Тимур
Поднимаюсь в номер и швыряю пакеты на кровать. Хотелось бы швырнуть Вадима, чтобы так мило не улыбался, но работаем с тем, что имеем. Куртка летит следом, а я ищу пульт от телевизора. Что за дурацкая система? Только входишь в номер, как срабатывает автовключение. Нажав на кнопку, слышу, что с кровати доносится мелодия звонка.
Достаю из кармана куртки телефон, не веря, что Артем так быстро мог достать Оксану из ее норы, но нет. Это не он.
— Слушаю, Марат, — резко отвечаю на звонок и вздыхаю.
Уж он-то точно не виноват, что у меня всё идёт через одно место.
— Дела, я так понимаю, не очень? — догадывается друг и продолжает: — Ты бы хоть позвонил, рассказал, что там у тебя и как.
— Не очень, — спокойнее произношу, взяв из мини-бара бутылку минералки. — Лера меня знать не хочет, к ней тут подкатывает управляющий.
— Эй, дружище, только без рук, — просит Марат. — А то я тебя знаю. Тем более ты прекрасно понимал, что просто не будет. Да и времени столько прошло, вряд ли Лера… Впрочем, не важно.
— Ни черта ты меня сейчас не успокаиваешь, — говорю сквозь зубы. — И не трогал я этого парня, больно надо.
Да, желание огромное, но я же не неандерталец какой. И сейчас не те времена, когда можно закинуть на плечо свою женщину и утащить в пещеру.
— Вы хоть поговорили? — спрашивает Марат, а в голосе такая вселенская тоска, будто мой друг собирается взять награду за лучшую драматическую роль.
— Разговор особо не задался, но ничего, я все ещё наверстаю, — уверенно говорю скорее для себя.
Как раз будет возможность поговорить в неформальной обстановке. Хотя чем мне кафе было формальным?
— Перейдем к другим баранам, — меняет друг интонацию. — Зачем тебе вдруг понадобилась Харитонова? Когда Артем о ней начал спрашивать, я чуть кофе не подавился.
— Поэтому кофе надо пить в меру, а то ещё и с сердцем могут проблемы начаться, — поучительно инструктирую Марата. — Ладно, немного сарказма помогает остыть, — поясняю, слыша возмущённое дыхание в трубке и объясняю, зачем мне нужно найти Оксану.
Может, это ничего и не изменит для Леры, но мне самому не нравится быть в неведении. Что за фотографии из Смоленска, если их в принципе не может быть? Разберемся по факту, а то предполагать могу что угодно.
— Ну она и… — Марат не заканчивает фразу, но я прекрасно понимаю, что он хочет сказать. — Черт, наворотили дел, теперь приходится разгребать последствия. И сейчас снова ворошим улей, который только затих.
— Философ, — не выдерживаю я и усмехаюсь.
А беседа с Маратом помогает. Руки уже не так чешутся, даже злость отступает. Холодная голова мне не помешает. Сгоряча я уже нарубил дров.
— Ага, — не отрицает друг. — Уволюсь к черту, достало все. Заведу блог в интернете и буду писать милые цитатки. Так, поболтали и хватит. У меня встреча через десять минут.
— Работай, — напутствуя напоследок, прощаюсь с Маратом и иду в душ.
Если этот Вадим управляющий, о чем свидетельствует его бейдж, и каждый день я его здесь вижу, то вряд ли он работает сутками или двенадцатичасовыми сменами. Значит, торчит в гостинице часов до пяти-шести. Впрочем, это легко узнать.
После обеда спускаюсь на ресепшн, где уже вместо улыбчивого хлыща стоит молоденькая кудрявая брюнетка.
— Здравствуйте! — облокотившись на стойку, стараюсь излучать добродушие по максимуму. — А где Вадим?
Лёгкий испуг мелькает в глазах девчонки. Так, наверняка подумала, что я недоволен сервисом. Но ходить вокруг да около нет времени — боюсь проморгать управляющего.
— Может быть, я могу вам помочь? — сохраняя профессиональную выдержку, интересуется девушка.
Дина — читаю на бейджике. Главное, чтобы она прямо сейчас не побежала меня сдавать Вадиму, а то все старания пойдут прахом.
— Очень даже можете, Дина, — демонстрирую лучшую из своих улыбок. — Я хотел с ним поговорить по личному вопросу, но если он уже закончил работу…
— Вадим Валерьевич, как обычно, до шести, — немного расслабляется девушка. — Но сейчас у него важный звонок.
Наконец-то! Спасибо тебе, Дина, большое. И пусть рассказывает этому в костюмчике. Что она скажет? Вас спрашивал какой-то постоялец, вряд ли слово в слово передаст.
— Тогда зайду позже, — киваю и, оставив девушку в недоумении, иду к выходу.
Вот машина, конечно, может меня подвести. Сев на водительское место, ищу в интернете прокат машин и чертыхаюсь сквозь зубы. Городок небольшой, но вроде всё есть, а вот проката автомобилей нет. Придется быть максимально осторожным.
