— Прости, Марианна, но я не могу позволить тебе уехать, — процедил сквозь стиснутые зубы Альфа, и я уже не смогла сдержать слёз отчаяния.
Внутри что-то оборвалось с тихим, почти неслышным звуком. Будто лопнула тонкая нить, на которой держалось всё моё будущее.
— Но ты обещал! Ты не можешь сначала дать слово, а потом забрать его назад! — взвизгнула я и подскочила на ноги, наплевав на все правила приличия и на то, что меня могут услышать слуги или охрана.
— Ты не покинешь пределы нашей территории в ближайшее время! Я так решил, и это не обсуждается! — рявкнул отец и стукнул кулаком по столу. — У нас всего неделя на то, чтобы подготовиться к свадьбе, и я не собираюсь тратить это время на бессмысленные споры и истерики.
— К какой свадьбе? — переспросила я шёпотом и плюхнулась обратно на стул, ощутив дрожь под коленками.
Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в висках. Казалось, ещё немного — и меня стошнит от страха.
— Ты выходишь замуж, Марианна. Поздравляю! — ехидно оскалилась Лана, за что тут же получила неодобрительные взгляды.
— А что? Почему она, а не я? Я старше!
— Помолчи, Лана. Сейчас не время для обид и зависти, — рыкнула на неё мама, и девушка, обиженно фыркнув, замолчала.
Но я успела заметить, как дрогнули её губы. В её глазах была не злость, а растерянность и что-то очень похожее на боль.
— Я не понимаю… Какая свадьба? С кем? На празднике никто из мужчин не признал во мне свою пару. А если всё это из-за Довлатова, то…
— Борис здесь ни при чём. Пойдём в мой кабинет и спокойно поговорим, — выдохнул Альфа, устало потирая веки пальцами.
Он поднялся первым и, не глядя на меня, направился к выходу. Но я успела заметить, как напряглись его плечи и как побелели костяшки сжатых кулаков.
Вряд ли разговор будет спокойным, но я покорно поплелась следом, чтобы попытаться спасти себя от ненавистного замужества, которое меня всё равно настигло, несмотря даже на сговор с ведьмой.
Глава 12. Карим
Знал, что Ратьев позвонит, но не рассчитывал, что это произойдёт так быстро. Видимо, Альфа белых волков напряг свои связи и убедился, что Уваров планирует нападение.
В течение недели надо успеть подготовиться к свадьбе и сделать так, чтобы о нашем с белой волчицей союзе стало известно в определённых кругах. Тогда Ратьев спасёт свою стаю, а я смогу заключить сделку с «Медико» и начать поставку необходимого препарата уже в следующем месяце.
Чтобы всё обсудить, пришлось снова тащиться в резервацию. Александр сообщил, что моей женой станет его младшая дочь, и я хотел выяснить почему. Логичнее было бы выдать замуж Лану.
Хотя, как я уже говорил ранее, мне плевать, кто из этих девушек наденет свадебный наряд.
На этот раз охрана проводила меня до кабинета, за дверью которого громко истерила моя будущая жёнушка.
Жаль, я планировал пропустить эту часть представления, но, видимо, всё же придётся поучаствовать.
Стучать я не стал, потому что вряд ли бы Александр услышал стук сквозь истеричные вопли девчонки, голосок которой мне, на удивление, понравился. Мелодичный такой, даже несмотря на лёгкую осиплость.
Кошак внутри навострила уши. Я мысленно осадил зверя, но тот всё равно принюхивался к запаху юной волчицы, который будто специально дразнил воображение и ускользал.
— Ты не можешь так со мной поступить! Я твоя дочь, а не вещь, которую можно продать по выгодной цене! — выпалила девушка в тот момент, когда я открыл дверь и вошёл в кабинет.
— Добрый день, — поздоровался я, и юная оборотка обожгла меня гневным взглядом.
В синеве её глаз плескалась такая ярость, что даже котяра внутри слегка напрягся. Не от страха, нет. Скорее от беспокойства за ранимую девичью психику, а ещё за своё лицо, которое легко могли расцарапать острыми коготками.
