Страница 6 из 7
Она села ко мне на колени и поцеловала. Все сомнения и обиды разом улетучились после ее поцелуя и нежных слов.
– Я выбрала тебя, – прошептала она, – запомни это, никакой Олег меня больше не интересует. Будешь пить чай?
Ее умение менять тему разговора всегда меня восхищало. Вот и сейчас, секунду назад она говорила трогательные слова, ласкала и целовала меня, и вот, резкий вопрос про чай.
– Нет, – отмахнулся я от нее. – Я не хочу чай. Я хочу кое-что другое.
Я внимательно посмотрел на нее и, не затягивая интригу, выпалил на одном дыхании:
– Хочу от тебя выполнения моего желания.
Элла встала, подошла к окну, раздвинула тяжелые шторы и впустила в комнату солнечные лучи, которые уже давно пробивались и сквозь серые тучи, и сквозь плотную ткань.
– Желание? – удивленно спросила она.
– Да, – оживился я.– Помнишь, у нас с тобой был договор?
– Помню!
– Ну вот, – на моем лице растянулась такая довольная улыбка, и Элла щелкнула меня указательным пальцем по носу.
– А основания?
Я удивленно посмотрел на нее:
– Что за основания?
– Я выполню твое мелкое желание, если ты…
– Да, да, да! – радостно закричал я, – у меня нет двоек за четверть – это раз, я исправил тройки на четверки по всем предметам, кроме русского и алгебры – это два, и я соскучился без тебя – это три.
– Так, – с напускной строгостью сказала она, – если брать во внимание твои учебные успехи, то ты, действительно, заслужил одно желание.
– Почему одно? – начал возмущаться я.
– О…, простонала она, – а кто же у нас не помнит сказку Пушкина, о жадной старухе? Разбитое корыто?
– Нет, – обиженно ответил я, – одно желание.
– Ну и прекрасно! – подытожила Элла. – Чего же хочет, моя жадная старуха?
–Тебя хочу.
– Ну, это понятно, – с улыбкой ответила она. – Хорошо, я попробую угадать твое желание.
Я внимательно смотрел на Эллу и не мог понять, шутит она, или говорит серьезно. Она встала ко мне спиной и резким движением сняла длинную футболку. Я увидел, как по ее обнаженной спине рассыпались волнистые локоны. Я задрожал от возбуждения и предвкушения. Пальцы рук стали холодными, а на ладонях проступил пот. Она медленно повернулась ко мне лицом, прикрыв локонами грудь. Я застонал:
– Это нечестно, я хочу видеть все.
– Хорошо, я исполню твое желание, – нежным голосом проговорила Элла и откинула волосы назад и убрала руки, чтобы я мог полюбоваться ее упругой грудью, которую еще не ласкали мужские пальцы.
– Подойди ко мне, – простонал я, понимая, что мое возбуждение уже превратилось в камень, которым можно колоть грецкие орехи.
– И это желание я тоже выполняю, томно произнесла Элла.
Она подошла ко мне так близко, что я услышал биение ее сердца, мое в этот момент готово было выскочить и упасть к ее ногам. Я правой рукой коснулся ее груди. Кожа вокруг соска немного съежилась, а Элла прижала мою ладонь к груди и прошептала:
– Не так быстро. Твои желания на исходе.
Я тяжело дышал и не мог оторвать глаз от ее груди. Вдруг она резким движением сняла с меня свитер, обнажив мой торс, затем толкнула меня. Я понял ее намек и лег на диван. Элла медленно устроилась на мне, прижавшись грудью к моему торсу. Я боялся сделать лишнее движение, потому что мне было неописуемо хорошо. Она начала целовать меня, вернее, покрывать все мое тела поцелуями. Элла двигалась на мне то вверх, то вниз, не давая мне возможности что-либо предпринять. Ее упругие соски скользили по моей коже, доставляя мне новые приятные ощущения. Я понимал, что во мне сейчас клокочет неукротимый вулкан, который мог взорваться в любой момент. Элла продолжала меня ласкать и целовать, я стонал и гладил ее спину руками. Вдруг в ушах у меня зашумело, сердце сжалось и из груди вырвался сдавленный вопль. Я на мгновение потерял ощущение времени и пространства, но в эти секунды меня накрыло необъяснимой волной наслаждения.
