Монстр в отражении

Чем ближе подбирались к храму со страшной рожей, тем беспокойней мне было, не говоря уже о том, что спина вот-вот отвалится. При входе в храм нас ждали ещё несколько великанов, но куда моложе и сильнее старика с секирой. Похоже, дети их боятся, так как перестали улыбаться и встали в строй, и вообще настроение резко поменялось. Мурашки пошли по коже от взглядов этих страшных мужиков: нереально огромные и тоже на меня смотрят так, что хочется зарыться под землю. Они что-то очень непочтительно сказали старику великану, а затем пропустили нас, точнее меня с девочкой и старика с монстром на плече. Дети остались возле входа вместе с великанами, смотря на нас словно в последний раз.

Что-то мне все больше не по себе, да еще и монстр висит тряпкой, не на кого больше надеяться. Как стыдно признавать, что я на него надеюсь. Мы пересекли зал, затем прошли по расписанному странными рисунками коридору. Ещё великаны, их много, в позолоченной или посеребрённой броне, хотя с броней монстра не сравнить, только декоративные наплечники и несколько плит на груди и бедрах. Вряд ли эта броня имеет практическое применение, скорее уж она чисто эстетическая, как парадная форма наших генералов.

Девочка на спине заерзала, я поняла, что она хочет слезть и отпустила ее. Ох, как мне полегчало, не смогла сдержать стон облегчения и сразу принялась растирать онемевшую и ноющую спину. Наверно с моей стороны это было не очень красиво, судя по тому, с каким недоумением рыженькие уставились на меня. Ещё немного и их огромные глаза вылезут из орбит. Не понимаю, если у них дети обычные, да и нормальные люди имеются, то откуда взялись вот эти великаны? Может это две расы, которые существуют вместе? Невольно посмотрела на трехметрового монстра рядом и не удержалась от отвращения, из-за мысли как они вообще детей делают. Есть два варианта: либо шкуры и набедренные пластины мало что скрывают, либо это просто опасно и неприятно для женщин. Кстати да, женщин великанов что-то я не видела здесь. Думаю, и так понятно какими глазами я смотрела на этих огромных рыжих недочеловеков.

Старец снял с плеча монстра и бросил под ноги великану, восседавшему на огромном золотом троне. Я его и не заметила сразу, слишком много здесь великанов, один другого страшнее. Девочка поковыляла к трону, низко опустив голову и прижимая перевязанную руку к груди, а затем с отчаянным криком рухнула на колени рядом с монстром и заплакала. Кто-то из великанов ухватил меня за косу, так что пришлось вырывать ее из лап, и заставил встать перед троном, за девочкой. Только оказавшись здесь, посмотрела на их короля. Метра три росту, плечистый рыжий великан, с длинной бородой и усами и с выбритыми висками, волосы завязаны в рыжую косу с золотыми заколками. Одежда похожа на вышитую золотом рясу сереньких, но из красной ткани и без рукавов.

Я его сразу узнала, хотя и не видела вживую никогда раньше. Это же тот страшный великан из воспоминаний мальчика, точнее, из воспоминаний Артала. Как странно называть его не монстром, даже мысленно. Даже в воспоминаниях этот великан оставил о себе неизгладимое впечатление, не то, что вживую. В том, что он здесь король по праву не возникало сомнений. У меня волосы на затылке дыбом встали, при том, что они испачканы засохшим илом. Он не обращает на меня внимания, смотрит исключительно на монстра на полу, а затем поднимается на ноги, чем заставляет меня отпрыгнуть назад и натолкнуться спиной на старца. Меня осмотрели насмешливым взглядом, но ничего не сказали. Сердце бешено бьется в ушах, а саму меня колотит от страха. Король рыжих великанов встал с трона и произнёс не очень разборчивую фразу с неприятной насмешкой. Затем он просто нагнулся и поднял монстра за шею так, словно собирается задушить собственными руками.

– Не трогайте его! – вскрикнула, когда лицо короля сменилось на ужасающую гримасу.

Не знаю, что на меня нашло, но я буквально вырвала монстра из рук короля. По идее я должна была его удержать, но он оказался слишком тяжелым. Рухнула на колени, прижимая к себе монстра за голову и плечи. Перед глазами картинки из его воспоминаний, которые наводят ужас. На нас направили оружие сразу с полдесятка великанов, так что лезвие одного из мечей чуть не врезалось мне в висок. Меня трясет крупной дрожью, но я не смею отвести взгляд от короля великанов, крепко прижимая голову монстра к груди, царапая ногтями его шею.

