- Не желаешь попробовать? – она обратила внимание на заинтересованное лицо Дэни.
- Это алкоголь? Хорошее вино – это малый каприз, о котором я сейчас могла бы мечтать.
- Нет, не вино, - она снова сделал глоток, - не люблю я эту княжескую водичку, которую простолюдины давят из винограда своими грязными ногами. Я больше предпочитаю кровь.
Теперь стало понятно, какая именно густая жидкость находится в бокале этой бледнокожей дамы, напоминающей труп.
- Ну вот, - расстроилась Дэни, - в этом месте вообще реально встретить хоть одного нормального собеседника? Кого-нибудь, кто не сверкает своим высокомерием, не пьёт кровь или хотя бы имеет нормальный цвет кожи.
- Извини, - развела руками собеседница, - здесь все такие. Если вдруг увидишь того, кого сейчас описала – обязательно дай мне знать.
Хоть девушка и говорила задорным голосом, но Дэни заметила, что её лицу была несвойственна улыбка. Встав с кровати, чародейка опасливо подошла ближе, пристально осматривая незваную гостью, и только потом решилась сесть на край столешницы.
- А ты вроде бы отличаешься от здешних обитателей. Зачем ты сюда явилась? Зарт прислал?
- Других вариантов я не вижу. Он оберегает твою клетку, как собственную сокровищницу, так что пройти сюда возможно только с его позволения.
- Занимательно. Так и зачем же ты здесь? Явно не для того, чтобы схомячить мой завтрак.
Слова Дэни вызвали у девушки приступ смеха.
- Извини, - отсмеялась она, - как ты сказала? Схомячить?
- Ну да, схомячить.
- Смешное слово. Понимаю, моя реакция показалась тебе странной, но так бывает, когда с самого детства живёшь в изоляции от простого народа, - наконец она поднялась и в полный рост предстала перед Дэни, - моё имя Бласка Неутолимая, и, как ты поняла, я одна из рыцарей Зарта.
- Имя сама придумала? – на этот раз усмехнулась Дэни.
- Зарт постарался. Всё из-за особой тяги к крови, - она сделала несколько коротких вздохов своим носом, - кстати, твоя пахнет очень даже ничего…
- Даже не думай!
Дэни резко подскочила со стола и на несколько шагов отошла к стене, проявив к Бласке предельное опасение. За всю свою жизнь чародейке пришлось столкнуться только с одной фобией, а именно боязнь различных кровососов. Именно по этой причине она никогда не пожелает посетить Алькарское Королевство, ставшее пристанищем для жуткого народа вампиров. Реакция Дэни вызвала у Бласки новую волну смеха, но даже при этом на ней с трудом можно разглядеть хоть какую-нибудь улыбку.
- Какая же ты оказывается смешная, - продолжала смеяться Бласка.
- Здесь нет ничего смешного, я жуть как не люблю кровососов. Как-то в детстве к моей ноге прицепилась пиявка, так меня потом три дня успокаивали, когда я узнала, что эта мерзость высасывала из меня кровь.
- Невероятная история. И ты решила, что я сделаю с тобой то же самое?
- После того, что я увидела, - Дэни указала ей на полупустой бокал с кровью, - есть некие опасения.
- Трусиха, - она взяла со стола бокал и быстро выпила его содержимое, показав Дэни красный язык, - кроличья кровь. Я не совсем больная и не осушаю заживо антийских раскольников. Не забывай, что в Междумирье данное занятие жуть как не приветствуется. А теперь поговорим о деле. Так уж вышло, что я у Зарта никогда не пользовалась особым уважением, поэтому он благополучно приставил меня к тебе нянькой.
- Между прочим, мне уже тридцать три года, - недовольным тоном сказала Дэни, - и я давно не нуждаюсь в няньках. Тем более ты выглядишь явно младше меня и…
- Мне семьдесят девять лет, дорогая, - перебила её Бласка, - так что я имею полное право нянчиться с тобой. Хоть мне этого и не хочется. Ладно, следуй за мной, сейчас у нас в планах что-то вроде экскурсии по всему Молчащему Тару.
