- Угомонись, Инесса, - отмахивается от нее мужчина и впивается взглядом в меня.
Мальчишка опять спрятался. Его не видно.
- Спокойно объясни мне, что здесь произошло, - ровным холодным голосом произносит он, не отрывая от меня взгляда.
- Они! Они испачкали мне юбку! – возмущенно орет блондинка.
- И ты из-за этого орешь на весь офис так, как будто пожар? – хмыкает он, все так же не глядя на нее.
- Виктор… но как же… они же испортили вещь! Витююююш! – и лезет к нему, гладит по плечу. – Накажи их!
- Кого «их»-то? – усмехается он. – Пока вижу только одну малолетнюю хулиганку.
- Так вон же! Артем! – вопит блондинка.
Виктор хмурится и опускает взгляд. Туда, откуда из-за моей спины выходит мальчишка.
Брови мужчины резко дергаются вверх.
- Артем? Ты как здесь оказался? Я же сказал тебе спускаться вниз. Водитель ждет.
Так. Они знакомы.
- Видишь? Видишь? – не унимается блондинка. – Они сговорились! А эта! Эта вообще меня чуть не убила внизу в холле! – и она тычет в меня пальцем с красным ногтем. – Ее надо уволить! Надо!
- Я же извинилась, - хмурюсь я. – Я не специально.
- Уволить! – орет она и даже топает ногой.
- Я за этим и пришла, - хмыкаю я, сжимая в руке свое заявление на увольнение.
Мужчина хмурится. Зыркает на нас с мальчишкой строгим взглядом.
- Вы. Оба, - кивает на нас. – Ко мне в кабинет. Сейчас.
И разворачивается, чтобы уйти.
- А я? Я как же? – блондинка опять кидается к нему. Кладет руки ему на плечи.
- Домой езжай, - холодно бросает ей мужчина. – Не позорься в таком виде-то. Ты не заметила, что пятно коричневое сзади? – хмыкает. – Иди. Водитель отвезет тебя.
- Витюююююш, но как же?
- Инесса, пожалуйста, - цедит зло мужчина. – У меня сегодня еще встреча. Не трать мое время.
- А эти двое как же?
- А эти двое, - он оборачивается и смотрит на нас с мальчишкой. – Получат. Каждый получит. За мной, я сказал, что непонятного? – рявкает на нас.
Мы почему-то переглядываемся с мальчишкой и, вздохнув одновременно, выходим из укрытия.
Этого хулигана он точно знает. Может, сын сотрудника? Как-то же мальчишка оказался тут.
Все четверо мы подходим к лифтам. Я стараюсь ни на кого не смотреть. Взглядом утыкаюсь в пол. Мальчишка жмется ко мне. Блондинка жмется к мужику.
Наконец, приходит лифт вниз. В него заходит блондинка, предварительно чмокнув в щеку мужика и бросив на нас с пацаном гневный взгляд. Я не вижу его, но прямо чувствую.
- Вобла, - раздается снизу шипение.
- Виктор! – возмущенно вскрикивает блондинка.
- Артем, - спокойно произносит мужчина.
Двери лифта закрываются и теперь мы стоим втроем.
Мужчина, я и между нами мальчишка.
Через несколько минут мы все заходим в уже знакомый мне кабинет.
Мужчина сразу же проходит и садится за стол. Откидывается на спинку кресла и, скрестив руки на столе, впивается в нас с мальчишкой взглядом.
- Кто это сделал? – его голос звучит как гром среди ясного неба. – Ну? Кто?
Спустя секунды тишины я поднимаю на него взгляд и отвечаю:
- Я.
На лице мужчины сразу же удивление. Брови подпрыгивают вверх, глаза круглыми становятся.
- Ты? Зачем?
- Потому что… - опускаю взгляд и смотрю на мальчишку. Он тоже глядит на меня круглыми глазами, приоткрыв рот. – Потому что хотела, чтобы уволили меня, - отвечаю я и опять смотрю на мужика.
Он щурится и только собирается что-то сказать, как раздается звонкий голос пацана:
- Это я сделал, пап!
Теперь мы оба смотрим на этого шкодника.
Пап?! Он назвал его папой?!
Пока прихожу в себя от услышанного, между ними происходит интересный диалог.
- Хм, Артем, зачем ты испортил одежду Инессы?
- Потому что она вобла!
- Артем!
- Вобла! Она хочет, чтобы ты отправил меня в интернат!
- Не правда, Артем. Что ты придумываешь?
- Правда!
Мужчина тяжело вздыхает и потирает глаза.
- Дома поговорим, - произносит спокойным тоном.
Вызывает секретаря.
- Проводите Артема до машины. Его водитель ждет. Артем, - обращается к мальчишке, - езжай домой. Дома поговорим.
- А она? – мальчишка вдруг кивает на меня.
- А она? – задумчиво произносит мужчина и скользит по мне взглядом. – С ней я тоже поговорю.
- Не наказывай ее, пап! – неожиданно мальчишка вступается за меня. – Она вообще ни при чем! Это я!
Мужчина ухмыляется, встает и идет к нам. Я замираю.
