Перейти к содержанию

Скучная жизнь и веселые сны Нади Белых

Автор:

4,9 110+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные любовные романы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Надя Белых живет в режиме "работа-дом-сон", увязнув в серых буднях, как муха в киселе. Единственное, что вносит в ее жизнь разнообразие - яркие и осознанные сны, в которых она ищет ключи к своему счастью.

Читать «Скучная жизнь и веселые сны Нади Белых» — Вера Платонова онлайн

Страница 2 из 3

– Спасибо, я не пью водку.

– А, – сказал Юрец. На этом наше общение закончилось для нас, но не для крикливой родственницы.

– А ты ей вина предложи! – снова заорала она через стол. – Что ты, как деревянный?

«Женщина, успокойтесь уже», – хотелось мне сказать ей, но ругаться на похоронах Викторыча было как-то совсем неприлично.

– Вино будете? – Юрец посмотрел на меня совсем уж уныло.

– Нет. А вы чего сами не пьете? – поинтересовалась я из вежливости.

– А мне нельзя, я за рулем. Мне их всех еще развозить по домам, – вздохнул он, и вернулся к блинам.

– А вот Надежда у нас вообще девчонка видная, – донесся до меня голос Егоровны.

«Нет, нет, нет… Только не это».

– … вот, теперь вместо нашего Александра, дорогого, Викторыча начальницей будет…

Я вышла в коридор и набрала водителя: «Роман Геннадьевич, вы где? Что? Егоровна отпустила на пару часиков? Это что за дела?»

Эта женщина меня сегодня добьет. Я представила, как еще два часа сижу с блином на тарелке, и слушаю, как Егоровна меня сватает за всех подряд, вперемешку с рассказами из рабочей жизни Викторыча.

– Тамара Егоровна, – зашептала я громко и недовольно. – Вы зачем водителя на два часа отпустили?

– Так Наденька, надо помянуть человека уж как положено, что ты нервничаешь. Столько времени бок о бок провели, в одном кабинете. Не последние знакомые. А что Роме ждать нас? Ему все равно не выпить. Человечнее нужно быть, тебе как руководителю это понимать нужно.

– Они сейчас молодые, все такие. Каньеристки! – поддакивала ей родственница. – Феминистки! Только права свои знают.

– Ой, Тонь, да это все от безмужичья.

Я набрала в приложении такси свой адрес, предварительная цена на другой конец города перевалила за тысячу рублей. «Высокий спрос». Да ладно! Попробовала другие агрегаторы, там все тоже было глухо.

Руки безумно зачесались подойти и дать достопочтенной Егоровне ложкой по лбу.

Та уже рассказывала историю о том, как они с Викторычем пели на корпоративе дуэтом.

На моменте, когда она затянула «Две звезды, две светлых повести», я подошла к Валентине, поблагодарила за все, и, сославшись на головную боль, откланялась.

Так, кладбище – место общественное. Тут наверняка должна быть рядом остановка. Посмотрела по карте – семьсот метров. Ну что я, не сибирячка, что ли? Надела пуховик, намотала ненавистный платок, вышла.

В лицо сразу ударил ледяной ветер. За пару минут не только щеки, но и все лицо стало краснющим, глаза слезились. Я обогнула здание кафе, по узкой дорожке вышла к дороге, которая вела из города на трассу, огляделась: вдалеке виднелась автобусная остановка.

Через две минуты забега вдоль дороги, мне подумалось, что я, конечно, сибирячка, но не то, чтобы коренная.

Рядом притормозила машина:

– Женщина, давайте доброшу до остановки!

Я приготовилась отказываться, потому что в машины к незнакомцам нельзя садиться даже в случае апокалипсиса, а легкое обморожение вообще не является аргументом, как вдруг разглядела в водителе знакомые черты.

– Надя? Надя Зеленцова? Ты что ли? – спросил он, также вглядываясь в мое лицо.

– Серёжка! – Узнала я в нем Сережку Синцова, на третьем-четвертом курсе университета у нас была общая компания. И да, действительно, моя девичья фамилия была схожа с Сережкиной последней частью «-нцов», на основе чего у меня даже возникали романтические размышления о неслучайности нашего знакомства. Правда, он уже тогда встречался с моей одногруппницей Настей, и мне ничего не светило. И сейчас Сергей, казалось, почти не изменился: чуть поправился, огрубел, но в целом, это ему даже шло и придавало флёр мужественности.