– Что с тобой? – испуганно спросила Элла и прикрыла рукой грудь.
– Не знаю, – сдавленным голосом проговорил я, – но мне было очень…
Я замолчал, понимая, что сейчас стал мужчиной, даже не осознавая этого. Элла встала, натянула на себя футболку и строго спросила:
– Ты доволен своими желаниями?
– Конечно, – простонал я.
Она ушла в кухню готовить завтрак, а я быстро забежал в ванную, снял джинсы и обнаружил на трусах липкую жидкость.
Я принял душ и решил, что пока не буду ей ничего говорить. Когда мы пили чай с бутербродами, я спросил:
– А если я следующую четверть закончу без троек, а могу рассчитывать на иное желание?
Она пожала плечами и с улыбкой ответила:
– Рассчитывать нужно всегда.
Сегодня я сделал для себя важное открытие: я понял, что значит мотивация к обучению.
Глава 7. Красное и белое
Зима в Сибири начинается рано. В начале ноября устанавливается минусовая температура, мелкий дождь превращается в мокрый снег, который на земле схватывается ледяной коркой. Кажется, что природа капризничает: уже не осень, но еще и не зима. Холодно. Сыро. Серо. Но в этом году природа решила отступить от своих привычных правил и в одну ночь завалила все снегом, белым, легким, пушистым. Я обрадовался такой погоде, потому что мне купили очень модную куртку «Аляску», теплую, стильную с натуральным мехом лисы. Купить эксклюзивную и красивую вещь в советское время рядовым гражданам было очень сложно.
Всех одевала известная швейная фабрика «Сибирячка». Одежда была качественной, удобной, но одинаковой. Разнообразием цветов и моделей советские граждане не были избалованы.
Элла одевалась модно и красиво. Кто-то из ее родственников работал в ателье, где можно было сшить вещь на заказ. Такое удовольствие стоило дорого, но это была возможность носить эксклюзивную вещь. С наступление холодов Элла облачилась в драповое пальто красного цвета, с капюшоном и широким поясом. Белая шапочка, шарф и рукавички выгодно дополняли ее наряд, а на ногах красовались неизменные дутыши.
Об этих сапогах нужно поговорить отдельно. Дутыши проникли в обиход модниц из зимнего обмундирования геологов. Кто-то увидел эту обувь на прилавках магазинов, и она на несколько лет стала неизменным модным зимним вариантом. Дутыши – это очень теплые сапоги, изготовленные из легкой непромокаемой ткани, с войлочной простежкой внутри. Сверху сапог обрамляла резинка, которая регулировалась по обхвату ноги. Подошва сапога была массивной, резиновой, а протектор был таким, что можно было ходить по льду и не падать. На ноге сапог смотрелся ужасно, как карандаш в стакане. Объемные и высокие, почти до колена, дутыши уродовали изящные женские ножки, в хлопковых колготках. Но девушкам было тепло, удобно, а главное, модно, поэтому очень скоро в обувных магазинах появились дутыши всех цветов и размеров.
Седьмого ноября в советском обществе существовала обязательная демонстрация трудящихся, посвященная годовщине установления власти рабочих и крестьян. Площади городов украшали красными флагами, а у каждого участника демонстрации была красная гвоздика или ленточка на груди. Демонстрации началась торжественным, организованным шествием людей по центральной улице города. Первыми шли школьники. Все от октябрят до комсомольцев несли красные флаги, учащиеся старших классов-портреты лидеров коммунистического учения. Мне всегда почему-то доставался портрет Карла Маркса. На уроках трудового обучения мы вытачивали на станках черенки для лопат, которые с удовольствием школа меняла у дачников на картофель, морковь или свеклу. Эти овощи поступали к нам в столовую и все были довольны. А в конце октября к этим же черенкам прикручивали портреты, с которыми потом проходили перед трибунами, занятые членами коммунистической партии, кричали «ура».
