– Возможно, это облава, – испуганным голосом сказала она. – Я ни разу еще не попадалась и не хочу.
С этими словами она быстрыми мелкими шажками засеменила прочь, направляясь к небольшому тоннелю в каменном доме. Остальные женщины, свернув пожитки, прыснули в разные стороны. Растерянный Лео остался один возле брошенных пустых ящиков и увидел наконец группу стражников, которые принялись прочесывать рынок. Юноша их не боялся, но ему не хотелось попасться на глаза тем, кто уже с утра прошелся недобрым словом по его внешности, и он пошел вслед за Лаурой, которая уже скрылась из поля зрения.
Проходя через арку, он увидел, что по обеим ее сторонам есть входы в кабаки. Это его не заинтересовало, но улочка, по которой он двинулся дальше, вся состояла из питейных заведений. Развернув карту, чтобы сориентироваться, Леобен заодно узнал, что это место звалось Кабацким переулком. А еще, что отсюда практически по прямой можно было добраться до дома дяди Дина. Повеселевший Лео быстрым шагом двинулся вперед. Пусть он не нашел работу, но обязательно найдет, а в его сумке лежит отличный сувенир для Эбигейл, который поможет защититься от дождя, а, главное, у него есть лекарство для нее! В его действенность он поверил, лишь взглянув в переливающиеся речной волной глаза Лауры.
Кажется, она была очень несчастна и напугана, и только сильная нужда заставила ее прийти на рынок и продавать там свои зелья. Если она и правда выходец из леса, то все, что она делает, крайне опасно для нее. Люди боятся тех мест. Никто не ходит в дальний лес. И неизвестно, что ждет того, кто прибыл оттуда один.
Лео шел, не сворачивая, и вскоре увидел вдалеке знакомые очертания каменного дома, в котором вчера они с Эби выпросили ночлег.
Глава 8. Ева
Далеко от Города, над лесом, окружавшим большое озеро, стоял один из погожих осенних деньков, так редко баловавших увядающую природу этой местности. Деревья и кусты уже вовсю разоделись в ярко-красную и желтую листву, и между ними было почти невозможно с первого взгляда различить копну длинных огненно-рыжих волос девушки, гулявшей по лесу. Она завязала их в красивый свободный хвост, и несколько оранжевых прядок выбились из него и вились мелкими кудряшками вдоль милого белого личика с миндалевидными голубыми глазами.
На девушке было длинное платье из мешковины, как и на Лауре, что встретилась на рынке Леобену. Платье так же было подпоясано кожаными шнурками и украшено вышивкой: по всему полотну шел тонкий узор из разноцветных осенних листьев. Ее звали Ева, и она тоже была жительницей дальнего леса, любившей, однако, изредка убегать туда, где была опасность случайно наткнуться на поселенцев. Она их не боялась, умело скрываясь в густых лесных дебрях, бесшумно ступая по земле и мху: босиком – в летние дни, а с наступлением холодов – в изящных кожаных унтах, отороченных коротким мехом. В ветвях старого дуба она сплела себе небольшой шалаш, мастерски замаскированный густой листвой, на случай, если нужно будет пересидеть ливень или скрыться от заметивших ее людей. Или просто переночевать: путь до дальнего леса был неблизким.
На берег она приходила в ясную погоду, чтобы полюбоваться красивейшим озером, в котором отражалось ярко-голубое небо. В дальнем лесу были озера, болота и узкая горная речка, но ничто из этого не могло сравниться с великолепием Большого озера. Осенью вода у берега была усыпана яркими листьями, которые окружали зеркало синей воды, словно золотая рамка. Изредка Ева натыкалась на рыбаков и тогда наблюдала за ними из-за деревьев, не рискуя выходить к озеру.
Сегодня она еще из леса услышала громкий всплеск воды, потом еще один и, обвив руками толстый ствол березы, осторожно выглянула из-за нее. Кто-то лежал на берегу, безуспешно пытаясь встать. Подавив первый порыв броситься на помощь, Ева еще внимательней всмотрелась в фигуру. Та искрилась под солнцем, словно двуногая рыба, покрытая серебристой чешуей. У девушки перехватило дыхание. Она никогда не слышала, чтобы в этом озере водились такие существа. Лежавшее на берегу создание тем временем с огромным трудом поднялось на ноги и, едва волоча их, направилось к лесу. Оно двигалось будто из последних сил, и казалось, что каждый шаг причиняет невыносимые страдания. Движения существа были неестественными и резкими, совершенно нечеловеческими. Ева тревожно наблюдала, как оно медленно приближается к деревьям, за которыми она скрывалась, и вдруг с ужасом разглядела, что вместо лица у него оскаленный череп.
