Страница 2 из 6
Меня провели по двору и поставили перед дверью, ведущую внутрь замка. «Шиномонтаж» что-то сказал, приложил руку к небольшому барельефу, изображавшему ладонь. Тут же ладонь и барельеф вспыхнули красным светом, затем зеленым и дверь отворилась. Мне бы паниковать пора, но я лишь безучастно подумала:
– Цвета как на светофоре, совпадают.
Мы пошли внутрь. Длинный полутемный коридор, казалось, никогда не кончится. Мы шли и шли, то поднимаясь, то опускаясь. Лестниц как таковых здесь не было, лишь пологие склоны. Кругом пахло сыростью и плесенью. Наконец впереди появилась дверь, выбивающаяся своим внешним видом из окружающей обстановки. Она была сделана из темного дерева и украшена резьбой. В центре размещался точно такой же барельеф ладони, как и на входных дверях. Сопровождающий повторил предыдущие действия и через пару секунд мы оказались в просторном и светлом зале.
Мне даже пришлось прикрыть глаза, которые слепило от слишком яркого света. И только обостренный слух уловил, что мужчина кому-то что-то доложил. Ответом ему послужил раздраженный женский голос. И где же мой спаситель? Увы, когда я смогла смотреть по сторонам, увидела лишь высокое резное кресло, в котором восседала «королева», которая ехала со мной в одной маршрутке.
Женщина встала, обошла по кругу и, судя по ее выражению, узнала меня. Вопросительно вздернув бровь, что-то спросила.
– Я вас не понимаю! – это все что я могла спросить в ответ.
– Приехала в Арабули, и даже язык не удосужилась выучить? – скривилась она в ответ, отвечая мне на чистом русском языке.
– Я не собиралась ни в какой Арабули ехать!– возмутилась в ответ. – Просто номера маршруток перепутала.
Слава богу, похоже, не попала в другой мир. Просто это какое-то странное поселение. Эти мысли с облегчением проскользнули в моей голове. Но дальнейшие действия «королевы» все вернули на свои места. Она подошла к столу, у которого я стояла, и взяла в руки маленькую коробочку.
Мне стало любопытно, что она собирается делать, поэтому скосила глаза. В коробочке лежало множество мелких бусинок розового и голубого цветов.
– Ты на Земле где работала или училась? – задала женщина вопрос.
– Я врач! – с гордостью ответила я.
– Врач от слова «врать», – хмыкнула в ответ она. Это было настолько неожиданно, что я даже не нашла, что сказать в ответ. Затем она взяла тонкими пальцами, унизанными перстнями, две бусины: одну розовую, другую голубую. Положила их на ладонь и задумалась, решая, которую из них выбрать. В итоге взяла голубую и, неожиданно развернувшись, засунула ее мне в левое ухо. Я только и успела дернуться. Ухо кольнуло, а затем неприятные ощущения исчезли. Я потрогала ухо, попыталась нащупать там инородный предмет.
– Она растворилась, – пояснила «королева». – Падают на мою голову вот такие перепутавшие маршруты, а мне на вас драгоценные спирвеи тратить приходится.
Что такое «спирвеи», я не знала, и, судя по выражению лиц присутствующих, никто объяснять мне не собирался.
–Так значит, врач, говоришь? – зачем-то переспросила она меня.
Я кивнула в ответ.
– А какой специализации?
– Терапевт широкого профиля или как нас называют, семейный доктор, – сообщила я. В нашем институте лишь недавно открыли такую специальность, и я очень гордилась, что меня взяли на нее. В перспективе я видела себя врачом, работающим в подразделении медицины катастроф.
– Нас всех учили понемногу чему-нибудь и как-нибудь, – скривилась моя собеседница, неожиданно процитировав Александра Сергеевича. – А с магией у тебя как?
– С какой магией? – я откровенно растерялась от этого вопроса.
– С лечебной, естественно!– кривая усмешка преобразила ее лицо, делая похожим на хищную птицу.
– У меня нет магии. Она же только в сказках бывает!– возмутилась я в ответ.
