Темное сердце

Они оба посмотрели в сторону эскалаторов и там увидели охранника магазина. Мужчина стоял с суровым лицом, заткнув большие пальцы рук за пояс. Он разглядывал подростков, вполне понимая происходящее.

– Что у вас тут происходит?

– Ничего, – тут же с усмешкой отозвался Борис, приподняв оби руки вверх и все еще сжимая пульт, – просто общаемся. Мы давние друзья и давно не виделись.

На последних словах он посмотрел на Филиппа с искрой ненависти в глазах.

– Тогда, может, прекратите здесь выяснять отношения и провалите на улицу?

Борис, не протягивая руки Филиппу, просто ослабил пальцы. Пульт моментально выскользнул из них, полетев вниз. Он упал на пол с глухим стуком, и от уголка отлетел небольшой кусок пластика.

– Увидимся, – проговорил Жорин, глядя на Филиппа. Затем он, издевательски улыбнувшись охраннику, направился в сторону фонтана в центре магазина.

Быстро подняв дистанционный пульт с пола, Филипп поспешил к выходу с гулко колотящимся сердцем в груди. Еще никогда ему не было так страшно, но не за себя, а за тот предмет, который он пытался донести до дома. Если от удара об пол пульт сломается, то даже в этом случае он сможет починить его. Подарок все равно останется очень важной для него вещью.

Мамы на стоянке не оказалось, машина была все еще пустой, а судя по нетающему на капоте снегу, становилось понятно, что ее еще не прогревали. Филипп прислонился к багажнику и вновь стал разглядывать повреждения на пульте.

Кусок отлетел в действительности небольшой, но зато появилась длинная трещина, которую при возвращении домой необходимо будет пройти клеем.

5

Он рос без отца, а мама, Жанна Толкачева, будучи еще беременной, разошлась с Олегом Горюновым, так и не выйдя официально за него замуж.

Молодой мужчина поначалу оказался не готов к браку, но согласился на сожительство, а когда Жанна забеременела, попросту исчез. Его не было несколько дней, телефон не отвечал, постоянно находясь вне зоны действия. Но затем Олег появился. Он что-то бормотал о том, как им будет тяжело поднимать семью, не имея никакой поддержки. Сам Горюнов толком никогда не работал, предпочитая подработки, часто заканчивающиеся неполной выплатой денег. Но идти на официальный заработок он не хотел и, как оказалось, на то были свои причины.

Ровно через месяц после того, как Олег ушел, оставив беременную Жанну одну, она узнала, что ее бывший гражданский муж попал в полицию. У него нашли два грамма дешевого героина, который Горюнов пытался продать парочке подростков. В полиции Жанне сказали, что у Олега в крови также были найдены наркотики и теперь ему светит довольно приличный срок. Возможно, что он сможет увидеть своего ребенка только тогда, когда тот пойдет в школу. Пользуясь сложившейся ситуацией, женщина лишила Горюнова отцовских прав, но так и не смогла уехать из города.

Она владела маленьким одноэтажным домом, с жилой мансардой, использовавшимся исключительно для летнего отдыха. Пятнадцать лет назад родители Жанны часто приезжали сюда из большого города для отдыха. Женщина помнила, как в детстве ей нравилось проводить здесь летние каникулы. Они часто ходили к реке, где на просторном природном пляже проводили целые дни напролет. Ее родители были всегда дружными и семейными людьми, чего, к сожалению, не смогла перенять сама Жанна. Все ее попытки сойтись с каким-либо мужчиной сводились к расставаниям, а последний опыт вообще вынудил покинуть привычное место жительства. Теперь она жила в ветхом доме, где с трудом смогла наладить семейный быт. Поначалу приходилось часто заниматься ремонтом самой, но вскоре у нее появился помощник в лице пенсионера, проживающего по соседству. Его звали Андрей Савинов, а когда Филипп подрос, то стал называть его просто дедушка Андрей.

Пожилой мужчина, не имея собственных внуков, только рад был такому обращению к себе и не упускал возможности заглянуть в дом Толкачевых.

