В отличии от предыдущего помещения, тут не было лестницы и вход в «зал ожидания», как Вик с насмешкой именовал небольшую комнатку, в которой стояло только два простеньких дивана без всякого намека на ресепшен, был прямо с улицы. Будучи не просто хирургом, а парамедиком с большим стажем, Вик очень презрительно отзывался о тех врачах, которые искали себе помещение, не озаботившись скоростью и комфортом доставки возможных пациентов «к столу», а лестницы явно усложняли этот процесс.
Из кабинета доносились звуки телевизора и я, толкая рукой дверь, уже знал, что увижу. Но немного не угадал.
Виктор действительно сидел на своем любимом крутящемся стуле, подперев голову рукой и неотрывно глядя в экран, где «Детройт Лайонс» безбожно проигрывали какой-то итальянской, судя по цветам, команде. А на хирургическом столе лежало некое подключенное к системе тело, периодически слегка подергивающее конечностями в неком спазме. На голову пациента был надет вирт-шлем, а рядом с хирургическим столом стоял процедурный столик, заваленный окровавленными тампонами, салфетками, проводами и еще бог весть чем.
Вик, услышав шаги, бросил в мою сторону короткий взгляд, и я демонстративно отсалютовал ему бумажным пакетом с банками.
– Явился, – он снова уставился в телевизор, впрочем, буквально через миг тяжело вздохнул и переключил канал, оставив на нем какую-то новомодную певичку. – Чего стоишь, бери стул, подкатывайся сюда.
Я послушно подопнул ногой стоящей у стены стул-близнец того, на которой сидел Вик и устроившись у стола, выгрузил из пакета три жестяных банки: две ближе к мрачно косящемуся на снова подергавшееся тело доку и одну – себе.
– А это что у тебя? – я подбородком указал на лежащего на хирургическом столе мужика, открывая себе банку, и Вик махнул рукой.
– Привыкает к новой нервной системе. Мультики ему показываю, чтоб откалибровать. Сейчас у него… – Вик глянул на табло часов, висевших на стене. – Бег с препятствиями от «Мелитон Корпорейшн», закончится через минуту и две секунды. После, встреча в «Небесах». – заметив мой удивленный взгляд, Вик насмешливо пожал плечами. – Прикупил не так давно. Молодые парни очень сильно переживают, что после замены нервной системы может не встать. Вот, тестирую.
Я хмыкнул, глухо стукнул боком банки о банку Вика и с удовольствием сделал глоток. Минутку мы сидели молча, отдавая дань хорошему пиву, а потом я залез в карман и выложил на стол между нами завязанную узлом перчатку.
– Вот тут – наш образец.
– Во что ты вляпался? – Вик отхлебнул из бутылки, подозрительно прищурившись сначала на меня, а потом – на перчатку.
– Ты точно хочешь знать? – я глянул поверх края банки на друга и он, помедлив, кивнул. – Сегодня за городом, в мотеле «Придорожный» произошло похищение, сопровожденное расстрелом группы людей из банды Санта Муэрте. У похищенного вырезали маячок «соловцев», но на него никто и не собирался лететь, как я понял. Видимо, вырезали, чтобы просто нельзя было отследить движение объекта.
Вик присвистнул, допил банку залпом и взяв перчатку в руки, оттолкнулся ногами от пола, прокатываясь вдоль стола к стоящей у стены лабораторной установке. Я пил неторопливо, наблюдая то за тем, как нервно подергивает руками пациент на столе, то за тем, как Вик очищает рабочую поверхность, надевает перчатки, извлекает образец и подготавливает аппарат к работе. Последнее было куда интереснее. Мне никогда не удавалось достаточно долго наблюдать за работой лаборантов криминалистической лаборатории у нас в участке – на это просто не было времени, да и, признаться, я не испытывал особого желания. Зачем сидеть и смотреть, если можно заняться другим делом, по которому отчеты уже на руках?
