Темное сердце

3

Дом оказался на удивление большим. Остановившись рядом с просторным крыльцом, Степан оглядел фасад. На первый взгляд ничего примечательного он не заметил. Здесь не было никаких деталей архитектурного изыска. Просто деревянное здание, местами выглядевшее несуразно из-за большого количества пристроек. Его постоянно перестраивали, словно хозяева никак не могли определиться с окончательным внешним видом своего жилища.

Степан поднялся по деревянным ступеням и, оказавшись возле входной двери, повернул ручку. Замок щелкнул, издав глухой звук, утонувший в звуке ветра. Холодные снежинки обжигали лицо и руки, несмотря на постепенно подымающуюся температуру.

Степан толкнул плечом дверь, с удивлением для себя буквально ввалившись в дом. Он был уверен, что дверь будет закрыта на ключ, и ему придется искать другие пути, но оказавшись в холле, он ощутил прилив радости оттого, что на сегодня его скитаниям пришел конец.

Дверь закрылась все с тем же щелчок замка, эхом, пролетевшим по всему дому. Здесь было очень темно, но все же видно отсутствие мебели. Пустые комнаты разбегались в виде небольшого лабиринта во все стороны, беря свое начало в холле. Деревянные полы чуть поскрипывали, но не настолько сильно, чтобы на это можно было обращать внимание. По всем стенам старомодные обои уже начинали выцветать, показывая свой давний срок существования. Определить, как давно был брошен дом, Степан не мог, но ему казалось, что эти годы уже давно переросли в десятилетия.

Он прошел по нескольким комнатам, найдя кухню. Здесь была раковина и кран для воды. Повернув барашек, Степан несколько секунд слушал, как из крана доносятся звуки, напоминающие шум метро. А затем все стихло. Проведя указательным пальцем по абсолютно сухому крану, он вернулся в холл.

Теперь предстояло найти место для сна.

Разместившись в небольшой комнате в самом конце дома, Шолохов обратил внимание на всего лишь одно окно, выходящее во двор. Здесь же был встроенный стенной шкаф, в котором не оказалось даже вешалки. Подложив под голову сумку, он растянулся на полу, глядя в сторону дверного проема. В доме холод не ощущался. Возможно, так казалось Степану после длительного пребывания на улице. Но все-таки он согрелся, чему был безмерно рад.

Что теперь предстояло делать, находясь в новом для себя городе, он не знал. Возможно, найдет какое-нибудь занятие на первое время и постарается реже показываться на улице. Стоило продумать варианты выхода из дома таким образом, чтобы не быть замеченным соседями. К тому же нужно сменить одежду, его могли запомнить много людей, встретившихся на улице и смотрящих из окон своих домов.

Закрыв глаза, Степан, плавно проваливаясь в долгий и мучительный сон, ощущал, как все его тело буквально ноет от событий, пережитых за последние несколько дней.

4

Ему вновь снился кошмар.

Все тот же фонарь мерцал, раскачиваясь на ветру. Его плавные движения сопровождали монотонные скрипящие звуки, напоминающие старые качели.

Подняв голову вверх, Степан посмотрел на фонарный столб, уходящий высоко в туман и исчезающий в нем.

Только раскачивающийся островок света продолжал пробиваться сверху, распугивая сгущающуюся темноту.

Тени, как и прежде, прибывали в движении. Они переползали с места на место, глядя невидимыми глазами на молодого мужчину, как на чужака, пробравшегося в их мир. Живые, но совершенно бестелесные существа. Духи или демоны, они были повсюду, заползали на крыши частных домов, пробирались сквозь сухие кустарники, проплывали в туманной дымке. Степан ощущал их присутствие, оглядываясь по сторонам, он вновь понимал, что необходимо уйти в укрытие, но не мог решиться. Небольшой участок света был для него единственной возможностью оставаться нетронутым. Но в те секунды, когда свет мигал, мужчина испытывал жуткий страх, поскольку окружающие его в темноте существа начинали шептать на незнакомом языке.

Открыв глаза, Шолохов обнаружил себя в пустой, но хорошо освещенной комнате. Свет, пробивающийся сквозь заколоченное досками окно, разогнал ночной кошмар, показывая реальность.

