Страница 2 из 5
– Позволь, дуб вековой, соку твоего взять, дочь мою от хвори избавить!
Зашуршали ветки в знак согласия, наполнил царь графин влагой живительной, закупорил пробкой плотною, положил в котомку. Поблагодарил дуб, попрощался с уткой и селезнем, вернулся к морю. А там его уже рыба знакомая поджидает.
Забрался он к ней на спину, ухватился за плавник.
Глазом не успел моргнуть, оказался на другом берегу. Попрощался со своей помощницей. Надел сапоги-скороходы и помчался в край родной, на любимую сторонушку.
Вернулся к себе во дворец царь-Иван, встретила его Марья-царица. От радости такой горючими слезами обливается. Ведёт Ивана-царя в покои детские. Как зашли родители в палату белокаменную, царь достал из котомки графин с соком дуба векового. Напоили они доченьку, окропили её соком. Ручки стали тянуться к отцу-матери, щёчки зарозовели, улыбка появилась на детском личике. А вскоре раздался детский смех. И царь улыбнулся, и царица повеселела, и слуги стали приветливо улыбаться друг другу.
И пошла молва по царству-государству, что вылечил свою дочь от хвори сам царь-отец!..
Печаль Марьюшки
Широка Русь – Матушка! Во все стороны раскинулись её бескрайние просторы! Вольно дышится!
Кто как сыр в масле катается, а кто с сухарей на воду перебивается!
Вот в одном дальнем уголке жил-был царь. И была у него дочь Марьюшка. Краса-девица! Всё-то у неё было! И любовь отца-матери, и сыта, и одета в наряды богатые. И каких только украшений у неё не было!
Пока была маленькой, по всему дворцу был слышен её звонкий от смеха голосок. То по садовым дорожкам бегает, весело смеётся! То к батюшке царю на колени заберётся, все новости дворцовые прощебечет, да не просто расскажет, а ещё и ручками покажет, мимикой, жестами. Царь доволен, что дочь его подрастает, да столько всего знает.
Реки текут, за днём наступает ночь, сутки прочь! Год за годом летит. Не заметил царь, как дочь его выросла, да стала какой-то тихой. Ну, понятное дело, невеста, да только поведение её стало царя-батюшку настораживать. Уже и совсем перестала Марьюшка смеяться, и в сад не выходит. Сидит всё больше в своей светлице, да в окно молча смотрит.
Забил тревогу царь! Докторов велел созвать! Приедут, походят вокруг Марьющки, плечами пожимают, ничего не знают!
Выписал царь заморских лекарей. Понаехало очень много! Только и те на своём курлыкают, головой качают, ничего не понимают.
Однажды вышел царь с дочкой в сад дворцовый, идут по яблоневой аллее. Марьюшка совсем мало говорит, больше молчит. Тут на одну из яблонь села птичка, царь указывает Марьюшке:
– Глянь-ка, доченька, уже третий день здесь её вижу, раньше не было такой пташки в нашем саду.
– Где? Какая? Нет, не вижу!
Только тут понял царь, что дочь его вдалеке плохо видит, от того и печальная. И не скажет ведь, вот же скромница!
Разослал царь приказ:
– Кто поможет хворь излечить, тому в жены царевну отдам!
Что тут началось!
Со всех концов страны на конях едут, пешком идут. Микстуру несут, снадобье доставляют.
Марьюшка посмотрит из окна своей светлицы, лицо печальное, всё не то! Всё не помогает!..
…А в другом конце этого царства, жил-был богатый мужик. Не в пример другим, был он не сварливым и справедливым.
Много у него в хозяйстве добра было. Все ему завидовали. Если посмотреть на коней, то добрый, ухоженный табун. Если посмотреть на поля, то и посев дружно поднимается и урожай хороший собирается.
А всё почему? Да ответ-то на поверхности лежит, богатый мужик ни от кого и не таит. Работает у него Данила! И руки-то у него золотые! Пойдёт в кузницу – самые лучшие подковы для коней выкует. Весна настанет, он вовремя поле вспашет, семена в землю бросит. Глядишь, уж и рожь с пшеницей колосится. Колосок к колоску!
Хозяин на Данилу не нарадуется, в конце года плату щедрую предлагает. Целый мешок денег на стол водружает. Только Данила рукава у рубахи засучит, макушку почешет, да куда мне столько!
