Страница 6 из 7
Я зашла в самый разгар битвы. На кухне воевали дочь и Грек. Они смеялись и кидали в друг друга мукой. Белая пыль легла на столы, печь, пол и висела туманом по всей комнате.
– Вы что делаете? – возмутилась я.
Мне аж дурно стало от того, что столь ценный продукт так бесцеремонно раскидали. Дети замерли и оцепенели. Они поняли, что сделали что-то не то, но в пылу веселья не оценили масштаба бедствия. Энн зашла в комнату, осмотрелась:
– Ого, да тут снежная буря.
– Слов нет! Вы что с ума сошли сегодня? Кто это будет убирать?
– Мамочки, прости нас, мы сейчас все уберем.
– Уберете? Вы испортили муку, которую еще нужно купить! А у нас и так денег не много!
Грек опустил седую голову, которая была усыпана мукой. Все щеки, лоб и руки были покрыты белой пылью.
– Простите, госпожа Ирма, я отработаю.
Энн похлопала в ладоши:
– Так, у ну свистать всех наверх и убираемся на палубе.
Дети встрепенулись и кинулись убираться во всех углах, а я очень сильно расстроилась.
– Так, я проверю старика Жерара, а вы за это время приберитесь, я и так сегодня припоздала с пирожками. Придется позже их готовить по вашей милости.
Они опустили носы и не смотрели в мою сторону. Только тихонько сопели и убирались. Энн сидела на столе нога за ногу и следила за ними. Она мне кивнула, и я пошла в пекарню.
Я быстренько добежала до лавки с хлебом. Сегодня она работать не сможет, никто не замесил вчера тесто и продавать будет нечего.
Старичок не спал, он увидел меня и улыбнулся:
– Детка, мне уже лучше, только слабость в ногах и руках и голова кружится.
– Я вам тут овощной бульон принесла.
Я налила в миску еду. Дед не позволил мне себя кормить, он решительно взял у меня ложку и медленно, но ел сам. Я оставила его, прибралась на кухне. Печь ни стала затапливать, я не умела печь хлеб. Вот так бывает: могу приготовить любое блюдо, но хлеб я пекла в специальной машинке, которая называлась Хлебопечка. У меня он по каким-то причинам не получался, то не поднимался, то внутри сырой был, то сверху сильно подгорал. Поэтому устраивать эксперименты с чужими продуктами ни стала.
За это время старик справился с завтраком. Он дрожащей рукой протянул мне тарелку:
– Это было очень вкусно. Вот только люди останутся сегодня без хлеба.
– Я хлеб печь не могу, но могу принести пирожки на продажу.
Он приподнял удивленно брови:
– Интересно попробовать то, что ты готовишь. Приноси, угостишь меня. Пирожки с чем?
– Сейчас я готовлю с яйцом и луком. Могу с разными начинками, что вы любите?
Он задумался, потом загрустил и пожал плечами. Я не знаю, что его расстроило, но я его погладила по плечу и он сжал мою руку.
– Не скучайте, я скоро вернусь.
Я довольная, что можно еще куда-то сунуть мои пирожки, помчалась домой. Недалеко от таверны на каком-то ящике стояла Энн и смотрела, приложив руку ко лбу, в даль. Я оглянулась и увидела новый большой корабль, который прибывал в порт. Судя по флагу, он был из другой страны. Я подошла к подруге, она мне кивнула на паруса, которые развивались в далеке:
– Пойду поговорю с капитаном.
Я похлопала ее по руке и пошла печь пироги. Если даже пиратка с ним договориться, то сегодня он точно пока не поедет туда куда нужно. Он будет разгружаться, загружать новые товары, продукты, поэтому это займет несколько дней.
На кухне еще был бардак, но дети старались. Теперь ими командовала Матильда. Она хмурилась и заставляла мыть каждый уголок.
Через пару часов мы услышали в зале грохот, дверь в нашу таверну отворилась и раздался крик с порога:
– Хозяйка, неси еду и выпивку.
11 глава
Матильда сияла, как новый самовар. К нам пожаловали те же моряки, что у нас обедали и привели своих друзей. Это не могло ни радовать. Звучит, как в одной компьютерной игре, в которую играл Игорь в свое время: “Ваша популярность растет, мой господин!”