Заехав в кафе, где мы сидели с Лерой, беру кофе навынос и что-то вроде обеда. Возвращаюсь к гостинице и осматриваюсь в поисках наиболее выгодной позиции. Шпион, блин, недоделанный.
Чуть дальше через дорогу есть небольшой «рукав», туда и заезжаю, припарковавшись за самой габаритной машиной. Служебный вход просматривается, так что не пропущу.
Через час я уже готов сдавать экзамен по наружному наблюдению. И как люди сутками сидят в засадах?
Вадим выходит через пять минут после окончания рабочего дня. Видимо, он и не подумал, что я могу его пасти… Уже даже думаю, как провинциальный мент.
Следую за сменившим костюмчик на более удобную одежду аккуратно, держусь на расстоянии. Так, детский магазин, рядом обувной. Решил прикупить себе пару новых туфель? Нет, идёт в детский. И что бы это значило?
Выходит с пакетом, а я так за это время накрутил себя мыслями, что едва не проморгал. В голове самые худшие сценарии. Худшие для меня, естественно.
Следующая остановка около ряда цветочных ларьков. И выбирает же так придирчиво, будто букет на свадьбу. Ох, снова руки чешутся.
А может, он вообще не к Лере? Я не узнаю, где она живёт, но хотя бы смогу убедиться, что фраза Вадима про планы была специально для меня.
Букет, детский магазин… Одно понятно: едет этот хлыщ точно не домой после тяжёлого трудового дня.
Наконец мы начинаем крутиться во дворах. Тут надо быть предельно осторожным, несмотря на то, что уже темно. Вадим сворачивает за угол дома, я за ним, но тут же сдаю назад. Остановился. Заглушив мотор, иду пешком. Лишь бы успеть.
Лера… Я вижу ее в свете, Вадим рядом. Значит, всё-таки к ней. Так, стоп! До меня только доходит, что жена стоит с коляской. С коляской, черт возьми!
«Спокойно, Тимур, может, она присматривает за ребенком соседки», — думаю я.
Ага, и Вадим купил подарок соседскому ребенку. Подойти бы и спросить, но меня настолько парализовало, что я даже упустил момент, когда около подъезда стало пусто.
— Твою же! — говорю себе под нос и шарю по карманам.
Телефон остался в машине. Возвращаюсь и понимаю, что у меня руки дрожат. Сколько этому ребенку? В такой коляске может быть и новорожденный, и полугодовалый.
Господи… Да у меня сейчас точно крыша поедет!
— Я бы позвонил, если бы были новости, — слышу в трубке голос Артема и срываюсь.
— Ты знал? Ты знал и не сказал мне? — спрашиваю, после того как произношу пару непечатных выражений.
— О чем? — сохраняет хладнокровие Артем. — Выражайся яснее и прекрати орать.
— Ребенок, — говорю и понимаю, что яснее не получается, надо собрать мысли, которые разбегаются как тараканы. — У Леры есть ребенок.
— Скоро перезвоню, — быстро понимает меня Лазарев. — Сейчас всё узнаю.
Ох, это скоро… Для меня сейчас секунды — это часы.
Глава 14
— А ты ладишь с детьми, — замечаю я, все посматривая на Вадима с Кристиной.
Пока накрываю на стол, они заняты друг другом. Улыбаются, разговаривают, если это можно так назвать. Слова начальника о том, что дети не могут помешать, судя по всему, были искренними, а не обычной вежливостью.
— Я же говорил о своих племянниках, — напоминает Вадим. — Мы с ними друг друга просто обожаем. Вот и с этой девочкой мы поладили, — смотрит на Кристину. — Мы же будем дружить, да?
Дочка отвечает громким возгласом. И это, надо полагать, согласие. Я так переживала, что дочка испугается нового человека, что вместо ужина я буду ее успокаивать. Даже не раз думала позвонить Вадиму и все отменить. Но все опасения оказались лишь моей личной фобией. Все пока идёт как нельзя лучше. Я уже не так напряжена, как первые минуты, когда отдала Кристину в чужие руки.
Ставлю на стол миску с салатом и оцениваю наши с Ириной Михайловной труды.
— В принципе, все, — подхожу, чтобы забрать дочку, но она так увлеченно хочет дотянуться до волос Вадима, что даже не протягивает мне ручки.
— Оставь, Лера, — улыбается он. — Я справлюсь.
А если бы сейчас на месте моего начальника сидел Тимур? Я хоть и боялась их с Кристиной встречи, но не раз представляла ее. Если бы все сложилось по-другому…
Нельзя об этом думать. Я убиваю себя этими сожалениями. Все случилось так, как случилось. Жизнь не карточная партия — не переиграешь.
Сажусь за стол, наблюдая, как Вадим ловко управляется одновременно и с дочкой, и с ужином. При этом не устает нахваливать мои кулинарные способности.
— Просто пальчики оближешь, — с восторгом говорит он. — Обязательно дашь мне рецепт.
— Ты готовишь? — удивляюсь я.
А ведь я ничего о Вадиме не знаю. Наверное, мне лишь известно, что у него есть племянники. Все. Меня не интересовала никогда личная жизнь коллег, и я была рада, что их не интересует моя. Но раз уж сегодня у нас не совсем рабочая обстановка, то надо же о чем-то разговаривать.
