Энни

Принц кивнул, как будто эти слова его устроили. Каруэнон же строго глянул на свою подопечную и бросил:

– Утром без опозданий!

После чего порывисто вышел за дверь. Принц поспешил за ним.

Но побыть одной девушке довелось недолго. Дверь снова открылась, и в нее протиснулся рыжий эльф, который однажды рассказывал ей о тайных тропах. Энни помнила его имя – Гарведиун. Увидев девушку, он застыл на месте.

– Привет! – первой поздоровалась она.

– Я, эммм… думал, это… нет уже никого… Я тогда попозже…

Он попытался улизнуть, но Энни моментально оказалась рядом с дверью и подставила ногу, не давая открыть ее достаточно широко.

– Чего попозже? – строго спросила она. – Нечего тут попозже делать, попозже уже отбой будет.

– Не твое дело, – буркнул рыжий.

– Мое. Ты тут нашкодишь, а спрос с меня будет! Я последняя оставалась, даже принц видел.

– Тьфу! – рыжий тряхнул головой. – Не собирался я… Ай, ладно! Пожрать осталось?

– Ты за добавкой, что ли, пришел?

– Просто пожрать я пришел. Пропустил ужин.

– Как это – пропустил? А где ты был? – Энни такое поведение показалось подозрительным.

– Не твое дело.

– Ну раз не мое, то и еды не осталось.

– А если расскажу, то еда осталась? – съязвил Гарведиун.

– Не осталось хоть как. Две картофелины. Будешь?

Рыжий скривился. Энни почему-то сразу заподозрила, что он не любит сырые овощи, как и она сама. Поэтому она лукаво улыбнулась и предложила:

– Но если расскажешь, что делал вместо ужина, могу сварить из них что-нибудь съедобное.

– Сва-рить? – от удивления у парня перехватило дыхание.

Энни утвердительно качнула головой.

– Уговорила! – внезапно рыжий отпустил дверь, прошел в помещение и сел на лавку. – Только ничего я тебе не расскажу. Не выдам, что ты тут кашеваришь – и радуйся.

– Ну тогда и ты скажи "спасибо", потому что я не доложу, что ты где-то валандался вместо ужина.

– Договорились, – усмехнулся Гарведиун.

Энни покрошила картофелины, залила остатками мясного бульона и добавила несколько ароматных приправ. Потом жестом фокусника извлекла из дальнего шкафчика мешок муки и уверенно подсыпала ее в блюдо.

Гарведиун округлил глаза:

– Это зачем?

– Чтобы сытнее было.

– Уф! Я уж было подумал… – он махнул рукой и засмеялся.

– Что я взялась водить тебя за нос, а на деле готовить не умею? – подхватила Энни.

– Что ты накормишь меня прилипшей к котлу клецкой! – хохотнул эльф.

– Смотри-ка, знаешь, как делаются клецки? – удивилась девушка.

– Я много чего знаю. Теоретически, – весело ответил Гарведиун.

Пока варился нехитрый ужин, эти двое продолжали болтать, будто были давними приятелями. Потом рыжий эльф в два счета умял еду, и вскинул на девушку искрящийся взгляд.

– Ух, спасибо! Хвала Высшей силе, я уж думал, сгину в этом Лесу! От истощения, – искренне поблагодарил он.

Энни насторожилась. Перестала тереть мыльной тряпкой котел.

– А ты сам не местный, что ли? – уточнила она.

– А я похож на местного?

– Не очень, – признала девушка. – Больше на жителей Твэстхэтерна. Что ты, в таком случае, здесь делаешь?

– Примерно то же, что и ты.

– То есть как?

Гарведиун усмехнулся ее удивлению.

– Забрел в Лес по своим делам. Попался местным эльфам, и вот, отбываю службу королю.

И он быстро вышел из кухни, не дав девушке возможности выяснить, что же это были за дела.

***

На следующий день Энни явилась на тренировку без опозданий, как того и желал командир Каруэнон. Впервые она видела свой отряд в полном составе – двадцать восемь эльфов помимо нее и уже знакомого Видящего. Совместная тренировка под командованием спесивого командира включала в себя пробежку, бой на мечах и отработку допущенных ошибок. Потом пары менялись, и снова происходил короткий бой и работа над слабыми местами.

Однако основной задачей бойцов Третьей роты была стрельба из лука. Меткая стрельба с любого расстояния. Этому было отведено особое время – три часа перед ужином – и специальная поляна позади дворца. Энни предстояло продемонстрировать свои новообретенные навыки. Каруэнон дал распоряжение выпустить пять стрел, проследил за их полетом равнодушным взглядом и отвернулся, не дав никаких комментариев. Такое поведение только укрепило девушку в мысли о том, что парень выскочка. Ее, в конце концов, учил принц. Не умаляет же он, в самом деле, способности Лесмеиля?

