Перейти к содержанию

Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

Автор:

5,0 300+ оценок читателей Рунета
Категория
Историческая литература
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Данная книга представляет собой настоящий блокадный дневник жителя г. Ленинграда, который в годы Второй Мировой Войны работал в осаждённом городе на различных должностях и предприятиях, и который описал всё, что видел и слышал на протяжении нескольких лет войны. Блокадный дневник Боровиковой А.Н. - это не просто описание каких-то исторических событий, это личный дневник человека, для которого дневник стал единственным верным другом.Книга написана на основе 6 томов рукописных блокадных дневников моей бабушки: Боровиковой Александры Никифоровны, которая за период ВОВ написала более 1000 страниц формата А4. В одной книге описан период ВОВ: с 22.06.1941 по 25.10.1944.Дневники бережно хранились в архивах нашей семьи почти 80 лет, настала пора открыть их миру.Проект по расшифровке дневников, и вся работа по выпуску книги, заняли почти 8 лет.Книга издаётся в честь 80-летия Полного снятия немецко-фашистской блокады с г. Ленинграда, и к 79-летию Победы в Великой Отечественной Войне.

Читать «Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны» — Андрей Анатольевич Орлов онлайн

Страница 24 из 36

2/X. Сижу, пишу вот этот дневник, а стрельба всюду, и артиллерия, и зенитки.

Погода пасмурная.

Хочется домой, не знаю, как доеду.

День прошёл спокойно, не было ни одной «В.Т.».

Днём вздремнула с часок, а потом сидела, и вышивала.

Лошадка моя всё время бегала по очередям, ну, и лошадушка, действительно, достанет всё.

В гостях я сейчас на Боровой, вчера даже Лошадушка угостила сметаной, и студнем.

Арт. стрельба продолжалась весь день.

Обстреливали вчера наш район.

Один снаряд упал на Боровой, поблизости от нас и, говорят, убило продавца керосинового магазина.

Вот где судьба смерти.

За день я с удовольствием наслушалась радио, так как на Фабрике не работает всё ещё после бомбёжки.

Вечером передавали несколько новых песен, это для нас было что-то неожиданностью, так как песен не передавали давно.

Вспоминались прежние годы, мирное время, студенческие годы, хождения в кино, театры, по магазинам, да, всё прошло…

Да, всё прошло, те годы уже не вернутся, но надеемся, что будем ещё жить, походим в кино, и театры.

Жду впереди ещё радостную жизнь, и тех, кто останется в живых.

Из дома что-то ничего не пишут, не знаю, почему, наверное, что-нибудь пишут лишнее, и военная цензура не пропускает.

Знаю я своих племянниц.

Ну я им тоже ничего не пишу.

От знакомого тоже нет писем, но, судя по его аккуратности, задумываюсь, жив ли он.

Ведь он всё время был на боевых позициях.

Как я себя ругаю, что не съездила к нему, когда он приглашал.

Ведь это, может быть, была последняя наша встреча.

И он хотел этой встречи.

Да, знакомый-знакомый, не выходишь ты из моей головы.

Вот сейчас проезжала по Староневскому, и вспоминала, как мы ехали вместе последний раз в трамвае.

Ехали молча, но у обоих было одно чувство, он хочет ещё побыть со мной, и я тоже.

Но судьба сложилась так, что мы с ним скоро разошлись.

У меня, как он сошел с трамвая, навернулись на глазах слёзы.

Пока было видно меня, он всё время оглядывался.

Да, знакомый, хочется мне с тобой встретиться, и поговорить, и прочитать хотя бы часть этого дневника, и поделиться впечатлениями.

Ещё, второй человек есть у меня на фронте – это М.К. Русских.

Это, мой нареченный брат (*Термин, который использовался для обозначения близкого друга, товарища, или союзника), жаль, что я с ним не встретилась, перед отправкой на фронт, после Госпиталя.

Бизелев Петя тоже хороший парень, но почему-то ничего не пишет.

О Хаиме никогда не вспоминаю.

3/X/1941

З/X. Приехала из дому, с Боровой.

Встала вместе с Информбюро: бои по всему фронту.

На каждом направлении немцам поддали здорово.

Вчера вечером передавали очень интересный эпизод борьбы за Ленинград.

Часов у меня нет, но, наверное, уже 9 часов.

Пишу вот этот дневник, артиллерийская канонада начинается снова за Кировским районом.

Кто куда бьёт – неизвестно, надо выйти на улицу, и определить.