«Проснись! Умоляю тебя, проснись!» – хочется крикнуть мне этому наглому главнокомандующему, но язык предательски не слушается, как и монстр в принципе.

Король спросил у старца кто я, это было понятно по мимике и интересу к моей персоне. Хоть убить сразу не приказал и то хорошо.

– Нари Арталси, – ответил старик с неодобрением.

Жена монстра? Все равно звучит лучше, чем жена врага, так у нас ещё меньше шансов будет на выживание. Если муженек мой сейчас не проснётся и не спасет нас, я ему потом не только волосы отрежу! Играл эдакого славного воина, а на деле я его уже второй раз от смерти спасаю. А ведь он об этом даже не узнает, скотина, и все равно как проснется, прибить захочет! Неблагодарное это дело – спасать монстра, но с ним даже в состоянии неподъёмного груза куда спокойнее, чем одной с этими страшными великанами.

– Нари? – задумчиво протянул король великанов, а затем очень противно засмеялся.

Такое впечатление, что он знает всю историю наших взаимоотношений с бессовестным монстром. Мне вот совершенно не смешно, наоборот трясет от страха и усталости. Он перестал смеяться так же резко как начал, и протянул руку в сторону, словно что-то приказывая себе подать. Когда же один из мальчишек принес ему меч монстра у меня пошли мурашки по спине. Король взял в руки меч и высказал какую-то гневную тираду, из которой я все равно ничего не поняла.

– Я не понимаю! – крикнула на него, после того как надоело, что на меня кричат, а я не могу понять за что.

Великан вздохнул через нос, не скрывая своей злости от того, что я его перебила. Сжимаю губы, понимая, что должна спасать свою шкуру, но как-то гордость не позволяет пресмыкаться перед ублюдком, который издевается над детьми. Старик заговорил, долго и муторно объясняя что-то своему королю, в конце показывая на бледную, как сама смерть, девочку. Король нахмурился, смотря на бедное дитя, и как-то очень страшно взмахнул мечом в ее сторону. Вот же настоящий ублюдок, еле успела спрятать ее за собой, дабы не покалечил. Как итог одной рукой удерживаю монстра, другой перепуганную девочку. Со страху я не очень смотрела за ее рукой, и скорее всего причинила ей боль, от того девочка и плачет, или от ужаса, что не удивительно.

– Да как вам не стыдно детей-то запугивать! – в конце концов, сдали у меня нервы. – Она же просто ребенок!

Будто в наказание за мою доверчивость, этот ребенок схватил меня сзади за шею и приставил к горлу кинжал и все это одной единственной рукой. Ничего себе у них «благодарные» детки. Будь она моей сестрой, чаще бы ее ремнем порола! Неблагодарная!

– Айне! – крикнул старец неодобрительно, а дальше повысив голос, продолжил поучать девочку не понятно чему.

Нужно отдать должное старому великану, девчонка отпустила меня и, под моим весьма многообещающим взглядом, поднялась и подошла к королю, чтобы он мог осмотреть бандаж, который я смастерила на ее сломанную руку. Король, смотря на меня, спросил о чем-то, но я само собой не поняла. Старец крикнул, и в зал вошла женщина с яркими рыжими волосами и таким большим животом, что я профессионально решила, у нее двойня, причем она вот-вот разродится. Живот опустился, и она еле передвигается. Очень худая, высокая и с узкими бедрами, шансов, что родит сама очень мало, если вообще есть.

Девочка выкрикнула что-то похожее на «ма» и, подбежав к женщине, упала перед ней на колени. Интересно, а ей она горло перерезать не собирается? Незнакомка обеспокоенно посмотрела на руку девочки и обратилась к королю с требовательными нотками. Их королева? Король не горел желанием отвечать и тогда заговорил старец, в конце обратившись уже к девочке с каким-то поручением. Она поковыляла куда-то к выходу, а затем довольно быстро вернулась со свитком и гусиным пером, вручила его старцу. Он вывел несколько символов, затем протянул свиток мне вместе с пером. Прошлась взглядом по тексту и слегка расстроилась. Всего один вопрос и никаких объяснений и информации.

«Ты врач?» – гласила надпись, и, судя по всему, от моего ответа зависит моя жизнь.

