Перейти к содержанию

Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков

Автор:

Категория
Современная русская литература
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006247703
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Есть фэнтези историческое, любовное, городское… Предлагаемая вам книга, имеет совершенно новое направление — фэнтези деревенское. Беларусь в стадии самоизоляции. Там в ходе рискованных экспериментов, произошло непонятное. Теперь, привычная цивилизованная жизнь сохраняется только в пределах городской черты. О процессах происходящих в сельской глубинке можно только догадываться. Даже сотрудники КГБ не в курсе происходящих там эволюционных изменений. Обе части книги ранее публиковались отдельно.

Читать «Тропа тунеядцев. В августе 34-го. Из жизни контрразведчиков» — Михаил Михайлович Вербицкий онлайн

Страница 22 из 26

Едва полковник успел переодеться, запищал интерком.

– Да! – Гаркнул Бурый, в микрофон.

– К вам – Барабанов. – Жалобно сказала Шелепова.

– Пусть заходит. – Уже мягче, сказал Бурый.

– Что – у тебя? – Хмуро спросил он, когда майор, мелко семеня ножками, подошел к столу.

– Туманова исчезла. – Сказал Барабанов.

– Какая Туманова? – Наморщил лоб полковник. – Эта, та… – Он проглотил окончание фразы.

– Она самая. – Сказал Барабанов. – Мы тоже думали, что она – та! А оказалось – та, да не та.

– Так!

– Сняла мужика в баре. – Раздраженно сказал Барабанов. – Пошла к нему на хату, а оттуда скрылась.

– Ее, что не вели?

– Вели, но малыми силами. Она всех задолбала, за день. Нимфоманка, прости, господи!

– Мужик, что говорит?

– Ничего не говорит. Спит. Она ему клофелина подсыпала.

– Его, что еще используют? – Удивился Бурый.

– У нас, грибами травят. А, в России, может и используют.

– Стоп! – Бурый потер виски. – Какого, такого… Ничего не понимаю.

– И, мне непонятно.

– Что, тебе непонятно?! Мне непонятно, как ты мог ее упустить?! Она, что улетела?

– Ушла через нору. – Вздохнул Барабанов. – Там дом модернизированный. Еще дохрущевский. С большими окошками в подвале. Через подвал и ушла. Выползла, как змея.

– Гадюка. – Сказал Бурый.

– Не, то слово. – Согласился Барабанов.

– Поговори, у меня.

– Тут, вот, что еще…

– Ну, не тяни. Вываливай все, разом. Добивай начальника.

– Русский связной позвонил нашему связному и пригласил попить пивка.

– Когда?

– Пятнадцать минут назад. Соглашаться?

– Пусть потянет пару часиков, а потом соглашается.

– Поздно уже.

– У нас индустрия развлечений работает круглосуточно. Где попить пивка найдется. Если русские посылают связного, то им, видно, не до сна. Как и нам, впрочем.

Бурый задумавшись, посмотрел на потолок и вздохнул.

– Туманову ищите?

– Ищем. Ищем и найдем.

– Не найдешь, возьму, с собой, заместителем начальника таможни, на польскую границу. Там, теперь, никто не ходит. Место – тихое, приятное…

– Ладно, иди, работай. – Махнул полковник рукой. – Да, что с этим… Ломако!

– Спит пьяный. Соловьев, тоже нагрузился и спит. Храпит, как пожарник.

– Ладно, иди.

Через пять минут, полковник Бурый уже входил в приемную генерала.

Остановившись, он вопросительно взглянул, на секретаря, майора Савицкую Ирину Владимировну. Женщину, не растерявшую остатки привлекательности, но ценимую не за вызывающую сексапильность, а за искреннюю преданность начальству.

К каждому начальнику, она относилась, как к родному. А, поскольку высшее руководство придерживалось политики частой ротации кадров, провожая сменяемого, рыдала у того на груди, словно провожала сына на сельхозработы. Нового назначенца она встречала радушно, как дорого зятя, который взял в жены ее одноглазую дочь. Кроме того, «стучала» она добросовестно, с горячей преданностью делу и поэтому в «кадрах» Савицкую любили, не допуская мысли заменить ее на этом посту.

Ирина Владимировна, что-то шепнула в интерком и жалостливо кивнула полковнику:

– Входите.

– Разрешите, товарищ генерал?

Пчелкин, который стоял у окна, молча кивнул.

Бурый вышел на центр кабинета и остановился, по стойке «смирно».

– Слушаю. – Негромко сказал генерал.

– Взрыв был техногенный, товарищ генерал.

– Уже знаю.

– Никаких террористов не было.

– Тоже знаю.

