Страница 2 из 7
– Я слишком ее люблю, чтобы распаляться, Ник, – ловлю в фокус его зрачки и продолжаю, – я ни черта не помню. В голове будто туман, густой и непроглядный.
– Подожди… – Чарли отходит в сторону, проводя пальцами по подбородку. – Ты пил вчера?
– Только виски у отца. И то, буквально несколько глотков.
– А с этой девочкой?
Хмурю брови, силясь зацепить нужные картинки из памяти.
– Мне кажется, что я выпил одну стопку. Майа истерила, не могла успокоиться, и мне пришлось составить ей компанию, чтобы унять эти вопли.
После моих слов Чарли резко разворачивается и направляется на выход.
– Эй, ты куда? – Ник выходит следом. – Чарли!
– Поехали, Киллиан, тебе нужно сдать кровь.
И только сейчас, после слов брата, меня поразило такое правильное предположение – что весь этот спектакль не случаен.
– Нужно посмотреть камеры в доме и вокруг, возможно мы что-то и обнаружим, – Чарльз бегает пальцами по дисплею своего мобильного, – на данный момент у нас нет никаких зацепок, где может быть Тиф. Я поднимаю своих людей. Кил…
– Я сделал это перед тем, как поехать сюда.
– Хорошо. Николас?
– Тоже набрал ребятам, они включились.
– Вы же понимаете, что сейчас главное – сохранять голову холодной. Особенно тебе, Киллиан.
Брат снова оказывается рядом со мной. Долго и пристально разглядывает маску, которая застыла на моем лице, а затем крепко обнимает.
– Я не делал этого, Чарли. Не делал. Ты же понимаешь?
– Понимаю. Я верю тебе. Мы найдем Тиффани. Она – наша семья.
Глава 3
Telling Me – Koven
Чарли
– Лиз, прошу тебя, останься в поместье, – сжимаю узкие плечи и всматриваюсь в пронзительные зрачки. – Вдруг Тиффани появится или…
– Дорогой, – Элизабет перебивает меня, накрыв губы ладошкой, – неужели ты и в правду веришь в то, что Тиффани может здесь появиться? Так просто?
Отрицательно качаю головой. Оглядываюсь на братьев, которые уже расселись по своим машинам, и снова возвращаю взгляд своей девушке.
– Я останусь, раз ты так хочешь. Но обещай, что ты будешь держать меня в курсе.
Целую ее в губы и выдыхаю. Не хочу, чтобы Лиз варилась во всем этом. Мне жизненно необходимо знать, что хотя бы она в безопасности.
Как только я оказываюсь в своем автомобиле, то спорткар Киллиана первым покидает гараж. Брат, судя по всему, выжимает педаль газа до упора, стремясь быстрее оказаться на месте. Я же до последнего набираю номер Барлоу, хотя неизменно слышу одно и то же неутешительное сообщение. Стараюсь гнать от себя тот губительный ужас неизвестности, который просачивается внутрь паразитом. Держу голову трезво, потому что из нас троих только у меня ещё на это хватает сил.
Мы условились, что встречаемся у доктора Гранта. Там Кил без лишнего шума сможет сдать кровь и в кратчайшие сроки получить результаты анализов, чтобы подтвердить или опровергнуть наше предположение. Но я уверен, что оно будет истинным. Каждый из нас выжимал всех лошадей из своих тачек, поэтому через полчаса мы спешно входили в просторный больничный холл, где нас уже ожидал наш семейный врач.
– В чем дело? – мужчина свёл брови на переносице, выдавая свое жесточайшее напряжение.
– Не здесь, мистер Грант. Давайте отойдем.
Перехватываю абсолютно пустой взгляд Кила. Он сейчас находится где угодно, но только не с нами. Машинально хватаю его за предплечье и тяну за собой, пока мы втроём не оказываемся в кабинете доктора.
– Нам нужно проверить кровь Киллиана на наличие в ней наркотиков или иных подозрительных элементов, – озвучиваю необходимое и наблюдаю, как широко распахиваются глаза мужчины. – Тиф пропала, а Киллиана, похоже, чем-то накачали.
