— С чего бы им нападать? Мы давно привыкли решать разногласия дипломатично, а не пуская друг другу кровь, — усмехнулся Александр, который продолжал свято верить в подписанные клочки бумаги.
Предводителю белых нужно почаще выбираться из-за стены и общаться с людьми лично. Это очень помогает избавиться от розовых очков.
— Если ты надеешься на поддержку людей, то зря. Они не станут вмешиваться в разборки двуликих. Ты и твоя семья лишитесь всего. Возможно, даже погибнете. И это вопрос всего пары недель, не более. Но если на твою сторону встанут оборотни другого вида, Уваров вряд ли рискнёт сунуться на территорию белых.
— Какую выгоду от всего этого получишь ты, Карим? «Black Industries» — огромная корпорация, которой не к чему под кого-то прогибаться, — нахмурив брови, спросил Ратьев. — И где гарантия, что ты не сговоришься за моей спиной с серыми, если уже не сговорился?
— Наш с твоей дочерью союз — это гарантия. У нас тоже есть принципы, Александр, благодаря которым мы не предаём своих близких. И я не собираюсь под кого-то прогибаться. У каждого свои цели. Слышал, что у тебя дружеские отношения с президентом компании «Медико», а мне очень нужно встретиться с ним и пообщаться, — выдохнул я, наконец дойдя до финальной части нашего разговора. — Что скажешь? По-моему, вполне выгодная сделка.
— Сделка… — тихо рыкнул в ответ, и впервые я заметил на его лице растерянность.
Ратьев не дурак и прекрасно понимал, что выбора у него, по сути, не осталось, но в то же время не мог решиться на подобный поступок.
Он считал, что использовать родную дочь ради достижения своей цели низко, и тут я в какой-то степени был с ним согласен. Но в отличие от Довлатова, которого Александр мечтал видеть в роли зятя, я не собирался предавать и действовать во вред стае белых.
— Я должен подумать, Карим, — произнёс Александр и поднялся на ноги.
— Конечно, но, повторюсь, времени у тебя немного, — кивнул я и поднялся следом.
— Что ж. Мне пора, — сообщил он, поглядывая на экран своего мобильника. — Охрана проводит тебя до ворот.
— Не стоит. Я бы хотел остаться ненадолго. Независимо от твоего решения, будет полезно, если нас увидят вместе. И мне необходимо поговорить с Борисом Довлатовым — слышал, он будет на празднике.
— Твоя осведомлённость поражает, Карим. Не так давно в городе, а уже обзавёлся информаторами, — недовольно рявкнул он, но выпроваживать меня со своей территории не стал, во всяком случае пока.
— Моя служба безопасности работает превосходно, Александр. А вот тебе бы стоило присмотреться к своему окружению.
— Спасибо за совет. Надеюсь, мне не придётся за него платить. Идём.
Я не стал отвечать на это высказывание, потому что понимал негодование Ратьева. Любому зверю неприятно, когда его загоняют в угол, но действительно за всё в этой жизни нужно платить. А за свою жизнь и жизнь близких нужно бороться, используя при этом любые способы.
Когда мы вышли на площадь, в ноздри ударил густой запах волчьей стаи, цветов и разгорячённых тел. Праздник дышал, гудел, жил. А ещё пах юными самками, среди которых я сразу выделил дочерей Ратьева.
Та, что постарше, держалась гордо и холодно. Вторая, младшая, в нелепом узком платье, выглядела так, будто её нарядили насильно. Но именно от неё на мгновение повеяло чем-то странным, едва уловимым.
Я не придал этому значения. Не сейчас.
Глава 8. Карим
С Борисом я успел перекинуться лишь парой слов, но и этого хватило, чтобы понять: у оборотня большие планы на будущее, в которые спасение стаи белых не входит.
Почему этого не хотел замечать Ратьев, я понятия не имел, но решил пока не вмешиваться. Да и вряд ли Александр сейчас поверил бы моим словам. Я для него чужак, которого, по мнению многих, интересуют только деньги.