Банка пива заканчивалась, Вик хмурился и что-то бормотал себе под нос, обкладываясь все большим количеством использованных стекол, мужик на столе вздыхал с явным удовольствием, обнимая виртуальную красотку. Наконец, мой друг, резко стукнув кулаком по столу, оттолкнулся ногой от пола и подкатился ко мне, сверкая синим огоньком на дне глаз. Принтер на столе за телеком зашуршал и начал бодро выплевывать тонкие пластиковые листы, заполненные данными исследований.
– Короче, вот тебе расшифровка днк, вот основные показатели… Все, что смог, вытянул, но смог не так уж и много. Мужчина, приблизительно тридцати-тридцати пяти лет, может быть, чуть старше, но выглядящий наверняка достаточно молодо. Импланты только в базово необходимом количестве, вел достаточно здоровый, я бы даже сказал, роскошно здоровый образ жизни, с хорошим питанием и регулярными умеренными физическими нагрузками. В последние несколько дней, судя по всему, испытывал сильный стресс и использовал какие-то качественные стимуляторы, рискну предположить, что от «Бионик Лимитед», достаточно характерный след. И… Не до конца уверен, но, судя по всему, последним он получил какой-то специфический нейротроп, след очень слабый, слишком быстро распадается, чтобы я мог точно сказать, что это было. Это все.
– Этого более чем достаточно. Может, получится наскрести что-то, отправив запрос «Соловцам»… Спасибо, Вик.
– Да не за что, – он вскрыл еще одну банку и покосился на снова задергавшего руками и ногами мужика на столе.
– А чего это он? Там же «Небеса» были…
– Были, но не последними в очереди. Сейчас он удирает от Потрошителей. А то ишь, нашел мне тут порнобар с мультиками, – криво ухмыльнулся Вик и мы с некоторым интересом наблюдали за тем, как любитель обновить нервную систему, тяжело дыша, дергает головой, а потом, с дурным воплем всем телом как-будто отпружинивает от кушетки, приподнявшись аж на дюйм, и тут же падает обратно, всхлипывая.
Вик, сделав еще один глоток из банки, неторопливо встал, подошел к едва слышно всхлипывающему мужику, деловито изучил показатели системы и снял вирт-шлем с головы пациента.
– Поздравляю, операция и интеграция прошли отлично, не буду грузить тебя циферками, все равно ни черта не поймешь, но если по простому – скорость прохождения нервного импульса у тебя увеличилась на почти сорок процентов, у тебя неплохая восприимчивость, показатели выше, чем я ожидал. Че смотришь?
– А-а-а… За что?
– Что? – Вик принялся отцеплять от пациента датчики, а я допил остатки пива и отправил банку в стоящую неподалеку урну.
– Последний вирт… За что? Я же заплатил! – голос мужика дрожал от пережитых эмоций и Вик, с звонким чпоканьем отцепив последний датчик, вздохнул.
– Нервную систему необходимо тестировать в условиях крайнего стресса в том числе. Тебя вот беспокоило, встанет или нет, а меня – не замкнет ли тебя к чертовой матери, если реальные потрошители вломятся в реальный бордель в то время, как ты будешь окучивать какую-нибудь дамочку. Ну или еще в какой ситуации. Не замкнуло, как видишь. И после того, как тебя догнали, тоже не замкнуло. Отличные показатели! Еще вопросы?
–Предупреждать же надо… – спустив ноги с каталки, все еще слегка бледный мужик бросил короткий взгляд на меня.
– Если бы я тебя предупредил, то результаты исследования были бы недостоверны. Ты что, хочешь поучить меня делать мою работу?
–Нет, док, – мрачно ответил пациент и, отойдя к дивану у стены, принялся одеваться в брошенные туда вещи.