Виктор кладет руки на плечи мальчика и смотрит ему в глаза.
- Ты молодец, сын, что не стал прятаться и сам признался. Это мужской поступок. Но все равно ты будешь наказан.
- А она? – мальчишка опять кивает на меня.
- И она, - хмыкает мужчина. – За обман. Обманывать нехорошо. Мы же знаем?
Мальчишка тяжело вздыхает и кивает, опустив голову.
На меня при этом никто не смотрит. Я стою и сжимаю в руке бумагу. Вот я попала! Хотя, может, так легче будет получить подпись на заявлении?
Я же не виновата. Но сын… У него есть сын…
- Все, иди, - мужчина проводит рукой по растрепанным волосам мальчишки. – Дома поговорим.
Тот, в свою очередь, поднимает на меня взгляд.
- Пока, - произносит тихо.
Я пытаюсь улыбнуться и киваю в ответ.
Вместе с секретарем он выходит из кабинета. Дверь закрывается и мужчина переводит на меня уже знакомый мне взгляд. Взгляд, от которого сердце замирает.
- Теперь ты, - произносит он и я перевожу взгляд на его руку, поворачивающую защелку на двери.
Глава 19. Таисия
- Что скажешь, Таисия? – засовывает руки в карманы брюк и пристально смотрит мне в глаза.
А я даже сглотнуть боюсь. Присутствие этого мужчины как-то неправильно действует на меня, хотя я ведь ничего плохого не совершила…
- Так зачем ты испортила одежду моей любовницы? – хмыкает он, наверняка уловив мое состояние. – Ты знаешь, сколько стоит эта одежда? Как возмещать будешь ущерб? Мне.
Смотрю в его глаза. Он больше не улыбается.
- Вам? – спрашиваю каким-то незнакомым голосом.
- Да, мне, - в отличие от меня он говорит громко и четко. – Я одеваю своих любовниц. Дорого одеваю. И значит новую одежду Инессе мне придется покупать.
Наверное, надо сказать ему, что пусть благодарит своего дорогого сыночка за такие непредвиденные расходы, но жалко мальчишку. Он, хотя и признался уже, но… как-то некрасиво это будет сейчас обвинять его.
- Это недоразумение, - произношу я. – Если ваша… если пострадавшая отдаст мне испачканную юбку, я постараюсь почистить ее.
Мужчина опять хмыкает и делает шаг ко мне. От страха и неожиданности я отступаю на шаг назад и мое заявление об увольнении выпадает из рук. Падает на пол и мы оба смотрим на него. Я не нахожу ничего лучше, чем присесть и поднять бумажку. Беру ее и хочу встать, но тут же ощущаю сильную ладонь на своей макушке. Замираю и пошевелиться боюсь.
А рука медленно сползает на затылок и я чувствую, как пальцы стягивают волосы. Я вынуждена запрокинуть голову и сразу же встречаюсь с пылающим взглядом мужчины.
Опять предпринимаю попытку встать, но он рукой придавливает меня к полу. Еще и волосы стягивает с такой силой, что чувствую боль.
Взгляд мужчины скользит на мои губы. Потом другой рукой он пальцами касается моей щеки, берет за подбородок и большим пальцем проводит под нижней губой.
У меня сердце заходится в безумном беге. Так разогналось, что еще немного и я задыхаться начну.
- Чего дрожишь? – с какой-то натужной ухмылкой произносит он, глядя мне в глаза. – Не хочешь извиниться? За вчерашнее?
Подушечкой большого пальца он давит на нижнюю губу, заставляя меня приоткрыть рот.
Громко вдыхает воздух и так же громко выдыхает, не сводя взгляда с моих губ.
- Ты вчера плохо поступила, Тая, - его голос звучит отрывисто. – Я не люблю, когда мне причиняют боль. Покажешь, на что способен твой рот? – и проталкивает между губ моих свой палец.
Я инстинктивно сжимаю зубы, прикусывая этот самый палец. Это получается неспециально, но зато, похоже, действует.
Мужчина хмурится, отпускает мои волосы и за подбородок тянет меня наверх. Я тут же встаю и от страха облизываю губы. И только потом понимаю, что, наверное, допускаю еще одну ошибку. Потому что взгляд мужчины сразу же опять останавливается на них. Я вижу, как у него ноздри раздуваются и как желваки по скулам ходят.
Открываю рот, чтобы просить отпустить, и в этот момент его губы впиваются в меня. Да с такой силой, что я забываю, как дышать. А потом чувствую горячий язык.
Смотрю на Виктора круглыми глазами, а он, наоборот, прикрывает глаза и как будто мычит что-то. Или хрипит. Или стонет.
Не хочу разбираться. Просто хочу свободы. Я же задохнусь!
Дергаюсь в попытках освободиться. Но получаю свободу только тогда, когда мужчина сам чуть отпускает меня. Отрывается от моих губ и тяжело дышит.
- Хватит бояться, Малыш, - хрипит отрывисто. – Ты, когда боишься, больно делаешь и мне, и себе. Давай договариваться?
Упирается лбом в мой лоб и обхватывает лицо руками.