– Серёж, как ты вовремя! Я уж думала, в сосульку превращусь. Ветер, ужас!

– Садись давай скорее. Домой? Давай доброшу. А я уж было подумал, что какая-то бабулька, ты прости меня, с кладбища тащится.

Тут я представила, как, должно быть, выгляжу со стороны, и стало ужасно досадно. Мне для полноты картины разве только авоськи с картошкой не доставало. Вот, наверное, подумает теперь, что я несчастная какая-то и жизнь не сложилась.

– Да ты меня на остановке высади, мне все равно далеко, на Монтажников. Сам-то откуда едешь?

– Да прекращай, до Монтажников на машине вообще ерунда, что ты будешь по холоду мотаться. Я с посёлка еду, родители в санаторий поехали, я там печку у них топил, собаку кормил. А что, у тебя, умер кто? Как сама, как муж?

– Да начальник умер внезапно, знаешь, вот вообще никто не ожидал.. А муж..

В общем, слово за слово, но разговорились мы так, что не заметили, как добрались до моего района.

Интересно, что Сергей с Настей были самой красивой парой на потоке, и даже поженились, но долгой и счастливой семейной жизни у них так и не сложилось. Сергей стал воскресным папой для их общего сына Антошки, а Настя – увлеченно строить свою личную жизнь с мужчинами, которые казались ей более успешными, чем бывший муж.

Почти у самого дома, пока я решалась пригласить Сергея на чай, ему позвонил товарищ по работе и попросил подъехать «на объект» – они вместе занимались строительством загородной недвижимости. Серёжа остановил авто и галантно открыл мне дверь. Мужчин, которые не ленятся встать и открыть женщине дверь автомобиля, в моем окружении можно было по пальцам пересчитать: с учетом Сергея – всего один. Я сердечно поблагодарила его, мы обменялись номерами, и я побежала к двери подъезда.

В родной квартире хорошо пахло любимыми аромасвечами, было чисто и уютно. Я наконец-то сбросила верхнюю одежду и села на пуфик. Конфуций встречал мурлыканьем и настырно терся о ноги.

– Вот так, Конфуций, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. – я потрепала кота по пушистой шубе.

Из зеркала в сумеречном коридорном освещении на меня глянула уставшая тетенька с растрепанными волосами и оплывшим макияжем. Отражение расстроило.

«Господи, и это в 33 года? Когда ж ты так на себя наплевала, Надя? В какой момент тебе стало неважно, как ты выглядишь и что носишь, когда перестала мечтать, увлекаться, флиртовать? Не жизнь, а сплошной февраль!».

Кровать, застеленная плюшевым покрывалом, отчаянно манила.

Надежда, это плохая идея! – сказала я себе, зная, что дневной сон в моем случае чреват неприятными видениями. – Не провоцируй. А, впрочем, полежать с полчасика же можно. Новости почитать, соцсети проверить.

Я накрылась пледом и прикрыла глаза.

Глава 3. Надькины трансформации

Открываю глаза. Комната плывет и кружится. Это не мой линолеум, совершенно точно не мой. Чужой линолеум проплывает перед глазами, стена качается. А кровать моя. Комната наконец-то прекращает свои сумасшедшие движения, я окончательно просыпаюсь.

Дверь на балкон приоткрыта и меня приятно обдувает теплый весенний ветерок. Дождалась настоящей весны! Вдруг в комнате резко темнеет, я смотрю в сторону балкона: тучи птиц проносятся мимо и бьются крыльями в стеклопакеты. Их так много, что не видно неба. Похоже, что птицы хищные: орлы или вроде того. Теплый ветер усиливается. Вдруг с резким хлопком открывается одна створка, и ко мне на кровать мягко планирует белая ослепительно красивая сова.

Окончательно просыпаюсь: за окном по-прежнему февраль, совы в квартире нет, линолеум старый. Сон оставил двойственные впечатления. Набираю в поисковике «сонник сова». Ничего хорошего: эпидемии, войны, смерть сновидца – брр, дедушка Фрейд предрекает болезни мочеполовой сферы. Глаз цепляется за строчку: «исключением является сова белого цвета, которая знаменует сновидцу серьезные внутренние трансформации».

