- Отлично, а то я хотела прострелить тебе колено, чтобы ты согласилась. Но у тебя нет выбора.
А потом она снова стала серьезной и добавила.
- Но я не буду этим пользоваться.
Лили потянулась к небольшой кнопочке на кремово-нежной стене и нажала, хитро ослепительно улыбаясь. В комнату ворвалась горничная, афроамериканка с пышными формами в черной строгой униформе, украшенной ажурным белым фартуком.
- Ты звала меня, моя ласточка? – хриплым басом пропела грузная, но аккуратная женщина.
- Добрый день, - учтиво поклонилась я.
- Да, Сойка. Отведи мою новую няню в мамину комнату.
- Мамину? В смысле мамину или...? – моя новая знакомая начала заикаться от услышанного, и девчонка быстро направила ее мысли и действия в нужное русло.
- Сойка! У меня одна мама! Отведи ее туда! Тряпки в зубы и навели там порядок вдвоем.
Она повернулась ко мне.
- Саша, все, что ты там найдешь твое. Абсолютно. Я поеду сейчас на тренировку с водителем. Вечером зайду к тебе, и мы продолжим разговор. Сойка, покормишь ее.
- Есть, мой маленький генерал! – приняла шутливую стойку служанка, рассмешив меня и разрядив обстановку.
«Высокие отношения... теперь я понимаю, кто здесь главный, и кому принадлежит этот дом.»
- Пойдем, Саша.
- А как вас зовут на самом деле? – поинтересовалась я, следуя за дамой дальше по коридору к самой последней двери.
- Тинаш, но так меня зовут только хозяин и хозяйка. И ты не зови так. Зови меня Сойка. Это мама мисс Лили придумала, так и приклеилось.
- Очень мило звучит.
Мне показалось, что ее глаз коснулась легкая грусть, когда мы подошли к месту нашего назначения, и Тинаш открыла этот заветный ларечик, негромко произнося, заставляя меня приблизиться к ней и навострить свои ушки.
- Здесь комната матери Лили и Кристиана. Сейчас хозяева живут в восточном крыле. А здесь только Лили, и иногда еще ее брат.
«Как же ей, наверное, одиноко здесь...»
Дверь со скрипом распахнулась, и мне в нос ударило облако вздымаемой пыли.
- Смелее! За работу! – воззвала чернокожая женщина.
После часов четырех трудов, мы закончили. Я расправляла балдахин, а Сойка носила умопомрачительные наряды в шкаф, кряхтя и приговаривая.
- Долго же они ждали прогулки. Я заботилась о них, как о своих собственных. Жалко размер не мой. Я принесу тебе ужин, отдохни. И напоследок она с грустью добавила, едва сдерживая слезы.
- Эта девочка - самая сильная из всех, кого я когда-либо встречала. Она выбрала тебя, не подведи ее.
- Конечно...
Женщина смахнула слезу и удалилась, оставляя меня в покоях императрицы. Нежно голубые тона успокаивали, серебряный вензель украшал богатый интерьер и окутывал помещение тайной. Я застелила свежайшее постельное белье и рухнула на мягчайшую перину, словно проваливаясь до самого пола.
«Просто фантастика.»
Нога заныла, впрочем, как и плечо. И я решила принять горячий душ, расслабить уставшее тело и распаленный мозг.
«И нужно наконец уложить твои лохматые волосы, Саша. А то ты выглядишь, как лохудра.»
Я вошла в душевую и врубила максимальный напор.
- Блаженство...
Мое тело отзывалось каждой капле упругих струй горячего потока воды. Кабинку окутало паром, и я вспомнила об облаке сизого дыма, выдыхаемого из мягких губ дерзкого парня.
- Ммм...
Волна бесстыдного желания вновь охватила мои нервные окончания, и я подставила шею под ласки капельного водопада. Мой взгляд упал на душевую лейку с переключением режимов струи. Я закусила губу и сняла ее с крепления. Пощелкав рычагом, я выбрала самый узкий и самый сильный напор. Делая температуру немного теплее, я повела душ по всем своим чувствительным точкам, извиваясь и вздрагивая от сильнейшего давления воды... шея... грудь... живот... пах...