За годы самостоятельной жизни Жанна не просто привыкла решать самостоятельно все свои вопросы, она еще хорошо заматерела. Будучи в прошлом довольно легкомысленным подростком, женщина быстро получила жизненный урок, заставивший ее поменять все свои взгляды. Теперь она стала смелой и независимой, воспитывающей сына так, чтобы тот не был похож на своего отца. Приучая мальчика с самого раннего возраста к ответственности за свои поступки, Жанна делала из него настоящего мужчину. С возрастом Филипп будет способен не только делать все своими руками, но еще станет по-настоящему воспитанным и умным молодым человеком. А для этого уже в детстве необходимо прививать дисциплину.

Вернувшись из торгового центра, Филипп первым делом помог донести продукты до кухни и, разложив все по своим местам, отправился к себе в комнату. Всю дорогу мальчик не расставался с пультом управления. На вопрос, откуда он взял эту вещь, Филипп сказал, что это подарок от продавца магазина электроники. Подобное заявление насторожило женщину, ведь делать такие дорогие подарки незнакомым людям не считается нормой даже для таких маленьких городков как «Безродное». Но Филипп пояснил, рассказав, как долго он ходит в этот магазин, разглядывая новые запчасти, для своего квадрокоптера. И видимо, молодой продавец попросту избавился, таким образом, от ненужной вещи. Все же лучше, чем выбрасывать ее на помойку.

Жанна решила, что в следующий раз, когда поедет в торговый центр, зайдет в магазин электроники и познакомится с его продавцом. Не то, чтобы она могла в чем-то заподозрить молодого человека, но так ей самой будет спокойней.

Когда Филипп закрыл дверь своей комнаты, Жанна, наконец, смогла перевести дух. Сегодняшний поход по магазинам утомил ее. Еще предстояло организовать стирку и приготовить ужин, но пока она решила сделать перерыв. Пройдя в гостиную, женщина вытянулась на диване, включив телевизор, по которому шла очередная развлекательная телепередача. Ничего такого, на чем стоило бы заострить свое внимание, не было, поэтому Жанна быстро провалилась в легкую дремоту.

Переход с уличного морозного воздуха в теплое помещение поспособствовал глубокому сну. Женщина вскоре увидела разнообразные, не связанные между собой образы. Она наблюдала за незнакомыми людьми, слышала их голоса, но не запоминала слов. Перелетая из одного видения к другому, женщина смогла распознать только одно слово, словно прорывающееся через туманность сна:

«Мама»

Она замерла на месте, оглядываясь по сторонам. Все силуэты и образы исчезли. Нереальность сна также была нарушена, словно осознание того, где она в действительности находится, частично вернуло женщину в реальность.

– Мама, проснись.

Повторил голос, и теперь он был знаком Жанне. Более того, женщина смогла определить его местонахождение, благодаря чему вынырнула в реальность.

Филипп стоял возле дивана, закрывая собой экран телевизора. Он смотрел на женщину слегка озадаченными глазами.

– Что случилось, дорогой?

Она села, приводя себя в чувства. Телевизор вещал рекламный блок. Стоило бы выключить его, но Жанна посмотрела на сына, который взглядом указал на входную дверь.

– Там пришел какой-то мужчина. Он говорит, что знает тебя и хочет увидеть.

– Мужчина? Какой мужчина?

Удивилась она, вставая на ноги. Филипп пожал плечами, оставаясь на месте. Он проводил ее взглядом до двери и когда услышал завязавшийся разговор двух взрослых, опустился на диван, придвинув к себе пульт от телевизора.

Выглянув за дверь, Жанна ощутила, как весь сон буквально сдуло. Она никак не ожидала увидеть Олега на своем пороге. Мужчина, одетый в старое, чуть потертое пальто, мялся на одном месте, с осторожностью поглядывая по сторонам. Во всем его поведении были видны тюремные привычки, сильно изменившие Горюнова, но в целом это все равно был все тот же человек, когда-то предавший ее, оставив одну с ребенком на руках.

6

В его взгляде не было ни капли сожаления. Да и в словах Жанна не нашла ничего, что могло бы послужить хотя бы тенью извинений. Олег стал еще более сутулым. Его кожа посерела, зубы пожелтели, а на голове отсутствовали практически все волосы. Сев на стул на кухне, мужчина оглядывал помещение, словно не веря тому, как живет его бывшая возлюбленная.

