запросто можно встретить ковыряющимся в машине возле гаража. Или сидящим возле мангала с другими мужиками.
Хотя, у нас половина страны отсидела, так что любая рожа могла светиться внизу экрана.
– Какая отвратительная рожа, – Алёна попыталась спародировать профессора-археолога из старого фильма «Джентльмены удачи». – Я слышала, что он где-то неподалёку ошивается. Ребята, вы будьте осторожны, после учебы сразу домой. Слышал, Мишка? Это тебя особенно касается!
– Да слышал я, слышал. Чего сразу я-то? Вон, Кирюха тот ещё беспредельщик, видишь, какой у него взгляд? Сразу видно, что того и гляди – бросится во все тяжкие, – я постарался скорчить самую невинную морду.
– Кирилл не встревает во всякие проблемы. Он готовится к поступлению в универ, а не то…
– А не то что я? Техникум с трудом и вообще, – я поморщился в ответ.
– Ой, всё! Не начинай, – отмахнулась Алёна. – И вообще, я тороплюсь, скоро на работу.
Я закинул в рот очередную порцию клейкого вещества, которую какой-то шутник посмел обозвать кашей и начал усиленно жевать. Однако, молчать не было смысла. Алёна смотрела на меня выжидающе.
– Ладно-ладно, я всё понял, – кивнул я и посмотрел снова на экран. – Я-то думал, что его поймали.
Сивый… Сивый… Сивый…
Так звали моего соседа по камере. Из моего сна.
Да блин! И чего бы не сниться таким снам, если то и дело по телеку показывают криминальные сводки?
– Если бы ты меньше шлялся по вечерам, и следил за новостями, то мог бы знать, что Сивого поймали пять месяцев назад, а недавно он снова убежал. Да уж, три убийства… Это не хухры-мухры. Такое надо знать, бродяга, – пояснил безразличным тоном Мишка.
Он даже не оторвался от учебника. Ух, так и потянуло дать ему подзатыльника. Вот же заучка, ещё и говорит преподавательским тоном. Прямо бесит!