Прекрасно, одни проблемы от моей сердобольности, надо было не помогать, монстру так точно. Зло толкнула его в сторону, чтобы было удобнее писать в ответ. Он, конечно же, свалился на пол бесполезной грудой мышц. Взяла перо в руку и застыла, так и не решив, что именно им написать, дабы меня тут же не прирезали. Обернулась к старцу, как к самому адекватному, и ткнула пальцем в свиток на символ означающий слово «врач», а затем показала на девочку и отрицательно покачала головой. Кажется, им слегка не понравилось, некоторые великаны что-то зло закричали, так что пришлось быстро показать на их королеву рукой и утвердительно закивать. Повитухи они ведь отчасти врачи, пусть и специализируются только на одном аспекте жизни. Старец вопросительно изогнул бровь, кажется, мне не верят. Как описать это все на их языке без понятия, так что придётся на деле показать.

Обернулась к их королеве, но сразу поняла, что мне ее и коснуться не позволят, так что принялась ее рассматривать, заодно отметив, как ей должно быть тяжело: носить такой большой живот без бандажа. Кстати, а это идея! Развернулась в поисках ткани для бандажа и сразу заметила подходящую, в виде разноцветной тряпки, висящей на стене за троном. Грязная ткань, шторка для помпезного декора зала, не сомневаюсь, на фоне золотого трона она лишь глаза всем мозолила.

– Сейчас я Вам помогу, – обрадовалась, что хоть так заслужу благосклонность королевы.

Проскользнула мимо великанов и быстрым движением сорвала со стены тряпку. Все ахнули, сколько на ней пыли было, я даже закашлялась. Великаны направились ко мне, возможно даже помочь, по спине похлопать секирами, мечами и другими острыми штуками. У меня от нервоза руки начали трястись как у пьянчуги. Разорвала тряпку надвое с помощью зубов, под вскрик королевы. Она что, рожает? Метнулась к ней и чуть не напоролась на меч монстра, еле успела увернуться. Похоже, роженицу мне осмотреть пока не дают. Ладно, прикинула как надо бандаж понадежней привязать и с помощью узелков состроила такой, чтобы живот выдержал и нагрузку на спину ослабил. Получилось неплохо, когда закончила рвать зубами эту тряпку, зубы уже болели, но что поделать. Протянула бандаж их королеве, а она то ли не поняла для чего он, то ли побрезговала.

Все время пока я работала, великаны о чем-то громко спорили, но когда я попыталась объяснить на себе, для чего эта штука нужна, замолчали. Может, я не так объясняю? Все они смотрят на меня как на чудо или как на сумасшедшую, которых, кстати, у нас на кострах сжигают. Надо было просто написать, что я не врач. Где там этот сверток? Развернулась, ища взглядом его на полу, а то я успела выронить его вместе с пером. В тот же момент королю видимо надоела моя пантомима, и он так рявкнул, что я подскочила и выронила бандаж для его супруги. Старец принялся его успокаивать, но судя по перекошенному лицу, их правитель не отличается терпением. Два великана схватили меня под руки и потащили за собой, с такой скоростью, что, если бы они даже дали мне идти, я бы за ними не успевала. Бандаж я все же умудрилась всучить хотя бы девочке, но не особо настроилась, что это мне поможет. Слегка успокаивало лишь то, что монстра тоже потащили за мной в непонятном направлении. Если же умру, то он тоже получит по заслугам. Тюрьма, еще одна, хотя бы не в подвале и то хорошо. Камеры не из металла, а из высоченного камня, нереально тонкая работа. Решилась подать голос, только когда в камеру зашвырнули монстра, а затем меня собрались забросить туда же.

– А можно мне другую камеру, а? – визжу, упираясь о косяк. – Ну, вон сколько пустых камер рядом, ну можно мне отдельно?!

Силы явно не на моей стороне, в итоге меня толкнули на монстра и каменную дверь закрыли на засов, так что никак его не отодвинешь. Наверное, из-за этого на камерах нет замков, они просто не нужны.

– Он же убьет меня, когда проснется! – кричу, смотря на бездушных великанов, которые и не думали мне помогать.

Глава 3. Пробуждение

Так, раз, два, тянем! Упираюсь ногами о стену и пол, а руками со всей силы тяну на себя решётку. Стону от натуги, а решетка двигается максимум на пару сантиметров.

– Ну, давай же, давай! – рычу сквозь зубы, но руки уже гудят от усилий, а ладони вспотели.