– Двенадцать лет, – напомнила Жанна, скрестив руки на груди, и прислонилась к разделочному столу. – Ты все эти годы был в тюрьме?

– Практически, – ответил мужчина с хрипотцой в голосе, которой у него раньше не было.

– И как давно ты вышел?

Горюнов окинул Жанну взглядом, в котором промелькнули искорки недовольства. Конечно же, ему не нравился этот допрос, но ничего другого ожидать ему даже не стоило.

– Год назад, – Олег, не сводил взгляд с Жанны. Он пробегал своими темными глазками по ее длинным, распущенным, чуть завитым в кудряшки волосам. Изучал, словно впервые, ее лицо, глаза, губы. Оценивал фигуру, удачно прорисовывающуюся благодаря обтягивающим джинсам и футболке с короткими рукавами.

– Ты просидел одиннадцать лет за пакетик с героином? Мне говорили о сроке в семь лет.

– Это вторая ходка, – ответил Горюнов и словно бы осекся. Он тут же отвел взгляд в сторону, ощутив стыд. Жанна с расширенными от удивления глазами смотрела на мужчину, сидящего у нее на кухне, не веря своим ушам. Конечно, Олег был не подарок, и он оступился практически в самом начале своей жизни. Но вот, чтобы этот человек наступил на одни и те же грабли дважды, стало для Жанны настоящей новостью.

Она знала, с какой компанией мужчина водился в молодые годы. Все его дружки все еще жили в этом городе. Многие из них отрастили животы от постоянных пивных попоек, устраиваемых после работы. И никто не сумел выбраться из Безродного. Нехватка образования плюс примитивный склад ума не дали этим деревенщинам шансов пробиться в жизни. Но никто из них не стал даже близко связываться с наркотиками, в отличие от Олега, сумевшего выделиться среди своих друзей двумя тюремными сроками.

– Только не говори, что ты вместо того, чтобы приехать к своей семье, продолжил заниматься наркоторговлей!

Олег нервно повел плечами. Он мельком взглянул на Жанну, но оценив ее состояние, убрал взгляд.

– Я хотел приехать к вам, но не с пустыми руками. Мне предложили заработать.

– Торгуя наркотиками? – не успокаивалась женщина, ощущая, как ее начинает буквально колотить. В тот момент, когда Олег появился на пороге, она даже была готова принять от него извинения. Может быть, сделать попытку простить, но теперь мужчина закапывал самого себя. С каждым последующим словом ее ненависть становилась сильнее.

Он гневно посмотрел на женщину, сильно задевшую его. Каждое ее слово было, как укус ядовитой змеи. Олег хотел заткнуть Жанну, но сдерживался, понимая, в каком невыигрышном положении он находится. Она лишила его отцовства, пока он был в тюрьме. Это сильно злило Олега, но один телефонный звонок в полицию мог вновь создать ему кучу проблем.

– Нет. Второй раз я сел не из-за этого, – сказал он сдержанно, получив в ответ новую порцию сарказма.

– А, так значит, ты стал экспериментировать.

– Я хотел всего лишь заработать! – выкрикнул Олег, обрушив кулак на крышку стола. От удара звякнула посуда. Жанна смотрела Олегу точно в глаза, когда произнесла, медленно и вкрадчиво, словно пытаясь донести до бывшего возлюбленного каждое слово:

– Никогда не смей кричать в моем доме.

На мгновение он все понял. Опустив голову, мужчина расслабился, ссутулился, словно силы покинули тело. Глядя на Олега, Жанна подумала о сыне. Мальчику нужен был отец, она всегда это знала, но только не такой, как этот. В этом она была уверена абсолютно.

– Зачем ты приехал?

Он поднял взгляд.

– Хотел увидеть тебя и сына. Я имею право увидеть его.

– Ты не имеешь право даже смотреть в его сторону, – тут же ответила она, пресекая все попытки к дальнейшему разговору. – И думаю, не стоит пояснять, почему именно.

– Ты не справедлива ко мне, – произнес Олег, вставая со стула. Он был выше Жанны почти на голову, смотрел на женщину сверху вниз. Его худощавое тело походило на фонарный столб, ссутулившийся и блестящий лысиной на солнце. Более комичной фигуры женщине еще не приходилось видеть никогда.