– И как ты собираешься работать доктором? Скажи, вот чем ты будешь лечить больное горло? – женщина близко подошла ко мне и стала смотреть в упор в мои глаза.
– Если ангина вызвана микробами, то антибиотиками. Если заболевание вирусное, то соответствующими антивирусными препаратами, – я все еще не понимала, чего от меня хотят. Но так как была в непонятном месте, старалась быть, по крайней мере, вежливой.
– А у нас здесь нет ваших таблеток! – глаза женщины победно блеснули, словно она поймала меня на чем-то запрещенном. – И надеюсь, антибиотики никто и никогда не изобретет. Чем ты будешь лечить больных?
И все-таки я попала. Ее фраза «на Земле», странные вопросы про магию подтвердили степень моего попаданства. Только до конца мне еще не верилось. В голове билась лишь тревожная мысль, что если послезавтра я не появлюсь на работе, меня сначала потеряют. А потом просто напросто уволят.
– А нельзя меня отправить обратно? – робко уточнила я. – Мне послезавтра на работу.
– Нельзя! – женщина сурово свела брови к переносице. – Маршрутка на Землю будет через три месяца. Кормить тебя за счет королевства я не намерена.
Затем она развернулась к «Шиномонтажу», сиротливо стоявшему у дверей и дожидавшемуся, пока на него обратят внимание:
– Шин Монтажью, определите девицу в пятую лечебницу. Санитаркой! У нее есть склонность к медицине. Думаю, санитарка из нее получится прекрасная.
Шин Монтажью? Вот тебе и Шиномонтаж! Похоже, этот мир действительно дружит с магией. А загадочный спирвей внезапно позволил мне понимать речь местных жителей. Мой мозг уже заботливо сообщил мне, что шин на местном языке переводится примерно как «шевалье» или «джентльмен», дворянин, но без титула. Монтажью всего лишь родовое имя начальника местной охраны. Это именно ему передали меня парни, которые стажировались в охране и по счастливой или не очень случайности встретились мне на пути.
За окном уже темнело. Солнце давно скрылось за горизонтом, а синяя звезда окрашивала небо последними голубыми лучами.
– Пойдем, дева, будем тебя в лечебницу устраивать! – позвал меня шин.
Мне оставалось лишь покорно кивнуть и пойти за ним. Что ж, думаю, опыт в иномирной больнице, хоть и на самой низшей должности, будет бесценным.
– Скажите, а кто эта женщина, у которой мы только что были? – рискнула я спросить у сопровождавшего.
– Женщина? – он криво усмехнулся. – Шари Аглая не женщина. Она наша королева и конь с яйцами.
Подозреваю, что последняя фраза на местном языке звучала несколько иначе. Только переводчик внутри меня выбрал именно такой перевод, чтобы стало сразу понятно, о чем идет речь.
– А где вы успели с ней познакомиться? Шари до простого люда обычно не снисходит? – задал он мне встречный вопрос.
– Сегодня в одной маршрутке ехали, – шин странно посмотрел на меня и ничего не ответил.
Так мы и шли дальше молча. Я же с любопытством оглядывалась по сторонам, впитывая в себя пейзажи иного мира. Он был очень похож на наш, но все же чувствовалось и отличие. Эти вытянутые тени с сиреневым отливом. Такие если и были, только где-нибудь в разноцветных каньонах Америки, где я, честно, никогда не была.
Скоро мы подошли к одноэтажному приземистому зданию за невысоким забором.
– Вот и лечебница! Сейчас я познакомлю тебя с шином Гримли. Он курирует это богоугодное заведение. Пристроит тебя где-нибудь на ночлег, а там уж и сама как-нибудь устроишься.
Так и началась моя новая жизнь. Что она мне принесет, а что заберет, я пока даже не догадывалась. Но как говорила бабуля, все, что ни делается, все к лучшему. Если даже иногда вам кажется совсем иное.
Глава 3
Шин Гримли оказался высоким и очень худым мужчиной. На нем болталась серая хламида с завязками на спине. У нас в подобных ходили санитары в моргах. Надеюсь, мне все же придется работать с живыми. Вспоминая все многочисленные уроки по психологии, которые я так не любила в институте, зато потом с удовольствием изучала в интернете, постаралась не паниковать и принять перемены, произошедшие в моей жизни. Удавалось это с переменным успехом.
