Страница 12 из 12
– Ты не показалась бы на людях с таким уродом.
Изабель нахмурилась. Эрика не переубедить, он всё равно не поверил бы, что девушку не тревожил его жуткий внешний вид.
В конце концов, он уже целых пять лет считался мёртвым, жил в тени театра и не снимал маски. Одним разговором не разрушить убеждений, с которыми он жил так долго.
– Эрик.., – она невесело улыбнулась. – Ты тоже не захочешь показываться со мной на людях, если узнаешь меня получше.
– Для этого мы сюда и спустились.
Изабель осушила свой бокал и без слов потребовала ещё. Эрик исполнил её просьбу.
– Ты расправился с Леру, потому что мстил, – вздохнула девушка, крутя бокал пальцами, держа его за ножку. – А я… убила из-за своих амбиций.
Слова дались легче, чем предполагала Изабель. Закрыв глаза, она сделала глоток вина, рассчитывая, что это придаст ей сил.
К чёрту всё. Они в равных ситуациях. Два убийцы, два чудовища, два человека, которых разрушил талант.
Эрик очарован её голосом, но что случится с его чувствами, когда он узнает правду? Он оставит её в покое? Отвернётся? Или же, поддавшись жажде справедливости, повесит её на глазах у зрительного зала?
К чёрту. Она молчала восемь лет. Восемь долгих, полных одиночества, кошмаров и самоистязания лет.
– Ты убил врага, – от волнения руки Изабель затряслись, – а я…
Её горло сдавил спазм. Изабель провела дрожащей ладонью по лицу, пряча слёзы. В который раз она уже плакала перед этим мужчиной? Подобные эмоции Изабель позволяла себе только в полном одиночестве.
Эрик коснулся её руки, от чего Изабель подскочила с места. Ей хотелось бежать, хотелось спрятаться, лишь бы не продолжать этот разговор.
Грубо схватив её за плечи, мужчина притянул её к себе, сжал в крепких объятиях. Едва дыша, Изабель зажмурилась, стискивая пальцами рубашку у него на груди.
– …мать, – всхлипнула она, содрогаясь от приступа рыдания. – Эрик, я убила свою мать!
Глава 9
Когда происходит трагедия, человеческий разум, вспоминая о событиях ужасного дня, склонен фокусироваться на незначительных, маловажных деталях. Вот и сейчас Изабель прекрасно помнила, что в то злополучное утро ей не спалось, что она в предвкушении бродила кругами по комнате, что едва сдерживалась, чтобы не начать репетировать. Делать последнее категорически запрещалось в их погрузившемся в тишину доме. Это касалось как пения, игры на инструменте, так и безобидного прослушивания музыки.
Запрет появился в тот самый день, когда её отца – обыкновенного гитариста, зарабатывавшего на жизнь в дешёвых кабаках – нашли недалеко от места работы. В луже крови. С ножом в груди и без кошелька.
Последний факт всегда казался Изабель гадким. Жизнь папы, бесценная для неё, стоила всего каких-то пару тысяч франков.
Мама – Ивет Идо – боялась, что дочь повторит судьбу отца. Поэтому она запретила Изабель посещать музыкальную школу, репетировать в церковном хоре и даже думать о будущем на сцене, в театре, с микрофоном в руках. Вот только Изабель была глуха к переживаниям матери, да и спасение от горя и одиночества она находила в искусстве.
– Несносное дитя, – только и прокомментировал Эрик, покачав головой. – На твоём месте я бы поступил так же.
– К счастью, – произнесла Изабель, глядя перед собой. Сейчас она была к нему слишком близко – непозволительно близко для отношений, в которых нужно соблюдать дистанцию. Девушка сидела рядом с мужчиной на мягкой софе и согревалась жаром его объятий, – ты никогда не был на моём месте.
– Как и ты – на моём, – с этими словами он коснулся губами её лба.
Закрыв глаза, Изабель продолжила. Она сама не понимала, чем руководствовалась в тот день. Возможно, она просто устала жить с тайнами, возможно, ей просто хотелось порадовать мать своими успехами. А ведь они были. И немалые. Изабель пророчили светлое будущее в театре и бюджетное место в университете.
Она была до того счастлива, что была уверена, будто бы мама разделит с ней её радость. Папа бы точно гордился своей бойкой дочерью.
– Мне выдали роль в «Salle Molière» в Лионе, – выдохнула Изабель. – Небольшую. Уже не помню, кого я играла. Помню, что должна была, как и сегодня, спеть в прологе.
Тогда Изабель работала в небольшом театре неофициально, поэтому зарплату ей выдали билетами. В тот день артистка, которую девушка замещала, сорвала голос, так что свой дебют на сцене Изабель воспринимала как свалившуюся с небес удачу.
Вот только, погрузившись в творчество, фактически сбежав из дома в театр, она забыла, каким деспотом была Ивет.
– В зрительном зале шоу было интереснее, чем на сцене? – спросил Эрик, когда девушка надолго умолкла.
Изабель сжала губы в линию, стиснув пальцами подол платья. Замечание мужчины попало в точку и, как обычно, было жестоким и хлёстким в своей прямолинейности.
– Я не добралась до первого припева, как она забралась на сцену и стала срывать с меня платье.
Эрик нахмурился. Девушка ожидала увидеть в его лице насмешку или похоть, но нашла только смятение, сочувствие, злобу.
– Это ужасно, – произнёс он.
– Её пытались оттащить, – голос Изабель звучал глухо, без эмоций. – Но она была на эмоциях, с ней не могли справиться даже крупные мужчины. Зрители поначалу смеялись, но вскоре поняли, что что-то не так. Когда моя мать стала кусаться, когда расцарапала лицо одному из актёров…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