Вот! Трансформации – это то, что мне сейчас очень нужно. И не только внутренние.

Я пошла на кухню шуметь чайником, готовить холостяцкие бутерброды, включила телек. Надо бы с машиной разобраться, вызвать таксиста с проводами или просить кого-то из соседей помочь. Разбираться с машиной совсем не хотелось, хотелось топать ножкой, и чтобы оно как-то само по себе из хаоса превращалось в порядок и систему. Настроение непродуктивное. В кои-то веки решила себя не ругать за это, отложила вопрос на потом, о чем точно пожалею завтрашним утром.

Пока чайник закипал, опять подошла к зеркалу, покрутилась, ущипнула себя за бочок, оценив степень мягкотелости. Убрала волосы в высокий пучок, затем распустила, попробовала уложить на другой пробор. Все было не то. Достала косметичку, покопалась в поисках красной помады. Накрасилась. Стерла ватным диском. Опять все не то и не так.

– Надя, ты ничего не понимаешь во внутренних трансформациях! – через полчаса выговаривала мне по телефону подруга Ирина, которую в узких кругах именовали исключительно Ириской. Не потому что она была приставучей и липла к пломбам, а с легкого посыла ее племянника Максимки, который ласково называл ее "Иришкой", но "Ш" не выговаривал толком. Ириска была большим профессионалом в сфере внутренних и внешних трансформаций. Всех тренингов личностного роста, раскрытия внутреннего потенциала, осознания и принятия своей женственности, которые она успешно прошла, было и не сосчитать.

– Надя, – говорила она мне назидательно. – Дело не в прическе и в макияже, а в при-ня-ти-и себя, понимаешь! Полном принятии своей сущности! Прими себя такой, какой тебя задумала природа.

– Ага, – говорила я. – Ты права. Я все понимаю.

– Вот я себя приняла, и Вселенная сразу ко мне стала благоволить, сразу. Я это чувствую и благодарно принимаю. И ты почаще благодари.

Некоторое возражение шевельнулось в моей голове по поводу Ирискиного принятия себя: еще в прошлом году я забирала ее из клиники пластической хирургии после комплексной операции по подтяжке груди и коррекции живота. Надо сказать, что спонсор Ирискиных трансформаций, Андрей, в это время находился в запланированном запое.

В общем, Ириска была крупнейшим специалистом не только в сфере внутренних, но и внешних трансформаций. Почему теперь подруга с таким жаром давила на тему принятия себя, мне было неясно. Наверное, с подтянутой грудью себя принимать было проще, чем с неподтянутой.

– Тебе для начала нужно пробудить в себе женственность. То самое женское начало, которое в тебе дремлет! Из штанов же не вылезаешь. Нужно было еще пять лет назад идти со мной воронки крутить. – Ириска зашла на любимую тему. – Ну и про благодарность не забывать. Запросы во Вселенную, в общем формулировать правильно и посылать. Но для этого, конечно, лучше начать с кармического очищения.

Далее последовала такая лавина информации, что меня накрыло с головой. Я на секунду отвела телефон от уха, чтобы ненароком не получить дозу излишнего облучения этой просветленностью.

Ладно, кое-как свернув разговор, я отключилась от Ириски и решила пойти проторенной дорогой: записалась на субботу на стрижку и окрашивание в салон. Как ни крути, а каре и новый оттенок в трансформациях лишним не будет.

Тренькнуло сообщение: «Чем занимаешься?». От Синцова. Мама дорогая. Чем же я занимаюсь? В голове судорожно закрутилось: «Ем» – подумает, что обжора, «Смотрю телек» – слишком глупо, «Лежу в ванне» – пошловато…

«Читаю книгу», – отправила.

«Уу, все умничаешь? Какую?»

Господи, какую?!

Порывшись на книжной полке, я изыскала томик Мопассана и сфотографировала обложку: «Милый друг» Ги де Мопассан. Отправила фото Синцову.

«Зеленцова, ты не меняешься!»

«Белых, Серёжа, Белых»

«А зря! Зеленцова мне больше нравилась! Фамилия в смысле»

И затем, не дожидаясь моего ответа:

«В воскресенье встретимся?»