– Пожалуйста, уйди из моего дома и никогда не возвращайся. Если ты приблизишься к Филиппу, хоть на шаг, я сдам тебя в полицию без зазрения совести.

Она указательным пальцем ткнула в сторону входной двери, не желая больше слушать никаких слов. Олег медленно побрел через кухню в гостиную, где его сын смотрел телевизор, погруженный в экран.

Жанна шла следом, сдерживая в себе бушующие эмоции. Она знала, когда-нибудь этот день придет, и бывший муж окажется перед ней. Несколько раз она даже гадала, что именно он ей скажет при встрече. Будет ли, извиняясь, просить вернуть семью? Станет ли пытаться восстановить хотя бы остатки их отношений? Но ее воображение не могло себе представить, как он распорядился своей жизнью после выхода из тюрьмы. Олег превратился в обычного представителя уголовного мира. Весь его вид, поведение, слова, даже манера речи говорили о влиянии тюрьмы. Избавиться от такого образа жизни невозможно, и Жанна это понимала, но в то же время она не хотела такого влияния на Филиппа. Мальчик имел право расти в нормальной семье, где не будет отрицательного примера в лице собственного отца.

Олег вдруг остановился. Жанна, чуть не ударившись об его спину, замерла на месте, оборвав все свои мысли. Она посмотрела на мужчину и, проследив за его взглядом, поняла, куда он смотрит.

– Даже не думай об этом, – прошептала Жанна, но Олег, словно не услышав женщину, сказал громким голосом:

– Привет.

Филипп повернулся на голос. Мальчик оглядел неизвестного гостя без какого-либо интереса.

– Здравствуйте, – ответил парнишка, все еще глядя в сторону двух взрослых. Во взгляде мамы играло сильное беспокойство, которое Филиппу не понравилось.

– Я смотрю у тебя дистанционный пульт, – продолжил Олег, – любишь гоночные автомобили?

– Нет, я люблю квадрокоптеры и один из них я делаю сам. Это от него пульт.

– Ну, хватит, – вмешалась Жанна, толкнув мужчину в сторону выхода. Олег послушно направился к входной двери, но вновь повернулся, посмотрев мимо женщины в сторону Филиппа.

– Еще увидимся.

– До свидания, – отозвался мальчик, вернувшись к телевизору.

Жанна вытолкнула Олега на улицу, закрывая за собой дверь. Ее лицо было настолько гневным, что, казалось, вот-вот, заполыхает огнем.

– Я просто хотел поговорить с ним, – возмутился Олег, расставив руки в стороны. Он все еще пытался стать отцом, хотел сыграть эту роль до конца. Но Жанна не верила не единому его слову.

– Считай, что разговор состоялся. А теперь иди и никогда не возвращайся. Не забывай, я могу вернуть тебя за решетку и, клянусь Богом, сделаю это.

Ничего не ответив, мужчина спустился по ступеням и не спеша ушел. Жанна провожала его взглядом до тех пор, пока Олег не скрылся из виду. Затем она вернулась в дом, где, пройдя на кухню, села за стол. Ее все еще колотило, но уже не от гнева, а от обиды. Она двенадцать лет тянула на себе целый дом и воспитание сына, в то время как отец Филиппа вел уголовный образ жизни. А после всего у него еще хватило наглости приехать к ним.

Жанна закусила губу, не позволяя слезам хлынуть из глаз. Она в первую очередь сильная женщина. А быть сильной, значит уметь терпеть все удары, посылаемые жизнью.

Глава третья

1

Спрыгнув сутки назад с товарного поезда, Степан прошел пешком еще миль десять, до того, как увидел вдалеке дома провинциального города. К тому моменту снег падал крупными хлопьями, засыпая землю. Холодный ветер в открытой степи пробирал до самых костей. Мужчина мечтал о теплом помещении и горячей чашке кофе. Он постоянно вспоминал подвал, откуда ему пришлось бежать, побросав вещи, к которым привык. Шестиструнная гитара могла стать хорошим спутником в путешествии, но времени на раздумья не было. Брат вытолкал его за дверь, заставив бежать, не оглядываясь. Это был самый противоречивый поступок в жизни Степана. Спасаясь от неминуемой гибели, он бросил Анатолия на растерзание головорезам. Бежал как трус, даже не попытавшись помочь.