Приходиться отпустить и свалиться на каменный пол, тяжело дыша. Это прогресс, сдвинула решетку на толщину двух пальцев! Вот эти два пальца и могут убежать, а я пока нет. Сколько же времени и сил понадобится на то, чтобы отодвинуть эту решетку так, чтобы я пролезла? Невольно вздыхаю, явно сил понадобится куда больше, чем монстру, чтобы проснуться. Изо всех темниц, в которых я побывала, эта хуже всех. А подвал замка и тюрьмой назвать сложно, обычное подвальное помещение, где раньше держали мешки с мукой. Тепло, сухо, сено и лежаки для удобства, рядом спокойно можно было пойти в туалет – самая лучшая тюрьма. Затем по степени комфорта, да и по истории – ледвижская темница. Влажная, холодная, со стенами, укрытыми мхом, и полным отсутствием света. Вместо соломы матрац с клопами, но и там было лучше, чем здесь. Стены из глины или из чего-то очень похожего, в стене напротив маленькие прямоугольные окошки, почти у самого потолка. Лежака или хотя бы сена нет, только холодный пол.

Но хуже всего, что и компания в этой тюрьме не самая лучшая. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на монстра в углу камеры и чувствую что-то странное для подобной ситуации. Мне жаль этого серенького, при том, что мысль задушить его во сне то и дело появляется в голове. Это все из-за него, абсолютно все! Зло поджимаю губы и отворачиваюсь, предпочитая смотреть на потолок. Теперь понимаю, чем взбесила рыжих великанов, не тем что тряпку их порвала, а тем, что попыталась к их королеве приставать. Я бы тоже не хотела, чтобы к моим сестрам приставал человек, выглядящий как я. Волосы в засохшей грязи, теперь больше похожи на длинный хвост собаки. В тех местах, куда попали в меня иглы, кожа покраснела и жутко чешется.

Тяжело вздыхаю, не жизнь, а мука. Когда уже мои приключения закончатся? И как они закончатся? Проблемы тянут вниз неподъёмным грузом, поворачиваюсь к решетке и просовываю руку в щель. Чувствую пальцами сквозняк, гуляющий по коридору и призрачную свободу. Еще недавно мне казалось, что моя история закончилась, но в мою судьбу снова вмешались. Я так устала от беготни, попыток выжить и особенно от Него. Руки подрагивают от перенапряжения, как и веки, бессовестно морит в сон, хотя солнце ещё довольно ярко светит. Надо попробовать еще раз сдвинуть решетку, но сначала позволяю себе на мгновение закрыть глаза и расслабиться.

Открываю глаза резко, от напоминающего стон звука. Солнце уже низко, вечереет, кажется, я банально вырубилась. Чувствую себя ещё хуже, чем до сна, обычно, когда посплю, мне сразу становится лучше. Странный звук повторяется и его источником являться монстр. Он лежит на боку, хотя его совершенно точно бросали лицом вниз. Словно подтверждая мои слова, он поднимает руку и касается места на спине, куда попала ему игла.

«Надо бежать!» – кричат все мысли, и я буквально вжимаюсь в решетку спиной. Жаль, но бежать-то как раз и некуда. Монстр неожиданно проводит рукой по шее и раздирает ее до крови. У него, что горячка началась? Нет, оно конечно чешется, но чтобы до такой степени? Хватаю его руку за запястье, когда он снова попытался разодрать себя до крови.

– Что ты делаешь?! – кричу на него, на всякий случай хватая ещё и за вторую руку и переворачивая с бока на спину.

Он выглядит плохо: под глазами черные круги и взгляд какой-то затуманенный. Такой взгляд бывает только у одурманенного человека, например, у курителя опиума. Как-то я не ожидала, что монстру будет так плохо от этой штуки. Может рецепт у великанов спросить? Вероятно, действенная штука, так и войну с ней выиграть можно. И почему я думаю об этом именно сейчас? Тяжело дышит, и он теплый, что для сереньких явно несвойственно. Подавляю тревогу и проверяю, есть ли жар так, как это бы сделала сестренке. Мои губы касаются его лба, и сразу понимаю, что у него действительно жар, даже по обычным человеческим меркам. Хочу сразу же отстраниться, но вдруг безвольный и слабый до этого монстр сжимает моё запястье и тянет обратно. Успеваю лишь пикнуть, когда сухие горячие губы касаются моих в подобии поцелуя. Почему в подобии? Потому что только от его поцелуев перед глазами темнеет.