- Обойдусь, - наотрез отказалась Дэни, - я не желаю покидать свою скромненькую тюрьму.
- Прости, дорогая, но у меня приказ вытолкать тебя отсюда насильно, если откажешься. Зарт беспокоится о твоём моральном состоянии, боится, что оно станет помехой для его будущих планов.
- Выбора у меня нет?
- Боюсь, что нет. Не думай, что я желаю тебе зла, просто у каждого из нас могут начаться проблемы, - Бласка оценивающим взглядом осмотрела покои, - к тому же, тебе за все эти дни наверняка надоела тоска от одиночества.
Сначала Дэни хотела послать кровососку куда подальше, но так и не раскрыла рта. Бласка оказалась первой к кому она не испытывала страха или жуткой неприязни за всё время нахождения в башне. В ней чародейка ощутила что-то, чего не смогла ощутить в других приспешниках Зарта, будто бы не только ей нахождение в Молчащем Таре казалось мукой. Кроме того, от Бласки не ощущалось никакой угрозы.
- Ну ладно, - Дэни окончательно набралась смелости и подошла к Бласке, близко рассмотрев её огненно-красные глаза, - допустим, тебе я могу доверять. Но я выйду отсюда при одном условии. Ты должна посвятить меня в планы Зарта. Что он собирается делать с моей силой?
- Ты невнимательно меня слушала, родная. Кого-кого, но Бласку Неутолимую точно никто не станет посвящать в свои планы. Ступай за мной и никуда не сворачивай. Здесь опасно, даже несмотря на стражу.
Бласка направилась к распахнутой решётчатой двери, Дэни со спокойной душой последовала за ней.
- Как же я надеюсь, что мы подружимся, - с долей сарказма и крупицей скрытой надежды сказала Дэни, - в тебе есть что-то дружелюбное, но ты отлично скрываешь этот потенциал внутри себя. Неужели твой излюбленный господин Зарт не поощряет дружбу? Как ты только вообще согласилась ему служить?
Внезапно Бласка остановилась и не очень дружелюбно посмотрела на Дэни.
- Замолчи, - грубо сказала она, - и не говори о том, чего не знаешь... Трудно нам с тобой придётся. Мне тебя и дальше называть родная, или же у тебя есть имя?
- Есть, - кивнула чародейка, - называй меня Дэни. И лучше сразу расскажи мне о списке запретных тем. Я до сих пор немного побаиваюсь тебя злить… Уж очень у тебя пугающие клыки.
***
15 день Таала, 538 г., деревня гильдии, Княжество.
Переживания Монго были напрасны, скромная библиотека старого чародея оказалась очень богатой на уникальные экземпляры книг и занимательные теоретические учебники, несколько из которых были его собственного сочинения. Не великая библиотека Шаркая с множеством закрытых архивов и древними свитками, но всё же действительно неплохо. Гильдийское хранилище знаний занимало две трети левого крыла здания на втором этаже по правой его стороне, здесь всё уставлено книжными стеллажами, создающими небольшой лабиринт, парочкой удобных диванов, а также некоторым количеством экзотических растений. Именно по этой причине в библиотеке стоял не только излюбленный Монго запах книг, а также свежесть плетущихся цветов Нутага с большими листьями, зелёных островных стебельков, и жёлтых лимонов. За те несколько дней, что Монго пришлось провести в гильдии, большую часть времени он провёл именно здесь, изучая каждую полку и книгу, чтобы в скором времени начать ориентироваться на новом месте. За двадцать три года службы старшим магом круга чародеев Княжества и двести пятьдесят два года служения ОГМ, Декарн успел обзавестись очень интересными экземплярами, включая некоторые древние книги из дворцовой коллекции и пару свитков, к которым Монго любезно получил доступ.