– Так-с, это правда, что вы хотите посвятить свою жизнь лекарскому делу? – спросил меня шин лекарь, сканируя цепкими глазами, которые отливали желтизной. Встретив нас с шином Монтежью стоя, после ухода последнего, он сел за стол спиной к окну и сцепил свои костлявые пальцы, устроив ладони на столе.
– Я из другого мира. И там я работала доктором. Общей практики, – зачем-то добавила напоследок.
– И что вам там не сиделось? Тоже решили покорить сердце шарина?
Шарин – сын королевы. Это мой внутренний переводчик сообщил. Почему все хотели покорить его сердце я, естественно не знала. И даже стало немного обидно, что его совершенно не интересует моя профпригодность. Я это высказала работодателю.
– Если вдруг станешь шари, тогда и будешь со мной разговаривать в подобном тоне! – неожиданно резко оборвал мой монолог Гримли. – А пока запомни: ты всего лишь женщина. И скажи спасибо, что Аглая за тебя похлопотала. Иначе я давно бы выставил доктора общей практики за забор.
Похлопотала? Этот язвительно-презрительный тон теперь называется «похлопотала»? Но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не лезут. И я благоразумно прикусила язык. Три месяца до следующей маршрутки нужно было как-то выживать.
Шин вызвал мальчишку, внешним видом похожим на моих давешних знакомых Риваля и Рубиля. Он проводил и показал мне малехонький чуланчик, в котором стояли лишь узкая кровать, застеленная жестким серым одеялом, которое в моем мозгу прочно ассоциировалось с армейской казармой, да странная смесь шкафа со стулом. Шкафчик был расположен там, где в нашем мире располагалась спинки.
– Это ваше временное жильё, шина. Завтрак в семь тридцать вместе с больными. Отдыхайте! – с этими словами парень вышел и затворил за собой двери.
Как в семь тридцать? Я кушать хочу! Последний раз еда попала в мой желудок во время поминального обеда. Только она в тот момент мне встала поперек горла и я практически ничего не съела. Да вот спорить мне было не с кем. Пришлось раздеться до трусов и футболки и забраться под колючее одеяло.
Сон никак не шел. Одеяло нещадно кололо и совершенно не грело. Часов у меня не было. Смартфон сел. Розетку для его подзарядки я так и не нашла. В итоге смотрела в темный потолок и решала очень трудный для себя вопрос: пролежать так до утра или все же одеться? Кровать уже кое-как нагрелась. И терять остатки тепла совершенно не хотелось. Но колючки впивались в кожу, словно на меня положили и придавили сверху ипликатор Кузнецова, и мешали заснуть.
Я встала, нашарила в темноте свою одежду, благо комната была три шага на пять, и оделась. Только нырять обратно под одеяло передумала. Раз оделась, может, сходить поискать кухню или хоть какое-нибудь помещение со съестным? В моем новом лексиконе слово «кухня» было, значит, была и надежда найти завалящую корочку хлеба, и с ее помощью благополучно дожить до утра.
Засунув ноги в кроссовки, нашарила двери и осторожно, чтобы не шуметь, толкнула их. Пока мне попадались лишь очень скрипучие двери. На счастье, дверь в мое жилище лишь слегка пискнула и выпустила в широкий коридор, который заливал мерный сиреневый свет. Вокруг не было ни души. Я огляделась по сторонам. Моя комната располагалась в конце коридора у торцевой стены. В наших, земных учреждениях, обычно на таком месте делали туалеты. Надеюсь, моя кровать не над местным аналогом унитаза стоит. Лента коридора тянулась вдаль от нее, и что там скрывалось в конце, было непонятно. Я пошла на разведку. Это всяко лучше, чем слушать позывы пустого желудка и мучиться под колючим одеялом.
По обе стороны коридора располагались парные прозрачные двери. Прозрачными они казались лишь на первый взгляд. Что-либо рассмотреть за ними было невозможно. Если рассуждать логически, а в мозгах землян и арабульцев логика, надеюсь похожа, следовательно, кухни или столовой среди них нет. Поэтому идем дальше.