Пыльная, старая комната теперь показалась мужчине детской, во всяком случае обои с изображенными на них медвежатами говорили об этом всем своим видом.

Поднявшись на ноги, стискивая зубы от боли в пояснице, он глубоко вдохнул прохладный воздух, ощущая голод. Пролежав весь день и целую ночь на деревянном полу, Степан ощутил, как его тело с непривычки ныло. Возможно, боль была вызвана еще и вчерашней долгой прогулкой, также ставшей для него непривычным делом. Бежать наугад, лишив себя всякого комфорта, дело не просто мучительно долгое, но и сопряженное многими опасностями. Первая из них – это возможность попасться в полицию за бродяжничество. В небольших городках служители закона наиболее щепетильно относятся к незнакомцам, тем более проживающим в брошенных домах.

Проходя из комнаты в холл, Степан осматривал дом наиболее подробно. Теперь он показался ему не таким уж мрачным. Да, он был очень старым и ветхим, но вполне сносным. Можно было себе представить, каким здание было в лучшие годы своего существования. Возможно, в этих стенах обитала большая семья, в надежде, что идиллия продлится много лет.

Степан прошел на кухню, думая над тем, как сегодня позавтракать и главное, чем, когда услышал знакомый скрипучий звук. Именно так в его кошмарном сне скрипел фонарный столб, раскачиваясь на ветру. Но теперь этот звук был вполне реальным. Приблизившись к окну, мужчина посмотрел между досками, разглядывая лужайку, образовавшуюся в центре кольцевой дороги. На ней, посреди выпавшего ночью снега, играли дети, раскачиваясь на старых, скрипучих качелях.

Всего около полудюжины ребятишек бегали друг за другом, бросая снежки и громко смеясь, всякий раз, когда кто-то падал в сугроб. Степан несколько минут наблюдал за детьми, улыбаясь их легкой непосредственности и возможности не переживать за завтрашний день. Но сводящее судорогой чувство голода заставило вновь вернуться к своим делам. Отойдя от окна, он оглядел пустую кухню, понимая, что даже огня ему здесь не удастся добыть. Степан вернулся в спальную комнату, надел шапку, закинул сумку за спину и решил выйти на улицу, чтобы пройтись до ближайшего магазина. На данный момент у него хватит денег на ресторан быстрого питания, но затем необходимо продумать, как дальше решать вопрос с приготовлением пищи.

5

Весь Безродный был завален снегом. Вдоль дорог повырастали сугробы, а на деревьях лежали огромные белоснежные шапки, от которых солнечный свет буквально слепил глаза. В такую безветренную погоду даже мороз ощущался не так сильно. Степан шел быстрым шагом в сторону центра города, поглядывая на местных жителей, не замечавших незнакомца. Выбравшись из заброшенного дома через окно, ведущее на задний двор, мужчина, обогнув здание, вышел через сквер, раскинувшийся рядом с соседним домом. Могло сложиться впечатление, словно молодой мужчина просто прогуливался на задворках старой части города. Никто не обратил на него внимания, а дети на поляне продолжали бегать и кричать, привлекая к себе внимание всех взрослых.

Уже в центре города Степан ощутил себя уверенно. Он без какого-либо опасения заглядывал в витрины магазинов, ища подходящее место. К своему сожалению, убегая из дома, он не успел прихватить с собой ни ноутбук, ни зарядное устройство к телефону, поэтому был совершенно без средств связи. Да и кому было сейчас звонить? Все его друзья к этому моменту уже были до смерти запуганы людьми Костоправа, а те, кому довелось знать братьев Шолоховых не так близко, вообще вскоре позабудут про их существование. Степан с Анатолием никогда не были в своем родном городе большими знаменитостями, весь их круг общения ограничивался уличными музыкантами и растаманами, постоянно жаждущими купить у них косячок.

А теперь все эти люди просто забудут про двух братьев, одного из которых забили до смерти в собственном доме. Степан понимал, ему уже никогда не придется вернуться домой. Город, в котором он вырос, теперь стал для него закрытым. Любой, кто увидит его там, сразу же доложит Марату Жданову, а тот в свою очередь не заставит себя ждать. Строить новое будущее на новом месте, вот, пожалуй, то единственное, чем он мог заняться теперь. Но даже «Безродный» не мог претендовать на тот город, где молодой мужчина смог остановиться. Скорее всего, здесь он просто отсидится какое-то время, а затем продолжит свое путешествие вглубь страны. Туда, где головорезы Костоправа не смогут его найти.