– Вот и умничка. Две недели приема лекарств, рецепт пришлю через пол часа. Через месяц загляни, проверю приживаемость. Будут дискомфортные ощущения – зайди раньше, – Вик проговаривал все это совершенно монотонно, заученно и не глядя на пациента, который в ответ угукал, явно не особо вникая в то, что говорит ему доктор. Когда счастливый обладатель новой нервной системы покинул помещение, я с интересом глянул на Вика.
– Даже не спрашивай. Возвращается через месяц в лучшем случае каждый десятый пациент. Еще некоторая часть из них появляется раньше, но по причинам лишних пулевых отверстий, а не для контроля за вживаемостью имплантов. Большую часть я не увижу вообще никогда. Сдохнут в какой-нибудь канаве после перестрелки. И только единицы ходят ко мне регулярно. Зато это – самые мои лучшие клиенты, которым я всегда готов поколдовать выше оплаченного.
– Как я? – я насмешливо выгнул бровь и Вик швырнул в меня комком грязных бинтов.
– Нет, ты – просто идиот. Эталон беспросветной тупости. Работать двадцать пять лет копом в городе, где до гребаного двадцатипятилетия доживает, хорошо, если каждый шестой. И при этом не уйти в спокойную офисную работу, на повышение там, куда-нибудь… Это только ты можешь! Сколько раз ты оказывался у меня на столе? – Вик поймал брошенные мною обратно бинты и замер, ожидая ответа. Я попытался прикинуть, но быстро сбился со счета.
– Кажется, больше пятнадцати…
– Сорок восемь! Сорок восемь гребаных раз! У меня твоя медкарта толще, чем стоящая рядом история Детройта, – перебил меня друг и я хмыкнул недоверчиво. – А ты не хмыкай, я ведь не шутки шучу. – Вик вдруг успокоился, некоторое время молча перебирал инструменты, очищая их и складывая в бумажные пакеты, а потом обернулся на меня. – У тебя же отпуск? Первый и последний отпуск перед пенсией. Может, угомонишься? А то все похоже на старый фильм.
Я, улыбнувшись, отрицательно покачал головой, с сожалением глядя на товарища. Это он еще не знал, зачем я вообще поперся к мотелю… Разговор, в разных вариациях, проходил уже не первый раз за последние полтора года и каждый раз заканчивался одинаково. То есть – ничем. Так и в этот раз, Вик в очередной раз смерив меня тяжелым взглядом, не стал продолжать эту тему, удостоверившись, что я безнадежен. И, что греха таить, он был в определенной степени прав.
Собрав результаты в стопку, я еще раз поблагодарил всё еще мрачного друга и, убрав пластиковые листы в выданную им папку, отправился домой, благо, идти тут было минут пятнадцать дворами. Может быть, кто другой и побоялся бы идти таким маршрутом в ночное время, но это был мой район, который я знал так же хорошо, как собственную квартиру. А что до Зверей, которые тоже считали этот район своим… Награда за мою голову среди их банды снова была снята, а без приказа своих старших эти громилы, даром что изображают из себя злобных животных, не станут ко мне соваться. Да и к любому другому копу.
Небоскреб встречал меня привычным жужжанием установленной в вестибюле на первом этаже турели и взглядами охраны. Молча кивнув знакомым рожам, которые ответили мне тем же, я поднялся на лифте на двенадцатый этаж и, помедлив, как и всегда, вошел в квартиру.
Пусто.
Пусто и темно.
Как и все последние десять лет.
Дверь за моей спиной с тихим жужжанием закрылась, мигнув зеленым огоньком и отрезая от внешнего мира.
Разувшись, я положил папку на свой рабочий стол, повесил плащ на вешалку, и прошел через комнату к окну, бросив короткий взгляд на полку, где светлым пятном выделялась стоящая в рамке фотография Элен.
