Читать «Убей меня быстро: Падение Дракона» — Мариан Траум онлайн
Страница 14 из 17
— Эй, юноша! А ты знаешь про Серламский монастырь? — прошамкал старик беззубым ртом. — Я сам его строил! Сам! Вот этими руками доски приколачивал. А теперь стены трещат. Война-то неспроста. Кара богов! За грехи наши!
— Да что ж за день такой... Топай отсюда, старый хрыч! — тихо выругался Кассиан, махнув рукой и дёрнув поводья своей лошади резче, чем следовало.
Старик, не дожидаясь ответа алхимика, уже переключился на Марту. Та как раз вышла на крыльцо с ведром и тряпкой и, встав на шаткую лесенку, принялась протирать пыльную вывеску с изображением пенящихся кружек.
— Матушка! А что ты хмурая такая? — зачастил старик, слегка подёргав за подол длинной юбки. — А улыбнуться мне? Можно и улыбнуться! Доброму человеку!
— Отстань, Савелий! Не отвлекай! — рассердилась женщина, отдёргивая юбку. — Не отвлекай, кому говорю! Пока добрая! Не мешай работать!
— Я, между прочим, своими руками строил монастырь. И богов видел. Никогда плохо не сделаю, никогда! Нельзя делать плохо, — потрясая рукой, продолжал дед. — Люди оглохли, матушка! Не слышат зова небес. Вот и явилась кара! Скоро уйду в монастырь. Уйду в монастырь. Земля стонет. Боги не прощают. — его голос затих, превратившись в невнятное бормотание, когда он, сгорбившись, побрёл прочь вдоль стены, растворяясь в тумане.
— Что ж, — Стейнар, попрощавшись с Элеанором, вернулся к своей лошади, элегантно перекинув поводья через руку. — Стало быть, план таков. Нам надлежит приобрести всё необходимое в дорогу. И я обзаведусь новым плащом. — он задумчиво посмотрел на зашитый рукав, — а этот... хм... оставлю здесь. Он уже изрядно поношен, к тому же порван, и напоминает о временах, когда я был... другим. — Он бросил плащ на пустую бочку у стены. — Быть может, подберёт кто из нищих, переживёт холода.
— Я бы на месте нищего выбрал смерть, — мрачно буркнул Кассиан.
— Надеюсь, это не оскорбление моему плащу? За что вы все его так не взлюбили? — притворно возмутился Стейнар.
Кассиан рассмеялся.
— Нет, конечно! Плащ как плащ. Просто посмотри, — он кивнул в ту сторону, где исчез старик, — Разве это жизнь? Грязь, голод, холод. И безумие в придачу. Зачем это продолжать?
— У них есть желания, — возразил Стейнар. — Пускай низкие, пускай к одному выживанию сведённые.
— Желания. Слабое оправдание для стольких страданий.
— Даже безумцы страдают, но держатся за искру надежды. Пока живы они, жива и Империя.
— Эм... ты серьёзно? Это очень странная мысль, знаешь ли. Особенно из твоих уст.
— Всё куда проще, Кассиан. Чем больше умалишённых, тем дольше пребудет спокойствие в городе. Здесь, в трущобах, водятся хищники, не столь разборчивые, как я. Они предпочитают бродяг да пьяниц, не оттого что кровь их пылает в горле, подобно выдержанному виски, а оттого, что это лёгкая добыча. Это материал расходный, если хочешь. Теперь узнаёшь меня?
Кассиан ощутимо расслабился.
— Более чем!
Ричард нахмурился. Никто кроме него не заметил противоречия. Только что вампир говорил о надежде, о причине существовать. Слова, полные неожиданной глубины, почти философские прозрения. А потом резко цинизм про расходный материал. Он солгал? Сначала почти как человек. Потом как монстр. Но почему?
— Ладно, всё! Хватит пустословить. У нас есть дракон, которого нужно уговорить. И лавка, которая закрывается через час. Едем. Берём всё самое необходимое. Оружие и припасы. Чтобы лошади нас донесли до гор.