Зажав двумя руками рот, чтобы ненароком не закричать, девушка буквально приклеилась к дереву, моля высшие силы о том, чтобы ее не заметили. Правда, странное создание, что выбралось на сушу, было полуживое и шло с таким трудом, что никогда ему не угнаться бы за Евой, которая умела ориентироваться в любом лесу с закрытыми глазами. Но оно было такое страшное, что девушку словно парализовало. Из испуганных голубых глаз текли слезы, пока она, тихонечко обходя свое прикрытие, старалась не попасть в поле зрения уродливого чешуйчатого существа с головой-черепом.
Оно девушку совсем не замечало и брело наобум, двигаясь судорожными рывками, приникая к каждому стволу и спотыкаясь даже о едва выступающие из земли корни. В какой-то момент оно зацепилось ногой за небольшую корягу, рухнуло на колени и никак не могло подняться снова. Жуткое создание пыталось опереться на руки, цеплялось за ветки кустов, чтобы подтянуться, но сил не хватало, и оно неизменно падало на землю. Ева вновь почувствовала щемящую жалость в груди. Кто бы или что бы это ни было, кажется, можно было подойти немного ближе и хотя бы рассмотреть его. Девушка вышла из своего укрытия и робкими шажками двинулась к лежавшему на земле.
– Эй, – позвала она издалека, пересиливая страх. – Что с вами случилось?
Серебряные плечи существа дернулись и снова застыли. Ева подошла еще немного ближе и увидела, что в некоторых местах на блестящем теле видны лохмотья одежды и налипший речной ил. Приглядевшись внимательнее, она поняла, что блестит не чешуя. То, что лежало сейчас перед ней, было очень похоже на человека, только созданного как будто не из плоти. Силы небесные, он же железный! Девушка снова окликнула странного человека, и тот вдруг, будто из последних сил, напрягся и повернул к ней свою ужасающую голову, уставившись пустой черной глазницей и светящимся зеленым глазом. Ева застыла на месте. Ноги словно приросли к земле. Она видела, как металлическое тело сотрясают мелкие судороги, но оно почти уже не могло шевелиться. Нижняя челюсть двигалась вверх-вниз, будто существо пыталось что-то сказать, но у него не получалось, и лишь едва слышное мычание вырвалось из его оскаленной пасти.
***
«Ведьма! Убить!» – пытался скомандовать сам себе железный стражник, когда его механический глаз определил в нимфе с огненными волосами, что стояла неподалеку, истинную жительницу дальнего леса. Челюсти его не слушались, тело тем более. Он только мог дергаться, распростершись перед ней на земле: унизительно, больно. Видел бы он сейчас себя со стороны, поразился бы, наверное, что девушка не убегает со всех ног, а все еще стоит и разглядывает его поверженное тело, больно уж устрашающе выглядело обглоданное лицо и черная дыра на месте одного из глаз.
– Кто вы? – вдруг прошептала лесная ведьма, подходя ближе и с тревогой вглядываясь в его единственное зеленое око. В ее голосе стражник услышал искреннее сочувствие, и это не укладывалось у него в голове. Он должен был ее убить, как только дотянется. Это являлось одним из незыблемых законов Города: жителям леса не место на земле. Язычников нельзя было истребить на их территории: страшный лес защищал их, но если уж они выбрались из него и пришли сами в руки к стражам порядка, то дело за малым. Но у него на это не было сил, а рыжая еще и пожалела его. Он снова что-то промычал, но даже сам не знал, что это могли быть за слова, поэтому вышло похоже на стон.
– Вам больно? – спросила девушка и уже бесстрашно села рядом на корточки. – Давайте я вам помогу. Что с вами случилось? Вы можете говорить?
Ярый покрутил своей страшной головой, показывая, что не может.
