Страница 2 из 3
на каменных глыбах
безмятежно-задумчивый праведный
образ Христа.
Мне себя пожалеть бы, но жалость
презренно убога,
впереди не мираж, а костры,
над кострищами – дым…
Отвернувшись, я дальше шагаю
своею дорогой,
на которой тотча́с превращаются
в пепел следы.
Заблудшие
довольно непросто вспомнить нам,
и не найти ответ,
где можно купить беспошлинно
выигрышный билет;
судьба разыграет по-своему —
хоть проси, не проси,
и включит услуги в стоимость,
а также счёт за такси.
мы будто слепые странники,
сбившиеся с пути,
лазурных небес избранники,
ты, Господи, нас прости,
не дай в лабиринтах запутаться,
от нечисти огради…
мы просто слепые путники
с беспутьями позади.
Улыбка
Жизнь с утра в тисках очередей —
хмурые задумчивые лица,
как всегда – обычный, новый день
будет только бесконечно длиться.
На кого ни погляди, у всех —
понедельник, впрыснутый под кожу,
и уже давно не до утех —
прошлое не делает моложе.
Только бы не кончился заряд —
день, как день, не лёгкий и не сложный,
жизнь у нас одна, как говорят…
впрочем, ошибаются, возможно.
На вопрос: «А можно ль статус-кво
изменить, минуя все ошибки?»,
тот, кто со́здал Всё из Ничего —
расплывётся
в искренней
улыбке.
Вера
что такое, чего грустишь?
подойди и присядь рядом,
если Бог нас с тобою простит,
ничего больше нам не надо.
будет время водою течь,
будет сыпаться снегопадом,
если Бог нас может сберечь,
ничего больше нам не надо.
так давай же встанем на край
опьяняющего водопада,
если Бог обещает Рай,
ничего больше нам и не надо.
Самогипноз
взамен густых садов Эдема —
нам пустыри,
взамен единственной проблемы —
все тридцать три.
нам тишина пронзает уши,
забыт покой,
и ничего не греет душу,
сквозит тоской.
взамен пророческого Царства —
валун на дне,
и ограничено пространство
стеной к стене.
не разгораясь, гаснут спички…
встаём с колен
рабы наследственной привычки
без перемен.
подчинены самогипнозу —
ведь неспроста
мы вновь цитируем Спинозу…
взамен Христа.
Пора
Упрямые стрелки часов
опять приведут в порядок
смешение мыслей и слов,
желаний и смутных догадок.
Упрямые стрелки часов
размеренно и методично
впиваются в левый висок,
совсем не заботясь о личном
пространстве… И хор голосов
заплачет под куполом храма
в то время, как стрелки часов
и сердце застынут упрямо.
Зрелище
про жизнь и смерть, про душу и грехи
на площади вещал Поэт стихи,
и плакала толпа от умиления,
почтительно внимая слову гения…
а мимо них, стараясь не мешать,
вели Христа, чтоб на горе распять.
Пригвождение к кресту
Послание с небес
ты ищешь, ждёшь, пытаешься понять,
ты шепчешь, что не можешь без меня,
а я фантом, я пыль, я тень, я свет,
я тот, кого на свете больше нет,
я дождь, я снег, бегущая вода,
я сон навек, я небо навсегда;
пойми же наконец – когда я здесь,
я тот, кто я на самом деле есть,
я весть твоя о том, что всё пройдёт,
я песнь без слов, я музыка без нот;
в моменты те, когда я – тишина,
я выше жизни, выше, чем она,
теперь я весь из света и любви…
а ты живи, пожалуйста, живи.
Чистота
Не молись ты за нас в храме,
не вини никого…
сами
в небесах мы не видели света,
не жалели, не каялись в этом.
Надоело от прошлого бегать,
жду я лишь одного —
снега…
знаю, стану другим – смелым,
как окрасится мир белым.
Я к тебе подойду снова,
я тебе покажу
новый
мир, где звёзды совсем не прячут
то, что ты для меня значишь.
Левиафан
В людях куда-то исчезло добро.
В людях давно не видно людей.
Это клинический острый синдром
офисов, улиц, домов, площадей…
Пусто в глазах, и так пусто в душе.
Ярость без повода, как ураган,
рвётся наружу и требует жертв,
чтобы насытился Левиафан.
В людях исчезло добро без следа.
Люди безлики, люди пусты…
Их равнодушие топит суда.
Их безразличие рушит мосты.
Мираж над бездной
Над бездной стоим (так тихо),
и молча решаем вопрос:
ты думаешь – это выход,
я – мысленно строю мост.
Ты прошлое отпустила,
но мне-то не всё равно,
скажи мне, какие силы
толкают тебя на дно?
Какое же это искусство
стремительно падать вниз?
Вперёд посмотри, почувствуй —
за горизонтом – сюрприз
и, может быть, там ответы,
ну ладно, не в этом суть —
ведь скоро наступит лето,
осталось совсем чуть-чуть…
А только ли мне показалось
над бездною той, аккурат,