– Боже! Как пропала? Как накачали?!
– Мистер Грант, – вступает в разговор Ник, – у нас сейчас нет времени, чтобы все разъяснять. Давайте мы сделаем все, что необходимо, а после мы обязательно вам все расскажем.
Доктор поочередно переводит взгляд на каждого из нас, пока не тормозится на Киллиане. Без слов кивает на выход. Старший брат словно в каком-то коматозе следует за ним, не оглядываясь на нас с Ником.
– Ты думаешь, что эта сука что-то ему подмешала?
– Почти на сто процентов уверен, оставлю один процент на случайное стечение обстоятельств, – продолжаю гипнотизировать дверь, за которой только что скрылись мужчины.
– Я боюсь, Чарли.
Реплика брата заставляет меня вернуться взглядом к нему. Ник выглядит не просто подавленным – ему действительно страшно.
– Я боюсь, что с ней что-то случилось. Боюсь, что мы никогда ее не найдем.
– Это не так. Все будет хорошо, братишка. Я обещаю, – подхожу ближе и заглядываю в голубые глаза напротив. Обычно озорные, сейчас они поглощены печалью. – Ты же знаешь, что я всегда держу слово.
– Знаю. Но здесь не ты владеешь ситуацией.
Мне нечего сказать на это. Николас прав. Я абсолютно не знаю, что будет дальше.
Наше густое и тягучее молчание прервали вернувшиеся мужчины. Доктор Грант что-то тихо проговаривал Киллиану, но тот, даже если и слушал, то абсолютно не реагировал на его слова. Я не видел брата в таком состоянии ни разу. Всегда нагоняющий страх, вселяющий чувство уверенности и превосходства, твердо знающий, чего он хочет – сейчас Киллиан Хоггард не просто сломлен морально. Он уничтожен собственной изменой. Изменой не только женщине, а в первую очередь себе. Ведь это он не уберег. По его вине, кто бы что ни говорил, происходит то, что происходит.
– Чарли, – поворачиваюсь к мистеру Гранту, улавливая в его взгляде свойственное доктору участие и сопереживание, – держи меня в курсе, ладно? Если я могу чем-то помочь, то все сделаю.
– Спасибо, – киваю.
– Результаты будут через пару часов. Я сразу же наберу, но лучше тебе, – он смотрит на Кила, а потом снова устанавливает зрительный контакт со мной, – будь на связи.
Пожимаю протянутую руку и тороплюсь на выход. Следующая остановка – квартира Киллиана.
Долетаем до места ещё быстрее, чем до больницы. Бросаем машины на гостевой парковке и двигаемся в сторону технических помещений. Персонал в курсе – сегодня утром Кил поднял здесь всех. Когда мы по очереди заходим в небольшую комнату, то занимаем практически все свободное пространство. К тому же, люди Киллиана уже здесь.
– Приветствую, – Карим здоровается с каждым и тормозит на своем боссе. – Дерьмо, брат.
– Показывай, – голос Киллиана хрипит, когда он подходит к мониторам, где проигрываются записи с камер. Персонал уже нашел нужный промежуток времени, нам осталось только изучить.
Мысленно собираю себя в кулак. Бросаю взгляд на Ника, который так же натянулся, словно пружина, ожидая развязки. Когда на экране вспыхнуло изображение, то ракурс позволял увидеть только холл и коридор этажа, на котором находится нужная нам квартира. Кажется, что все перестали дышать, пока Карим самостоятельно настраивал необходимую картинку.
– Я покажу все эпизоды, которые касаются нашей ситуации, – бросил Карим, не глядя на нас. – После обсудим.
На экране первым роликом вспыхивает момент, когда Кил застал Майу в холле. Дальше – Киллиан уезжает на вечеринку. После этого мужчина в толстовке, натянутой плотно на лицо, из-за чего его нельзя разглядеть хорошенько, останавливается возле двери в квартиру брата и начинает лихорадочно лупить по ней кулаками и ногами. При этом делается всё не с какой-то непомерной агрессией, словно хочется попасть внутрь, а даже с толикой лени и отсутствием интереса. Переглядываюсь с Ником и вижу, что младший думает о том же. Затем на экране снова появляется Киллиан. Запыхавшись, он открывает дверь в квартиру и пропадает из виду. Больше на изображении никого нет. Но недолго.