– Стреляли сотрудники милиции.

– Зачем?

– Разбираемся.

– Бурый, ты понимаешь ситуацию, или ты ничего не понимаешь? Весь город стоит на ушах! – Понемногу повышая голос, начал заводиться Пчелкин. – А, у тебя – все просто! Взрыв техногенный. Террористов не было. А, что, тогда, было, если налицо – десятки трупов и сотни раненых!

– Нет никаких трупов…

– Это ты знаешь. Это я знаю. А, паника, по городу, волной катит. Даже, не паника, а нездоровые разговорчики. Нам простят все, только не это. Дежурный чемоданчик, у тебя наготове? Я свой приготовил уже. Ты, еще не знаешь, что тунеядцы планируют серию диверсий, на предприятиях города? Нет? А обыватели уже знают! У памятника Ленину, народ начинает собираться. Не явно, конечно. Но ходят мимо и поглядывают…

Пчелкин отошел, от окна и сел в кресло. Погладил рукой столешницу стола. Вышло это у него неловко, как бы – напоследок, прощальный жест.

– Чего делать думаешь?

– Предпринимаем меры.

– Какие, если не секрет? Конкретизируй.

Бурый неопределенно покрутил руками.

– Конкретно, сказать не могу, мне еще не докладывали, но наши люди работают. Все, что можно будет исправить, исправим.

– Хорошо, хоть, сам не засветился. Кого оставил, за старшего?

Бурый набрал полные легкие воздуха и выдохнул:

– Капитана Злыдника!

Генерал Пчелкин, устало закрыл глаза и с минуту сидел молча.

– Кого, кого, ты, оставил, за старшего? – Переспросил он, снова взглянув на белый свет.

– Капитана Злыдника.

– Вам, полковник, пора на досрочную пенсию или в депутаты.

– Ты, в своем уме или нет. – Заорал он, сжимая кулаки. – Этот, твой Злыдник, у меня уже полздоровья отнял! Только, за сегодняшний день, столько наворотил, что у меня волосы дыбом стоят!

Вскочив, со стула, Пчелкин схватился за голову и снова плюхнулся обратно.

– Хм! Товарищ генерал, там, на пищеблоке, наворотили похлеще. Куда, там – Злыднику. Там, словно, десять Злыдников побывали. Теперь, там, если, кто и уладит ситуацию, то только он.

Облокотившись о стол, генерал обхватил голову рукам и ослабевшим голосом, спросил:

– Что, по Рахметову?

– Ищем.

– Как «ищем»? Что, еще не нашли? Мне говорили. Что его задержание – дело решенное.

– Мне ничего, такого не докладывали. – Приподнял брови Бурый, чувствуя, как приятное тепло злорадства окутывает сердце.

– Что, еще?

– Служба наружного наблюдения упустила, туристку из Москвы.

– Кто – такая?

– Была, там, одна. Туманова. Ушла, из-под наблюдения.

– Как ушла?

– Грамотно. Я бы, даже, сказал – профессионально.

Выслушав историю побега Тумановой, генерал откинулся в кресле. Задумчиво постучав по столу пальцами, сказал:

– Ну, это, конечно уже – кое-что. Не успех, понятно, но и не провал. Важно, что она себя проявила. Что у них, за группа, такая непонятная? Белая, эта, со спутниковой связью! Феэсбешник – алкоголик. И, эта, Туманова! Чего она рванула в бега?

– Выясним.

– Выясним, если утром нам не пришлют замену.

– Русский связной хочет встретиться с нашим.

– Так.

Я, велел, потянуть пару часиков.

– Хорошо. Потяни пару часов, а потом отложи встречу, еще часа на два. Пусть понервничают подольше. Может, что еще проявится. Об ее итогах, доложишь немедленно. Все – иди, пока.

Переговорив по телефону с Судзиловским, капитан Злыдник заинтересованно уставился на двух капитанов.

– Давно они – так? – Спросил он.

При звуке его голоса, капитан Труба, вроде бы, как проявил, какую-то реакцию. Стал взволнованно оглядываться по сторонам, но быстро снова впал в апатию.

Капитан Одиноков тоже среагировал, на голос Злыдника. Он отбросил широкие жесты и перешел на мелкую моторику. Глядя на него, со спины, можно было подумать, что он вяжет или распутывает леску.

– Да уже больше часа. – Сказал один из милиционеров. – Как стрельба закончилась, так и сидят.

Кто-то из товарищей, двинул говорившему локтем под ребра, и монолог прервался.

– Ладненько. – Сказал Злыдник и переключил свое внимание на ангар.

– Да-а! – Задумчиво сказал он, почесывая потылицу.