Мне не нужно было включать свет, чтобы найти то, что нужно. Не нужно было даже смотреть. Здесь многие годы все оставалось на своих местах. Я с детства был приучен к строгому порядку, потом это усугубила служба в армии. А теперь просто не кому было переставлять вещи, протирать полку от пыли, сдвигая фотографии, менять голограмму вазы с букетом из встроенного в стол датчика… Я им вообще не разу в жизни не воспользовался, если честно.
Глубоко вдохнув, я некоторое время изучал ночной город за окном, следя за летящими по автостраде огоньками фар, а потом, сняв кобуру с револьвером и повесив ее на спинку дивана, поближе к стоящей за ним кровати, принялся раздеваться.
Душ, сигарета, бокал виски, сон. Пройдя в ванную, я скинул грязную одежду в стиральную машину и уже через миг, стоял под потоком воды. Изо дня в день, из года в год. Но завтра все будет по другому. Завтра… Тряхнув головой я открыл глаза, наблюдая, как вода у моих ног закручивается в водоворот перед тем, как исчезнуть в сливе.
Это не может оказаться просто совпадением, я чувствую. Я не должен упустить этот след!
Резко выкрутив ручку смесителя, я задержал дыхание, когда ледяные струи воды ударили по телу, а потом выключил воду, чувствуя, как в голове проясняется.
Нет. Без сигареты. Без виски. Просто спать, чтобы завтра мир был таким же четким, как сейчас.
Растеревшись полотенцем на ходу, я не глядя бросил его на спинку стула и, дойдя до кровати, упал на ее прохладную поверхность, смыкая глаза и делая серию медленных, глубоких вдохов-выдохов.
Внутренний монолог замедлился, а потом прекратился вовсе. Чувствуя спасительную тишину и пустоту, я еще раз глубоко вдохнул и провалился в сон без сновидений.
______________________________
[1] Плазмаферез – процедура очистки крови от посторонних примесей с использованием специализированных картриджей и внешней системы.
4. Голод и платье
Молодая женщина лежала на животе на крыше небоскреба, прильнув к окуляру прицела снайперской винтовки. Она была в этом городе всего несколько месяцев и отчаянно нуждалась в любой работе, какую мог бы себе позволить уважающий себя наемник. Уезжала из Далласа она в спешке. Да что там…
«Признайся, это была не спешка. Ты бежала, как драная кошка от стаи собак. Потому что тебе было чертовски страшно от того, что ты сделала.» – позволив себе глубокий вдох, снайперша снова продолжила наблюдение. Заказ, который она взяла, был достаточно простым. Здесь, в городе небоскребов и панорамных окон люди думали, что высота защитит их. Но защитить могло только отличное пуленепробиваемое стекло, которыми здание отеля среднего класса, стоящее напротив, не обладало. А она даже не собиралась дать своей цели возможность войти в отель, ведь Бес потребовал «публичной казни».
Кто был её целью и почему кто-то захотел его смерти… Женщину, по документам называвшуюся Ларой Волкер, это все не волновало. За него заплатили, может быть, чуть меньше, чем обычно платят за такую работу, но…
«Не тешь свое самолюбие, у тебя в кармане дыра, а талия потеряла два сантиметра в обхвате совсем не из-за ежедневных тренировок. Ты бы взялась за это дело даже за куда меньшие деньги». Внутренний голос был безжалостен, но правдив. Она бы действительно взялась за этот заказ, даже если сумма была меньше вполовину. Ей, наемнице только-только слезшей с высококачественной кормежки корпорации «Такэда» постоянно хотелось есть: тренированное и имплантированное тело требовало витаминов и всего того, чего просто никак не могло быть в сублимированном «корме», продававшемся в каждом торговом терминале за два доллара. Но куда больше денег ее привлекала информация.