Опять решил наказать меня видением?! И что в этот раз он мне покажет? Поле боя, чтобы меня запугать? Нет? Может тогда видение из детства, чтобы меня разжалобить? Нет? Это уже все было? А что тогда? Что ещё способен придумать монстр? Нет в нем ничего человеческого, честное слово!

Вот не надо было к нему вообще лезть, развёл меня как дурочку. Плохо ему, ага, конечно! Что с ним случиться-то может? Монстр же! А я за него ещё переживала, жалела его бедненького, жизнь спасла! Зачем?! Надо было своими руками задушить!

Резкий удар в грудь, и она взрывается болью, так что дыхание перехватывает, но не у меня. Я опять вижу и чувствую то, что якобы видел и чувствовал он. Якобы, потому что до сих пор не верю этим воспоминаниям, они могут быть просто уловкой. Открываю глаза и вижу то, что он, а именно Маратика. Неожиданно, однако, странно чувствовать тепло от его руки у меня на груди. Не дергаюсь в сторону исключительно потому, что все это чувствую не я. Это же монстр ощущает ноющую боль в груди, которая медленно застывает под рукой Маратика. Что это он такое там делает? Даже смотреть противно. Вот знала же, что какие-то у них странные отношения: всегда вместе, в начальника и подчинённого играют.

Маратик убирает руку с груди, и монстр затаивает дыхание, чтобы не закричать от боли. Даже в этом мареве боль такая, что перед глазами кружится самодовольная рожа заместителя. Чувствую злость и желание пересчитать идеальные зубы Маратика кулаком. Не уверена чьё это желание: моё или нет, но руки так и чешутся.

– Так будет лучше, – говорит он с такой уверенностью, что сразу возникает желание его встряхнуть, как следует, чтобы вся эта дурь исчезла.

– Для кого? – бросаю, сталкивая со стола перчатку на пол. – Для тебя?!

Злость монстра очевидна, но при этом он говорит спокойно, словно сейчас и не чувствует все это. Еле передвигая ногами, доходит до кресла перед камином и я, наконец, узнаю это помещение, это же столовая в покоях монстра в замке, ещё до пожара.

Когда именно был этот разговор и почему монстр мне его показывает? Зачем ему это все?

Монстр садится в кресло, боль постепенно затихает, как по волшебству. Какое-то время он будто бы прислушивается к чему-то, а затем поднимает на заместителя далеко не радужный взгляд.

– Маратси, – с укором и усталым вздохом произносит монстр.

Под взглядом монстра Маратик съёживается и сереет, а на его лбу появляется испарина. Вот это взгляд! Помнится, на меня он так же смотрел, тогда хотелось бежать, куда подальше с криком «спасите». Попробовала запомнить, как он так рожу страшно скорчил, вдруг потом также научусь людей взглядом пугать. Может монстра даже испугаю или того же Ферера. Даже завидно как-то стало, вон как Маратик занервничал.

– У меня не было выбора, – начал оправдываться заместитель, – мне нужно было удержать твою искру в теле, это был самый надежный способ.

Он бы ещё говорил, но монстр резко наклонился и уперся локтями в колени, а ладони соединил и сжал так, что пальцы захрустели. Как же сильно посерел заместитель, спрятав руки за спиной, но поджал губы. Чувствую злорадство и почти что гордость, когда вижу, как он делает вид, что не боится меня. Меня? Чёрт, вот же монстр зараза! Путает меня!

– Связать меня с этой деревенщиной – это самый лучший способ?!– не скрывает отвращения и иронии в голосе монстр.

Это что они обо мне говорят?! Деревенщиной? ДЕРЕВЕНЩИНОЙ?! Да кто ему право-то дал меня так называть!

– Выбирать кандидатуру получше, не было времени, – все так же оправдывается заместитель, вот только теперь я замечаю в его взгляде ложь.

– Маратси, я не шаман, но моих знаний достаточно, – монстр нехорошо прищуривается, ещё крепче сжав руки. – Ты бы мог просто убить ее, но вместо этого связал меня с ней!

Вот же мерзавец! Да как они оба смеют так моей жизнью распоряжаться?! Монстр вскочил на ноги, несмотря на то, что его ещё шатает. Злость заставляет кровь бешено разгонять сердце и тяжело дышать. Точнее не меня, а монстра, но и я чувствую то же самое.