– А идти? – рыжая вдруг по-хозяйски подхватила его под мышки и с неженской силой приподняла, помогая сесть и опереться на ствол дуба. Затем присела напротив него и наморщила лоб.
Что же с ним делать? Бросить умирать это существо она не могла. Все живое должно жить, это она впитала с молоком матери. Но вести к своим, в пределы дальнего леса, его было нельзя. Кажется, он все-таки человек, и он понимает ее речь. Но таким пришлым никогда особо не были рады ее сородичи. Да только дело не в этом. Кого их племя точно не потерпит на своей территории, так это человека, который почти целиком состоит из металла. Ненавистный Город и так расползался повсюду, своими железными щупальцами дотягиваясь до отдаленных уголков земли, а люди, которые не гнушались заменять свои органы и части тел на металлические, и вовсе позорили человеческий род. А этот заменил почти все! Он настолько пренебрег щедростью природы, которая наделяла людей прекрасными телами и лицами, что без зазрения совести расстался с этими дарами, сменив их на мертвое ледяное железо. Ему не позволят войти в дальний лес, или все может быть еще хуже. Ева знала только одно место, где этого несчастного примут, не беспокоясь о его происхождении и ужасном облике. Только сможет ли она туда его дотащить?
Глава 9. Городские законы
Поднявшись по лестнице, Лео постучал в квартиру дяди Дина. Открыла старушка, пропуская его внутрь и ничего не спрашивая. Она сразу куда-то удалилась, а навстречу юноше вальяжной походкой вышел Дин в криво запахнутом халате. Сквозь прорезь что-то поблескивало.
– Ну что, тебя можно поздравить? – усмехаясь, спросил он тоном, выражающим полную уверенность, что Леобену не повезло. Он словно злорадствовал неудаче и только и ждал момента, чтобы ввернуть слова, мол, он так и знал.
– Пока рано, – неопределенно ответил юноша. – Я попал под дождь. Обсохну и снова пойду искать работу.
– И где же ты будешь ее искать? Как я понимаю, со стражей тебе не повезло?
– Мне сказали прийти попозже, пока нет мест, – уклончиво сказал Леобен и попытался пройти в комнатку, которую ему отвела горничная.
– А как долго будет длиться это твое попозже? – недовольно спросил купец, упирая руки в бока и преграждая ему путь. – Я же говорил, что не могу за так устраивать у себя постояльцев.
– Конечно, мы заплатим. Сколько нужно? – Леобен полез в сумку, перебирая пальцами жалкие остатки монет. Если дядя Дин заломит высокую цену за постой, им все же придется куда-то перебраться, а девушка больна…
Но купец терять эту парочку совсем не собирался, нужно было просто направить их в нужное русло, напугать тем, что они могут остаться на улице, и подтолкнуть к беспрекословному согласию на ту работу, что он для них придумал. Пока отсутствовал Леобен, Дин тоже не терял времени и съездил на границу Старого и Среднего городов, где находилось то самое заведение, куда следовало пристроить бродяжек. Хозяйка очень заинтересовалась белокурым юношей с ангельской внешностью, даже больше, чем девушкой. Все-таки на такую работу женщин склонить было гораздо проще, и недостатка в них ее заведение не испытывало. А вот молодых красавчиков не хватало, хотя ими очень интересовались пожилые знатные дамы из Каменного квартала.
– Я подумаю и скажу, – ответил Дин и, будто смягчившись, добавил: – Кажется, я даже нашел для тебя подходящее место. Очень прибыльное и непыльное. Ты мне еще спасибо скажешь.
– Вот это здорово! – обрадовался Лео, с удивлением и благодарностью глядя на купца, и тот наконец посторонился, чтобы пропустить его. – Я с большой радостью устроюсь на любую работу, пока меня не взяли в стражу. Как там Эби? Мне скорее нужно к ней, у меня есть снадобье.
– Ты такой богатый, что тебе хватило на лекарство? – удивленно вскинул брови Дин, следуя за ним и качая головой. – Удивительное дело… А подружка твоя встала. Она в столовой.
Леобен повернул в сторону столовой, где за дубовым столом действительно сидела Эбигейл. Она выглядела понурой и измученной, но уже не так сильно кашляла и, видно, нашла в себе силы подняться. Сырую одежду, в которой она вчера буквально упала на кровать, забрала служанка, выдав взамен безразмерную пижаму: серые застиранные штаны и рубаху, возможно, принадлежавшие купцу. Девушка сидела, поджимая пальцы босых ног, сжимая в худых ладонях большую чашку горячего чая. Увидев входящего Леобена, она слабо улыбнулась.