Большая книга с пожелтевшими старыми страницами, но новым кожаным переплётом, лежала на столе Монго, у неё имелось необычное название «Шесть и более проблем». Вряд ли бывалого библиотекаря смогла заинтересовать книга с подобным названием, но Монго привык выбирать книги, опираясь не на слова, написанные на обложке, а на состояние самих страниц. Этот экземпляр явно насчитывал несколько столетий, и если он находится в коллекции одного из самых известных чародеев Междумирья, то в нём должно найтись что-нибудь интересное. И тут Монго внезапно ощутил дежавю, когда чьи-то шаги и силуэт напротив отвлекли его от чтения древнего тома. На этот раз возле стола стояла не грозная сестра Сокехита, а улыбчивый старик в чародейской мантии и трубкой у себя во рту.
- Так сильно увлёкся чтением? – спросил Декарн.
- Со мной такое часто бывает, - Монго закрыл книгу, оставив закладку в нужном месте, - порой не слышу и не замечаю ничего вокруг, когда целиком отдаю себя страницам.
- Шесть и более проблем, - Декарн прочитал название на обложке, - как погляжу, у тебя нюх на отличные экземпляры. Ну и как тебе книга?
- Успел прочесть восемнадцать листов, пока что всё неоднозначно. Здесь идёт речь о природе известного нам волшебства и раскрывается его совершенно обратная сторона, о которой никто и никогда не догадывался.
- Стереть бы себе память и прочитать эту книгу вновь, - мечтательно сказал старик, - автором является Дрэвис Нонгар, именно он подарил мне её, когда я окончил Магическую Академию.
- Великий магистр Академии? – удивился Монго, - Я не видел его имени на обложке.
- Он всегда был очень скромным. Когда я только поступил в Академию в двести сорок втором, он только был назначен магистром этого пристанища талантливых магов.
- Давно это было, Декарн. Прям очень давно.
- Увы, Монго, но годы летят быстрее ветра, и чем старше ты становишься, тем лучше это замечаешь. Тогда мне исполнилось всего четырнадцать, меня отправили на обучение по указу князя Пилоша под фамилией Лорно, которую мне придумал его сын Атиф. Мне очень понравилось моё новое имя. Декарн Лорно! Звучит, не так ли?
- Ещё бы, - улыбнулся Монго и задумчиво посмотрел на книгу, - наверное, ты смог впечатлить магистра Дрэвиса, раз уж он подарил тебе древний том собственного сочинения.
- Тогда он не считался таким уж древним. Меня он заинтересовал по другой причине. «Шесть и более проблем», такими словами он нарёк известные нам виды волшебства, чьи потоки окутывают всё Междумирье. Однако Дрэвис считал, что смертные смогли подчинить всего шесть магий, но их существует гораздо больше. В пример он приводит гибридную магию левейцев с их бесцветными потоками, передающимися из поколения в поколение по женской линии, а также малоизученную силу Молчащего Тара с его пурпурной силой. Моя самая любимая глава посвящена вымершему народу аалов. По легендам эта могущественная раса практиковала своё собственное волшебство, дарующее им силу перерождения. Там описано ещё много чего, в том числе и кое-что занимательное в свете последних событий.
- Подпространство, - догадался Монго.
- Нечто на него похожее… Дрэвис давно догадывался, что под пеленой этого мира скрывается нечто страшное, и там не господствуют те силы, что чародеи привыкли возносить здесь. Обязательно прочти её, там ты наверняка найдёшь что-нибудь интересное.
- Прочту, на такой том мне понадобится два-три дня. Пока что я остановился на месте, где Дрэвис описывает волшебство света и тьмы, подтверждая научными фактами то, что именно вокруг двух этих сил строится всё мироздание.
- Ну об этом было известно ещё задолго до магистра Дрэвиса. - в момент Декарн стал серьёзен и достал из кармана серебряное кольцо, положив его на стол, - Я по поводу моей просьбы.
Перед Монго лежало крупное кольцо с тёмным самоцветом зеленоватого оттенка, он слегка пульсировал тусклым свечением, ожидая своего носителя. Квигон взял его своими большими пальцами, с интересом изучая творение высшей магии.
- Я обо всём помню, - сказал Монго и одел его на средний палец своей левой руки, после чего самоцвет перестал пульсировать, - я ведь обещал помочь. Будь уверен, Декарн, я не сниму его без весомой причины.