Когда я вижу в чёрно-белом окне съёмки видеокамеры знакомую фигуру, то покрываюсь мурашками. Тиффани быстрым шагом подходит к незапертой двери и проникает внутрь. Такая решительная, как и всегда до этого. Невероятная красавица даже на этой картинке. Но потом я понимаю, что увижу дальше, и неосознанно вскидываю глаза на Киллиана.
Брат неотрывно смотрит в монитор, наблюдая, как девушка снова показывается в коридоре. При одном взгляде на нее можно понять, что ее только что раздавили. Морально убили. Возможно и физически. А в Киллиане же от этого зрелища просто что-то громко лопнуло изнутри. Пустило такие трещины, что встряхнуло и окружающих. И только тогда я окончательно понял, что мы потеряли Тиф.
Глава 4
Fight Back – NEFFEX
Киллиан
Не могу отвести взгляд от монитора. Кажется, словно в белках одномоментно все капилляры воспалились, заставляя смотреть и смотреть на то, как Тиффани едва передвигает ноги, постепенно удаляясь от двери моей квартиры. Разбиваюсь об ее эмоции даже через пресловутый экран. Пульсирующей болью отзывается в мозгу осознание, что я все разрушил. Все, твою мать, просто испепелил, снова оставляя за собой только копоть и смерть.
Никто в комнатушке не проронил ни слова за эти минуты. Братья стояли рядом, такие же напряжённые и отчаявшиеся, а Карим сверлил меня своими темными глазами, будто знал что-то ещё. И это что-то мне не понравится.
– Говори, – выдаю на одном дыхании, не сводя взгляд с уже пустого коридора на изображении.
– Есть записи с камер на улице.
– Включай.
– Кил…
– Я сказал включай!
Мой рык рикошетом отлетает от стен помещения, делая образовавшуюся тишину ещё более напряженной и тягучей. Карим щелкает кнопками на клавиатуре, когда на мое плечо ложится тяжёлая рука брата.
– Киллиан, – Чарли встаёт передо мной и пронизывает нутро хмурым взглядом, – постарайся держать себя в руках.
Не отвечаю ничего, только крепче стискиваю челюсти до характерного скрежета зубов и киваю в сторону, давая сигнал брату отойти. Когда монитор снова оказался перед моим взором, на нем уже пестрело изображение улицы. Тиф медленно двигалась вперёд, при этом рассмотреть ее лицо было просто невозможно. Девичья походка ощущалась так, словно на хрупких плечах лежит такой непомерный груз, что передвигаться не просто тяжело – практически невозможно. Что-то внутри моего больного сознания буквально рассыпается от этой картинки. Отдает ударной волной в глубине раскроенного сердца.
– Вот, смотри, – Карим отвлекает меня и переключает внимание на человека, незаметно следующего за Тиффани. – Он идёт за ней.
Несведущий мог бы подумать, что это просто случайный прохожий. Но мы, кто варится в этом дерьме уже долгие годы, сразу распознаем слежку. Напряжённо утыкаюсь в крупного мужчину, на расстоянии нескольких шагов движущегося от моей женщины. Тиф была в таком состоянии, что никогда бы не заметила, что ее сопровождают. И это ещё больше выкручивает мои нервы.
– Это все? – встревоженный голос Ника раздается за моей спиной, когда изображение прерывается, так и не дав ответы на наши вопросы.
– Да, это то, что имеется в зоне доступа камер аппартаментов.
– Что-то есть в соседних домах? – Чарли выходит вперёд, сталкиваясь напрямую с Каримом. – Мы можем посмотреть архив их видеонаблюдения?
– Я занимаюсь этим вопросом. Ответ должны дать, – мужчина смотрит на наручные часы, – где-то через минут двадцать. Пока подождите, я всё уточню.