В день демонстрации я зашел, как всегда, за Эллой и предупредил ее, что моя бабушка ждет нас сегодня на обед.
–Зачем? -удивленно спросила она.
–Ну, пригласила, -пробурчал я, -и что тут такого.
Нужно отметить, что с Эллой мы дружили с тринадцатого сентября, а со своими родственниками я ее еще не познакомил. Почему? Я не могу даже сейчас ответить на этот вопрос. Мне с ней было хорошо, а остальное -неважно. Если быть до конца откровенным, то нужно сказать, что меня бабушка не любила. На это была одна, как мне казалось, важная причина – мой отец татарин. И бабушка называла меня «татарвой». Я сначала сильно обижался на нее, но потом понял, что переубеждать старого человека – себе дороже. Смирился, и не стал обращать на это внимания, но и частым гостем в доме у бабушки не был. Она жила с семьей младшей дочери, вернее дочь с двумя детьми, муж у тети Оксаны погиб несколько лет назад. Моя двоюродная сестра, Ольга, была на год младше меня, а ее брат, Матвей, моложе на четыре года. Иногда я слышал от матери, как она говорила своей подруге:
– Ой, как же Оксанка воспитывает Матвея!
А подруга ей отвечала:
– А как его еще можно воспитать в бабьей яме?
Совсем недавно я понял смыл услышанных в детстве слов «Бабья яма». На самом деле это страшно, когда мальчика воспитывают три поколения женщин: бабушка, мать и старшая сестра. Матвей и вырос таким же, как женщина: физически слабым, капризным, да еще и с кучей болячек. Поэтому к брату и сестре я не рвался, навещал бабушку только по значимым событиям: Новый год, Восьмое марта и ее день рождения. Приглашение меня с Эллой к ней на обед не то, чтобы удивило, ошарашило меня. Я сначала хотел отказаться, но мать настояла.
– Болеет бабушка, – строго сказала она, – врачи говорят, что может не дожить до весны.
– Я схожу один, – начал я – без Эллы.
– Боишься, что старуха сглазит твою красавицу? – спросила мать.
То, как она произнесла слова «красавица», мне очень не понравилось, какое-то презрение чувствовалось в ее интонации. И, вообще, мать ни разу не спросила меня о девушке, с которой я расставался только на ночь, хотя была очень любопытна.
Я согласился, не задавая матери никаких вопросов.
–Хорошо, я пойду на обед, -сказала Элла, -только маму предупрежу, чтобы не ждала меня рано. Она забежала в подъезд, дверь резко хлопнула.
–Торопится, -подумал я, обычно Элла очень аккуратно закрывает двери и говорит:
– Баба Миля с первого этажа жалуется, когда мы громко хлопаем дверью.
Я молча ждал, ожидание для меня было тревожным и радостным одновременно. Мне трудно сейчас объяснить эти чувства, но они были приятными. Позже я пытался вспомнить свои ощущения в момент ожидания, но у меня ничего не получилось. Такие моменты можно испытывать только тогда, когда влюбился первый раз.
–Я же недолго? -радостно спросила Элла. -Ты не замерз?
–Я сегодня одет теплее, чем люли одеваются на Крайнем Севере.
–Конечно, -отметила Элла, в «Аляске» можно и на снегу спать. До школы мы дошли быстро, я успел рассказать новости о новом учителе истории. Вернее сплетни, которые с придыхание нам поведала Наташка.
– Значит, новый историк еще студент? – спросила Элла.
Я утвердительно кивнул.
–Маленький и симпатичный, -задумчиво проговорила она.
–Не знаю, -буркнул я, -а почему тебя это так волнует.
–Дарина!
–Ты хочешь, чтобы Шахерезада стала девушкой нового историка?
Я удивленно смотрел на Эллу, не понимая шутит она, или говорит правду.