- Спасибо, - искренне поблагодарил его чародей, - для меня это действительно важно… Ты с самого утра торчишь в этой библиотеке, пришло время хорошенько пообедать. Составишь компанию старику?
- Не хочешь снова есть в одиночестве?
- Не привык я к этому поганому чувству. Ребятам ещё нужно время, чтобы созреть для душевного разговора.
- Их можно понять, всё-таки ты подвёл их доверие ради собственных целей. Но мне ты не делал зла, так что пошли, отведаем чего-нибудь сочного и солёного.
Спустившись в общий зал, они обнаружили там всё семейство Бракаса, а также Каила-Бони с Флуко и спящего на стуле Имперца. За баром, как всегда, стоял угрюмый Сантилий, заливающий водой куски хлеба в большой кастрюле. Он даже не посмотрел на Декарна, спускающегося по лестнице.
- Решил сварить эль из хлеба? – спросил у него чародей.
- Нет, - нехотя ответил Сантилий, - челокский квас. Посмотрим, что получится.
- Квас? – восхитился Декарн, усаживаясь в своё кресло во главе стола, - Я его не пил с пятьсот восьмого года, когда навсегда покинул тот город. Будь так добр, накорми Монго, а то бедолага совсем изголодался со своими книгами.
- Сам разберусь, - ответил наёмник.
Он достал тарелку из бара, но, посмотрев на Монго, сунул её назад и на этот раз достал целый поднос, куда принялся наваливать тушёное мясо из котла в камине. Бракас вместе с Килли сидел на диване и не знал чем заняться, пока его супруга читала маленькую книжку, а дочь Куся царапала острым камнем стул, пытаясь выцарапать на древесине очередное произведение искусства. И вот занятие само отыскало Бракаса, когда он обратил свой звериный взгляд на большого квигона, усевшегося за стол.
- Он слишком много жрёт, - недовольно сказал Бракас, - меня это очень беспокоит. Читает, жрёт, спит и снова жрёт.
- Почувствовал в нём конкурента? – подловил его Каил-Бони, - Двоих таких наши запасы и впрямь не вытянут.
- Умолкни, Бони! Просто я ещё не успел привыкнуть к тому, что у нас за столом каждый день сидит огромная говорящая обезьяна!
- Эта говорящая обезьяна может взять одного говорливого раскольника и хорошенько вытереть им пол, - спокойно ответил Монго, продолжая аккуратно есть мясо.
- Я снова забыл, что он может разговаривать. Эй, Куся, если хочешь, то можешь повыдёргивать ему шерсть, только делай это как можно медленней, так получается гораздо больнее.
- Таал Всемогущий, - закатил глаза Монго, - эй, дама, Килли кажется? Как у тебя вообще получается уживаться рядом с этим дикарём?
- Сама не знаю, - пожала плечами Килли, не отрываясь от чтения, - со мной он ведёт себя спокойно. По крайней мере, пытается. Хотя наше знакомство нельзя назвать идеальным.
- Нельзя назвать идеальным – это ещё мягко сказано, - усмехнулся Каил-Бони, - он же наорал на тебя при огромной толпе горожан.
- И что? – возмутился Бракас, - Мои действия нельзя назвать возмутительными! Тем более, что эта рыжая веснушчатая бестия наорала на меня в ответ так, что я заткнулся нахрен.
- Ещё бы, - Килли наконец оторвалась от чтения, погрузившись в воспоминания, - ты посмел безосновательно критиковать моё новое изобретение на глаза у всех посетителей инженерного шпиля. Считай, что ты задел гордость каждого княжеского инженера. Однако уже через пару минут ты позвал меня в ближайший бар.
- Ага! – развеселился Бракас, - Мама говорила мне, что если однажды найдётся женщина, способная заставить меня заткнуться, то нужно срочно хватать её, ведь с ней я точно не пропаду от собственной тупости.
- Правильные слова от умной женщины, - сказал Монго, хватая пальцами крупный кусок мяса.