Свернув в магазин, на витринах которого висела реклама быстрого приготовления еды, Степан ощутил приятные запахи. Уже через полчаса, наевшись вкуснейшими куриными ножками с картофелем и запив все кофе, он ощутил приток сил. Уходить не хотелось, да и не было смысла. Вернуться в свой новый дом он мог в любой момент, но только что там делать в холоде и полном одиночестве?

– Вы будете заказывать еще что-нибудь? – спросила официантка, с улыбкой глядя на Степана. В ее руках был небольшой записной блокнот, а темные волосы аккуратно убраны в хвост.

– Я могу заказать что-нибудь с собой?

– Конечно, все что угодно. Мы упакуем в контейнеры.

Она вновь улыбнулась и Степан, скользнув по бейджу, прочел: Толкачева Жанна. Администратор.

– Так вы администратор?

Она вновь улыбнулась, все еще держа блокнот наготове.

– Почему это вас так удивило?

В голосе Жанны послышались нотки любопытства. По всей видимости, она понимала, что перед ней находится человек, недавно приехавший в их город. А о любопытстве местных жителей маленьких городков знали многие любители путешествовать.

– Я из большого города и там мне никогда не приходилось видеть, чтобы начальники обслуживали гостей.

Женщина снисходительно посмотрела на Степана, словно понимая, насколько сильно отличаются миры мегаполисов и провинций.

– А вы из какого города приехали к нам?

– Волгоград, – ответил Степан и тут же осекся. С его стороны было непредусмотрительно говорить о том, откуда он родом. Но врать первому человеку, с которым знакомишься на новом месте, значит сразу же создавать о себе самое отрицательное мнение.

– Я никогда там не была, – продолжила женщина, – так что же будете заказывать?

Степан попросил повторить его последний заказ, а когда женщина ушла в сторону кухни, он какое-то время смотрел ей в след, с досадой осознавая, насколько сложно будет теперь знакомиться с новыми людьми. Ведь практически на каждый вопрос ему придется врать, оставаясь незнакомцем даже для новых друзей.

Вернувшись спустя несколько часов обратно в заброшенный дом, Степан вытянулся на полу, положив рюкзак под голову. Ему не хотелось проводить все дни здесь одному, взаперти. Кто знает, возможно, Жданову Марату вскоре надоест искать его, и мужчина решит, что Степан, осознавая свое положение, не станет возвращаться обратно. Тогда он сможет начать жить заново, позабыв про свое прошлое. А смирившись с потерей брата, создаст свою семью, где уже не будет места криминальным способам заработка.

Глава четвертая

1

С того момента, как Олег оказался на пороге дома Жанны Толкачевой, прошло четыре дня. Мужчина исчез так же неожиданно, как и появился, но это было на него похоже. Даже во время их совместной жизни Олег имел привычку исчезать. В любой день, а чаще ближе к выходным, по четвергам или пятницам, он не приходил домой после работы, а его сотовый молчал. Жанна каждый раз пыталась дозвониться, но слушала только длинные гудки. Затем Олег возвращался поздно ночью или рано утром. Единственное, в чем Жанна могла быть уверенна полностью, то, что он не имел интрижки на стороне. У Олега была только любовь к азартным играм. Он не проигрывал много, в основном для мужчины это было просто временем препровождения. Таким образом, он отдыхал от ежедневных трудностей на работе. Собираясь с друзьями, мужчина просто отключался от всего окружающего мира и придавался тому, от чего получал удовольствие. Вне зависимости от проигрыша или выигрыша, Олег всегда приходил домой в приподнятом настроении, и даже резкие высказывания Жанны не могли испортить хороший вечер.

Она терпела. Не желала, чтобы Олег продолжал свои игры, но терпела. Говорить с ним на эту тему было бесполезно. Всякий раз, когда она начинала поднимать разговор игр, мужчина просто отмахивался и уходил в другую комнату. Он ничего не хотел слушать, оправдываясь лишь тем, что играет с юношества и не собирается бросать. Во всяком случае, не сейчас.