Помимо того, что Лесмеиль был наследным принцем, так еще и являлся командиром всей Третьей роты, а значит, и Каруэнона. Тем не менее, Видящий вел себя так, будто он имеет право оценивать профпригодность принца, а не наоборот. Лесмеиль, разумеется, прекрасно знал об этом, но в открытое противостояние не вступал и вообще ничего не предпринимал, словно такое положение вещей его устраивало. Или словно он был зазнайкой еще похуже Каруэнона и отношение подчиненных его не трогало. Но Энни знала, что у принца просто напросто легкий характер. Знала наверняка, как будто он был ее давним знакомым. К тому же, она не раз замечала, как Лесмеиль тихонько хихикает за спиной Видящего. Ей такой подход нравился, хотя, возможно, это было недостойное поведение для принца. Однажды он заметил, что девушка видела его ухмылку, и задорно ей подмигнул, одновременно приложив палец к губам. С тех пор Энни не покидало ощущение, что они с Лесмеилем связаны общей тайной, пусть это и было всего лишь одинаковое мнение о Каруэноне.

По сравнению с другими командирами отрядов, Каруэнон обладал некоторыми привилегиями благодаря своим способностям Видящего. Но они же налагали на него дополнительные обязанности. Его задачей было провожать по тайным тропам тех, кто отправлялся в Лагуну или возвращался оттуда. Помимо него, в Лесу жили еще двое эльфов-Видящих, но один был слишком стар, поэтому Каруэнон делил обязанности со вторым Видящим.

В дни, когда он отлучался в Лагуну, за эльфов его отряда отвечал Лесмеиль. Периодически он предлагал Энни устроить дополнительную тренировку на мечах. Девушка довольно быстро научилась уворачиваться от ловкого принца и избегать близости стен, к которым ее можно было бы прижать, как в первый вечер. Но на этом ее успехи закончились. Ни прижать Лесмеиля в ответ, ни разоружить, ни даже просто достать его хоть кончиком лезвия ей не удавалось. Но Энни была довольна приобретенными навыками, ведь рано или поздно ей снова придется отправиться в путь в одиночку, а лук в трактирных драках не поможет. По правде, в этих традиционных пьяных потасовках и с мечом-то было тесно, и Энни частенько пользовалась своим кинжалом – пришлось не только резать им солонину в дороге, а еще научиться тыкать в бока трактирных забияк.

Кинжал оставил ей отец. В шестнадцатый день рождения Энни мать достала его, завернутый в мешковину, с верхней полки из-за банок с приправами, и со словами "Поди не убьешься теперь" протянула дочери. Кинжал был очень красивый, но неудобный из-за двух массивных самоцветов на рукоятке. Энни со временем наловчилась располагать руку между ними – ее узкая девичья кисть как раз туда помещалась. При этом самоцветы обладали странной притягательностью, а мысль о том, что они мешают, попросту не могла прийти в голову. Они были темно-бордового цвета, но не прозрачные, а словно бы с застывшим внутри туманом. Однажды Энни случайно заметила, что камни будто накапливают лунный свет и тоже начинают светиться изнутри. Свечение это собиралось над поверхностью камня в некое подобие волн, омывающих самоцвет. Но каждый раз, когда девушка пыталась их потрогать, не ощущала ничего, кроме по-прежнему холодного камня.

Для кинжала пришлось соорудить ножны из куска кожи, купленного на починку лямок рюкзака. Она всюду таскала его с собой, даже если отправлялась всего лишь в лавку за приправами. Физически невозможно было отдалиться от кинжала, и также физически девушка ощущала, что его стоит держать подальше от чужих взглядов. Чаще всего ножны, закрепленные на поясе, скрывал плащ, а в жаркую погоду она прятала их за голенище сапога.

За время, проведенное в Лесу, кинжал девушке ни разу не пригодился. Но однажды во время тренировки с Лесмеилем, которая затянулась до поздней ночи, Энни обратила внимание на его перстень, вернее, на зеленый самоцвет. Лунный свет не отражался от него, а проникал внутрь и расходился волнами над поверхностью камня. Рука девушки непроизвольно потянулась под плащ и нащупала ножны с кинжалом. Энни была уверена, что камни на его рукоятке, оказавшись на свету, будут рассеивать точно такие же волны.

– Ты слушаешь? – рявкнул принц и резко опустил меч, на котором демонстрировал какой-то хитрый прием с противовесом корпуса. Палец с перстнем оказался в тени, и иллюзия волн тут же пропала.

Девушка вздрогнула и отдернула руку. Посмотрела на принца, но так и не решилась спросить о перстне и тем более рассказать о своем кинжале. За год, что Энни провела в поездках по приморским городам, она научилась разбираться в людях и эльфах лучше, чем за всю предыдущую жизнь. Просто потому, что Приречье не баловало разнообразием характеров, а за время путешествия ей пришлось столкнуться с самыми разными личностями. Сейчас девушке было очевидно, что принц ей симпатизирует гораздо больше, чем просто новому бойцу своей роты, но, несмотря на взаимность симпатии, доверять ему Энни не могла. Лесмеиль, в свою очередь, тоже ничего не сказал, а просто завершил тренировку. Девушка так и не узнала, успел ли он что-то заметить.

Глава 5

– Куда собралась?

От неожиданности Энни вздрогнула и чуть не выпустила из кулака повод Корицы. Вслед за ненавистным голосом Каруэнона раздался шелестящий звук, с каким натягивается тетива лука.