Задрав вверх воротник, он брел в сторону домов, пытаясь думать о чем-нибудь другом. Голова и без того была забита множеством вопросов, решение на которые необходимо найти в самое ближайшее время. Во-первых, нужно понять, где остановиться на ночлег. Отель или гостиница мало подходили для укромного места. Людям Марата Жданова найти его в таком месте не составит большого труда. Частный дом тоже мало подходил. Будет много вопросов, к тому же надолго задержаться нет возможности. Оставалось только искать укромное место вдали от посторонних глаз.

Насколько сильно Костоправ раскинет радиус поисков – неизвестно. Но этот человек мог найти даже иголку в стоге сена, если для этого будет острая необходимость. И Степан опасался, что по отношению к нему это как раз тот самый случай. Бежать всю жизнь не самый лучший выбор, но ему нечего предложить Жданову, кроме собственной жизни.

Он вышел на широкую асфальтную дорогу, с которой ветер сдувал падающий снег, создавая вдоль асфальтного полотна сугробы. Это была дорога, ведущая в город. Машины тянулись по ней, медленно продвигаясь к мерцающим вдалеке огням. Степан, закинув рюкзак за спину, быстрым шагом направился в город, не обращая внимания на обгоняющий его транспорт.

2

Город Безродный, название которого показалось молодому мужчине весьма необычным, предстал перед Степаном Шолоховым в виде множества небольших частных домов. По всей видимости, этот город когда-то был обычным селом, плавно переросшим в поселок городского типа, а затем и до статуса города. Какая основная промышленность кормила местных жителей, на первый взгляд было не совсем понятно. Размещенный практически в степи, на берегу реки, неподалеку от лесного массива, «Безродный» напоминал собой оазис. Возможно, когда-то здесь был перевалочный пункт для товарных поездов, идущих на север, чему свидетельствовала железная дорога, по одной из веток которой Степан добрался до этих мест.

Он шел по улице, оглядывая дома и магазины. Людей здесь было достаточно много, и мало кто обращал на незнакомца внимание. Это обстоятельство очень нравилось Степану, он любил быть незамеченным в толпе. Такому образу жизни его научил старший брат, утверждая, что незаметность дает возможность первому принять необходимые решения. Какие именно решения имел в виду Анатолий, для Степана было непонятно. Его брат часто говорил такими выражениями, словно воспитывал не младшего брата, а сына.

Прогуливаясь по городу, мужчина размышлял над тем, как здесь можно будет заработать. Те деньги, которые удалось прихватить с собой, помогут первое время побыть в полном уединении. Но примерно через пару месяцев придется всерьез задуматься о заработке. Для этого случая Степан уже присматривался к автомастерским и магазинам быстрого обслуживания. За свою жизнь он научился немногому, в основном торговал наркотиками, играл на гитаре, хорошо разбирался в старых машинах. И хотя первый навык ему теперь вряд ли пригодится, торговать гамбургерами он все же сможет.

Пройдя центр города, где возвышался красивый торговый центр, он направился в сторону, как показалось Степану, старой части города. Здесь дома были уже не такие современные, хотя многие из них претерпели генеральный ремонт. Зато у местных жителей были просторные участки, засаженные большими, раскидистыми деревьями, говорящими о долгой истории существования этих мест. Постепенно у Степана сложилось впечатление, будто он попал в другой город. Даже расположение улиц и участков этой части «Безродного» сильно разнились с тем, что мужчине довелось увидеть в начале.

Там, до самого центра, улицы были прямые и геометрически выдержанные. Если посмотреть на карту, то можно увидеть множество прямых линий, складывающихся в квадраты и прямоугольники. Сам центр представлял собой большой круг, от которого расходились дороги. А вот в старой части главенствовали круги и овалы. Дороги здесь, постоянно закругляясь, уходили далеко вперед, полностью лишая возможности увидеть, чем заканчивается каждая из улиц. Благодаря такой архитектуре и относительно невысоким домам, появлялась иллюзия огромного пространства.