Теперь, спустя столько лет, после того как Олег сел в тюрьму, Жанна понимала, насколько эта привычка оказалась вредной и опасной. Что именно подстегнуло его пойти на преступление, она не знала, но азартные игры занимали не последнее место. Возможно, Олег однажды проигрался, после чего был вынужден искупить свой долг, на чем и попался. Но теперь ей было все равно.

Олег вновь исчез. Жанна точно решила для себя, что если он появится, то она обратится в полицию.

Несколько первых дней после их встречи женщина жила словно на иголках. Она ходила на работу, опасаясь за сына, которого Олег мог подкараулить по пути в школу. Конечно, он не станет делать мальчику ничего плохого, но такого знакомства с отцом Жанна не желала для сына. По ее мнению, уж лучше Филипп пускай узнает своего отца, когда станет взрослым. Тогда он сможет более правильно оценить случившееся и примет решение, какое сочтет для себя верным. А пока для мальчика появление отца-уголовника может стать дурным примером.

Но мужчина исчез, и Жанна спустя время позволила себе расслабиться. Филипп не спрашивал, что за гость у них был, а значит, мальчик позабыл про тот короткий разговор. Испытывая всего лишь небольшое угрызение совести за этот инцидент, Толкачева пыталась всячески отвлечь сына от ненужных мыслей. Она даже прониклась его новым изобретением в виде квадрокоптера, который мальчик мастерил сам. Она пришла в его мастерскую, размещенную на заднем дворе в старой постройке. Здесь все было завалено макетами летательных аппаратов, от дирижаблей до космических шатлов. В центре стола стояло странное устройство с четырьмя винтами. Сам летательный аппарат показался женщине очень хрупким, но сын утверждал, что это самое совершенное изобретение для перемещения по воздуху, созданное на сегодняшний день.

– Ты сам его собрал? – спросила Жанна, сев на стул возле рабочего стола. Мелкие детали с проводками лежали повсюду. Запчасти висели на стенах, подвешенные на гвозди. Казалось, в старом амбаре уже нет свободного места, где бы ни лежало хоть что-нибудь из создаваемых Филиппом макетов.

– Да, – сухо ответил он, не выпуская из руки паяльник. Глаза мальчика были устремлены к электронной плате, которую он усердно пытался отремонтировать.

– Я не думала, что ты так много времени будешь уделять этому занятию.

Жанна придвинула к себе несколько распечатанных на принтере листов бумаги. На каждом из них были изображены непонятные механизмы и схемы.

– Я уже долго занимаюсь этим, – отозвался Филипп в тот момент, когда струйка дыма побежала вверх над его головой.

– У нас в семье ни у кого не было технического образования. Поэтому мне странно, что ты научился всему этому сам.

– А у отца?

Жанна почувствовала, как в ее груди сердце гулко стукнуло и замерло. Она не ожидала этого услышать подобное, хотя всегда знала, что сын рано или поздно начнет спрашивать, но вопрос застал ее врасплох.

– Я не знаю, кем были его родственники. За то время, пока мы с ним общались, мне не пришлось познакомиться ни с одним из них.

Жанна пыталась держать голос ровным и даже слегка безразличным. Но ее сильно волновало обстоятельство, что отец Филиппа на самом деле недавно был здесь. Он стоял возле входной двери, задавая вопросы ничего не подозревающему мальчику. А теперь Филипп, словно случайно, спросил про него. Хотя, возможно, это в действительности было совпадение.

– Жаль, – вовь сухо произнес он. Отстранившись от платы, Филипп убрал паяльник в сторону, принявшись рассматривать свою работу с совершенно серьезным лицом. Жанна смотрела на сына так, словно видела его впервые. Но на самом деле так оно и было в действительности. До этого момента она воспринимала Филиппа исключительно как ребенка, чья голова забита только компьютерными играми. Но сейчас перед ней сидел собранный, сосредоточенный подросток, делающий работку, в которой она сама совершенно ничего не смыслила.