- Так я и попала в ловушку, в которой живу уже девять лет, - Килли вернулась к чтению, - не волнуйся, Монго, как показывает практика к моему мужу рано или поздно привыкаешь.
- Я конечно же мог поступить как Даркли, и закадрить простую деревенскую учительницу, - с мечтательным зловещим лицом произнёс Бракас, - но воспитанные аккуратные тихони точно не в моём вкусе.
Пока что атмосферка в гильдии имела приятные наблюдения, даже несмотря на присутствие Декарна, поэтому он решил использовать этот момент для обсуждения волнующей его темы.
- Сантилий, - обратился он к наёмнику, - как там Фарти…
- Даже не начинай, старик, - получил он мгновенный ответ, - уж кто-кто, а она точно тебе этого не простит… Ещё и этот Яи. Голубоглазый урод! Ей есть на счёт чего переживать, так что не трогай её какое-то время.
- Конечно, - согласился чародей, - а что насчёт тебя?
Сантилий прервал свою бурную деятельность в баре. Усталое выражение его лица вряд ли знаменовало утешительный ответ. Только наёмник хотел обернуться, чтобы вступить в диалог с провинившимся стариком, как вдруг дверь гильдии открылась, и присутствующие увидели светловолосую Герлу. Девушка выглядела немного озадаченной.
- Декарн, - обратилась она к чародею, - я не знаю, что произошло, но эта девушка говорит, что пришла к тебе.
- Что ещё за девушка?
Герла медленно распахнула двери и на пороге гильдии стояла высокая раскольница в синей изорванной рубашке, испачканной кровью. Следы когтей и крупные порезы виднелись у неё на шее, руках и ногах, раны были не смертельны, но однозначно болезненны для её нежной человеческой кожи. С трудом передвигаясь, она вошла внутрь, Каил-Бони сразу же поднёс ей деревянный стул, на котором она и получила возможность перевести дух, болезненно закрыв глаза.
- Погодите-ка, - Декарн смотрел на эту девушку, пытаясь вспомнить, где её уже видел, - ты ведь Канан? Ты работаешь на Форкаса.
- Благодаря вам, Декарн Лорно, - устало сказала девушка, - но сейчас не это важно… У нас возникли серьёзные проблемы.
***
- Я знала, что найду тебя именно здесь.
Голос Беланды вывел Лую из оцепенения, она даже не знала сколько часов провела на берегу озера. В последнее время наёмница нуждается в банальном уединении, она до сих пор испытывает последствия душевных ран, что умудрилась нанести сама себе халатностью бездумных действий. Данное место подходило как нельзя кстати. Звук течения озера, пение ласточек и шелест высокой травы, все это благотворно влияло на очищение раненной души. Беланда единственная, кто знал правду о Луе и её играх с тёмным артефактом, поэтому знала где нужно искать.
- Я не услышала, как ты пришла, - Луя быстро поменяла своё положение лёжа, усевшись на стоптанную траву, - меня ищут?
- Нет, в гильдии всё спокойно, - Беланда аккуратно расправила своё чёрное платье и присела рядом с подругой, присоединившись к созерцанию речного течения, - я не помешаю?
- Я всегда рада тебе, Беланда, - без особого энтузиазма ответила Луя, - по правде говоря, мне нужно потихоньку отвыкать от одиночества.
Сегодняшний день подарил обитателям Княжества прохладный холодок, что приятно усиливался у озера, находящегося недалеко от гильдии. Благодаря этому малозначительному фактору Луя чувствовала ещё более желанное облегчение. Ей казалось, что вся тяжесть, скопившаяся внутри неё, рассеивается этим самым ветерком. Наверное, Беланда чувствовала то же самое, ведь её душевные раны точно не стояли вровень с чужими.
- Прошло уже больше полусвета, - Луя решила использовать момент, чтобы поделиться своими воспоминаниями, - но я всё ещё не могу найти себе места. Меня постоянно тянет сюда, - она указала пальцем на берег, - там я зарыла эту проклятую штуку. Но я клянусь, Беланда, мне всё ещё мерещится её голос. Он зовёт меня.