Мне казалось, что шла я вечность. По факту же это могло быть как полчаса, так и две минуты. Время в коридоре двигалось по ощущениям странным скачками. Все время думалось, что снова угожу в «кисельную» ловушку. Только воздух так и остался обычным воздухом, без уплотнений.
Прозрачные двери закончились, а коридор резко повернул вправо. Там были двери, но уже обычные, сделанные из дерева. Мне, по крайней мере, казалось именно так. Я попыталась посмотреть, что внутри. Да только на всех замки были заперты. И когда я уже почти отчаялась, за одной послышался звук, похожий на звон посуды. Окрыленная близкой удачей, толкнула ее и оказалась в большом помещении, заполненном устройствами, отдаленно напоминавшими плиты в наших столовых. Ура! Кажется, я нашла то, что искала. Да радость была преждевременной. Кругом царила стерильная чистота, и на продукты даже намека не было. Людей, кстати, тоже не было. Но кто-то же издавал звуки?
Я замерла и напрягла слух, в надежде, что этот некто затаился, испугавшись моего появления, а когда я перестану шевелиться, осмелеет и проявит себя. Даже дышать перестала, насколько хватило объема легких. Расчет оказался верным. В дальнем углу что-то брякнуло.
Я резко развернулась в ту сторону. Сиреневый фонарь висел как раз над источником шума. А им оказался меховой шар … с глазами.
– Ты кто? – спросила скорее по инерции и привычке разговаривать с кошками и собаками. И совершенно неожиданно получила ответ:
– Я рынкарон. А ты кто?
– Я Поля или Пелагея.
– Поля Пелагея? – удивилось существо. – А что ты, Поля Пелагея здесь делаешь?
После событий сегодняшнего дня я, кажется, уже ничему не могла удивиться, поэтому спокойно ответила:
– Кушать хочу. Последний раз ела очень давно, теперь пустой желудок мне спать не дает.
– Поля Пелагея, если я покажу, где есть еда, ты со мной поделишься?
– Обязательно! – в ответ закивала я, подспудно соображая, что говорю лишь я. А этот самый рынкарон не говорит по причине отсутствия рта. И все ее слова как бы рождаются у меня в голове.
– Ур-ря-я! – я не поняла, действительно ли слышу победный клич, или опять виновато мое воображение. – Подойди вон к тому ларю и откинь крышку!
Из шарика показалась тоненькая черная ручка и указала направление на большой ящик, стоящий у окна.
– Это запас на случай боев, – пояснило существо. – У магов повреждения пищей восстанавливаются, поэтому еда всегда наготове.
– У вас идет война? – испугалась я.
– Да какая война! – черная ручка обреченно махнула. – Наша шари лет пять как разругалась с Эзаровским шарином. Теперь мужики при любой возможности друг другу бока мнут, а потом сюда жрать являются. Поэтому, ты не бойся, еду никто не потеряет. Она самовосстанавливающаяся. Не очень вкусно, конечно, но вполне питательно. Что стоишь? Давай открывай!
Шарик прервал свои объяснения и поторопил меня. В конце концов, не с голоду же мне помирать. Я послушно подошла к ящику и откинула тяжелую крышку.
Мои голодные глаза алчно заблестели от увиденного. Чего только в этом ларе не было! Булочки в прозрачных пакетах, пирожные в пластиковых контейнерах, котлетки с пюрешкой, тоже в контейнерах, овощи и фрукты в сеточках. Я стала набирать все, на что падал мой взгляд.
– А мне? – жалобный голос притормозил мои воровские замашки. – Ты же мне тоже обещала?
Я, как стояла внаклонку над ларем, так и замерла, не сразу сообразив, откуда раздается голос. Упрекнув себя в невнимательности, распрямилась и уточнила:
– А ты сам взять это не можешь?
– Не могу, – горестно сообщило существо. – Здесь стоит защита от всех нелюдей. Мы не можем ничего оттуда взять!