На удивление, Марианна не вызвала у моего зверя отторжения, хотя раньше он враждебно относился к обороткам другого вида.
Я бы даже сказал, что девушка его заинтересовала. Только пока неясно, чем именно.
И я искренне сочувствовал малышке, которой придётся целый год делить быт с совершенно незнакомым и нелюбимым мужчиной. Причём не просто с мужчиной, а со здоровенным чёрным котом, который зачастую бывает очень вредным и наглым.
— Марианна, познакомься. Это Карим Асад, — произнёс Александр и жестом предложил мне присесть в кресло напротив. — А теперь иди к себе, дочь. Поговорим после.
— Почему же после? Я хочу послушать, как вы будете обсуждать сделку купли-продажи. Ты точно не продешевил, Альфа? Всё же дочь продаёшь, а не козу какую-то!
Глаза Ратьева налились кровью от ярости, а я искренне рассмеялся над высказыванием взбалмошной девчонки.
Всё же она ещё слишком юная, чтобы понять всю серьёзность ситуации.
— О, я разве сказала что-то смешное? Или для вас, Карим Асад, всё это лишь игра? Приятное развлечение? — рыкнула она, глядя на меня, и её личико стало пунцовым от злости.
Такая милая… и красивая. Теперь, когда её лицо больше не перепачкано тонной косметики, я смог это отчётливо рассмотреть.
Тонкие черты, пухлые губы, вздёрнутый подбородок. И эти глаза — синие, как лёд на горном озере. В другой ситуации я бы, возможно, даже заинтересовался.
— Марианна! — рявкнул Александр, но девчонка даже не вздрогнула.
— Играть нам, Марианна, придётся вместе, если, конечно, ты хочешь спасти свою семью и стаю в целом, — усмехнулся я, поняв, что Ратьев не счёл нужным посвятить дочь в подробности сделки и, главное, не озвучил причину такого решения.
Хотел уберечь её от лишних переживаний, а в итоге довёл до истерики.
— О чём это он? — насторожилась девушка, и Александру пришлось рассказать правду.
Я видел, как менялось её лицо: злость уходила, уступая место растерянности и страху. Пальцы девушки судорожно сжали подол сарафана, а дыхание стало рваным.
Марианна слушала молча и, кажется, даже не дышала, а потом просто кивнула и поспешно удалилась, видимо, испытывая стыд за своё поведение.
Зря. Вполне нормальная реакция для девушки, имеющей разум и своё мнение. Даже там, где я родился и вырос, большинство семей поддерживают равноправие между мужчиной и женщиной, хотя это касается лишь оборотней. Люди в этом вопросе более упёртые: им нелегко выбираться из установленных годами рамок.
— Почему младшая, Ратьев? — не сдержался я и всё же задал этот вопрос, почему-то вспомнив Довлатова и его сальные взгляды в сторону Марианны.
Появилось непреодолимое желание найти Бориса и вмазать ему по морде. Просто так. Хотя почему просто? Этот мудак давно нарывается.
— Это тебя не касается! — неожиданно вышел из себя Альфа, но потом взял себя в руки, наполнил стакан до краёв виски и залпом осушил. — Лана уже помолвлена. Остальное тебе знать не нужно.
Я лишь кивнул, удовлетворённый и таким скудным ответом. В душу Ратьева лезть не собирался, как и копаться в его семейных тайнах.
— Организацию праздничного ужина и безопасность я беру на себя. Думаю, «Армада» отлично подойдёт для этого.
— Не слишком ли пафосно? Мы можем устроить всё здесь, в резервации, — недовольно нахмурился Александр. — Марианне будет проще изобразить счастье перед репортёрами в родных стенах, а не в дорогущем ресторане. И я сам в состоянии оплатить свадьбу своей дочери, Карим.
— Вот будет она замуж выходить по-настоящему, тогда и оплатишь, — усмехнулся я и отсалютовал будущему тестю стаканом. — И идея организовать праздничный ужин в резервации мне нравится, но придётся твоим бойцам потесниться, потому что я доверяю лишь своей охране.