– Сейчас будем тебя лечить! – бодрым голосом сказал Лео, выуживая из сумки пучок трав лесной знахарки и пузырек с настойкой. – Эту травку надо заварить и пить. А еще, чтобы ты больше никогда не намокла и не простудилась, у меня есть для тебя маленький подарок.
С этими словами он выложил на стол сверток с непромокаемой накидкой. Эби удивленно посмотрела на сувенир, но даже не притронулась, чувствуя напряженный взгляд Дина. Купец, встав в дверях столовой, с неприятной миной на лице следил за их разговором, размышляя, не имеется ли у мальчишки на самом деле запас денег, который поможет ему обойтись без помощи. Или он просто такой дурачок, что потратил последние гроши на плащ для своей подружки.
Леобен тем временем добавил ложку настойки прямо в чай, который пила девушка, поставил пузырек на стол и задумчиво уставился на травяной сбор. Наверное, можно было отнести его на кухню и попросить служанку, чтобы та его заварила.
– А где ты это взял? – вдруг спросил, нахмурившись, купец и подошел ближе. Он потянул носом, принюхиваясь: настойка, растворившись в чае, распространяла по столовой пряный аромат. Эби почти уже допила чай с настойкой, но даже оставаясь лишь на донышке, жидкость очень приятно пахла.
– На рынке, – с готовностью ответил Леобен, все еще перебирая в руках пучок сушеной травы.
– Хм, снадобья у нас даже на рынке очень дорогие, – заметил Дин. – Какой ты хороший друг, так заботишься об Эби.
Девушка молча переводила непонимающий взгляд черных глаз с Лео на купца и обратно. Она слышала в тоне Дина странные нотки, но не могла определить, что это значило.
– Это продавалось прямо рядом с рынком, – объяснил Леобен. – Я купил лекарство у девушки из леса.
– Что?! – воскликнул купец, вдруг резко с отвращением отбрасывая от себя склянку с настойкой, которую только что взял посмотреть. – Ты разговаривал с язычницей, да еще и купил у нее ее чудовищное зелье?
Лео обомлел и расширившимися глазами уставился на дядю Дина. Брошенный пузырек прокатился по столу и слетел вниз, и юноша едва успел подхватить его.
– Ты оповестил стражу, что среди продавцов затесалась ведьма?! Ты задержал ее?
– Да что вы такое говорите? – возразил Леобен, разволновавшись. – Это просто совсем молодая девушка, она почти как Эби. И она продавала свои полезные травки.
– Она продавала отраву! И ты должен был обязательно донести, куда следует! Городские законы надо соблюдать, раз уж ты решил обосноваться в Городе! – почти кричал купец, а Эбигейл, испуганно съежившись, продолжала держать уже пустую чашку, из которой она только что выпила ядовитое зелье. Правда, пока она не ощущала никаких признаков отравления, и только сердце колотилось от страха.
– Да нет же! – Лео пытался защитить от нападок незнакомую девушку. – Она просто зарабатывала себе на пропитание.
– Все ясно! – гремел голос Дина, и в дверной проем заглянуло испуганное лицо старой служанки. – Она тебя заворожила! Надо скорее предупредить стражу, что по рынку рыскает опасная ведьма. Как она выглядела?
– Во.. волосы у нее были такие… – замешкавшись, пробормотал Лео и вдруг выпалил: – Черные и очень кудрявые! Вот совсем черные, как смола! И накидка черная!
– Если ты не пойдешь, я сам схожу и расскажу законникам про язычницу! – крикнул купец и быстро, насколько это позволяли его габариты, двинулся в свою комнату, чтобы переодеться и бежать в Управление стражи. – Вот поэтому тебя и не взяли, бестолковый ты журавль! Потому что ничего ты не понимаешь в этом мире!
Мысли Леобена лихорадочно метались внутри головы. Бежать и предупредить лесную девушку, что на нее пожалуются страже? Но она же уже и так ушла с торговой площади. Наверное, стоило сходить туда завтра как можно раньше, подкараулить ее в арке Кабацкого переулка и предупредить. Он, конечно, описал купцу неправильную внешность, но вдруг ее все равно найдут?
