Читать «Под крылышком у ректора. Дилогия в одном томе» — Кристина Юраш онлайн
Страница 3 из 10
Красавец – ректор вошел тяжелым шагом, даже не глядя по сторонам.
«Ой, какой красивый!», – растеклись первокурсницы. Им обязательно нужно было кого-то обожать. До этого они обожали старосту боевых магов с четвертого курса. Потом эстафета перешла к портрету чародея с третьего этажа. Но портрет перевесили в учительскую, после того, как он оборвался под тяжестью тысячи слоев помады.
На старших курсах это проходило. Студенки – старшекурсницы обожали просто спать. Спать – лучший мужик на свете!
Ректор встал за трибуну и положил на нее огромную стопку бумаг.
– Буду краток, – отчеканил ректор, сверкнув глазами. – Меня зовут Гелиад. Поэтому обращаться ко мне вежливо! Разрешите доложить, господин ректор!
«Какое красивое имя! Гелиад! Ой, мамочки! Ой, новый ректор такой заюшка!», – заволновалась Академия.
– Молчать! А не то я буду зверствовать! – отрезал ректор, заставляя всех смущенно притихнуть. – Когда я говорю, нужно, чтобы было слышно, как муха чешется! Ничего! Сначала я приучу вас к дисциплине. Потом к порядку. А потом к туалету.
– Так мы, вроде как бы приучены к туалету… – переглянулись студенты, слегка растеряно. – Мы, как бы, знаем, где он находится…
– Один раз рявкну – проверим! – строго произнес ректор.
В зале стояла такая тишина, что слышно было, как где-то на четвертом этаже уборщица гоняется за привидением: «Пошел отсюда! Сруль инфернальный! А то напугал и тут же прибавил мне работы!». И следом доносился звон ведер.
– По поводу происшествия с целителями. Во время экзамена студенты, комиссия и ректор не предохранялись. И случайно возбудили новый вирус.
Ректор помолчал. А мне уже было плохо от смеха.
– Пока что по всем симптомам напоминает бешенство желудка при не проходящем обмороке. Если вы вдруг упали и лежите в обмороке, а в штанах существенно потеплело – срочно сообщите преподавателям или мне. Это раз! – постановил ректор, сжимая трибуну.
Кто-то тихо угасал со смеху. В толпе поселилась гиена. Остальные изо всех сил стягивали рты в трубочки, словно собирались целоваться. Неподалеку послышался глухой стон морального оргазма.
Разумеется, никому не сказали, что на самом деле случилось с ректором и остальными. Официальная версия – драконий грипп.
– Второе! С этого момента Академия переходит на ночной режим обучения! Занятия проходят от темнадцати до светладцати! С перерывами на ночной дожор и прочие дуракаваляния! – отчеканил ректор.
Это еще почему?
Глава 5
Новость взорвала зал. «Это как это ночью?», – перешептывались все. «Что? Теперь спать днем?», – изумлялись студенты. « А как же правило не есть после шести?», – ужасались стройные красавицы.
– Ешьте до шести утра! – спокойно произнес ректор. Мне казалось, что он сейчас сомнет несчастную трибуну. Я отчетливо видела, как она крошится под его пальцами.
«Нет, ну вы слышали!», – зароптали студенты. – А как же «зрение портится», если читать ночью! У меня уже зрение испортилось!
– Испортилось – выкиньте, – отчеканил ректор, а с трибуны действительно посыпалась крошка.
– Но это же поздно! – выкрикнул кто-то из животноводов.
– Учиться никогда не поздно, – произнес ректор.
Он стоял в своем плаще, и ждал, когда все успокоятся.
– После рассвета – отбой! – добавил ректор. – Отбой всех тех, кто еще не в своей комнате! Помните, Академия не несет ответственность. Она несет лишь мудрое, доброе, разное!
С трибуны отлетел звонкий камушек.
– Пуфффф! – выдохнул староста- заклинатель. – Это ж как так?
«Он – не эльф… Он …», – сглотнула я, глядя на бледную кожу, заостренные уши. «Учиться ночью!», – пронеслось в голове. Он – вампир!!!