— Не вопрос. И, Карим… если обидишь мою дочь…
— Не обижу. И даже не притронусь к ней, обещаю, — заявил я уверенно, нисколько не сомневаясь в своих словах.
По крайней мере, я очень постараюсь сдержать это обещание.
Глава 13. Марианна
Вот высшие силы меня и наказали за игры с магией. Не получила я свободы, не встретила истинного, но всё равно выхожу замуж за какого-то облезлого котяру, от взгляда которого ноги подкашиваются, а тело немеет.
Нет, Карим, конечно, совсем не облезлый, а очень даже красивый, сексуальный мужчина. И его зверь, без сомнения, тоже грациозен и силён. Но это не отменяло того факта, что я совершенно не хотела за него замуж. Только выбора у меня, к сожалению, не было.
Я попыталась выведать у мамы, почему такой великой чести, как спасение стаи, удостоилась я, а не идеальная во всём Лана — причём девушка явно была бы не против. Но мне настоятельно порекомендовали выбросить эти мысли из головы, что я и сделала.
Да и некогда мне было особо думать о таких мелочах: тётка не давала покоя, требуя то и дело примерять доставленные из свадебного салона платья.
Все они были очень красивые и безумно дорогие, но в них я чувствовала себя узницей, скованной тяжёлыми цепями.
Старалась сдерживать эмоции, но иногда всё же срывалась и по нескольку часов рыдала, уткнувшись маме лбом в плечо. Женщина изо всех сил поддерживала меня, но никакие слова не могли заставить чувствовать себя хоть капельку счастливой.
Накануне торжества Лане всё же удалось вызвать у меня искреннюю улыбку. Сестра сообщила, что после заключения союза Карим заберёт меня с собой в город, где у него есть просторная квартира в самом центре.
Возможно, я смогу гулять по парку, ходить в кино или музеи… Познакомлюсь с кем-то, заведу новых друзей, и год пролетит незаметно. А потом я снова смогу мечтать о самостоятельной жизни, учёбе и путешествиях.
Только к ведьме больше не пойду. Хватит с меня магии…
— Как такое возможно? Вы не боитесь, что у вас вопреки убеждениям родятся дети, у которых будут отклонения? Может, ваш союз — это всего лишь часть какого-то эксперимента? — женский голос вырвал меня из размышлений, и я уставилась на журналистку, пытаясь переварить заданный вопрос.
— Что? — ужаснулась, наконец осознав смысл сказанного.
Захотелось вцепиться этой гадине в волосы, и я бы, наверное, так и сделала, но Карим меня опередил. Нет, он не кинулся на неё с кулаками, а просто подозвал охрану, и журналистку вывели за дверь, отобрав и блокнот, и диктофон.
Я бы у неё ещё и удостоверение отобрала, чтобы не повадно было такие ужасные вопросы задавать!
— Господин Асад, а почему здесь нет ваших родителей? Они против вашего выбора? — спросил уже кто-то из мужчин.
— Некоторые дела не терпят отлагательств, поэтому мои родители не смогли прилететь на нашу с Марианной скоропалительную свадьбу. Но это не означает, что моя семья имеет что-то против данного союза. Оборотни нашего вида достаточно толерантны и лишены ненужных предрассудков, — ответил Карим, и его спокойный, с лёгкой хрипотцой голос тут же очаровал женскую половину приглашённых репортёров.
Уверена, многие из них забыли бо́льшую часть того, что хотели узнать, попав под обаяние этого котяры!
Однако расходиться никто не собирался, и со всех сторон продолжали сыпаться вопросы.
Сколько всё это уже длится?
По мне — целую вечность.
Святые предки… Моя свадьба превратилась из обычного праздничного события в какой-то сюр!
Я так обрадовалась, когда узнала, что пышного торжества с кучей гостей не будет, но моё настроение быстро испортилось, когда после регистрации брака в гостиной появилась толпа репортёров.
Все они что-то спрашивали, фотографировали и снова задавали вопросы. Я вообще не умела врать, а сейчас мне пришлось делать это в таком количестве, что голова пошла кругом и затошнило.
Так боялась забыть или перепутать заученные факты из жизни Карима, что в итоге едва помнила собственное имя.