– Ничего, ее обязательно там обнаружат, – приговаривал Дин, суетливо застегивая на множество ремешков пальто, с трудом сходящееся на выпирающем твердом животе. – Слава богу, у стражников для таких случаев есть и глаз, и Диагност.
– Что значит для таких случаев? – переспросил Лео, наблюдавший, как купец собирается.
– У-у, ты совсем ничего не знаешь про стражу! А туда же еще, сунулся в первый же день приезда! Представляю, как над тобой там смеялись! – с презрением сказал купец, но Леобен, с трудом погасив в душе нарастающую обиду и стыд, продолжал расспрашивать, что особенного может увидеть стражник через глаз.
– Ну как же! – рассмеялся Дин, уже стоя на пороге и держа в руке трость. – Ты же видел их вставные глаза? Этими устройствами любую ведьму в два счета раскроют. Я, конечно, не представляю, что именно они видят, но мне это и не надо. Я только знаю, что с такими стражами закона могу жить в своем Городе совершенно спокойно, не опасаясь быть отравленным ведьмой из дальнего леса. Если, конечно, такой дурень как ты не будет потворствовать этим проклятым язычникам.
Уже занеся ногу над порогом, Дин снова обернулся к Леобену.
– Я думаю, тебе сегодня же надо выйти на новую работу, про которую я тебе говорил. Займешься делом вместо того, чтобы якшаться с язычниками. Это место тебе очень подойдет, я уверен!
Лео торопливо закивал. Он не верил, что милая девушка из леса была ведьмой, но ему не хотелось ссориться с дядей Дином.
– Дождись меня, я вернусь и все расскажу. Сходишь туда вечером, – сухо бросил купец, и его широкая спина со складками жира, которые не прятались даже под пальто, скрылась за дверью.
Глава 10. Дела налаживаются
Ребята остались в столовой одни, горничная удалилась к себе. Эби задумчиво крутила в руках сверток с накидкой, будто не решаясь его раскрыть. Вокруг глаз ее были темные круги, и худое лицо еще сильнее осунулось всего за одну ночь.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Лео. Девушка слабо пожала плечами.
– Пока нормально, – тихо ответила она.
– Что значит "пока"? Ты же вчера еле на ногах стояла! А сейчас смогла встать к столу. Ты ела?
– Да, Агата дала мне пюре. Может быть, поэтому яд еще не подействовал, – прошептала девушка. Леобен догадался, что она поверила Дину насчет отравы и теперь ждет своего конца. А спокойная она такая потому, что у нее просто совершенно нет сил ни на какие эмоции. Вчерашняя внезапная горячка выжала из нее все соки.
– Да что ты, какой яд, – сдерживая досаду в голосе, сказал Лео, усаживаясь напротив нее за стол. – Не слушай его, это просто лекарство, оно должно помочь.
– Из леса приходят болезни, а не лекарства, – тусклым голосом произнесла Эбигейл. – Лес забрал моих родителей.
– Что значит забрал? – вытаращился на нее юноша. – Они пропали в лесу?
– Нет, они заболели и очень быстро умерли, когда я была совсем маленькой. И эта болезнь из дальнего леса, который находится за нашим поселением. Все знают, что с этим местом не все ладно.
– Да, я слышал про лес, но почему ты думаешь, что эта девушка, что продала мне настойку, именно оттуда? Может быть, у нее просто лесной домик где-то поблизости от Города.
– Бен, – вдруг назвала его Эби по имени, которое они придумали по дороге в поезде, – никто не живет в лесу рядом с Городом. И тем более в дальнем лесу, ведь там невозможно выжить. Еще никто не возвращался оттуда. Но что-то скрывается за невидимой чертой, и если та, кого ты встретил, правда из леса, значит, она точно ведьма!
– Но тебе же не стало хуже, – возразил Лео. Он не знал, как убедить подругу. Он был уверен, что она не воспримет всерьез слова купца, однако же Эби даже не сомневалась, что тот сказал правду. А ведь она жила в самом отдаленном от Города поселении, за которым и начинался тот самый страшный лес, которым пугать начинали детей уже сызмальства. Что если и правда эта девушка продала ему не снадобье, а отраву, и жить Эби осталось уже совсем недолго?