После всего, что случилось в Далласе, Лара думала, что самая темная часть ее истории навсегда закончилась. Тот, кто убил ее родителей, мертв. Да, с ним мертв и весь отряд, в который Лара входила, но такова цена. Они не были ее друзьями, и, более того, они слишком сильно доверяли своему командиру – Джону Грекхему, а если уж чему-то «Такэда» и научила Лару, так это не оставлять свидетелей. Побег из города был спланирован. Были договоренности с кочевниками, был выбран город, куда наемница отправится сразу после того, как все случится. И когда прогремел взрыв, Лара воткнула себе в разъем для флешек специально купленную до этого глушилку, вырубая все импланты, установленные ей корпорацией многими годами раньше, и пропала с радаров.
В составе охраны каравана кочевников, везших какой-то большой заказ из Далласа в Детройт, она проехала тысячу миль через кишащие «духами» пустоши, весьма неплохо постреляла, даже с учетом выключенной кибероптики, оправдав то, что с нее не взяли денег за перевозку и еду. Новые документы, несколько дней на хирургическом столе – чтобы вытащить, перепрошить и запихнуть обратно ее импланты. Те, с которыми можно было справиться за такой короткий срок. Для всех она была мертва и так должно было остаться навсегда, но…
Спустя месяц, уже здесь, в Детройте ей на коммуникатор пришло сообщение, от которого буквально волоски на коже встали дыбом: «Я знаю, кто ты на самом деле. Нужно поговорить». Она не ответила на это сообщение. И на все другие, что начали приходить каждый день. Чувствуя себя загнанным в угол зверьком, она искала, кто мог писать ей это, и не находила. Порывшись по сетям, Лара узнала имя одного весьма предприимчивого брокера, который не был замечен в связях с «Такэда» и не имел интересов в делах Далласа. Его звали Бес.
Связавшись с этим Бесом, Лара сообщила, что нуждается в его услугах. Ей был нужен паук, который сможет найти отправителя сообщений на агент, при этом не привлекая лишнего внимания. Бес сказал, что посмотрит, что тут можно сделать и еще через месяц с небольшим назначил место встречи в своем «логове» – баре «Акапулько». Паука он действительно предоставил, даже забесплатно. По крайней мере, так казалось сначала… Оказалось, что паук, который обещал легко отследить сигнал, должен Бесу денег. И столько, сколько у Лары, конечно, не было. Да и услуги его стоили не дешево. В этой безвыходной ситуации брокер милостиво согласился, чтобы Лара закрыла «долг» паука личной услугой самому Бесу и даже согласился немного доплатить сверху. И вот теперь она лежит на крыше небоскреба под моросящим дождем, чувствуя неприятный холодок, пробирающийся через одежду, и ожидая, пока один не особо пунктуальный «пиджак»…
«А вот и ты, говнюк. Мог бы быть побыстрее, из-за тебя тут приличная девушка попу мочит уже лишних пять минут…»
Машина с целью останавливается перед отелем, дверь открывается и из салона выходит мужчина, фото которого с разных ракурсов Лара детально изучила несколькими часами ранее. Он захлопывает дверь авто, поворачивается, одной рукой держа коммуникатор, а на локте второй – свое пальто.
Быстрый выдох. Дуло винтовки замирает в воздухе без единого движения, а после – выплевывает стальной «привет». Глушитель скрадывает то немногое, что могло бы како-то выдать позицию Лары и «пиджак», нелепо взмахнув руками, медленно падает назад, на кузов машины, сползая по нему вниз. Лара на это уже не смотрит: она сворачивает позицию за считаные секунды, а еще через мгновение – перепрыгивая через секции, спускается по пожарной лестнице с тридцать седьмого этажа на тридцатый, где открывает вскрытую до этого служебную дверь, заходя в короткий и темный коридор. Лара мгновение медлит, концентрируясь на своих чувствах, а потом ее приметные белые волосы меняют цвет на огненно рыжий, по фарфоровой коже расплываются веснушки, а сама она приобретает золотистый загар, больше соответствующий какой-нибудь кочевнице. Все же, даже «имиджевые» импланты могут быть весьма полезны, если научиться использовать их с умом.
Кофр со снайперкой скрывает веселенький чехол в кривляющихся мультяшных мордашках, маленький пневмонасос подкачивает воздух в боковые накладки, меняя форму чехла на отчетливо гитарный. Черную куртку Лара выворачивает наизнанку, яркой зеленой подкладкой наружу, и накидывает ее на плечи, не застегивая, чтобы было видно обтягивающую ладную фигуру черную майку.
Толкнув дверь в конце коридоре, наемница выходит на жилые этажи, мурлыкая под нос незамысловатый мотивчик, вызывает лифт и, войдя в кабинку, нажимает кнопку первого этажа. С тридцатого до первого лифт доехал аж с пятью остановками, впрочем, это было женщине только на руку, потому что чем больше толпа, тем проще в ней затеряться. Но в вестибюле Лару ждала небольшая неприятность. Оказывается, в Детройте чуть серьезнее относились к тому, что кого-то убивают прямо на ступенях отелей и теперь «парадный» вход стоящего рядом небоскреба был перекрыт охраной, которая очень настойчиво убеждала всех, что «все в порядке, но до приезда копов мы вас не выпустим».
Торчать так долго на месте работы Лару совсем не прельщало. Пожав плечами она, демонстративно бурча вместе с остальными недовольными про произвол и превышение полномочий, отошла в сторону от входа и осмотрелась. Можно было бы использовать пожарную тревогу, но снайперша нигде не видела заветного рычажка. Служебные выходы на первом этаже тоже были закрыты, о чем сообщали красные огоньки на кодовых замках. Это тебе не обычный замок, такое она не вскроет. Зато на потолке, что в боковых коридорах был гораздо ниже, чем в вестибюле, виднелись знакомые «башенки» пожарной сигналки.
«Все-таки пожарка, значит. Эх, ну вот, а ведь мне нравилась эта майка! И у меня их не то чтобы было много.»
Удостоверившись, что никто не смотрит в коридор, Лара, не сбрасывая куртку с плеч, сунула руку в карман штанов, вытащила небольшой выкидной нож, перерезала лямки майки, а потом – распорола ее по всей длине. Сунув руки в рукава куртки и застегнувшись, наемница убрала нож, вытащила зажигалку и, смотав майку в комок, подпалила ее. Хватило пары аккуратных дуновений, чтобы огонь чуть разгорелся как надо, и тогда Лара бросила полыхнувший липкий комок синтетики к потолку, попав четко рядом с пожарной сигнализацией.
Миг, другой и помещение заливает истошный вой пожарной тревоги. Скопившиеся на первом этаже люди начинают беспокойно озираться, а потом, уже не слушая охрану небоскреба, рвутся на выход. И Лара выходит вместе с ними.
Отойдя чуть в сторону, женщина еще для виду потерлась совсем чуть-чуть в толпе зевак, вставая на носочки и вытягивая голову, словно бы ей было действительно интересно, что же там случилось. А потом, махнув рукой, ушла еще дальше, ловя такси. Идти своим ходом в «Акапулько» было слишком долго, а сдать дело и получить, наконец, работу паука хотелось прямо сейчас.
«Акапулько» было таким же, каким Лара его запомнила в последний раз. Все тот же чернокожий здоровяк Билли, лениво привалившийся к стене у входа. Все тот же полумрак внутри бара и подозрительное пойло, которое разливает хитро посматривающий бармен. И все тот же рыжеволосый параноик Шульц – паук, который должен Бесу и за которого она подписалась вернуть «одну услугу».
«Сидит, нервничает, смотрит с надеждой… А в первую встречу пистолетами в меня тыкал. Официантку пугал. Хотя ладно, твою паранойю можно понять. Я бы тоже не хотела быть в должниках у Беса, есть в нем что-то такое, давящее. Тяжелое. И это не только характер.»
– Ну что? – Шульц – «Я ведь, кстати, понятия не имею, как тебя зовут.» – подскочил, стоило Ларе поравняться со столиком, где он сидел.
– То. Вставай, пойдем к Бесу.
– Дело сделано?
«Нет, черт побери, я просто пришла жопой повилять по бару!»
– Да. Вставай, говорю! – Лара подопнула паука по ботинку и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж, к кабинету Беса. Шульц посеменил за ней следом.
Поднявшись по винтовой лестнице и пройдя досмотр от двух стоящих у дверей кабинета телохранителей, один из которых после настойчивой попытки стрельнуть номерок у наемницы щеголял синим мизинцем, Лара, передав в их руки кофр со снайперкой, второй раз вошла в обитель Беса, затылком чувствуя, как прямо за ней переминается нервничающий паук.
Бес, чуть откинувшись в кресле, смотрел в висящий на стене экран, где диктор главного новостного канала озвучивал все события прошедших суток.
– … И около сорока минут назад, возле отеля «Атенеум» произошло хладнокровное убийство Адамса Кларка. Сотрудник «АрмаЭксп», менеджер по связям с корпоративными клиентами…
– Примерный семьянин, верный муж, бла-бла, – перебил диктора Бес, выключая звук и поворачиваясь в кресле так, чтобы видеть лицо Лары. – Дело сделано. Услуга оказана. Вот твои деньги, наемница. Наличка, как просила. Вот твой паук, мнется у тебя за спиной. Я списываю с него долг. Мне нравится иметь дело с такими, как ты. Возьмешь еще работенку?
– Может быть, чуть позже, – Лара старалась смотреть в глаза этому человеку, но взгляд упорно полз на металлические бараньи рога. Бес был из тех, кто аугментировался в духе «старой школы», когда было особо модно выбирать себе некое животное, как образ, к которому стоит стремиться. Бес, очевидно, выбрал барана, и Лара не могла не согласиться, что это существо, изученное ей в школе по картинкам, ему очень шло. Только вот женщина не помнила, чтобы у баранов в учебнике были красные глаза и длинный хвост с кисточкой, который сейчас неторопливо постукивал по краю стола.
– Хорошо. Нужна будет работа – заглядывай. – Бес снова откинулся в кресле и развернулся боком, взявшись за пульт телевизора, показывая, что аудиенция окончена.
Уже за стенами кабинета Шульц очень шумно выдохнул, расправил плечи и словно бы посветлел лицом. Хмыкнув, Лара забрала свое оружие, подождала, пока по лестнице поднимется необъятных размеров лысый и бородатый мужик, с металлическим протезом вместо правой ноги, и спустилась на первый этаж.
– Бес тебе объяснил, что надо будет сделать? – Стоило им сесть за столик, как Лара, прислонив чехол с винтовкой к стене, пристально посмотрела на явно расслабившегося Шульца и тот, слегка подобравшись, кивнул.
– Да, давай коммуникатор, сейчас найдем твоего воздыха…э-э-э… Найдем, – заметив многообещающий взгляд наемницы, паук заткнулся, вытащил из-за уха разъем личного подключения и воткнул кабель в коммуникатор. – Посиди, выпей что-нибудь… А нет, лучше не пей, – спохватился Шульц. – Мне пару минут потребуется, ну, может, чуть больше, вряд ли там что-то серьезное…
Вздохнув, Лара окинула тоскливым взглядом помещение бара. Хотелось есть. Нет. ЖРАТЬ. Но покупать что-то здесь она бы не рискнула… Ни еду, ни выпивку. «Уж лучше потом в городе зайду в какую-нибудь забегаловку с лапшой и возьму себе порцию. Две!» Подперев голову рукой, женщина вздохнула и принялась ждать, периодически посматривая на паука, что откинулся на спинку своего стула с закрытыми глазами и периодически выдавал какую-то замысловатую барабанную дробь пальцами по пластику стола.
Вопреки словам Шульца, минуткой или двумя он не ограничился. Прошло чуть более четверти часа, прежде чем паук открыл глаза и посмотрел на сидящую напротив него женщину с некоторым удивлением.
– А твой преследователь умеет прятаться, – с некоторой заминкой сказал он. – Но я все равно круче! Твой таинственный друг сидит не где-нибудь, а в «Экзидисе». Запеленговать его точно я смогу только находясь внутри, но я туда не пойду. Так что туда надо сходить тебе, подключиться к их сети и тогда, через тебя, я его найду.
– Ей-ей, полегче! Ты должен был найти его точно и сразу, а вот эти «пойди туда, подключись к тому» – мы так не договаривались!
– Детка, я… – Шульц поперхнулся на половине фразы, ощущая на себе вдруг ставший весьма тяжелым, пронзительный взгляд сидящей напротив женщины. Лара смотрела на него пристально и не мигая, и от этого было очень некомфортно. – Эм, в общем, мисс, я от своей работы не отказываюсь. Просто «Экзидис» – штучка, хорошо защищенная от проникновения снаружи. Одно дело отследить источник сигнала по гео и совсем другое, пытаться через простенький коммуникатор ломануть систему самого элитного клуба в городе.
«Да что же мне так не везет! Или везет? Тот, кто строчит мне сообщения, сидит в дорогущем и понтовом клубе, это минус. Но он, совершенно случайно, в этом городе! Это плюс… Наверное.»
Вздохнув, Лара отвела взгляд от Шульца, снова обводя взглядом тонущий в полумраке бар.
– Только тебе надо приодеться. Уж прости, но в таком виде тебя туда точно не пустят, – добавил паук, почувствовав себя чуть спокойнее, стоило обладательнице малахитовых глаз сместить взгляд.
«Прощай, две порции лапши. Здравствуй, на хрен ненужное платье…» – Лара встала, требовательно протянула руку за своим коммуникатором и убрала его в карман, как только Шульц отцепил кабель.
– Ладно. Изнутри так изнутри. Будь на связи. Завтра вечером я буду в этом клубе.
Паук мелко закивал и наемница, закинув кофр на спину, быстрым шагом пошла прочь. Комнатушка, которую она снимала, была достаточно далеко. А чтобы войти в этот чертов «Экзидис», надо было не только купить платье, но и в целом привести себя в порядок и постараться вспомнить, какого это – ходить по дорогим заведениям.
Грациозная рыжеволосая женщина в яркой куртке, со смешным гитарным чехлом за спиной и злыми зелеными глазами смотрелась на ночных окраинах Детройта настолько инородно, что Санта Муэрте, по чьей территории она шла, сочли куда более разумным не связываться с ней, лишь задумчиво провожая взглядами. Слишком уж вызывающе выглядела Лара для той, кто является легкой добычей. Слишком уж хищно смотрела она на каждого встречного, словно ожидая, чтобы ей только дали повод, а там уж она…
«В душ и спать. Главное, чтобы соседи не шумели. Или шумели не особо сильно. Ну пусть хотя бы просто трахаются, без драки, как в прошлый раз! Лучше бы поставила палатку за городом, честное слово. Одно радует – дождь закончился… Эх, как же низко ты пала. С пьедестала элитного наемника, одного из лучших снайперов моего набора, чья стоимость месячного контракта позволяла есть настоящие, органические фрукты и снимать квартиру в центре города, до перебивающейся случайными халтурками наемницы, которая едва наскребает на еду. А если вдруг что-то сломается? В винтовке или во мне? Не хочу снова связываться с бандами, это путь на самое дно. Может, наоборот? Ограбить кого-то из них?.. И огрести проблем в новом городе, в котором мне еще предстоит побыть какое-то время… Нет, так не пойдет, но нужно что-то придумать, пока не стало слишком поздно. Где тут, черт побери, ближайший автомат с едой?»