– Этот способ был более рациональным, – прикрылся умными словечками Маратик, но взгляд опустил, явно что-то скрывая.

– Более рациональным было бы сначала разузнать кто она такая, а потом уже связывать наши искры, – уже менее спокойно сказал монстр, не скрывая степень своего недовольства.

Вот здесь Маратик виновато опустил голову, причем сразу, словно не отрицает своей вины. Монстр принял это как должное, а я вот что-то засомневалась. Насколько я знаю заместителя, он бы не стал так делать. Да и разве они не с самого начала знали, кто я такая и что пришла за картами? Эта история была одной большой подставой, и в то, что заместитель узнал об этом лишь после инцидента с ночной гостьей, слабо верится. Кстати, а что оно такое эта «искра»? Такое чувство что душа, но от такого сравнения как-то не по себе. Может мне лучше и не знать, что оно такое?

– Арталси, знаю, что ты не видишь в этой «связи» пользы, – вдруг заявляет заместитель, – но стоит тебе воспользоваться ею и…

– Заткнись, – одна команда, и Маратик закрывает рот на полуслове и хмуро поджимает губы.

Это как он мною советует воспользоваться, а? Чертовы серые извращенцы! А я-то думаю, что там было в той проклятой каморке, а тут вот оно что! Попользоваться он мной решил? Так я им попользуюсь, ещё как! Вот только выпустите меня кто-нибудь из этого марева, и я ему наваляю. Какая там жалость, к кому? К нему?! Он у меня десять порций травы их святой скушает, а потом буду в него иголки бросать отравленные!

– Ты забыл кто я, Маратси? – слегка угрожающе нависает над заместителем монстр. – Эту связь можно легко прекратить и самый простой способ мы с тобой знаем.

Взгляд Маратика внезапно стал очень враждебным, он крепко сжал зубы, искривив при этом свое прекрасное личико. Жду долгие мгновения, пока монстр скажет, что это за способ, но он как назло молчит.

– Усала…

Маратик начал было говорить, но монстр его перебил, будто бы наперед зная, что тот скажет.

– Усала может катиться к Ри Да Ри, она никогда не будет одной из Гу Ре, иначе бы повелитель не обручил нас, – холодно и слегка равнодушно заявил монстр, опираясь на спинку стула.

Моя голова пока не успевает обработать все услышанное, но что-то мне подсказывает, Усалу ненавидят чуть ли не все серенькие. В принципе есть за что ненавидеть, даже за что убить, но она почему-то все ещё жива.

– Артал! – зло выкрикивает Маратик, а в моей голове сразу это перевелось, как «монстр».

Это что значит? Его имя и означает монстр на их языке? Кто же так ребенка называет, какой изверг? Неудивительно, что он и вырос «таким».

Монстр хватает Маратика за плечо, притягивает к себе, так что я сначала воспринимаю это за объятия. Рука монстра сжимает шею заместителя, а голос становится спокойным, и от этого ещё более жутким.

– Тебе никогда не стать повелителем, пока я жив.

Ничего себе заявление, меня оно шокировало не меньше чем Маратика. Тот ещё больше занервничал и сам вырвался из «объятий» главнокомандующего. Он должен был сказать, что ни о чем подобном и не думал, оправдаться хоть как-то, но он не сделал этого. Чувствую гордость, не мою, а монстра. Чем здесь гордиться, не понимаю: твой заместитель хочет твоей смерти? Он не в своем уме, точно говорю! Но я видимо тоже, столько раз его шкуру спасала, тогда как он мной «попользоваться» собирался.

– Это не твои слова, – многозначительно и зло заявляет Маратик.

– Вот именно, – соглашается с ним монстр, чем меня окончательно запутал.

Они замолчали, монстр отошел, налил себе их странного вина и принялся его пить в кресле перед камином. Мне даже показалось, что Маратик ушел, но он остался.

– Так что делать с девушкой? – уже почти у двери подал голос он.

– Следи за ней, узнаешь, что ей нужно, тогда и решим ее судьбу.

– Как пожелаете, главнокомандующий, – перешел на официальный язык Маратик, сделал поклон и вышел за дверь.