Мы крутились юлой несколько часов. Накормить толпу мужиков нужно постараться. После того, как они довольные сидели и о чем-то разговаривали, я принялась за пирожки. На деньги, которыми они расплатились, Матильда сразу пошла и купила ром. Она прижимала к себе эти бутылки, пока спускала их в погреб:
– Всевышний услышал мои молитвы и ко мне опять стали приходить моряки. Ирма, мы сможем с тобой поднять таверну на прежний уровень? Нам же нужно ставить моего внука на ноги.
Я пожала плечами:
– Время покажет.
Я не знала, когда мы поплывем к Мари и в то же время не хотелось обнадеживать Матильду. Радовало, что она бросила пить и занялась работой.
Как только я закончила с пирожками, часть моряков уже разошлась. Остались пару человек, они что-то обсуждали, спорили. Хорошо, что хоть посуду не били.
Отнесла часть старушкам, они как раз уже половину своего товара продали и обрадовались мне:
– Детка, что ты сегодня припозднилась?
– Да, пришлось поработать дома.
– А мы подумали ты заболела?
Я им улыбнулась:
– Нет, хлопот много, некогда болеть.
Они мне дали молока, сметаны и кислого молока, я просила принести для творога. Мы еще поговорили, они поделились своими бедами, печалями и я пошла в пекарню. Люди стучали в окно маленькой лавки, но никто не открывал.
– Уснул что ли, старый? – кричала бабка у двери.
– Он заболел, так что сегодня хлеба не будет. Я могу только пирожки вам предложить. Не хотите ли купить?
Она хмуро на меня посмотрела:
– Зачем мне твои пирожки. Ешь сама.
Женщина развернулась и двинулась вверх по улице. Я открыла домик и зашла внутрь. Проведала Жерара, он спал и вздрагивал. Разложила свои пирожки по корзинам и стала за прилавок. Прошло несколько часов, прежде чем продала все, что принесла. Многие возмущались, что им придется за хлебом далеко идти, но ничего не поделаешь. Жерар не смог и вечером подняться. Я напоила его молоком с выпечкой и под его руководством замесила немного теста на завтра. Мы распрощались, и я пока не потемнело пошла домой.
Энн сидела на улице на стуле и смотрела на волны. Я ее даже не узнала, она так сгорбилась.
Я подошла к ней, она даже не взглянула на меня:
– Не удалось договориться с этой каракатицей. Он уперся и не хочет нас брать на борт. Говорит, что места нет на корабле.
– Ладно, не расстраивайся. Не получится тут, попробуем где-то еще. Рано или поздно найдется человек, который будет жаден до денег и отвезет нас к Мари.
Пиратка покивала, глубоко вздохнула. Я видела, как ей тяжело смотреть на все это. Она скучала по приключениям, по скрипу парусов. Ее душа жаждала уйти в плаванье, но такой возможности не было.
– Мне удалось раздобыть немного зерен кофе. Хочешь, я сварю их тебе?
Она подняла голову, взглянула на меня:
– Ты мне напоминаешь мою подругу. Она никогда не сдавалась и говорила, что выхода нет только из гроба. Я только один раз видела, когда она не хотела жить, но время проходит и наши раны становятся рубцами.
Энн помолчала и кивнула мне:
– Да, свари кофе.
Я перетерла зерна, заварила в турке ароматный напиток, разлила в глиняные кружки, так как фарфоровой посулы тут не было и вынесла на улицу для своей подруги. Накрыла ее плечи платком, так как с моря дул прохладный ветер, она похлопала меня по руке.
– Завтра будет ураган. Этот ветер ничего хорошего не принесет.
Мы молча наслаждались вечером, тишиной и тем, что плескалось в кружке, согревая нам руки.
– Почему ты не готовишь сгущенку?
– Я думала, что тут не найду покупателей на нее.
– Это этими пирожками ты тут никого не удивишь, а сгущенка – это что-то волшебное, необычное, что никто тут не пробовал.
Я улыбнулась Энн.
– Значит завтра ее сварю.