Тогда я быстро выложила на стол, что прижимала к груди. Распрямиться-то я распрямилась, но добычу свою из рук не выпустила.
У шарика обнаружились две тонкие черные ножки. Он на них ловко подпрыгнул и оказался рядом с едой. Рот у шарика все же был. И даже не рот, а маленькая, но очень зубастая пасть. И вся еда, прямо как была в упаковке, начала там стремительно исчезать.
– Стой! – ойкнула я, прижав ладонь к груди. – Так же нельзя!
– Как так? – два больших глаза удивленно уставились на меня, а контейнер с сырниками застыл на подходе ко рту.
– В упаковке! Ее же снять надо!
– Да? – казалось, что этот факт удивил его еще сильнее. Я подошла и начала снимать пластик с еды.
– А я-то все думаю, почему натуральная пища вкуснее, а эта вся на один вкус, хотя по виду разная! – поделился со мной наблюдениями рынкарон. Отправив в свою утробу всё, что я достала, он сложил ручки-палочки на животе, прикрыл глаза и сыто заурчал. Затем, вспомнив, махнул рукой, и упаковка плавно перелетела в большое мусорное ведро, стоящее рядом с входной дверью. И снова вернулся в состояние нирваны.
Наконец-то очередь дошла и до меня. Вскрыв упаковку и отправив кусок пирога с мясом в рот, я тоже готова была закрыть глаза и счастливо заурчать. Да только мне было не суждено это сделать.
– Шухер! Тикаем! – неожиданно закричал шарик, используя натуральный воровской жаргон. Я только успела подумать, где рынкарон его нахватался, как он подпрыгнул и исчез, пройдя прямо через стену.
Я же отчетливо услышала шаги, приближающиеся к дверям. Проходить сквозь стены я не умела. Поэтому пришлось срочно забираться внутрь массивной тумбочки, стоящей в углу, и ждать с надеждой, что ночной посетитель не станет заглядывать внутрь.
Шаги прошли вдоль стены, приблизились, отдалились и, наконец, подошли прямо к моему убежищу. Я замерла, моля всех богов, чтобы не обнаружилось мое присутствие в столь неурочный час. Затем послышался звук льющейся воды. Через пару секунд до меня дошло, что это вовсе и не тумбочка, а аналог нашей кухонной раковины. Разве что внутри не было канализационных труб. И сейчас вода сбегала прямо мне на макушку.
–Шерд, опять очиститель автоматом не срабатывает. Надо будет миру Бригу с утра об этом сказать! – произнес знакомый голос. Шин Гримли, тоже что-то забыл посреди ночи на кухне.
В носу предательски засвербело. Я держалась из последних сил, чтобы не чихнуть. А тонкая струйка воды медленно стекала мне за шиворот. И тут я увидела, как перед моими глазами опускается стержень, светящийся фиолетовым светом.
– Благо, я не под ним сижу! – это было моей последней мыслью. Свечение разгорелось нестерпимо ярко, так что пришлось зажмурить глаза. Затем раздался шипящий звук и как-то разом чавкнуло. Я поняла, что влага с моего тела исчезла. Это было хорошо относительно мокрой шеи и рубашки. Но совсем неприятно, когда дело коснулось лица. Казалось, что я весь день загорала на солнце. И теперь мое лицо похоже на печеное яблочко. Я с ужасом поняла, что если еще раз активируют это самый очиститель, этот день, вернее ночь, может оказаться для меня последней. Организм просто погибнет от обезвоживания.
На мое счастье, шаги Гримли направились к двери, и вскоре я услышала, что ее закрыли. Я с трудом вылезла из своего убежища. Руки и ноги затекли. Причем не столько от долгого сидения, сколько от страха. Выглянув за двери, обнаружила пустой коридор и как можно быстрее рванула в свой чулан.
Успокоиться смогла лишь тогда, когда лежала на кровати, укутанная колючим одеялом. В этот раз мне уже ничего не мешало. Последней мыслью перед тем, как я повалилась в сон, была мысль:
– Не так прост этот мир, как могло показаться на первый раз. Десять раз подумай, прежде чем куда-то залезть или поддаться сиюминутному желанию.
Глава 4