Очень быстро Степан увлекся, рассматривая новый для себя город. Он даже позабыл о холоде, временами напускающем колотун по всему телу. В такие моменты мужчина расслаблялся, стараясь не обращать на морозные порывы внимание. Но постепенно поиск места ночлежки становился приоритетным.

Пройдя еще пару миль и оказавшись практически на отшибе, Степан замер на месте. Он покрутился вокруг себя, решая, куда ему теперь двигаться дальше. Фонарные столбы вдоль дороги стали гаснуть, давая утреннему солнцу прийти на их смену. Выбрав, как ему показалось, правильное направление, Степан зашагал по улице, все дальше удаляясь от центра.

Здесь по-прежнему было много построек. Возле многих стояли машины, а в окнах все еще горели огни. Тени людей мелькали среди собственного семейного уюта, нагоняя тоску. Степан то и дело стискивал зубы, стараясь не вспоминать события двухдневной давности. Ему хотелось больше всего на свете, чтобы Анатолий был сейчас рядом с ним. Но неизбежность реальности говорила обратное. В какой-то момент он возненавидел Ангелину. Для нее одна пощечина стала чем-то большим, чем прожитые несколько лет вместе с тем человеком, которому она признавалась в любви. Степан сам не раз слышал, как они ворковали друг с другом, словно голубки, и как девушка говорила о том, что ее отец никогда не сможет встать между ними.

«Лживая, двуличная сука».

Пронеслись в голове слова, от которых все вскипело в груди. Ангелина просто сдала Анатолия, словно он был пустое место. Даже не попыталась решить сложившийся конфликт сама, а побежала к своему отцу, зная, чем закончится его визит в их дом.

«Надеюсь, твоя совесть сожрет тебя после того, как тело моего брата будет закопано в землю».

Он сжал кулаки, но затем, сделав несколько глубоких вдохов, решил отпустить мысли.

Гнев не давал сосредоточиться. Сейчас нужно было думать о ночлежке, а не о мести, к которой он все равно вряд ли когда-нибудь прибегнет.

Мстить Марату Жданову было равносильно самоубийству. Степан это хорошо понимал, но никак не мог избавиться от желания повторить с Костоправом то же, что тот сделал с Анатолием. Бить до тех пор, пока твоя жертва не испустит дух. Бить так, чтобы каждый удар мог стать фатальным, нанося как можно больше ущерба. А затем просто бросить тело, словно ненужный хлам. Сколько людей было убито таким образом руками Жданова, можно было только гадать.

Он вышел на последнюю улицу, которая закруглялась в большое кольцо, с частными домами, расположенными по внешней стороне. В центре кольца размещалась поляна, где, по всей видимости, в летнее время местные жители устраивали семейный отдых. На ней было несколько деревьев и кустарников, а снежный покров лежал ровным ковром, лишь только местами возвышаясь небольшими холмиками.

Каждый из домов на последней улице был достаточно старым. Возможно, это единственные строения, хозяева которых могли похвастаться многолетней историей. Даже их архитектура сильно отличалась от основного городского вида. Оказавшись здесь, Степан позабыл про смерть Анатолия, увлекшись просторными участками, где раскидистые деревья, облаченные в белый снег, представляли собой раскачивающихся на ветру великанов.

Проходить по всему кругу дороги не было смысла. В каждом из домов горел свет, оповещая о семейных посиделках на кухне или перед экраном телевизора. Мир, в котором оказался Степан, был для него малознаком. Он сам не успел насладиться родительским воспитанием, слишком рано оставшись на попечении старшего брата.

Развернувшись на месте, чтобы продолжить поиски, Степан уставился на высокий двухэтажный дом, утопленный в глубину участка. Он был затемнен благодаря раскидистым кронам деревьев, буквально окружавшим здание. Даже в полумраке было понятно, что дом нежилой. Во дворе никто не убирал снег с тропинки, ведущей от калитки к входной двери, а большинство окон оказались заколочены досками. Да и сам земельный участок находился словно на отшибе, сильно выбиваясь из общей панорамы. Степан, не спеша подошел к калитке, оглядываясь по сторонам. Холодный ветер закружил в воздухе целый вихрь снежинок, словно подталкивая мужчину. Ощутив холод во всем теле, Степан уже не имел никакого желания продолжать поиски, он толкнул скрипучую калитку, шагнув на заброшенный участок.