– Старшекурсники. Это вас касается в первую очередь. Кто курит в туалете, будет стоять со связанными руками и лично выдувать в форточку все, что накурил! – постановил ректор, продолжая крошить трибуну.
– У нас еще пьют в туалете! – послышался голос кого-то из преподавателей. – Да-да!
– Значит, пусть моют руки после того, как черпали ладонью! – отрезал ректор.
– Ой, а можно вопрос, господин ректор? – послышался хихикающий голосок из зала под шепот: «Ну, давай! Да че ты стесняешься!». – А какой магией вы обладаете? Есть ли у вас какие-то ну… там невероятные умения! Что-то вроде: «пышь-пышь и все!»…
– Я – ясновидящий, – мрачно заметил ректор, – И сейчас я ясно вижу, что вы – идиот. Еще вопросы.
– А вы женаты? – спросил женский голосок. И смущенно умолк.
– С трех до семи, – спокойно ответил ректор. – Еще вопросы.
– Простите, но по правилам вы должны были сначала провести голосование, кто хочет учиться ночью… – начал один заучка из заклинателей.
– Мне все правила по этикету! – ответил ректор. Его лицо было каменным, а взгляд давил нас всех, как тараканов.
Страшный человек! А человек ли?
– Простите, а что делать с целителями? – робко спросила преподавательница по заклинаниям Захорошелла Молниеноснус. Она была сурова и беспощадна. Как говорила она: «Буду драть с вас три шкуры на шубку для каждой моей несчастной нервной клеточке, пострадавшей в бою с вашей тупостью!». Обычно урок она начинала со слова: «В заклинаниях, как в туалете. Главное – прицел!».
– У нас нет свободных кураторов! – вклинился преподаватель по зельям Явас Отравель. «Выпейте яд, а потом, пока вы еще в сознании начинайте писать реферат!», – это была его коронная фраза. Или «Я вас чем-то отравил, и забыл чем!».
– Ни одного! – подтвердили преподаватели. – Может, вы возьмете на кураторство поток целителей?
Нет, нет, нет… Только не это! Я почувствовала, как у меня волосы зашевелились.
Глава 6
Взгляд ректора упал на меня, словно камень.
– Хорошо, – внезапно произнес ректор. – Целители! Марш сюда!
Я сделала неуверенный шаг на внезапно прогнувшихся коленях.
– Вот, весь поток, господин ректор! – заметили преподаватели, глядя на меня.
– Это – не поток. Это струйка, – заметил ректор, узнав меня.
«Попляшешь!», – промелькнуло в голове.
– А остальные где? – сурово спросил ректор.
– Остальные отчислились из Академии. Их забрали родители, – осторожно пояснили ректору. – Пока ректора не было, мы ничего не могли сделать… Вот…
– Я в целительстве так себе. Я,скорее, наоборот, – мрачно произнес ректор, смерив меня взглядом.
– Ну, а куда ее деть? Нельзя закрывать факультет! – послышались возражения. Никто не хотел брать меня к себе. – Тем более, что в уставе это прописано! Если заболел куратор, то факультет временно возглавляет ректор.
Разумеется, никто не хотел лишиться части зарплаты. Ведь если факультет будет временно расформирован, то сократятся часы преподавания. Что больно ударит по карману каждого преподавателя. Но мне-то с этого не легче!
– Собрание окончено! Разрешаю плакать, выть и переходить на новый график, – отчеканил ректор, ужасая меня все сильнее.
Он посмотрел на меня.
Я вздохнула, опустила голову и тихо захныкала.
Зал пустел. В нем остались только я и ректор.
– Так, факультет целителей может расходиться, – заметил ректор, и тут же посмотрел на меня. – Все, кроме тебя.
В огромных окнах стоял поздний вечер. Дверь за последним студентом гулко закрылась. А я осталась наедине с … вампиром в мрачном коридоре!
– Вот мы и встретились,– послышался голос ректора. – Напомни, как тебя зовут?
Он возвышался надо мной зловещей глыбой из полумрака. Я стояла перед ним маленькой дрожащей фигуркой лучике света, боясь даже шевельнуться.