Он выходит, оставляя нас в этой маленькой комнате втроём. Атмосфера кажется такой спертой, что становится абсолютно нечем дышать. Неосознанно хватаюсь за ворот футболки и оттягиваю его как можно шире, при этом лихорадочно хватая воздух ртом. Осознание того, что происходит, лавиной той самой пресловутой паники снова сносит все выстраиваемые годами барьеры к херам.
– Киллиан… Брат, что с тобой?
Чарли хватает меня за руку и удерживает на месте, когда тело неожиданно ведёт в сторону. На его лице проскальзывает абсолютно не свойственный ему страх. Невидящим взглядом смотрю сначала на него, потом на растерянного Николаса, и резко оседаю на пол, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями.
– Кил…
– Если с ней что-то случится, то я себе не прощу, – выдаю на одном дыхании как мантру. – Как жить дальше после всего, что случилось?
– Все будет нормально, слышишь? – Ник опускается рядом, утыкаясь своим лбом в мой. – Мы ее найдем.
– Ты сам веришь в это? – выдаю задушено, пытаясь унять дрожь в голосе.
В ответ никто из них не произносит ни слова. И я понимаю сам, что этим молчанием оба хотят мне сказать. Крепко сжимаю кулаки и со всей силы луплю ими по полу, оставляя на костяшках сбитые участки кожи вперемешку с проступившей кровью. Весь тот гнев и отчаяние, что разъедают изнутри, выплескиваю наружу единственным доступным мне способом – агрессией.
Через несколько минут мой телефон разрывает звук входящего звонка. Карим просит прийти в соседнее здание. Так же молча по очереди выходим на улицу и движемся в направлении нужного дома. Я прослеживаю весь путь, по которому вчера еле шла Тиф. Мысленно представляю, что она могла испытывать. Но даже в самых извращённых фантазиях понимаю, что это и на одну десятую не похоже на ее настоящие эмоции. На ее боль. На ее унижение. На ее разочарование.
Когда встречаемся с моей правой рукой в вестибюле соседнего от моего дома здания, то я уже понимаю, что дело не просто дрянь. Всему пришел крах. Карим смотрит на меня каким-то тяжёлым взглядом, обнажающим все его сочувствие и беспомощность. Резко дёргаю головой и подхожу к нему вплотную, прожигая зрачками видимую невозмутимость мужчины. Тот молча двигается в сторону и ведёт нас в новое служебное помещение. Так же молча включает монитор и отходит назад, предоставляя мне беспрепятственный доступ. Ощущаю, как по обе стороны встают братья. А затем сосредотачиваю все свое внимание на женщине, которая неспешно двигается по темной улице, не замечая никого вокруг. Которая переживает случившееся ранее предательство, потеряв бдительность. Которая делает неосторожный шаг в сторону и скрывается за домом, а сразу же за ней, моментально сокращая расстояние, ныряет и ее преследователь. Больше ничего нельзя увидеть, но мне и не нужно. Сердечная мышца уже оголтело несётся за ребрами, разрывая меня пополам. Все чувства обостряя до предела, мое нутро сворачивается в крохотную пульсирующую точку. Адреналин разносится по венам словно горючее топливо, плавя и обжигая каждый атом готового воспламениться тела. На автомате бросаюсь к столу, на котором установлен пресловутый монитор, упираюсь руками в деревянную поверхность, сжимаю столешницу так сильно, что ещё чуть-чуть, и она треснет под моим напором. А потом что-то внутри меня с громкой ударной волной разрывается. Сносит к чертям всю защиту. Размораживает все системы жизнеобеспечения. Выжигает пепелище в душе. И все, что я делаю – кричу. Не своим голосом разрываю эту сраную комнатушку, где только что полностью изменилась моя жизнь.