В какой-то момент нервы окончательно сдали, и я уже хотела сбежать прочь от всего этого ужаса, но Карим резко прижал меня к себе за талию и… поцеловал.
Страстно. Не стесняясь присутствующих, жадно ворвался в мой рот языком, и всё вокруг стало таким неважным.
От него пахло пряным сандалом и чем-то тёплым, звериным. Этот запах ударил в голову сильнее, чем самый дорогой парфюм, и я на миг перестала понимать, где нахожусь.
Приятное тепло разлилось по всему телу, а внизу живота запорхали бабочки. Ведь так, кажется, говорят, когда испытывают трепетное волнение и предвкушение чего-то запретного.
Собственно, ничего запретного, конечно же, не произошло. Карим прервал наш поцелуй так же неожиданно, как и начал, и сообщил всем присутствующим, что пресс-конференция окончена.
Я стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как горят губы и как предательски дрожат руки. Внутри всё смешалось: злость на него, стыд за себя и жгучее, непонятное возбуждение.
Охрана быстро выпроводила репортёров за дверь, и я, кажется, только тогда задышала нормально. Правда, снова захотелось плакать, потому что от нервного напряжения я практически не запомнила церемонию бракосочетания.
Может, это и к лучшему… Свадьба-то не настоящая, зачем её помнить?
Ещё бы забыть о том, что впереди меня ожидала брачная ночь с мужчиной, которого я совершенно не знала, но отчего-то безумно боялась… и хотела.
Глава 14. Карим
Я был очарован своей невестой. Как только увидел её в пышном белоснежном платье, даже на мгновение забыл, что наш союз договорной.
Марианна на этот раз не выглядела как размалёванная кукла, а была похожа на сказочную принцессу — нежную и робкую.
Причёску девушки украсили россыпью страз, что придало белым, словно снег, волосам необычное свечение.
Лёгкий макияж подчеркнул красоту глаз и скул, но не скрыл румянец смущения, что придало образу ещё большую привлекательность.
Пышное платье со множеством юбок на хрупкой фигурке смотрелось слишком тяжёлым и громоздким, и вряд ли юная оборотка выбрала этот наряд самостоятельно. Но всё равно она была завораживающе красива.
Спускалась по лестнице, держась за локоть отца, а сама при этом не отрываясь смотрела на меня. В прекрасной синеве глаз поблёскивали слёзы, но девушка старательно их сдерживала, потому что боялась всё испортить.
Наверное, и впрямь было бы лучше, если бы она не знала о проблемах своей стаи и не испытывала тяжесть груза ответственности за благополучие родных и близких.
Александр подвёл ко мне Марианну, и она отпустила локоть отца, чтобы спустя секунду дрожащими пальчиками уцепиться уже за мой.
Зверь довольно заурчал внутри, даже и не думая протестовать. Ему нравился этот лёгкий, едва уловимый запах, которому я никак не мог подобрать определение. И что самое удивительное — я совсем не чувствовал волчицу Марианны, будто она и не оборотка вовсе, а обычный человек.
Это странно, но с этим я планировал разобраться уже после. А пока нужно было удовлетворить любопытство общественности.
Сложно заставить кого-то поверить в то, что взрослый мужик, тем более оборотень, с первого взгляда влюбился в молоденькую девчонку, которая ответила ему взаимностью, и спустя неделю они уже сыграли свадьбу. И всё это без каких-то намёков на одобрение со стороны высших сил. Но мне было плевать на мнение окружающих.
Поверили ли в нашу с Марианной любовь или нет, неважно. Главное, что теперь пантеры и другие оборотни кошачьего вида смогут встать на защиту белых волков, не нарушая законов, поэтому Уварову и Довлатову придётся поумерить свой пыл.
Чувствовал, что моя жена на грани. На вопросы она уже практически не отвечала, выглядела уставшей и раздавленной морально. Я и сам хотел поскорее покончить со всем этим и убраться подальше от резервации, но информационные пиявки всё никак не могли насытиться и продолжали задавать зачастую глупые и совсем неуместные вопросы.