Наконец он повернулся к ней и, посмотрев прямо в глаза, спросил:

– Мам, ты что-то хотела? Я вроде бы сделал всю работу, о которой ты мне говорила с утра.

– Да, я это знаю. Мне просто хотелось посмотреть, чем ты здесь занимаешься.

Филипп наклонился вперед, перебирая листы бумаги, пока не нашел нужный, и протянул его Жанне.

– Это мой проект, над которым я работаю.

Жанна посмотрела на черно-белый распечаток. Летающий аппарат, похожий на тот, который лежал на столе, несся по небу среди облаков. Все четыре винта, расположенные к верху, крутились на огромной скорости, а некий человек, стоявший далеко внизу на земле, сжимал в руках пульт дистанционного управления.

– Это какой-то самолет? Или вертолет? – спросила Жанна, и Филипп в ответ улыбнулся.

– Нет. Это квадрокоптер. Видишь у него четыре винта, размещенные в виде квадрата? – он указал на снимке. – Название обозначает количество винтов. Также может быть гексакоптер или октокоптер. То есть наличие шести или восемь винтов.

Он вернулся к плате, внимательно изучая проделанную при помощи паяльника работу.

– Откуда ты все это только знаешь? – удивилась Жанна, возвращая распечаток на место. Она уже давно заметила за сыном, как он часто стал заходить в магазины электротехники. А простые игрушки, в которых нет даже элементарных батареек, перестали интересовать мальчика уже очень давно.

– Интернет, мам. В нем есть все.

Он вновь взялся за паяльник, и Жанна, более не произнося ни слова, поднялась со стула. Ей было радостно знать, что ее сын занят подобной работой. Мальчик в свои двенадцать лет занят делом, а не просиживает выходные за игровой приставкой, хотя, возможно, роль сыграло и воспитание. Женщина никогда не давала много поблажек сыну, ограничивая время компьютерных игр, как самое не продуктивное. Ей казалось, что детские игре должны быть тесно связаны с физическими нагрузками или способствовать умственному развитию, а не заключаться в простом зацикливании на примитивном нажатии кнопок джойстика.

Оглядев оборудованный под мастерскую сарай, она вновь взглядом вернулась к сыну. Его ссутулившееся тело нависло над верстаком в свете нескольких ламп, направленных на плату.

– После того, как закончишь здесь, обязательно сходи погулять. Не стоит проводить все время в мастерской.

– Хорошо, мам, – отозвался Филипп.

Выйдя из сарая, Жанна аккуратно и максимально плотно прикрыла за собой дверь. Еще не так давно она хотела отключить обогрев этого строения, чтобы сэкономить на квартплате, но теперь решила, что будет всячески помогать Филиппу в его начинаниях. Её даже охватило чувство материнской гордости, которое со временем переросло в уверенность, ведь в определенной мере успехи сына это и ее личная заслуга.

2

Летающий аппарат был готов. Проверив, как работают винты и сигнал, исходящий из пульта дистанционного управления, Филипп решился на первый полет. Он не знал, можно ли запускать квадрокоптер зимой, но в это воскресенье погода была солнечной и практически безветренной. Стрелка термометра показывала минус пять, этого вполне достаточно, чтобы Филипп решился.

Он накинул теплую куртку, натянул наспех вязаную шапку и перчатки, которые ему подарила мама на прошлый Новый Год. Подхватив квадрокоптер, поспешил на улицу, где в центре круглой поляны, окольцованной дорогой, остановился на возвышенности. В этот день на площадке никого не было. Местные дети уехали то ли по гостям, то ли просто сидели дома. В любом случае Филиппа вполне устраивало безлюдье.

Он расчищал снег до тех пор, пока не показалась примерзшая трава, слегка пожелтевшая за время весенних холодов. Затем поставил на образовавшийся островок квадрокоптер и, отступив несколько шагов назад, обеими руками взялся за пульт.

В его груди сердце гулко билось от переживания, смешенного с ликованием. Филипп ожидал, что у него все получится, ведь он столько раз перепроверил все схемы, но сомнение было всегда. Поскольку это его первый опыт в подобном деле, приходилось сомневаться в собственных силах.