Глава 5
Paralyzed – NF
Тиффани
Странные ощущения заволакивают разум, словно туман. Там, где-то на уровне подсознания понимаю, что что-то не так, но сейчас, именно в эту секунду, я вижу только самые любимые глаза на свете, цвета безоблачного неба, которые все приближаются ко мне, а я не могу сделать и шага. Только бесконечно долго смотрю, как Киллиан медленно подходит ближе, но все никак не настигнет меня. И этот факт обжигает обоих. Я вижу муку, написанную на его красивом лице. Вижу, как он поднимает руку и тянется ко мне, но чем ближе мужчина подходит, тем больше сгущается темнота, которая окружает нас. Я практически ничего не могу разглядеть – только его голубые зрачки, неотрывно следящие за мной, и чувственные губы, которые что-то безостановочно говорят. Но я не слышу. Ничего не слышу, лишь дикий гул, становящийся все громче и громче. Киллиан вот-вот исчезнет, а я не могу пошевелиться. Набираю полную грудь воздуха, чтобы громко прокричать его имя, открываю рот и…
Распахиваю глаза.
Яркий свет лампы бьёт по чувствительным зрачкам, снова заставляя зажмуриться. Чувство нарастающей паники бессознательно лезет в самый центр мироощущения. Понимаю, что лежу на чем-то мягком, но это не моя кровать. Осторожно провожу ладонями рядом с собой, пытаясь совладать с эмоциями. Не спеша поднимаю веки, снова встречаясь с режущим светом, поэтому часто моргаю, пока глаза не привыкают к обстановке.
Абсолютно незнакомое место. Небольшая комнатка без окон, из которой ведёт две двери. Одинокая лампочка свисает с потолка, но ее силы хватает, чтобы подсветить всю атмосферу вокруг. Медленно сажусь, как оказалось, на односпальной кровати, застеленной зелёным велюровым покрывалом. Рядом стоит тумбочка, на которой аккуратно расположился графин, полный воды, и стакан. Стоит только увидеть его, как горло тут же перехватила дикая жажда. Трясущимися руками беру посуду и наполняю до краев, после чего опрокидываю в себя, выпивая все до последней капли.
Снова оглядываюсь. Бешеное сердцебиение, которое вторило дикому гулу в ушах, немного стихло. Именно поэтому я встаю на пол, застеленный светлым ламинатом, и замечаю, что босиком. Вскидываю взгляд на небольшой шкаф, стоящий возле одной из дверей, и подхожу ближе. Распахиваю дверцы и вижу там несколько пар джинсов, кофты и футболки моего размера. Верхняя одежда и белье, ботинки и кроссовки – все в наличии.
Лихорадочно сглатываю и захлопываю дверцы, а затем бросаюсь к двери, за которой оказывается небольшая ванная комната – чистая и аккуратная. Лавина паники, отступившая до этого, усиливается вновь. Бегом преодолеваю маленькое расстояние, чтобы схватиться за ручку второй двери, но она, ожидаемо, заперта. Вот теперь я не просто боюсь. Я в диком ужасе.
Со всей силы начинаю лихорадочно лупить кулаками по дверному полотну, раздирая горло истошным криком:
– Откройте дверь! Ээээээй! Меня кто-нибудь слышит?! – колочу поверхность что есть мочи, отбивая кожу ладоней. – Откройте эту чёртову дверь немедленно и выпустите меня!!!
Никто не откликнулся. Ни через пять минут, ни через тридцать пять. Об этом свидетельствовали раздражающе тикающие часы, висевшие на стене. Их стрелки словно замерли, пытаясь довести меня до исступления.
Пнув эту гребаную дверь, делаю глубокий вдох и падаю рядом с ней, облокачиваясь на темное дерево спиной.
Спокойно, Тиффани. Думай. Как ты могла здесь оказаться? Что происходит?
Мой взгляд лихорадочно мечется по комнате, в любой другой ситуации показавшейся бы мне даже уютной, не смотря на отсутствие в ней окон. Но сейчас она является моей тюрьмой. Вскакиваю на ноги, чтобы хорошенько осмотреть все поверхности в поисках личных вещей, но прекрасно понимаю, что тот, кто поместил меня сюда, вряд ли захотел оставить мне мой мобильник для связи с миром.