–Сами разберутся, -подытожил я, желая поскорее закончить этот разговор, -не маленькие.
–Так -то оно так, -вздохнула Элла, – но ты же знаешь Дарину, ее характер.
–Пришли, -радостно сообщил я, понимая, что при посторонних она не будет обсуждать проблемы своей подруги.
У главного входа в школу толпились ученики и учителя. Старшая пионервожатая раздавала портреты и красные ленты, и повязки. Давала инструкции, как нести портрет, где идти в колонне.
– Запомните, – громко выкрикивала она, – те, кто несут большие портреты вождей коммунизма, должны идти с левой стороны колонны, крайними, чтобы у каждого на рукаве была красная повязка, чтобы строй был ровный, без пробела, чтобы наша школа выглядела достойно. Да не болтайте в колонне, когда будете проходить мимо трибуны. Помните, что вы лицо нашей школы, молодое поколение коммунистической партии Советского Союза.
А потом ее уносило в патриотическую агитации, а заканчивала она всегда всю речь словами:
– Ребята, дорогие мои, западные буржуазные враги не дремлют, они ждут от нас оплошностей и ошибок, поэтому нужно нашей дружной и ровной колонной показать всем, что мы сила и мощь коммунистического оплота мира.
Затем раздавалась раскатистая команда нашего военрука:
– Колонна по четыре человека, дистанция один шаг, вперед, марш!
Все учащиеся медленно двинулись по главной магистрали города к центру, где были сооружены временные трибуны для представителей коммунистической партии. Идти было весело, кто-то из одноклассников Эллы громко рассказывал смешные истории и анекдоты, хотя старшая пионервожатая шипела на нас, но смех прекращался только на время. Когда начало нашей колонны догоняли учащиеся других школ, наш военрук громко кричал:
–Колонна школы №10, стой!
Мы останавливались, пропускали своих собратьев по комсомольскому движению и после команды:
– Вперед, шагом марш!
Двигались дальше, смеясь и разговаривая друг с другом и с присоединившимися к нам учениками из соседней школы. Элла шла рядом со мной и несла портрет.
–Кто это, – поинтересовался я.
–Клара Цеткин, -как-то грустно ответила Элла.
–И чего она хорошего для нас сделала? -не унимался я.
–Боролась за равноправие между мужчинами и женщинами.
–Поэтому ты ее сейчас несешь?
–Отстань, учи историю, – отмахнулась от меня Элла.-А где Сашка?
–Он несет эмблему школы, -гордо ответил я.
Чтобы как-то выделяться из общей массы демонстрантов, каждая школа и каждое предприятие придумали себе эмблему. Если в школе был грузовой автомобиль, то его стилизовали под революционную эпоху, украшали лозунгами и транспарантами. В кузове обязательно ехали рабочие, крестьяне и красноармейцы с винтовками. Все было торжественно и интересно. Эмблема нашей школы была изготовлена давно. Это вторая школа, которая была открыта сразу после революции. У здания школы и сейчас стоит бронзовый памятник-символ трех поколений учеников. Маленький мальчик-октябренок, девочка-пионерка и юноша-комсомолец. Такой памятник был только рядом с нашей школой, поэтому мы очень этим гордились. Смену трех поколений отражала и школьная эмблема, выполненная на заводе керамических изделий. Она была в рост среднего человека, блестящая и тяжелая. Несли ее четыре человека одновременно. Сначала я думал, что эмблему школы доверили нести самым умным, а потом понял, что самым сильным и выносливым.
Мы медленно подходили к трибуне, голос диктора громко объявил:
–На площадь вступила колонна учащихся старейшей в городе школы номер десять. Эмблему несут лучшие спортсмены, занявшие призовые места в городских и областных соревнованиях по футболу, стрельбе и шахматам. В прошлом году пять выпускников школы получили золотые медали и одиннадцать -серебряные. Учащиеся и учителя общеобразовательной средней школы номер десять, поздравляем вас с праздником Великой Октябрьской революции!
Мы дружно крикнули:
