Страница 5 из 7
– Я думаю, – тихо ответила Элла.
– О чем?
– О тебе.
– Вот как? – удивился я.– И что же можно обо мне думать с таким серьезным лицом?
– Нужно как-то исправлять твои оценки.
– А, ты об этом, – обрадовался я.– Хочешь, я выучу завтра все уроки и получу хорошие отметки?
– Хочу, – ответила она и на ее лице появилась улыбка, а в глазах зажглись дьявольские огоньки. – Очень хочу. А за каждую хорошую оценку я буду выполнять твое маленькое желание.
Я от неожиданности даже остановился.
– Ты чего? – дернула меня за рукав Элла. – Пойдем, я уже промокла.
– Любое мое желание? – задыхаясь от волнения, спросил я.
– Да, – уверенным голосом ответила она, – но в пределах разумного, конечно.
Я так обрадовался, что схватил ее на руки и закружился вместе с ней.
– Уронишь меня в грязь, – кричала Элла и крепче прижималась ко мне телом, обвивая шею руками. Я поставил ее на землю и прижался губами к щеке.
– Какая ты хорошая.
– Погоди радоваться, – строго сказала Элла, – за двойки у тебя будет наказание.
– Ты меня будешь бить? – удивился я.
– Нет, разве только физическая боль приносит человеку страдания?
Она опустила ресницы, взяла меня под руку и тихим голосом сказала:
– Человек способен выносить физическую боль. Она закаляет его, и человек становится сильнее, а вот душевные страдания разъедают его изнутри. И даже самый сильный, и выносливый становится уязвимым и слабым. А еще человека можно лишить удовольствий или радости.
– Откуда ты все это знаешь? -удивленно спросил я.
– Жизненный опыт.
Я засмеялся и легонько толкнул ее в бок.
– Какой у тебя жизненный опыт? Мы же одногодки!
– Женщины взрослеют раньше мужчин. Значит, так! Если ты получаешь двойку, то неделю сидишь дома, мы с тобой не гуляем, ты все учишь и сдаешь, – строго объявила она.
– А тебе не кажется, что ты и себя будешь наказывать?
– Да, в этом и будет суровая правда жизни. Ты виноват, а страдаем мы оба.
– Жестоко, – пробубнил я.
– Возможно, но на сегодняшний день это единственное правильное решение твоей проблемы. Ты принимаешь такие условия?
– Как будто ты мне оставила выбор, – начал канючить я, -тут выбор без вариантов. Согласен. Скажи, а какое желание выполнишь ты?
– Поживем, увидим.
До конца четверти оставалась всего неделя. Вернее, шесть дней. Я учил, писал, сдавал, брал дополнительные задания, оставался после уроков – делал все возможное и невозможное. Элла на эту неделю уехала в другой город на какой-то конкурс, поэтому я был поглощен учебой, вернее сказать, что я делал все, чтобы Элла выполнила мое желание. Но какое? Желаний в моей юной голове было много, но все они сходились к тому, что я точно бы не получил. Как вы думаете, о чем может мечтать влюбленный юноша? Конечно! И это же естественно.
В результате моей недельной бурной деятельности, все двойки были ликвидированы, в журнале появились четверки и даже пятерки.
Мои одноклассники не понимали, почему вдруг у меня появилась тяга к знаниям.
– Хочет стать отличником, – съязвила Наташка, – чтобы Элке не стыдно было с ним дружить.
Я не обращал на нее никакого внимания, поэтому при случаях она меня «подкусывала».
– Ахметзянов, – позвала меня Динго, увидев в коридоре, – зайди ко мне.
– Сейчас?
– Да, у вас же уроки уже закончились.
Я, опустив голову, поплелся за Ириной Николаевной, полагая, что разговор с ней ни к чему хорошему не приведет.
– Сергей, я нашла вопросы для поступления в политехнический техникум. Элла почему-то не зашла за ними.
– Он же на конкурс уехала, – гордо объявил я.– Завтра приедет.
Ирина Николаевна улыбнулась и протянула мне бумажную папку.
– Она молодец! Сергей, ты ведь исправил все двойки за четверть?
– Да.
– Старайся, ты сможешь.
– Я пойду?
– Конечно!
Я пулей вылетел из кабинета и выдохнул только в гардеробе.
С завтрашнего дня у всех школьников нашей страны начинаются осенние каникулы. Сашка приехал поздно вечером и сразу же прибежал ко мне, чтобы похвастаться первым местом.
– Наша команда была лучшей, – начал торопливо рассказывать он. Пятнадцать команд, ты представляешь?! И мы первые! А Элка какая молодец! Как она читала рассказ о любви, зрители плакали в зале. Кстати, она получила приз зрительских симпатий. Мы его сразу же съели.
– А что был за приз?
– Шоколадный торт! Очень вкусный. А я порвал там всех! Ты же знаешь, механика и техника – это мое. А ты чего такой кислый? Что тебе уже донесли?
Я вопросительно посмотрел на Сашку:
– Что должны мне были донести?
– Да так, чепуха! Не бери в голову!
Я с силой сжал Сашкино плечо и требовательно посмотрел на него.
– Да, глупости все это! Не верь никому.
Я чувствовал, как во мне начинала закипать ревность, смешанная со злостью.
– Не тяни, – прорычал я.
– Ну, короче, Элка бежала по лестнице, – сбивчиво начал он.
Я замер, потому что все, что касалось Эллы было для меня самым важным и значимым.
– Она торопилась, упала, подвернула ногу, и Олег унес ее в медпункт, – выпалил на одном дыхании Сашка.
– Что было потом? – сдерживая гнев, спросил я.
– Ничего, – растерянно ответил он.
– Врешь, – прорычал я.
Тут уже не выдержал Сашка, вскочил с места, замахал руками и закричал:
– Я не нанимался за ней следить!
– Не ори, – строго сказал я, – разбудишь родителей.
Друг посмотрел на меня, похлопал по плечу и тихим голосом сказал:
– Ревность, брат, поганая вещь. Хочешь жить спокойно – не ревнуй. Поверь мне, женщины этого не стоят.
Сашка покачал несколько раз головой, как будто сам себе говорил:
– Да, да!
Посмотрел на часы и прошептал:
– Проводи меня до дверей! Уже поздно. Пойду и я спать.
Не зажигая свет, чтобы не разбудить родителей, их комната была проходной, я проводил Сашку и быстро юркнул под одеяло. Сна не было. Мрачные мысли лезли в голову. Особенно беспокоил меня Олег. Мне тяжело оценить внешность мужчины, но, кажется, Олег был из породы тех молодых людей, которые нравятся девушкам. Чуть ниже меня ростом, крепкого телосложения, кудрявый брюнет с веселыми глазами. А еще он был лучшим шахматистом нашего города. Все шахматные турниры приносили ему победу и славу нашей школе. Девушки у него не было. Он нередко говорил:
– Иметь сейчас девушку, значит, бесцельно потратить свое время, которое можно использовать для улучшения своих показателей.
Я, конечно, в чем-то был с ним согласен, но тогда я еще не знал Эллу. Знакомство с ней изменило мою жизнь на сто восемьдесят градусов. Я не помню, как я уснул в эту ночь.
Мои родители начинали работу с восьми утра, и родители Эллы тоже, поэтому я решил, что в десять минут девятого буду уже у нее.
Звонил в дверь я долго, но вот послышался сонный голос Эллы:
– Кто там?
– Это я! Открой мне!
– Так рано, – пробурчала она, но я услышал щелчок замка и вошел в квартиру. В коридоре было темно, но я успел разглядеть взъерошенную голову и недовольное лицо Эллы.
– Я соскучился.
– Проходи, – зевая, сказала она, и отодвинула меня от двери, – дай я хоть закроюсь.
Я прошел в ее комнату, Элла быстро стянула с дивана простыню и одеяло и спрятали их в шкаф.
– Подожди, я умоюсь, – сказала она и скрылась в ванной.
Я сел на диван и начал рассматривать портреты, висевшие на стене. Минут через пять из ванной вышла Элла. Волосы были расчесаны и аккуратными локонами спускались ниже талии. Она была в длинной розовой футболке и лайковых легинсах, обтягивающих стройные ноги.
– Рассказывай, – строго сказала она, – что тебя в такую рань принесло ко мне?
Я внимательно посмотрел на нее и робко спросил?
– Как нога?
– Сорока, – засмеялась она, – вот же болтливый!
Элла стянула с ноги носок и показала на перебинтованную лодыжку.
– Пока не очень, – грустным голосом проговорила она, – но ходить могу. Правда, медленно и хромаю.
– Тебе больно?
Моя душа сжалась, мне так стало ее жалко. Я обнял Эллу и поцеловал в щеку.
– До свадьбы заживет, – ответила она и внимательно посмотрела мне в глаза. – Так вижу, что сорока рассказала все.
Я утвердительно кивнул.
– И…? -вопрос повис в воздухе.
– Тебе нравится Олег? – внезапно спросил я. Этот вопрос не давал мне покоя со вчерашнего вечера.
– Какой же ты глупый? – улыбаясь, проговорила она. – Если бы мне нужен был Олег, то я бы с ним уже давно дружила.