Лавка оружейника и путешественника нашлась неподалеку, на всё ещё оживлённой улице. Колокольчики над дверью мелодично звякнули, когда они, один за другим, вошли внутрь.
— Фляги, сыр, сухофрукты и вяленое мясо. И две карты. — перечислила Элайна нужное.
Хозяин лавки быстро собрал всё необходимое, разложив горками на потёртых досках деревянной стойки.
Кассиан засмотрелся на голову кабана, что как украшение висела над стальными щитами выстроенными в ряд вдоль стены. В этот момент, он случайно задел плечом стойку, с которой посыпались прозрачные сверкающие шарики. Он быстро собрал их обратно в корзину. Затем присмотрелся к ряду кожаных перчаток.
Пламя свечей отражалось в лезвиях мечей, развешанных по стенам, отполированных до блеска. Ричард, не привыкший к такому изобилию оружия, невольно остановился у витрины, где на красной бархатной подложке лежал красивый клинок с искусно украшенной позолоченной рукоятью.
— Броский, но негожий для тебя, — сказал Стейнар, подходя ближе.
Вампир снял меч с подставки. Сделал несколько быстрых выпадов и вращений кистью.
— Баланс смещен к рукояти. Да и вес непомерен. Потеряешь запястье раньше, чем попадешь по врагу.
— Да мне всё равно какой. — воспротивился Ричард, — Я же не профи. Для меня они все одинаковые.
— Не одинаковые, — Стейнар вернул меч на место и взял с другой полки аккуратный, прочный кинжал в кожаных ножнах. Лезвие было без лишнего блеска, но выглядело смертоносно острым. — Возьми. Этот лучше. Лёгкий, удобный, хорошо сбалансирован. — Он вложил оружие в руку Ричарда. — С ним тебе будет сподручнее. Учись обращаться. Если воткнёшь куда нужно, вопросов не останется.
— Я не собираюсь никуда его втыкать, — пробормотал Ричард.
— Враг тебя не спросит, собирался ты или нет.
Ричард посмотрел на кинжал, на сталь с матовым отливом, что являлась признаком редкого сплава и закалки, не похожей на грубую имперскую работу. Рукоять лежала в ладони удивительно естественно, словно ждала именно его руку.
Глава девятая
Привал у забытых стен
Когда они вышли из лавки, на улице уже совсем стемнело. Фонари вдоль дороги горели тускло, едва разгоняя сумрак. Где-то вдалеке завыла собака, тоскливо, протяжно.
Ричард поднял воротник плаща и посмотрел на дорогу, которая уходила за городские ворота.
— Страшно? — спросил Кассиан, подходя сзади.
— Страшно, — честно ответил Ричард.
— Это нормально. Я тоже боюсь. Только Стейнар не боится. Но он уже мёртвый, ему положено. — Кассиан усмехнулся, хлопнул Ричарда по плечу и забрался на лошадь. — Но ты не волнуйся. Я тебя прикрою, если что.
— Спасибо. — Ричард кивнул, вставая на стремя.
Бард на площади играл на старой лютне, словно оплакивая уходящий день. Его голос дрожал, ломаясь, растворяясь в прохладном вечернем воздухе.
Лютня заплачет, последний аккорд,
Тени уйдут, не оставив следов.
Почему всё так? Кто бы знал...
Боги сплели тот кровавый устав.
Всё их игра, оборванный стих,
Звери с глазами из прошлых живых,
Разум расколот, насмешка Восьми,
Звери забыли, что были людьми.
Трое смеются в немых алтарях
Людям дарили разум и взяли назад...
***
Они выехали за городские ворота.
Огни таверн и домов остались позади, стихла и грустная мелодия. Теперь было слышно фырканье коней, крики ночных птиц да шелест листьев под ветром.
Путь начался с бескрайних, холмистых лугов. Лошади равномерно ступали по извилистым тропинкам, одна за другой. Деревни, мимо которых проезжали, встречали тишиной. На пустых улицах валялись корзины, опрокинутые ведра.
— Почему они прячутся? — пробормотал Ричард.
— Слухи, — сказал Кассиан, всматриваясь занавешенные шторами окна. — Они напуганы, не знают, чего ожидать. Верят, что увечные уже здесь.