А ещё я в глазах вожака белых сейчас выглядел бесчувственным мудаком, решившим посягнуть на святое. Но только так можно добиться положительных результатов.
Я бы не пошёл на такой шаг, будь другой вариант заставить оборотней моего вида встать на сторону стаи Ратьева.
О том, что я собираюсь вступить именно в фиктивный брак с волчицей, известно лишь моему отцу, который, конечно, не сразу одобрил данную идею. Но я уже принял решение, и ему пришлось смириться.
Помимо общения с Довлатовым я хотел посмотреть на дочерей Ратьева. Хоть брак и будет фиктивным, мне хотелось, чтобы женой стала красивая, эффектная оборотка — иначе мало кто поверит в нашу с волчицей любовь.
Можно было бы сослаться на чудо в виде истинной связи между нами, но тогда о разводе не могло быть и речи. А я планировал снова стать завидным холостяком уже через год.
В принципе, мне без разницы, какую из дочерей Ратьева брать в жёны, но, увидев девушек, я немного растерялся.
Старшая, Лана, выглядела просто превосходно. От неё пахло дорогим маслом для волос, свежестью и лёгким волчьим мускусом. Красивая самка, спору нет. Но её высокомерный взгляд сразу дал понять: с этой девицей будет уйма проблем.
Младшая же, Марианна, вообще была похожа на размалёванную куклу, которая лишь чудом не переломала себе ноги, пока дошла до площади.
К чему устроили весь этот цирк, непонятно. Девушка хоть и выглядела как опытная сексуальная стерва, в её глазах читался дикий ужас от происходящего.
Видимо, всё же не все в стае белых были в восторге от праздника и забега по лесу.
Зверь внутри лениво принюхалась. От младшей пахло растерянностью, пудрой и чем-то едва уловимым, будто выцветшим. Я мысленно встряхнул зверя. Не время.
Борису же данный маскарад явно пришёлся по душе: он кинулся зацеловывать руки обороток, якобы демонстрируя галантность, но на самом деле просто нагло обнюхивал молодых самок. И, судя по отсутствию реакции у его зверя, ни одна из дочерей Ратьева не вызвала у самца сильного притяжения.
Хотя это мало расстроило Бориса — он явно намеревался поразвлечься этой ночью, причём именно с Марианной. Придурок. Она ведь совсем ещё девчонка.
По данным службы безопасности, младшей дочери Александра недавно исполнилось восемнадцать, и это её первый забег.
Мне, по сути, было плевать на это. Даже если через пару дней именно эта девушка станет моей законной женой, спать с ней я всё равно не собирался. Для секса у меня достаточно любовниц, а мешать личное и бизнес — не в моих правилах.
Перед уходом боковым зрением поймал на себе короткий, испуганный взгляд Марианны. В нём не было приглашения или женского интереса, лишь звериное недоверие и что-то ещё, похожее на приговор. Всего на мгновение, но мне стало не по себе.
Странно.
Я отогнал это ощущение, списав на переизбыток волчьих феромонов в воздухе. Но осадок остался.
Глава 9. Марианна
Подружки перестали надо мной смеяться спустя часа два, но расслабиться до конца я всё же так и не смогла: напрягали свободные самцы, которые постоянно отирались рядом и принюхивались.
Лишь когда последний кандидат в женихи отошёл в сторону с разочарованным видом, я смогла выдохнуть с облегчением.
Если среди гостей и находился мой истинный, то он точно меня не признал, и это просто прекрасно!
В полночь, когда все скинули с себя наряды и умчались в лес, я немного подождала, а потом тоже присоединилась к забегу, уже зная, где именно дождусь рассвета.
В лесу у нас с Ланой было тайное место, про которое точно не могли знать жители других поселений, и уж тем более туда не добраться чужакам.
Мне оставалось всего каких-то пару метров до нужного поворота, но передо мной неожиданно возник здоровенный белый волк Бориса.