Я уперлась о холодный кафель копчиком, раскрывая бедра навстречу неистовому течению. Как только вода проникла в мое лоно, меня выгнуло так, что я ударилась затылком о твердую стену и вскрикнула.
- АХ!
Извиваясь словно кобра в диком брачном танце, я все сильнее прижимала головку лейки к самому горячему месту на чертовой Земле. И когда я подумала о влажном языке Кристиана меня пронзило молнией. Мои ноги подкосились, и я упала на плитку с громким плюхом, содрогаясь в конвульсиях и довольно хихикая. Получив идеальную разрядку, я закрутила краны, и, закутавшись в полотенце, вышла из ванной.
Вытирая волосы вторым полотенцем, мой взгляд упал на вышитые белые розы на нем.
«Элай... мой телефон остался внизу в куртке...»
И все равно не спеша я привела себя в порядок и распахнула почти белый платяной шкаф. Пробегаясь пальчиками по гардеробу, я выбрала белый шелковый комплект и полупрозрачный оформленный невесомым ажуром халат до самого пола.
«Мой стиль, мой размер, мои любимые бренды. Мама Лили - горячая штучка.»
Ругаясь на огромное препятствие в виде лестницы, я с горем пополам спустилась вниз. Рыская по карманам куртки, я нашла черный экран полностью разрядившегося гаджета. Вытащив из второго зарядку, я уже собиралась вернуться, как моего слуха коснулось приближающееся хихиканье. Во входную дверь вплыла накаченная черноволосая барби в оранжевом платье, которое едва прикрывало ее тощую задницу.
- Хи-хи-хи. Крис, ты такой смешной.
Криворотая силиконовая кукла выпучила свои узкие глазенки на меня и выгнула бровь.
- А тут у нас кто?
- Просто нянька, детка, проходи.
Вслед за "деткой" вошел доктор Дэвис и смерил меня безразличным взором. Он обнял за талию свою "ДЕТКУ" и увел в глубь дома, откуда до моих воспаленных ушей донеслось писклявое.
- Хи-хи-хи. Щекотно.
«У-у-у-у-у-у-у-у-ух!!!» - забывая о боли и травме, я взлетела по ступеням. Остервенело хлопнув дверью, я прижалась к ней спиной, ругая себя за излишнюю мечтательность.
- Какая же ты дура, Саша.
- Тебе нравится мой брат? – раздалось с моей временной кровати.
Глава 6. Извинения
В василькового цвета пижаме Лили сидела по-турецки на моей кровати держа свои стопы ладошками и зачаровано смотрела на меня своими серыми любопытными глазками.
- Ты... ты уже вернулась, малышка? – стараясь быть непринужденно пропела я с короткой запинкой, но маленький Шерлок не унимался.
- Да. И только не малышка и не крошка, как угодно... и ты не ответила.
«Ну что я ей скажу...» - я теребила уже влажный от моих взволнованных ладоней поясок просто не в силах произнести и слова.
- Знаешь, почему увольнялись все наши няньки? - вдруг выпалила девочка. Она стала очень, не по-детски серьезной и продолжила, не дожидаясь моего ответа.
- Потому что все до единой прошли через его постель. Ни одна не отказала, и ты тоже не сможешь.
«Даже так...» - я даже на стала ей возражать или спорить, ведь она была чертовски права. О мысли об этом зеленоглазом строптивце захватывало дух так, что склеивало горло.
- И много их было?
- Уж поверь мне, тебе лучше не знать, - ухмыльнулся бесенок и задумчиво добавила, - И все же ты отличаешься от всех женщин в этом доме... почти... но он не для тебя, Саша.
- Почему?
- Потому что ты будешь той, кто разобьет его сердце. Ты ведь все равно не сможешь быть с ним, ты же сама мне рассказала. Судьба твоя предрешена, и сейчас ты только оттягиваешь неизбежное.
Но вдруг ее хитренький взгляд потух, и она резко повернула разговор, а ее сверкающие глазки наполнились хрустальными льдинками.
- Тебе так идет мамина одежда... – голос маленькой дрогнул вместе с моими схлопывающимися легкими.