На крыльце одного из домов сидела старая женщина, неподвижно, глядя в пустоту. Рядом с ней лежала пустая миска.
— Она не просит еды, — сказала Элайна, проследив за взглядом Ричарда.
— Она ждёт, когда за ней придут. Некоторые так делают. Перестают бороться. Это легче.
— Что значит «придут»?
— Увечные. Они не убивают всех. Иногда они забирают тех, кто сдался. Превращают их в подобие себя.
Элайна замолчала, и в наступившей тишине стало слышно, как ветер шелестит сухой травой у дороги. Она поправила капюшон, и Ричард заметил, что пальцы у неё тонкие, с въевшимися в кожу следами чернил. Что-то в этом жесте, усталом и машинальном, напомнило ему себя самого. Он тоже вечно пачкал руки, только не чернилами, а реагентами. И ему вдруг захотелось узнать. Не про увечных. Про неё.
— А ты, Элайна? — спросил юноша. — Как ты оказалась в отряде? Ты же маг. У тебя, наверное, была совсем другая жизнь где-то в башне, с книгами.
— Книги. Да, их было много. И одна самая старая. Её оставила моя наставница, Лирэль. Она изучала драконий язык. Её убили десять лет назад. Не увечные. Люди. Те, кто боялся, что эти знания призовут драконов обратно и нарушат хрупкий мир, построенный на страхе. Они сожгли и башню, и библиотеку. Но эту книгу я спрятала. Потому что знала, что она была права. Драконы хранители памяти мира. И пока есть те, кто говорит на их языке, у мира есть шанс вспомнить, кем он был до всего этого. Вот почему я здесь. Чтобы найти их, и спросить.
Девушка расстегнула седельную сумку и показала край переплёта старой книги, тёмной, потрескавшейся, с рунами, которые слабо светились в сумерках.
— Лирэль говорила, что этой книге не меньше тысячи лет, — сказала Элайна, снова пряча её. — Она пережила многое. Думаю, переживёт и нас.
— Можно мне... — начал юноша, и тут же осекся, поняв, что просит слишком много.
Элайна посмотрела на него, и в глазах мелькнуло удивление.
— Потом, — сказала чародейка. — Когда будем в пути. Это сложный язык. Я покажу тебе несколько символов.
Ричард кивнул.
— Двигаемся, — прервал их Стейнар, и пришпорил свою кобылу. Та рванула с места, как тень.
Лошадь под Ричардом беспокойно дёрнула головой, фыркнула, словно уловив намёк, и тоже ускорилась.
Они проехали несколько рощ. Начался густой лес. Сквозь редкие просветы между стволами мелькали звёзды, холодные и далёкие.
Для Ричарда лес сомкнулся, как страшный тёмный мешок. Каждый хруст под копытом коня, казался слишком громким. Он ловил себя на том, что задерживает дыхание. Где-то там, в другом измерении их ждал совсем иной мир. Скоро они шагнут в портал, и всё изменится.
Элайна, почувствовав это напряжение, приподняла руку. Золотистый свет, нежный, как светлячок, выпорхнул из её ладони, и поплыл вперёд, высвечивая кружок тропы.
— Только для пути, не более, — шепнула она.
— Держи свет тусклым. Рукотворные звёзды здесь привлекают не только мотыльков. — велел Стейнар.
Чародейка кивнула.
Света хватало, чтобы не свернуть шею коню, но и не настолько, чтобы выдать себя всему лесу. Тропа всё чаще петляла, поднимаясь среди каменистых неровных склонов, поросших мхом и лишайником. Корни деревьев, выступающие из земли, казались в сумерках причудливыми и зловещими. Время от времени в чаще вспыхивали и гасли загадочные блуждающие огоньки. Словно сам лес манил гостей в свои таинственные глубины.
Внезапный хруст справа, заставил всех вздрогнуть. Лошадь Ричарда шарахнулась в сторону. Элайна едва удержала свой свет, не давая ему вспыхнуть ярче.