Набрав полные легкие холодного воздуха, он нажал на кнопку «Старт» и все четыре винта монотонно зажужжали в такт друг другу. Филипп не раз запускал их в своей мастерской, но сейчас, казалось бы, привычное действие заставляло все тело сжиматься от напряжения.

– Поехали, – прошептал он, надавив на рычажок джойстика.

Набирая обороты, аппарат начал подниматься вверх, слегка балансируя от порывов ветра. Квадрокоптер поднимался все выше и выше до тех пор, пока Филипп не задрал голову так сильно, что зимнее солнце стало слепить глаза. В груди горел огонь, переплетаясь с бушующим ликованием. Взлет прошел настолько удачно, что все мысли о провале мигом растворились. Филипп надавил на второй джойстик, и летающий аппарат устремился вперед, пролетая над детской площадкой в сторону частных домов.

Оставаясь на месте, мальчик начал ставить эксперименты с маневрированием. Он наблюдал за тем, как его изобретение послушно выполняет все задания, посылаемые с пульта управления. Это было настолько грандиозно, насколько Филипп мог сам себе позволить в своих мечтах о первом полете. Результаты многократно превосходили все ожидания, а уверенность в себе превратилась в бесконечный поток новых идей.

Филипп, окутанный эйфорией, даже не заметил, что находится на площадке уже не один. Кто-то шел за его спиной неторопливой походкой, внимательно наблюдая за происходящим. Филипп, не сдерживая улыбки, повернулся в сторону приближавшегося к нему человека. Он уже мысленно отвечал на вопросы, которые мог услышать от завороженного зрителя, но вместо этого похолодел всем нутром.

По поляне, задрав голову вверх, приближался Борис Жорин, одетый в куртку цвета хаки и военные ботинки, возможно, доставшиеся ему от старшего брата. Парень, засунув руки в карманы, не сводил взгляда с летающего аппарата.

– Это что, летающая тарелка? – усмехнувшись, спросил Жорин, остановившись рядом. Он даже не стал дожидаться ответа, а просто выхватил из рук Филиппа пульт.

– Нет, это квадрокоптер, я его сам собрал, – ответ прозвучал очень тихо, почти шепотом.

Жорин посмотрел на Филиппа взглядом презрения. Этот парень презирал абсолютно всех в своем городе. Чем были вызваны подобные чувства, мало кому известно, но Филиппа подобное не интересовало. Он никогда не стремился влезть в чужую жизнь, собирая сведения о тех, кто жил по соседству. Многие подруги его мамы, когда приходили в гости, любили посудачить о тех, кто каждый день окружал их. Но они никогда не говорили о семье Жориных, словно тех не существовало вовсе.

– Неужели сам? – спросил Борис, разглядывая пульт. Квадрокоптер тем временем завис над одним из соседских домов.

– Да. С осени собирал.

– А ты головастый. Как эта срань летает?

Жорин дернул за один из джойстиков и коптер моментально устремился вниз, словно к нему привязали тяжелый камень.

– Нет! – выкрикнул Филипп, попытавшись вырвать обратно пульт, но Борис встретил его сильным ударом в грудь. Отлетев на несколько шагов от него, мальчик упал в снег. Он все еще слышал, как по воздуху разносится жужжание моторчиков, раскручивающих лопасти каптера, а значит, аппарат не упал. Он все еще в воздухе, под контролем этого негодяя.

– Ты что, напасть на меня вздумал? – огрызнулся Борис, сделав шаг вперед. Он точно так же, как и при их встрече в магазине, держал пульт одной рукой, опустив его вниз. Потеряв весь интерес к игрушке, парень был озабочен только своим имиджем. Он никому не позволял выхватывать что-либо из своих рук. Только под страхом смерти ребята со школы могли проделать подобную вещь.

– Это мое! – Филипп, пытаясь подняться с земли, но Борис, подскочив ближе, вновь толкнул парня в грудь, только уже не рукой, а подошвой своего военного ботинка.

– Попытаешься встать, я тебе нос сломаю, – начал Жорин, блестя выпученными глазами. Он буквально рассвирепел и был готов броситься на соперника с кулаками, заранее зная исход схватки. Но мужской голос, прозвучавший из-за спины, остановил его.

– Лучше отвали от него, пока я тебя не взгрел, парень.