Я замерла в ожидании, что видение закончится, но оно не закончилось. Монстр нагнулся и взял со стола свой клинок, покрутил его в руках, не вынимая из ножен. О чем он думает, я знать не знаю, но в груди какое-то вязкое и неприятное ощущение. Он коснулся рукояти и нажал на нее сбоку, так что она открылась, показывая маленький тайник. В нем не было ничего кроме засохшей крови и маленькой подвески, похожей на кинжал, той самой, которую мне не стоило трогать. Чувства монстра как-то вдруг нахлынули с головой, он затаил дыхание, смотря на эту проклятую штуку, а затем резко захлопнул тайник и прикрыл глаза.

– Да я, наверное, свихнулся, – проговорил он еле слышно и отбросил оружие.

***

Меня выдернуло из воспоминания куда резче, чем раньше, голова даже закружилась. Хотя нет, показалось, оказывается, что это кто-то очень наглый и самоуверенный подмял меня под себя, повернув на спину. Прохладные губы крепко прижались к моим чем-то отдалённо напоминающим поцелуй, хотя у меня возникло стойкое ощущение, что меня буквально пытаются сожрать. Силы как-то неожиданно начали уходить, а когда я попыталась оттолкнуть его, у меня не получилось. Вслед за этим накатила такая слабость, что я по-настоящему испугалась, и тут же все прекратилось. Точнее прекратился поцелуй, ибо монстр стремительно выпрямил руки и посмотрел на меня так, словно впервые видит.

Его неумышленно укороченные волосы щекочут лицо, а сердце внезапно перешло с очень медленного ритма на бешеный. Хочу что-то сказать, наорать на него, но слабость такая, что даже губами шевелить тяжело. Зато монстр цветет и пахнет, темные круги под глазами пропали, мне даже показалось, что парочка шрамов тоже исчезли. Он смотрит на меня невидящим взглядом несколько мгновений, затем касается рукой места, куда попала игла и снова раздирает ее рукой.

Снова у него припадок что ли? Мне казалось, что слабость ужасная, но я все же как-то умудряюсь поднять руку, чтобы остановить, и он сразу ее ловит своей окровавленной рукой. Разворачивает мою ладонь и смотрит на нее непонятным для меня взглядом. Его что злит, что моя ладонь зажила? Вот же садист! Сжимает мою руку, переплетая наши пальцы, и я снова ощущаю от этого жеста себя лучше. Мне как будто вернули силы, которые на мгновение пропали после нашего очень странного «поцелуя».

Он отпускает мою руку, когда зло поджимаю губы, все ещё не зная, что сначала хочу с ним сделать: задушить, выцарапать глаза или отравить?

– Му Ре, – произносит он с ненавистью, все ещё нависая надо мной и одним взглядом пытаясь убить.

– Артал, – ничуть не уступаю ему в злости, при этом пытаюсь смотреть на него так же, как он смотрел на Маратика в видении.

Видимо мне ещё надо учиться этому жуткому взгляду, совсем на него не подействовал. Между бровей у него появилась морщинка, что с его шрамами смотрится, мягко говоря, смешно. Он мне чем-то напомнил снова нашу собаку, такой же забавный, когда злится. Что-то меня не туда клонит, сжала губы и челюсть, стараясь не смотреть на него, но это трудно, когда его лицо так близко. Может из-за этого у меня и не получился его злобный пугающий взгляд?

– Что ты опять натворила? – спросил он с таким нажимом, словно я тут враг народа номер один.

От такой наглости у меня даже рот открылся и закрылся.

– Я натворила?! – визгнула, ударив его по рукам, чтобы убрался от меня. – Это все ты виноват!

Увы, я добилась обратного эффекта: вместо того, чтобы оставить меня, он буквально на меня свалился. Главное свалился В БРОНЕ! На мне же просто платье, даже не броня, вот я и заорала, как резаная. Правда дело до порезов не дошло, он сразу поднялся и поднял меня на ноги, как куклу.

– Мы в тюрьме Ри Да Ри, – оглянулся он недовольно, будто и не замечая, какой он помятый. – Так что я спрашиваю: что ты опять натворила?!

Последнее он прокричал, явно ещё рассержен.

– Почему это я?! – кричу на него в ответ. – Это все ты виноват!

Он тяжело вздыхает ртом, на мгновение отводит взгляд, вроде пытается сдержаться.

– Виноват в чём? – говорит он нарочито спокойно. – В том, что не умер?

Его взгляд полон ненависти, он словно бьет меня по лицу, но я держу удар. Вот ещё, переживать из-за такого гада, как он! Пользоваться он мной будет! Только через мой труп, а точнее его!