От этих мыслей Леобена внезапно бросило в жар. Он растерянно хлопал глазами, разглядывая худенькое лицо подруги, словно видит его в последний раз. На лице Эбигейл ему вдруг почудилась легкая гримаска недоумения. Девушка явно подумала о чем-то важном, но не знала, как ему сказать.
– Что такое, Гейл? – взволнованно спросил Лео, накрыв ее маленькие руки своей ладонью.
– Странно, – пробормотала Эбигейл и будто прислушалась. Потом вскинула на юношу свои черные глазищи. Они не блестели лихорадочным блеском, как вчера, когда она почти падала на ходу, а были ясными, и даже темные круги вокруг них как будто стали менее заметными.
– Что странно?
– Кажется, у меня горло больше не болит. Совсем. И совершенно не знобит, – наморщив лоб, сказала Эби. – Наверное, яд подействовал. И я потихоньку перестаю чувствовать.
– А может быть, это подействовало лекарство, и ты потихоньку выздоравливаешь? – прищурился Лео.
Эбигейл испуганно взглянула на него, как будто она настолько была уверена в злых намерениях незнакомой ведьмы, что ее пугала сама мысль о том, что та просто изготовила чудодейственное снадобье, которое быстро снимает жар и ставит на ноги.
– Посмотри лучше, что я тебе принес! – сказал повеселевший Леобен. Эби распаковала сверток и вопросительно взглянула на него. – Теперь тебе не страшен дождь!
– Это что, накидка от дождя? – воскликнула девушка, и Лео с радостью отметил, что голос ее уже стал звонче. Она буквально на глазах поправлялась от этого волшебного зелья, что продала ему милая светловолосая Лаура. – Я никогда таких не видела. А как же ты?
– У меня тоже такая есть. Теперь мы будем совсем как городские! – с гордостью сказал Лео. – А сегодня я пойду на работу, которую мне нашел дядя Дин, и можно потом будет купить зонтики, которые надевают на голову.
Эби, уже совсем оправившись, слушала его с раскрытым ртом. Зонтики для головы! Чего только нет в этом городе! Только бы у Лео все получилось, а она, как полностью выздоровеет, сразу тоже побежит на поиски работы или, если удастся, устроится подмастерьем в портняжной мастерской. И они уйдут из этого дома, где даже от стен, кажется, исходит дух недружелюбия и негостеприимства. К тому же, у Эбигейл все время было какое-то смутное чувство, словно что-то неприятное произошло или она видела что-то плохое, но никак не могла вспомнить, что. Наверное, это был просто плохой сон, потому что она уже встала с этим ощущением. И связано это было с дядей Дином. Он и вчера-то не очень по-доброму с ними говорил, а потом что-то такое случилось… Но она не помнила.
– Наверное, я пойду прилягу, – сказала Эби. – Я и вправду себя чувствую почти хорошо, но, наверное, стоит еще немножко полежать.
– Конечно! – ответил Лео, поднимаясь со стула. – А я дождусь дядю Дина, и он мне скажет, куда идти. Если он отправился в Управление стражи, то это не далеко, и он скоро вернется.
– Он пошел доложить про ведьму, – грустно сказала Эбигейл. Теперь, когда она поняла, что выпила не отраву, а настоящее лекарство, да еще такое чудесное, она забеспокоилась за незнакомку. Наверное, она ошибалась. Вдруг правда кто-то живет в лесах недалеко от поселений? Дальний лес – ужасное место, эта девушка не может быть оттуда. Дальний лес убивает, а не лечит.
Девушка поднялась вслед за другом, и они отправились каждый в свою каморку.
– А ты мне расскажешь про своих родителей? – спросил по пути Лео. – И то, что говорят у вас про дальний лес?
– Может быть, потом, – уклончиво ответила Эби и ушла к себе.
***
Лео шел по сумеречной каменной улице в направлении Старого города, изредка сверяясь с картой. Дин, вернувшись после оповещения стражи об опасной черноволосой ведьме, объяснил юноше, куда ему идти и что говорить. Он дал Леобену с собой тончайшую металлическую пластину, на которой было выгравировано его имя: одну из оставшихся с лучших времен именных карт, чтобы подтвердить, что именно он прислал нового работника.