Принесла же нелёгкая…
И чего, спрашивается, увязался за мной? Других самок ему мало, что ли?
Решила не тратить время на игры и, склонив голову к земле, угрожающе рыкнула, чтобы зверюга шёл прочь. Но моего намёка он не понял или не захотел понимать.
Его запах густел, становился жарким, обволакивающим. Я попятилась, чувствуя, как подушечки лап скользят по влажной траве. Сердце стучало где-то в горле, а волчица внутри не то паниковала, не то готовилась драться.
Волк облизнулся и приблизился, а я тут же уловила запах его желания. Единственным выходом было трусливо сбежать, потому что справиться с такой громадиной у меня не было ни единого шанса.
Отступать Довлатов явно не планировал, полностью поддавшись звериному инстинкту, поэтому пришлось цапнуть зверя за лапу, чтобы немного остудить его пыл.
От неожиданности волк отпрыгнул в сторону, а я со всех лап помчалась в чащу, чтобы как можно скорее добраться до своего укрытия.
Ветки хлестали по морде, земля уходила из-под лап, но я не останавливалась. Позади слышался тяжёлый злой рык, и от этого звука внутри всё леденело.
Через небольшой лаз в пещеру Борису не пробраться — габариты не позволят. Я же, будучи ещё совсем юной волчицей, которой расти и расти, со свистом проскочила через проход и пробежала по узкой пещере к выходу на озеро.
Конечно, это было опасно: место находилось уже за стеной. Но в тот момент меня мало заботили люди с ружьями наперевес. Я боялась Довлатова и того, что он мог со мной сделать.
Хоть и понимала, что страшное позади, всё равно почти целый час просидела в густых зарослях шиповника, не обращая внимания на множество кровоточащих царапин.
Лишь когда шерсть перестала дыбиться, а дыхание выровнялось, я позволила себе пошевелиться.
А потом, наконец, взяла себя в руки и выбралась из колючего укрытия. Пришлось искупаться, чтобы смыть кровь и охладить мозги.
Придя в себя, устроилась на берегу и просто смотрела на Луну, которая лишь раз в году становится такой огромной и магически прекрасной. А ещё опасной, потому что лишает некоторых волков здравого смысла.
Вода пахла свежестью и свободой. Где-то вдалеке шумел лес, а здесь, у кромки, было тихо, будто мир замер. И только Луна равнодушно смотрела на меня с высоты, не давая ответов.
На душе почему-то стало тоскливо. Правильно ли я поступила, решив поиграть с самой судьбой?
Глава 10. Марианна
Возвращаться домой было не страшно: большинство оборотней уже покинули лес и потихоньку разъезжались по домам.
Я не сомневалась, что Довлатов был в числе тех, кто уехал первым. И это весьма умно с его стороны, потому что я не собиралась скрывать от папы то, что произошло.
Маловероятно, что Альфа сурово накажет наглеца, решившего напасть на его дочь, — всё же это случилось во время забега. Но я надеялась, что Довлатову после его поступка раз и навсегда запретят ко мне приближаться.
После бессонной ночи обычно хочется спать, но я была полна сил. Влетела в дом и хотела подняться к себе, но пришлось задержаться в гостиной: там меня ждала взволнованная мама.
— Марианна, почему так долго? Лана вернулась час назад. Я извелась вся! — кинулась ко мне женщина и крепко обняла.
От неё пахло лавандой и тёплым хлебом — запахами дома, рядом с которыми сразу стало спокойнее.
Царапины уже зажили, но выглядела я всё равно не очень: по щекам растеклись остатки макияжа, причёска растрепалась.
К тому же я так спешила, пытаясь натянуть платье, что ткань не выдержала и лопнула по шву на боку, да и молния, кажется, сломалась. Но это всё ерунда.
— Мам, всё хорошо. Я просто не хотела возвращаться вместе с остальными, — успокоила родительницу, которая успела напридумывать себе невесть чего.
Будь её воля, она, наверное, не позволила бы мне участвовать в забеге ещё лет десять. Но законы равны для всех, иначе какой в них смысл?