Так и на этот раз. Проработал год он у хозяина, тот принёс расчёт. Данила посмотрел на такое богатство, рукой махнул, взял одну денежку и вышел во двор. Не успел глазом моргнуть, налетел лёгкий ветерок, выхватил денежку из рук, только его и видели!
Ну, что ж, видно так было угодно! Наверное, где-то я не доработал, чего-то где-то не доделал.
Ещё усерднее стал трудиться Данила. Всё в его руках горит, любо дорого посмотреть! Прошёл ещё год. Принёс хозяин расчёт – мешок денег положил на стол:
– Вот, Данила, поработал ты на славу, теперь и зарплату не грех взять!
Тот почесал затылок:
– Да куда мне столько! – взял одну денежку, а вышел на крыльцо, ветер налетел, выхватил денежку, только его и видели. Стоит Данила, руки развёл, видно так было угодно1
Ещё год отработал.
Снова хозяин принёс мешок денег. Взял Данила одну бумажку, поклонился хозяину и говорит:
– Поработал я у тебя, хочется теперь посмотреть на свет белый.
Выходит на крыльцо, а тут как подул лёгкий ветерок. Данила смотрит в руке не одна бумажка, а три. Эх, эвон как всё обернулось! И пошёл по свету белому!
Идёт, травка под ногами шуршит, лес рядом шумит. Вдруг слышит, где-то поблизости кузнечик застрекотал, подходит поближе.
– Данила, дай мне денежку, я тебе пригожусь!
Наклонился Данила, а на травинке-былинке кузнечик сидит и лапку протягивает. Данила, не задумываясь, вложил в лапку денежку и пошёл дальше. Идёт, тропинка впереди, он по ней, слышит, топ-топ. Никого не видно. Фр-р! Фр-р!:
– Данила, дай мне денежку, я тебе пригожусь!
Посмотрел Данила вокруг, нет никого, голову к земле приклонил, а там ёжик стоит, фыркает, лапку протягивает.
Не стал даже раздумывать, протянул денежку в лапки ёжику и пошёл дальше. Идёт, птичье пение слушает, по сторонам головой вертит, рассматривает красоту.
И такое настроение у него хорошее! Дышится легко, лес кругом! А пение птиц! На разные голоса трели разводят! Смотрит, на ветке канарейка распевает. И так ему хорошо от этого пения! А она вдруг петь перестала и говорит:
– Данила, дай мне денежку, я тебе пригожусь!
Протянул Данила ей последнюю денежку. Та вспорхнула и улетела.
Долго ли коротко шёл Данила. Где только не бывал, чего только не видал. И вот, оказался он рядом с тем дворцом, где Марьюшка в своей светлице сидит, да из окна глядит.
Её-то он не видел. Народу на площади много, снуют туда-сюда. Шум, гам, свист! Кто к царевне в очереди стоит, ждёт своего часа, чтобы снадобье своё предложить, да в тайне уже планы строят, что в мужья попадут, да пол- царства обретут.
Кто уже назад идёт не весел, голову ниже плеч повесил. Значит от ворот поворот! Толкаются, друг на друга, ругаются!
Зазевался Данила, замешкался, кто-то толкнул в плечо, кто подножку поставил, не заметил он, как посреди площади дворцовой на четыре кости и встал. Тут откуда ни возьмись, фр-р, фр-р! Расступись! Колобок колючий вокруг Данилы катается, отгоняет всех прочь от него, иголками обороняется.
Тут же сел Данила, с колен грязь отряхивает, на ежа смотрит, как тот близко к нему никого не подпускает, своими иголками обороняет. Тут на правое плечо кто-то приземлился, смотрит, а это кузнечик уже свою скрипочку настраивает.
Повернул голову налево, а там канарейка пёрышки расправила, голову набок наклонила, взор свой устремила на принцессу.
И только зазвучала скрипка, полилась тихая, нежная песня.
Вмиг на дворцовой площади тишина наступила, всякий, кто слышал это пение, менялся на глазах. Хромой забывал про то, что он хромал, выправлялся и шёл твёрдой уверенной походкой. Глухой начинал различать даже шелест крыльев пролетающей мухи. Злые начинали улыбаться, тот, кто был обижен, забывал обиды.