– Меня зовут … Ленора, – прошептала я. – Я вам уже говорила…
– Поднимите руки, кто у вас староста! – усмехнулся ректор.
Он явно издевался.
– Ну как бы староста… Он… В лазарете, – замялась я. – Получается, что пока я … как бы староста!
– Так вот, пусть староста передаст всем остальным студентам, чтобы они следили за своей успеваемостью и посещаемостью! Если я узнаю, что весь факультет прогуливает занятия, я приму меры, – четко произнес ректор.
Он стоял в тени, так уж почему-то получилось. И от этого он все больше походил на древнего вампира.
О, боги! А вдруг они и правда вампир? Нервной системе новость не понравилась. Очень не понравилась.
– Уже пе-передала, – кивнула я, стараясь держаться от него подальше.
– Молодец. Хвалю. Оперативно. Поскольку я – куратор факультета, я не хочу за вас краснеть. А теперь все вместе дружно марш на урок! И не опаздывайте! Кто опоздает, будет профилактически натянут на магический глобус! – бросил ректор и исчез в темноте. – А кто получит два, того натянут на глобус два раза!
– А если пять? – удивилась я.
Боевые маги всегда поражали меня своим чувством юмора.
– А если пять, то нежно и с прелюдией, – ответил ректор, заставив меня поежиться.
Тяжелым шагом он удалился.
Я зябко поежилась, понимая, что мне теперь предстоит отдуваться за весь факультет!
– Ладно, – вздохнула я, доставая мятое расписание. О, нет! Только не боевая магия! Ну зачем?
С боевой магией у меня никогда не складывались отношения. Я назвала ее нежно: «Что? Опять?». А она меня «Садись, два!» .
Я сидела на скамеечке, облачившись в тяжелые доспехи. Пока я рассматривала свои огромные косолапые сапоги, дверь распахнулась .
– Класс! Стройси! – на ходу прорычал боевой маг, а я с грохотом встала и вытянулась по струнке. – Равнясь! Смирна! На первый второй рассчитайсь!
– Первый! – крикнула я.
– Все присутствуют? – осмотрелся боевой маг Погуберт Жестокус.
На нем было килограмм пятьдесят доспехов. И он все время украшал их чем-то зловещим. Его нам списали из министерства, когда уже отчаялись выпроводить на пенсию.
– Так тошно! – выкрикнула я.
Ну зачем целителям боевая магия? Мы же как бы наоборот. Лечим! Но прежний ректор считал иначе!
– В нашу Академию посылают соплей! А выходят из нее … грифоны! – рявкнул боевой маг, глядя на меня единственным глазом.
– Так тошно! – крикнула я, чувствуя, что сейчас расплачусь. Обычно пока другие сражались, я сидела на скамеечке, растирая то больную руку, то больную ногу.
– Р-р-разговорчики пр-р-рекр-р-ратить! – прорычал Погуберт.
Странным было то, что я – молчала!
– Секр-р-ретничать будете за пр-р-ределами зала! – рявкнул он на меня.
Он точно уверен, что здесь еще есть кто-то, кроме меня?
– Извините, мы все осознали. И больше так не будем, – вздохнула я. Может, виноваты долгие годы преподавания и заученное наизусть начало урока. А, может, и плохо видящий уцелевший глаз. Но Погуберт упорно не замечал, что на уроке присутствую только я одна.
– Тр-р-ридцать кр-р-ругов по залу! – рявкнул боевой маг, спугнув все мои возражения.
Громыхающей трусцой, я понеслась по залу, чувствуя, что уже устала.
– Спереди – молодцы! Сзади – поднажмите! – подбадривали меня.
– Мо-лод-цы! – посмотрела я на свою грудь в железном доспехе, а потом повернулась в сторону отстающих полушарий. – А вы давайте, поднажмите!
Под конец первого круга у меня закружилась голова. А я на бреющем полуобморочном полете направилась в сторону излюбленной скамеечки. Умирать!
– Это чего мы тут все дружно расселись? А ну быстро разбиться на пары!
– Вообще-то я одна… – заметила я, в надежде, что он обратит на это внимание.