Сердечко у меня на этом так и ёкнуло. Вот, Надька, вот твоя трансформация! Твоя белая сова! На тебе, получи и распишись! Флиртуй, будь красивой, будь легкой!

Так, пусть не думает, что я только его тут и жду. Пишу:

«В вскр были кое-какие планы. А во сколько?»

Кое-какие планы – это на языке Надьки Белых означает «ни одного», но Синцов об этом, к счастью, не знает.

«В 4?».

«К 4 постараюсь освободиться»

«Ок. Заеду. Спокойной ночи!»

Спать я легла, наполненная роем бессвязных мыслей, которые не давали голове отдохнуть перед работой:

«Поблагодарить Вселенную! Спасибо, спасибо, спасибо, Вселенная. Да за что? Еще ж ничего нет. Хоть бы подстригли нормально в субботу, а то приду, как овечка. Купи корм Конфуцию. Синцов! Как он мне тогда нравился! Интересно, как сейчас выглядит Настя, его бывшая жена? Спи, не смей лезть в телефон. А ну не сметь! Спать! Может, на эпиляцию записаться еще? Нет, рано. Еще как бабка в этом платке была. А мужик этот с блинами. Ужас! Спи давай»

Первый час ночи. Ищу в сетях Анастасию Синцову. В университетские годы мне до нее было ой как далеко. Да, неужели это она? Подурнела, подурнела, конечно. Жалко-то как. Вот она с сыном Антошкой. Симпатичный, на папку похож. Вот с букетом роз «от любимого». Синцов не лайкнул. Значит, букет не от него?

«Надежда, спите!»

Убираю телефон на тумбочку. Спустя минуту беру телефон снова в руки, набираю в поисковике: «эпиляция свердловский район». Шлепаю себя по тыльной стороне ладони, убираю телефон, поворачиваюсь на бок: спать.

Не эпиляция, а депиляция, Надя!

***

– Надежда! – Тамара Егоровна разворачивается ко мне и сдвигает очки на кончик носа. – А что ты на автобусе до сих пор катаешься?

– Да вот как-то не доходят руки, – Обтекаемо отвечаю, размышляя к чему клонит эта, ставшая мне за вчерашний день почти вражеской, личность?

– Ой, да это все от безмуж..

– Безмужичья. – Договариваю я вместе с ней. – Даже не начинайте эту тему.

– Ну а что! Был бы мужчина, ты бы об этих аккумуляторах даже и не думала. Выходила бы во двор с утра: а у тебя машинка обслужена, заправлена, а то и от снега почищена.

– Не скажите, – вставила свои пять копеек Машуня, отрываясь от телефона. – Такие мужики бывают, что там не то что аккумулятор зарядишь сама, еще и двигатель переберешь. Форсунки поменяешь… – грустно добавила она, видимо, из личного опыта.

– Вот. Золотой ты наш человек, Мария. Дело говоришь, – торжественно сказала я и вручила Машуне конфетку.

– А мне? – спросила Егоровна.

– А вам нет, – сказала я с наигранно злым видом, но, конечно же, и Егоровне дала конфетку.

– Ну таких экземпляров, с которыми форсунки меняешь, – уперто гнула свою линию Егоровна, – мы и гордо именовать мужиками не будем. Это мужчинки. А я к чему начала. Мне тут дали визитку по отогреву авто вчера. Ты набери, скажи, что меня знаешь. Сделают за символическую плату. У них там рядом с тобой гараж.

Она шлепнула мне на стол простецкую белую визитку с черной надписью: «Грузовое такси 3т и 5т. Трезвые грузчики. Микроавтобус». При этом явно рукой Егоровны приписано «отогрев авто». И номер телефона.

– Ничего себе Тамара Егоровна, вы решала! Делами ворочаете. Спасибо. Сказать: «я от Тамары Егоровны»? – пошутила я, но визитку в сумку убрала.

– А то! Скажи: «от Тамары с похорон»! – гордо сказала женщина и вернулась к монитору. – Что ты убежала-то вчера с мероприятия?

Я не стала отвечать, раздраженно бросила:

– Давайте уже работать.

Тамара недовольно подняла брови, но водрузила очки на место, и вернулась к работе.