— Лера, я живу один, — отвечает Вадим. — Конечно, я сам себе готовлю. И представь себе, — понижает голос, — даже рубашки сам глажу.
Он специально говорит таким тоном, будто открывает мне страшную тайну, и я улыбаюсь.
С Вадимом просто. Он и как начальник вполне лоялен, и как человек неплох. Лёгкое, непринужденное общение, я даже забываю, что он просил хоть немного рассказать о том, почему я так не рада видеть мужа.
Я не готова говорить об измене Тимура — мне не нужна жалость или слова о том, какой мой муж козел. Да и вообще проговаривать это вслух — словно сыпать соль на раны. Да, они уже затягиваются, я стараюсь их залечить, но шрамы останутся со мной навсегда.
Наконец, вдоволь пообщавшись с Вадимом, Кристина показывает, что хочет ко мне. Забираю дочку, которая тут же кладет голову мне на плечо. Неудивительно, столько впечатлений.
— Тогда я сделаю чай, — предлагает Вадим. — Только скажи, где что искать.
— Да я сама, — возражаю, но начальник деликатно оттесняет меня обратно к столу.
Наверное, все женщины с рождением ребенка быстро осваиваются и начинают много что делать одной рукой. И я не исключение. А чай заварить с дочкой на руках вообще плевое дело. Но все же это приятно — когда ты сидишь, а кто-то перед тобой ставит чашку.
— Лер, — начинает Вадим, и интонация даёт понять, что мы переходим к теме, которую я стараюсь избегать, — он не знает о ребенке, что ли?
В принципе, догадаться об этом несложно. Если бы Тимур знал, то у нас были бы совсем другие разговоры, свидетелем которых стал Вадим.
— Не знает, — подтверждаю нехотя, ведь любое лишнее слово, произнесённое в гостинице, может натолкнуть мужа на мысли, и тогда он начнет копать.
— Не знаю, что у вас там произошло, но наверняка что-то очень и очень плохое, если ты не сказала о дочери, — в принципе, делает Вадим правильные выводы. — Ты ведь по этой причине и не подаёшь на развод, чтобы он не узнал, — это не вопрос, а умозаключение. — Только это не будет продолжаться вечно. Как мне показалось, он человек с деньгами, значит, и связи должны быть.
Все мне говорят одно и то же. И они правы! Вот даже человек со стороны, который не в курсе всей ситуации, повторяет мне то, о чем недавно говорила Юлька.
И пусть я все понимаю, но… Я не могу побороть этот страх. Полетят головы, я уверена, и моя в первую очередь. И снова воображение подкидывает картины того, как Тимур может превратить мою жизнь в ад в отместку за то, что я скрывала ребенка.
Даже зажмуриваюсь и трясу головой, чтобы избавиться от этого наваждения. И да, Вадим прав, у Тимура есть деньги и связи. Не знаю, конечно, чем он занимается сейчас, но, кажется, у него все под контролем.
— Вадим, я понимаю, что мне надо самой рассказать, — вздыхаю, прижимая крепче к себе Кристину. — Но сейчас я не готова.
А когда-нибудь вообще буду? Вот так откладываешь все на потом — и жизнь проносится. Наверное, подготовиться я не смогу никогда. И пусть меня посчитают ненормальной, но им не понять моих чувств, моих страхов.
— Дело твое, Лера, — Вадим, кажется, все понимает по моему лицу. — Ты умная женщина, разберёшься.
Прямо рассмеяться хочется. Умная, но такая дура, когда дело касается Кристины.
— Давай не будем об этом, — говорю я.
Эта фраза прочно входит в мой лексикон, как будто, если не говорить о проблеме, она исчезнет. Но Тимур ясно дал понять, что исчезать никуда не собирается.
«Вот завтра же ему и расскажу», — решаю я.
Как раз выходной, можно будет встретиться не в гостинице. Только надо настроиться на этот непростой разговор. А для этого у меня целая ночь впереди.
Допив чай, Вадим поднимается и начинает рассыпаться в благодарностях.
— Хороший был вечер, — произносит уже в прихожей. — Надеюсь, как-нибудь повторим. Кстати, — кивает на пакет из детского магазина, — там небольшой подарок для Кристины. И про цветы мы забыли.
— Точно, — хлопаю себя по лбу. — Сейчас поставлю в воду.
Проводив Вадима, беру букет и несу на кухню. Вазы у меня нет, поэтому использую банку из-под закаток Ирины Михайловны.
— Сейчас уложу тебя, малыш, — обещаю дочке, которая уже зевает.
Звонок в дверь заставляет ее оторвать голову от моего плеча. Наверняка Вадим что-то забыл, поэтому без задней мысли распахиваю дверь и прислоняюсь спиной к шкафу, чтобы не упасть.
Нет, нет, нет… Как он узнал, где я живу?
Мы с Тимуром молча смотрим друг на друга, но на его лице ходят желваки, в глазах — боль вперемешку с яростью.
— Это же моя дочь, — не спрашивает, утверждает. — Как ее зовут?