Кот мой сидит, и мурлыкает, после хорошего завтрака.

Так он, наверное, проживёт около меня, как-нибудь прокормлю.

Погода рябая, настоящий осенний день.

В общем, по нынешней погоде, только бы гулять, да гулять.

Год урожайный, но до Ленинграда не доходит ничего.

Получаем второй месяц по 400 гр. хлеба, но пока жаловаться нельзя.

В особенности, за вчерашний день.

Ну ладно, Шурочка, пора идти на территорию, я ведь знаю, что ты не любишь засиживаться в кабинете.

Восстанавливай цех.

Сегодня занялась сбором средств для приобретения тёплой одежды бойцам – дела идут хорошо.

В 14:10 дали «В.Т.», но до этого ещё был слышен воздушный бой.

Такой был шквал заградительного огня, били, точно в барабан.

Погода стоит воровская.

К вечеру погода стала ясная, и сильный ветер, разогнались все тучи.

Предчувствую, что ночь будет неспокойная, и действительно, да.

За всю ночь почти не пришлось сомкнуть глаз.

«В.Т.» в 17:45 прошла спокойно, но «В.Т.» в 19:40, это было что-то ужасное.

Длилась она 3:45, и вот, всё время мы сидели в щели.

Разрыв фугасных бомб был повсюду, стреляли зенитки М.З. (*3-дюймовая зенитная пушка M3 – американская зенитная пушка, которая служила на протяжении 1930-х годов и в начале Второй мировой войны. Её предшественником была 3 – дюймовая пушка M1918).

Творилось, не знаю, что.

В особенности, пострадала Охта.

После отбоя «В.Т.», пошли попили чаю, снова «В.Т.», был самый сладкий сон, но ничего не поделаешь, пришлось уйти в щель.

Хотелось до безумия спать.

«В.Т.» длилась 30 минут, прошла спокойно.

Только пришли к себе, я легла в койку, снова «В.Т.», длилась 4:15.

Это было что-то ужасное, зажигалки сыпались везде, и всюду.

Зениток было мало слышно, ястребков тоже.

Но ничего, пришлось высидеть в щели.

Только пришли к себе, не успела я отогреться, через 10 минут снова «В.Т.», длилась до 5 час.

Придя погреться, был слышен гул самолёта, мы с Романовой решили выйти на улицу.

Действительно, самолёт был вражеский, т. к. через несколько времени было сброшено полста зажигалок, с визгом летящих на землю, после этого плеснул ещё несколько фугасок.

Мы убежали в щель, и только тогда услышали «В.Т.», тревога кончилась в 5:55.

Придя к себе, я решила всё же хоть немного уснуть, но сон был за ночь разогнан.

Мне слышался гул вражеских самолётов, но оказывается, это работала машина от прожектора.

Я уже не захотела вставать, и уснула.

В 7:30 меня будят, и говорят, «В.Т.», сразу же пошла в щель.

Сборов немного: одеть пальто, и взять противогаз, и то, последнее забываешь часто.

Так, за день, и ночь, было 7 «В.Т.».

По счёту, 186 тревог.

Правда, первые «В.Т.» были очень спокойные, сейчас свой нос не высунешь, при любом любопытстве.

То ли была не любопытна, а сейчас не высунешь носа из щели.

Удивительная ночь была по природе.

Закат луны сменился восходом солнца, можно сказать, что не было темно.

В одну тревогу я долго болтала с Агафоновым, парень втюрился по уши, ну и чёрт с ним.

Вечером я рассказала с полдюжины анекдотов Романовой, когда сидели в щели, и, думала, продолжить вечером, но не пришлось.

Сижу, пишу дневник, и ей богу, боюсь не успею причесать волосы, начнётся «В.Т.».

4/X/1941

4/X. Встала в 7:30 утра, по сигналу «В.Т.», вернее, не спала всю ночь.

Позавтракав, решила обойти территорию и взялась записать вчерашний день.

Радио не работает.

Погода изумительная – солнце, небо ясное, но самолёты всё время жужжат в воздухе.

Днём было 2 «В.Т.», прошли спокойно.

По погоде должно быть хорошее настроение, но пока очень плохое.

Вообще, то-ли я мало унывающий человек, но и утешительного мало.

Арт. стрельбы сегодня не слышно, это тоже, своего рода, утешение.

В 15 часов приходила Зоя Кузнецова, и говорит, что Зарецкий сильно ранен, лежит в Госпитале.

Пулей ранило ногу, и осколком голову.