– Карту покажи, но не отдавай, – наставлял Дин Леобена, пока тот с удивленным видом разглядывал себя в зеркале перед важной встречей. По мнению купца, Лео обязательно должен был предстать перед нанимателями во всей красе, и его заношенный бесформенный балахон мог основательно подпортить первое впечатление. Поэтому Дин вытащил из массивного сундука свою старую одежду, которая сейчас на него не налезала, а юноше была впору: черную рубашку и длинный кожаный двубортный пиджак с застежками-ремешками. К сожалению, купец был значительно ниже ростом, чем высокий Лео, и он не смог подобрать для него брюки. Он поморщился, разглядывая сочетание бесформенных штанин с элегантным пиджаком, и пробормотал себе под нос: – Ничего, там тебя все равно переоденут.
Леобен все стоял и пялился на себя в зеркало, будто не узнавая. Его белокурые волнистые волосы, спадающие на плечи, казались еще светлее на фоне темного пиджака. А светлые, небесного цвета глаза потемнели, и теперь юноша выглядел немного старше и серьезнее. Высунувшаяся в коридор Эбигейл, которой совсем полегчало после настойки лесной ведьмы, с восхищением рассматривала друга.
– Ты теперь похож на знатного господина! – сказала она, улыбаясь, на что Дин снисходительно заметил, что до знатного господина Леобену еще очень далеко, но теперь хотя бы не стыдно отправить его с рекомендацией.
Теперь Лео шел на работу, и ему казалось, что все прохожие обращают на него внимание и даже дамочки из проезжавших мимо безлошадных колясок выглядывают. Только большая холщовая сумка портила всю красоту, и юноша непроизвольно пытался прикрыть ее рукой, что, конечно, не получалось. Интересно, чем же ему предстоит заниматься? Купец ничего не рассказал, кроме того, что эта работа как раз для него и что им очень заинтересовались. Леобен строил предположения, но он плохо знал город и пока не разбирался, кто может потребоваться в качестве работника. Он несколько последних лет был настолько уверен, что обязательно устроится в городскую стражу, что даже не интересовался остальными занятиями горожан. Юношу немного удивляло, что его первый рабочий день начинается вечером. Что это могло быть? Может, Дин, зная о его мечте, нашел ему место охранника какого-нибудь увеселительного заведения? А он и не против! После такой работы его точно с большей охотой примут на службу в Управление стражи.
Вечер надвигался на Город, и мрачные каменные дома будто становились выше и придвигались друг к другу, сужая улицу, по которой шел юноша. Людей, сновавших взад-вперед, стало довольно много, заметно больше, чем утром, когда он шел в Управление. Особо никто не спешил, праздно прогуливаясь под недавно зажженными газовыми фонарями. На первых этажах некоторых зданий призывно загорелись вывески: то зазывали на отдых кабаки и закусочные. Лео подумал, что обязательно надо будет отметить приезд в Город и первый рабочий день. Он слышал, что так часто делают взрослые люди после свершения каких-то важных дел.
***
До нужного места пришлось идти довольно долго, и Лео с трудом сдержался, чтобы не попробовать проехаться на коляске. Вдруг что-то не получится, или там платят не сразу. Что они с Эби будут делать, если не останется денег? Он чувствовал ответственность за подругу и пересилил свое желание шикануть. Впрочем, если все сложится, можно будет с ветерком прокатиться на обратном пути – этой мыслью он утешал себя, пока шел к месту назначения. Повезло, что не было дождя. Еще не известно, как хорошо может защитить эта новая накидка. Он же ее не проверял! Второй раз прийти наниматься на работу мокрым с ног до головы – такого врагу не пожелаешь.
Наконец он добрался до границы Торгового и Каменного кварталов. О том, что здесь заканчивается Средний и начинается Старый город, ничего не оповещало, но сразу была видна разница между ними. Между кварталами проходила очень длинная и почти прямая, вымощенная булыжником улица, и дома по обеим сторонам сильно отличались друг от друга. С той стороны, откуда пришел Леобен, вдоль улицы располагались такие же, как у купца, добротные, но безликие каменные здания в несколько этажей, а напротив них – одноэтажные или двухэтажные красивые дома, в основном деревянные с металлической отделкой.
