– Про-мозг-ло… – всхлипывает лазоревка.
– Голодно… – сетует другая синичка.
– Я требую корм. Немедленно! – голосит разгневанный воробей.
Хозяйка надевает тёплую кофту, открывает окно, наполняет кормушку и уходит.
Птицы тут же слетаются, будто потерпеть не могут ни секунды! Куда спешить? Ваш корм никто не съест.
–Басенька, иди завтракать! – доносится из кухни голос хозяйки.
– Бегу-у-у!
– Осторожнее! Не торопись. Твой корм никто не съест.
– Я и не спешил вовсе… Так, пробежался немного. После физических нагрузок аппетит лучше.
– Тогда приятного аппетита! – прищурившись сказала хозяйка и рассмеялась.
А мне почему-то стало стыдно.
Франт и Мелкий
На дне кормушки лежали остатки корма. Птицы набили брюшки досыта и улетели восвояси. Две синички неторопливо доедали семена конопли, ягоды рябины и черники. Я слушал их беседу.
Большак поправил модный оливковый жакет и элегантное шёлковое кашне. Так называют мужской шарф или шейный платок.
Интересно, как долго этот франт вертелся перед зеркалом, пока наряжался?
– Мои родственники живут в Европе и в Азии, на Ближнем Востоке и даже в Африке, – важно посвистывал большак.
Ветер усилился. Франт сильнее надвинул на глаза смолянисто-чёрную шляпу.
– Мы такие домоседы! Любим свою малую родину.
А это, вероятно, маленькая синица – Лазоревка.
– Разве вам никогда не хотелось улететь в дальние страны. Где не бывает зимы, где вдоволь мошек и комаров?
– Понимаешь, Мелкий, в чужом краю ничего не радует. А дома – каждая травинка мила.
Ветер всё сильнее раскачивал деревья. Они поскрипывали, ветки грозно трещали. Франт пугливо озирался.
Кажется, я догадываюсь, почему он носит такой яркий наряд. Из-за природной бледности, доставшейся большаку от любимой маменьки, он выглядит невзрачно и даже болезненно. Похож на средневекового аристократа с толстым слоем белил на щеках.
Ветер подвывал. Старое дерево устало заскрипело и наклонилось.
– В путь! – решительно скомандовал большак и улетел.
– Такой большой и такой пугливый, – заметил Мелкий и продолжил трапезничать.
Лазоревки отличаются от большаков не только размером. Малышки носят голубовато-жёлтое оперение и лазоревую шапочку. А вокруг глаз-бусинок рисуют ультрамариновые полоски.
Моя хозяйка тоже так делает. Наверное, хочет быть похожей на лазоревку.
А я с удовольствием примерил бы чёрную шляпу, да ушки примять не хочется.
Когда метёт метель…
Меня разбудил страшный свист. За окном было темно. Я на цыпочках подошёл к окну.
– Мяу!
Что творилось?! С неба сыпался творог. Трудно было что-либо разглядеть. Небольшой туман собирал белую крошку и ткал завесу. Когда хозяин клеил обои в комнате, длинные цветастые полоски лежали повсюду. Мне даже негде было пройти!
Белые полоски свисали и с неба. Похоже на улице кто-то тоже хотел расклеить обои.
Ветер? У него ничего не получалось. Он сердился. Страшно подвывал и стелил на землю белые полосы. Затем срывал их и разъярённо отбрасывал в сторону. Хулиган!
Несладко пришлось тому, кто был вынужден оказаться сейчас на улице!
Я осторожно спрыгнул с подоконника и направился в ванную. Там тепло и тихо.
– Мы забыли окно на балконе закрыть. Сколько снегу намело! – это хозяйка вышла утром на балкон.
Я метнулся за ней.
Вы знаете, что такое снег?
– Снег – это такое белое, холодное, хрупкое, не сладкое и не солёное. Мокрое и липкое, когда тепло. Сыпучее и хрустящее в мороз, – так хозяин объяснил.
– Не творог, – заключил я. Но на всякий случай понюхал снег и даже немного лизнул языком. А потом опять понюхал.
Снег был пушистым и щекотал ноздри.
– Апчхи!
– Будь здоров!
– Апчхи!
– Бася, брысь отсюда, – скомандовала хозяйка, – простудишься!
Знает, о чём говорит. Тоже, наверное, снег нюхала. Неделю уже болеет. Три дня даже с кровати не вставала. Горло болело, нос вспух, покраснел и тяжело сопел, поднялась высокая температура. Хозяин то и дело возле неё вился: то микстуру, то градусник принесёт. Кормил из ложечки. Варил морсы и компоты.
Я тоже всё время был рядом. Можно сказать, благодаря мне хозяйка пошла на поправку.
Болеть очень неприятно. Я не стал испытывать судьбу и вернулся в комнату. За окном продолжало мести. Снежная буря не утихала.
Голодные, продрогшие птицы искали кров. Они хаотично слетались к кормушке.
Я занял свой наблюдательный пост. Синички щёлкали семечки и переговаривались между собой.
– Ветер холодный, жуть!
– Крылья не слушаются совсем, невозможно управлять полётом.
– Витю не встречали?
– Он в ельник вчера собирался. Там шишек много. А семечки в них просто объедение!
– Сегодня туда лететь опасно!
– Мы его предупреждали об этом, – наперебой зацикали две лазаревки. Вот так:
– Ци-ци-цир-р-рзь! Ци-ци!
После завтрака птицы далеко улетать не стали. Они заняли свои привычные места на деревьях, цепко ухватившись лапами за ветки. Нахохлились, от чего стали похожими на ёлочные шарики. Синички и воробьи втягивали головы в плечи, чтобы поглубже зарыться в собственный пух.
– Холодно и голодно! Когда метёт метель…
Как хорошо, что мы повесили за окном кормушку!
Лапы занемели. Пора сменить позу. Я встал, сделал зарядку: хорошенько потянулся, выгнул спину дугой, выпрямил осанку и немного прошёлся по подоконнику.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/chitat-onlayn/?art=70365229&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