– Наконец-то, а вот те булочки с ромом?
Мы засмеялись на всю улицу.
– Энн, как у тебя получается быть худой, если ты такая сладкоежка?
– Толстые они не поворотливые. Если стану полной, не смогу себя защитить.
Мы еще поболтали и пошли спать. Утром нас ждали новые дела.
В окно стучал дождь, порывы ветра пугали. Казалось, что разнесет весь дом. В трубе камина я слышала вой. Жутко было. Хорошо, что это было утром, а не ночью. Я выглянула в окно. Морская вода поднималась большими валунами. Лодки скрипели и бились друг об друга. Самые маленькие вытянули на берег и их окатывали большие волны, которые ударялись о каменные берега и разлетались крупными брызгами. Мне казалось, что воды стало больше. Энн молча смотрела на все это и казалось, что она где-то далеко.
Я пошла на кухню, чтобы разжечь печь и приготовить еду. Мокрые дрова не хотели гореть, хорошо, что угли еще не успели совсем остыть и я наколола щепы, чтобы положить в огонь.
В такую погоду страшно было выходить, потому что ветер мог сбить с ног. Я подумала про старика Жерара, но рисковать своей жизнью не хотелось.
Принялась за приготовление сгущенки. На нее нужно много времени, а сегодня как раз больше делать нечего. Покупать мои пирожки точно никто не будет в такую погоду.
Через час к нам добрался Грек, он был насквозь мокрый. Разбита рука и стерты пальцы в кровь.
– Что случилось?
– Ничего. Пытались лодки спасти. Вытягивали на берег и стер руки. Вчера весь вечер привязывали. Большие ушли дальше в море.
Я принялась обрабатывать руки. В дверь громко постучали.
12 глава
Матильда открыла скрипучую дверь и в большой зал ввалились рыбаки. Она были мокрые насквозь:
– Хозяйка, давай чего-нибудь согреться. Ты же видишь, что мы промокли до нитки, а твоя таверна самая близкая.
Женщина засуетилась, побежала на кухню в погребок, чтобы достать все что нужно. Я поставила Эльзу помешивать сгущенное молоко и принялась готовить посетителям.
– Малец, зажги камин, мы одежду просушим.
Грек кинулся исполнять. Он принес колышков, почистил печь и зажег огонь. В помещении потеплело. На столах стояли кружки и ром, я поставила похлебку и мою уже знаменитую курицу. Вместо хлеба раскатала лепешки и поджарила их на огне. Довольные моряки урчали от тепла и удовольствия. Они что-то обсуждали, смеялись.
– Эй, ты, пойди сюда. – крикнул нашему помощнику худой мужчина. – Я слышал, что тебя сама пиратка учит метать ножи. Покажи, что умеешь.
Он оглянулся, чтобы найти то, во что можно метнуть острие своего оружия, но ничего не нашел, поэтому приволок большую мишень с внутреннего двора и поставил рядом с камином.
Мужчины замолчали, повернулись в его сторону и стали ожидать представление. Грек очень быстро метнул первый нож, второй. Скорость его поражала, все открыли рты. Так и сидели пока не очнулись. Как только они поняли, что произошло, раздался оглушительный свист и радостные возгласы. Они принялись громко обсуждать технику, которую только что увидели.
Несколько человек столпились у доски и разглядывали оружие. Один рыбак похлопал парня по плечу:
– Ты парень, молодец. Из тебя вырастет хороший боец.
Худой и длинный рыбак вытянул нож:
– Ладно, я сейчас сделаю то же самое. Тут все легко. Нож сам воткнется в дерево, если его кинуть.
Он примерился и метнул. Нож с грохотом ударился о мишень и отлетел под стол. Все принялись улюлюкать ему. Он надулся, поджал губы, поднял нож и кинул еще раз. Все разразились смехом. Получалось плохо, но он старался.
– Давай, парень, покажи еще раз.
Мальчишка легко повторил трюк, воткнув ножи опять. Моряки поочереди принялись кидать оружие, но у кого-то отлетало, ударившись о мишень, а у кого-то втыкалось в тугое дерево и тут же падало, не удержавшись под своим весом.