Я смахнула с себя все суетные мысли и села рядом с ней рядом. Аккуратно, боясь вспугнуть, несмотря на весь ее сложный характер и видимо уже богатый жизненный опыт, но все же маленькую ранимую девочку, я взяла ее за руку и погладила по шелковым волосам. Лили положила головушку мне на грудь и выдохнула с облегчением.
- Ласточка моя... - нежно прошептала я в ее крошечную макушку, и мое сердце наполнилось безграничной любовью к этому человечку, засыпающему на моей груди. Это была любовь с первого взгляда под дулом пистолета. В ту минуту я решила для себя, что во что бы то ни стало не расстанусь с этой малюткой. Я чувствовала, как нужна ей, как она по непонятной, просто необыкновенной магии тянется ко мне.
- Спи, малышка.
Я уложила ее рядом с собой, и, смотря за ее сопящим носиком, проваливалась в небытие с мыслью о том, как Кристиан сейчас развлекается с этой грудастой баунти.
«А ты... ты всего лишь нянька...»
Ночью я услышала ни то вой, ни то плач, и подскочила в постели.
- Лили...
Я осмотрелась и разглядела рядом малюсенький силуэт, услышала ровное тихое дыхание и успокоилась, вновь укладываясь на подушку. Вопль повторился.
«Что это? Волки? Драные коты?»
Я выплыла в коридор и пошла на звук, который раздавался из двери в противоположном конце. Чем ближе я подходила, тем четче распознавала яростные крики силиконовой подстилки.
«Ну это уже ни в какие рамки не лезет!»
Я вынесла здоровой ногой дверь, не замечая боли, и ворвалась в спальню, абсолютно не смущаясь происходящему. Стоя в дверном проеме на пороге полумрака, я грозно сжала кулаки, и прошипела.
- Ты че так орешь, шалава, будто тебя не трахают, а режут?! Переигрываешь!!! Ты не в курсе, что на этом этаже спит маленькая девочка?!
Доктор Дэвис скинул с себя надутую наездницу на пол и, прикрываясь простынью, двинулся ураганом в мою сторону, громко взревев.
- Охренела?!
- Котяк! Да шта эта нянька себе позволяет? - гнусавым голосом вставила свои три копейки встающая с пола коряга.
Кристиан развернулся к этой бледной драной кошке и злобно гаркнул так, что тетин подбородок уперся в надутые до треска шары.
- А ты, шаболда, ушла на хер отсюда!
- А?!
- Оделась и на хер из дома свалила! Оглохла?! – еще громче отрезал врач.
- Я?!
- Да бл@...
Блистая своим потрясающим задом, горе-любовник натянул боксеры и, схватив платье резиновой куклы, взял ее за шкварник и швыранул в коридор, заталкивая меня внутрь и запирая дверь.
- Че ты там сказала?
Грубый... не дерзкий мужчина, а самое настоящее хамло сейчас стояло и сверлило меня взглядом полным лютой ненависти. В душной спальне, освещенной лишь настольный тусклой лампой, находясь так близко к нему, я практически не дышала. Собрав всю волю в кулак, поглядывая на расправленную кровать, я решительно выпалила.
- Я сказала, что твоя любовница слишком громко себя ведет.
- Нет, после этого.
- Что Лили спит, - отчеканила я постепенно успокаивающемуся практически моему голому лечащему врачу.
- А между?
«Да что ему нужно? Идиота кусок.» - я сдвинула брови и с вызовом вздернула подбородок.
Кристиан театрально закатил глаза и резко впечатал меня в закрытую дверь, забывая о моем больном плече. Его злость в глазах сменилась похотью, и он уже по-хозяйски опустил ладони на мои бедра, вызывая мелкую дрожь по всему моему телу.
- Начнем с того, что эта шлюха - не моя любовница. Но речь не об этом, а о том, что ты сказала, что она переигрывает.
- Так тебя это волну...
Я не успела договорить, как доктор Дэвис ворвался в мой открытый рот глубоким пожирающим поцелуем, прижимаясь ко мне своим каменным стояком до боли, отодвигая и вбивая мой зад в деревянное полотно.