— Тебя точно никто не обидел? — пристально посмотрела она мне в глаза, зная, что я не смогу ей соврать.
— Точно. Всё нормально. Бабуля ошиблась, я не встретила свою пару, — довольно улыбнулась, потому что при маме могла не скрывать радости.
— Ладно. Иди отдыхай.
— Я хотела бы поговорить с папой.
— Не сейчас. Наш Альфа не в духе, и если хочешь всё же уехать в город, то пока лучше не попадайся ему на глаза. А то твой довольный вид окончательно доведёт отца до бешенства, — выдохнула Дарина, и я понимающе кивнула.
Ну уж нет! Что бы там ни случилось, я всё равно уеду! Даже если придётся разругаться с отцом и лишиться его поддержки и опеки. Без гроша в кармане будет сложно, но я справлюсь. Я всё-таки дочь вожака, пусть и младшая.
Хотела поболтать с Ланой, но сестра дрыхла без задних ног, и даже щекотка не помогла её разбудить. Меня же разрывало на части от эмоций, которыми, увы, не с кем было поделиться.
Так как основную часть вещей я уже собрала, заняться до отъезда было особо нечем. Поэтому я понежилась в ванной, пролистала новостную ленту в соцсетях, поболтала с подружкой по телефону, а потом включила любимый комедийный фильм, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей.
Но даже смешные сцены не могли заглушить странное ощущение внутри.
Почему-то меня потрясывало. Не сказать, что я испытывала прямо страх, но что-то всё же тревожило. Какое-то нехорошее предчувствие не покидало, и сердце взволнованно колотилось в груди.
Я несколько раз ловила себя на том, что прислушиваюсь к звукам за окном, будто ждала чего-то. Или кого-то.
Моя волчица была подозрительно тихой, словно её вообще мало интересовало происходящее. Глупышка. Испугалась, наверное, этого Довлатова, чтоб у него хвост отвалился!
Попадать под горячую руку Александра Ратьева я не хотела, поэтому решила, что разговор, как и свой отъезд, всё же лучше отложить. Ничего страшного за сутки не случится, ведь так?
Но тревога никуда не делась. Она затаилась где-то под рёбрами и тихо ждала.
Глава 11. Марианна
Несмотря на беспокойные сны, проснулась я в отличном настроении, сладко потянулась и спрыгнула с кровати, чтобы как можно скорее привести себя в порядок к завтраку.
Теперь мне не часто придётся собираться за столом в кругу семьи, и я хотела побыть с родными напоследок.
По этому случаю надела нарядный сарафанчик свободного кроя, а волосы собрала в пучок на макушке. Макияж наносить не стала — лицо и так выглядело свежим, а глаза светились безграничным счастьем.
Когда я вошла в столовую, все уже заняли свои места и вели себя подозрительно тихо. Даже Анжела, которая обычно стрекотала без умолку, на данный момент не раздавала всем советы.
— Доброе утро, — произнесла я с улыбкой и присела за стол. — Что-то случилось? Или вы все уже безумно скучаете по мне? Так я ещё не уехала, — пошутила, но семейство мою шутку не оценило.
Анжела посмотрела на меня исподлобья и лишь плотнее поджала губы. Её муж вообще прикинулся, будто его тут нет. Мама всхлипнула, а Лана слишком сильно резанула ножом по тарелке, отчего та лопнула пополам.
Тишина стала вязкой, как перед грозой. У меня вдруг ослабели пальцы, и вилка звякнула о край стола.
— Александр, я всё же считаю, что это неправильно, — выдохнула бабушка, единственная, кто не пытался спрятать взгляд.
Даже папа не смотрел мне в глаза, будто стыдился чего-то. И от этого стало совсем уж не по себе.
— В чём дело? — произнесла я осипшим голосом, уже догадываясь, что услышу в ответ.
Точнее, я уже слышала, как разрушалась и разбивалась на части моя мечта.