— Тише. — шикнул Кассиан, осторожно спрыгивая на землю. Он присел, положив ладонь на влажную подстилку из хвои, и замер. — Сурок, что ли.
В пятне бледного света мелькнула серая шкурка, замершая у корней старой ели.
Кассиан совершил бросок. Метательный нож тихо взвыл, ухнув в темноту, но вонзился в дерево.
Зверёк бросился прочь.
— Ослеп в этой тьме! — ругнулся Кассиан, снимая с пояса новый нож.
Следующий бросок попал в цель.
Раздался тонкий, почти детский писк. Кассиан, не теряя времени, исчез в черноте кустов, где поблёскивали влажные листья папоротников. Через минуту мужчина вернулся, держа за уши ещё тёплого кролика.
— Ужин будет. — бросил он, привязывая добычу за лапы к седлу.
Выбравшись из леса, снова оказались на открытой местности. Величественный, но угрюмый пейзаж раскинулся перед взором. Вдалеке виднелись стены разрушенного форта из серого камня, заросшего мхом и растениями так густо, что издали он казался частью ландшафта, а не творением человеческих рук. Вокруг стелился туман, обволакивая развалины, урезая видимость.
Элайна первая поскакала вниз по склону. Серебристая мантия развевалась, сливаясь в тумане с гривой и шерстью дымчатого скакуна. Остальные последовали за ней.
Остановиться решили среди обломков, в окружении руин и деревьев.
Стейнар, разгрёб мокрый хворост и, выбрав сухие ветки, сложил их в аккуратную кучу. Элайна хотела добавить огоньку, но он уже умело разжёг костёр, используя несколько щепок и искру от огнива. Сухой хворост, обложенный камешками, быстро разгорелся, распространяя долгожданное тепло.
Элайна подбросила в костёр щепотку блестящего порошка из своей седельной сумки. Искры взлетели синим пламенем, а она с лёгкой улыбкой сказала:
— Для настроения. В детстве мы так делали, чтобы отпугнуть лесных духов. Говорили, они боятся синего огня.
Кассиан подошёл к своему коню, и отвязав кролика, сел у костра. Движениями точными и быстрыми он умело освежевал тушку ножом, и передал тельце Элайне. Она разрезала кролика на части, растёрла мясо смесью соли и перца, сверху посыпая каждую щепоткой душистых трав, и нанизала куски на тонкие ветки орешника, искусно переплетая их над пламенем так, чтобы мясо пропекалось равномерно. Закрепив конструкцию над огнём, чародейка отступила, с удовлетворением наблюдая, как первые капли жира зашипели, запузырились, падая в огонь.
Стейнар сел рядом у костра, молча наблюдая за Кассианом и Ричардом, которые решили устроить небольшую тренировку.
— Начнём с основ. Смотри, — сказал Кассиан, — когда делаешь выпад, вес тела надо переносить на переднюю ногу. Задняя нога должна оставаться прямой, чтобы обеспечить баланс. И не забывай о локтях, держи их согнутыми, тогда сможешь быстро перейти к следующему движению. Понял?
Ричард кивнул. Он встал в боевую стойку и попытался повторить.
Они отрабатывали простые выпады. Сначала медленно, затем ускоряясь. Клинок Кассиана описывал идеальные дуги в воздухе, тогда как кинжал Ричарда двигался неровно, порой уходя слишком далеко в сторону.
— Расслабься, — Кассиан коснулся предплечья алхимика и слегка потряс. — Напряжение только замедляет тебя.
После двадцатого выпада дыхание Ричарда превратилось в хриплые, короткие всхлипы. Клинок в руке начал описывать уже не дуги, а рваные зигзаги.
— Не могу... уже... выдохся. — выдавил алхимик, упираясь руками в колени. — Ты уверен, что я всё делаю правильно? Я больше похож на курицу, которая пытается танцевать, чем на воина.
— На курицу похож Таласса, а ты на одаренного ученика! — Кассиан одобрительно хлопнул Ричарда по плечу, едва не опрокинув его. — Думаю даже дракон, когда учился летать, падал на задницу. За одну тренировку мастером не стать, но руки начинают запоминать приёмы.