– Сама пойдешь или продолжишь глупить?

Девушка ощутила, как у нее на спине, точно между лопаток, собирается горячая точка и от нее по всему телу разбегаются мурашки. Она готова была поставить свой кинжал на то, что именно туда нацелена стрела Каруэнона.

Энни скрипнула зубами. Идеально продуманный план, который уже несколько часов прекрасно работал, внезапно отправился в бездну. И все из-за выскочки-Каруэнона! Надо же было ему возникнуть здесь и сейчас! Медленно обернувшись, девушка с вызовом спросила:

– Каких демонов тебя носит так далеко от дворца?

Вместо ответа эльф лишь дернул плечом. Сунул стрелу обратно в колчан, перехватил лук за рукоять и двинулся вперед, махнув девушке, чтобы шла следом. Энни зачем-то потопталась на месте, хотя знала, что шансов у нее нет. Потом беззвучно выругалась и зашагала следом за своим командиром.

– Сбежать хотела?

– Как догадался?

– Слушай, Хольтман, если принц с тобой любезничает, это его дело. Со мной будь добра соблюдать старшинство.

– Шел бы молча, я бы соблюдала.

На секунду девушке показалось, что сейчас Каруэнон развернется и все-таки выпустит в нее стрелу. Но слова уже были сказаны, и Энни оставалось только корить себя, что вовремя не сдержалась. Эльф продолжал идти вперед. Спина его выражала обычное самодовольство, а лица видно не было. Наконец, он заговорил, как будто проигнорировав предыдущий диалог.

– Нельзя покинуть Лес без распоряжения.

– Что значит “нельзя”?

– Заблудишься. Ты, собственно, уже заблудилась и даже не заметила этого.

– И почему так происходит? Я собиралась покинуть Лес уже давным-давно. Принудительная служба вашему королю не входила в мои планы. Я просто ехала в столицу, срезала путь через Лес. Вы всех путников ловите и эксплуатируете? А Тропа тогда зачем, для приманки?

– Если бы ты “просто срезала путь”, мы бы на тебя не наткнулись.

– В смысле?!

– Обычно тайная тропа из Лагуны во дворец не проходит мимо Реки.

– Обычно?

– Она нарочно изменила направление, чтобы привлечь наше внимание к тебе. Наполовину эльфийка неизвестного происхождения разгуливает по Лесу и громко думает о местных эльфах – совсем не подозрительно, правда? Вот и пришлось тебя взять с собой, чтобы выяснить подробности. Ну а за дальнейшие действия короля я не могу отвечать. Решил тебя оставить, значит, зачем-то ему это нужно. Ума не приложу, зачем. Так, как ты, его никто на моей памяти не раздражал.

Некоторое время они шли молча – Энни переваривала информацию. А потом задала абсолютно неважный в данной ситуации, но остро волнующий ее вопрос:

– А почему отрядом тогда руководил ты, а не Лесмеиль? Он же старше по званию, и вообще… – “принц” хотела сказать девушка, но почему-то стушевалась.

– “Вообще” – очень емкое описание его заслуг, – хмыкнул Каруэнон.

Подождав ответа, Энни поняла, что давать его ее спутник не намерен.

– А ты не любишь Лесмеиля, да? – попыталась вложить побольше ехидства в голос.

– Я женщин люблю. Как и Его Высочество.

Энни даже не сразу осознала, что Каруэнон пошутил. Во-первых, фраза была сказана его обычным самовлюбленным тоном. А во-вторых, шутка от Каруэнона? Да еще на столь щекотливую тему!

Так и не посмеявшись, девушка предприняла еще одну попытку:

– Я про службу спрашиваю. Ты как будто ему завидуешь. А он – тебе.

И снова эльф молчал так долго, что Энни уже перестала ждать ответ.

– Завидует – не совсем точное слово, – задумчиво протянул Каруэнон. – Наверное, ему кажется, что на моем месте он мог бы ловеласничать в свое удовольствие. В конце концов, моя ответственность заканчивается с окончанием смены. А он никогда не предоставлен сам себе в полной мере.

– А ты?

– Что я?

– Ты зачем хочешь оказаться на его месте?

Впервые за все время знакомства Энни увидела, как доблестный командир отряда вздрогнул.

– Хольтман, ты точно просто повариха?

– Точно. А что?

– Наблюдательная чересчур.

Энни запоздало сообразила, как прозвучала фраза о том, что Каруэнон хочет занять место принца, и прикусила язык. Уже дважды за вечер она сморозила глупость, не подумав. Лучше вообще не разговаривать. Вон Каруэнон молчит целыми днями и нормально живет. К демонам эту болтливость!

Задумавшись, она чуть не налетела на своего спутника, когда он внезапно замер на месте. Не оборачиваясь, протянул руку за спину ладонью вверх. Велел:

– Крепко держись и шагай!

Девушка послушно взялась за руку, хотя и не сразу сообразила, зачем. Однако через пару шагов окружающая обстановка резко изменилась – воздух стал влажным и липким, почва под ногами захлюпала зеленоватой грязью, а до слуха донеслись звуки, больше всего напоминающие кваканье лягушки.