Засмеялась Марьюшка, в ладоши захлопала:
– Ай, молодцы! Целый концерт устроили!
Царь на радостях кричит:
– Не уж-то видишь, красавица моя? Кто, кто вылечил мою принцессу?
– Я! – Я!
Раздаётся со всех концов. А Марьюшка встала у окна и показывает отцу:
– Нет, батюшка, смотри, сидит посреди дворцовой площади молодец, у него на правом плече кузнечик, а на левом канарейка. И ёжик, как по манежу бегает, никого близко не подпускает. Это волшебная музыка звучит, а пение канарейки, чудеса творит! Всякий, кто услышит эти песни, от любой хвори избавится! Да вот, только не у каждого на плече могут такие артисты усидеть, для этого надо доброе сердце иметь и открытую душу!
Велел царь молодцу во дворец явиться. Зашёл Данила, а он уже прямо молодец-удалец!
Как царь и обещал, так и слово сдержал! Выдал свою Марьюшку за Данила, мастера на все руки. И все там были, мёд-пиво пили!
Путешествие по царствам
Давно это было! В некотором царстве, в некотором государстве, жил был царь с царицей, своенравной девицей. И было у них три сына. Однажды, во время своей прогулки, а надо сказать, царица любила после обеда гулять, свежим воздухом дышать в царском саду. Вдруг набежали на небо тучи тёмные, да мохнатые, налетел ветер, подхватил царевну под белы рученьки и унёс неведомо куда.
Где только не искали царицу, кого только на поиски не отправлял царь. Всё без результатов!
Вот решил отправиться на поиски матушки старший сын, подходит к царю, да и говорит:
– Царь-батюшка, дай дозволение отправиться на поиски матушки, похожу по свету, поспрашиваю, может и найду.
Царь благословил старшего сына, а тот ушёл, и ни слуха от него, ни духа!
Через год средний сын просит у отца благословения:
– Пойду искать матушку, да старшего брата, благослови, царь-батюшка!
Как ушёл, так и пропал. Ни весточки от него, ни самого!
Вот через год младший у отца просит его благословить на поиски матушки, да старших братьев. Благословил его царь. Тот на коня своего вскочил и отправился на поиски.
Долго ли, коротко ехал царевич, вот оказался он на берегу моря-океана. Остановил коня, спешился, по сторонам посмотрел, не знает куда дальше путь держать.
Тут прилетели три голубки, на морской берег приземлились, в девиц красных превратились.
Царевич смотрит издали, глаз отвести не может. Одна краше другой. А те, тем временем накидки свои прозрачные с плеч скинули и бегом в воду. Плещутся, хохочут. Накупались, выходят из воды, а самая младшая голубка не может найти свою накидку.
– Кто здесь? Выйди, покажись! Мою накидку верни!
Вышел царевич, а накидку не отдаёт. Поздоровался, в пояс красавицам поклонился:
– Голубки распрекрасные, глазки ваши ясные, не знаете ли вы, не ведаете, где моя матушка находится. Налетел ветер-ураган, подхватил её и унёс.
– Знаем, знаем, где твоя матушка, у нашего дядюшки. Шагай вдоль побережья, встретишь птичку-невеличку, куда она полетит, туда и двигайся. Она тебе путь укажет к тому месту, где твоя матушка живёт.
Отдал он накидку, поблагодарил девушек, взял коня под уздцы и пошёл, как ему голубка посоветовала.
Вдруг видит, впереди братья его идут. Догнал, обрадовались, на шеи друг другу бросились, обнимают, радуются, что встретились.
Идут они все за птичкой-невеличкой, разговоры разговаривают. Только птичка возьми и юркни в расщелину скалы. Подошли братья, смотрят, а там тропка узкая в подземелье ведёт. Царевич и говорит братьям:
– Нет рядом батюшки, благословите вы за него. Отправлюсь я в подземное царство, глядишь, и матушку найду.
Благословили царевича братья, помогли обвязаться верёвкой, а сами остались ждать на поверхности.
Долго спускался брат младший, наконец-то оказался на твёрдой дороге.
Встал на обе ноги, головой покрутил туда-сюда. Куда идти, сам не знает. И пошёл вперёд. Шёл, шёл, впереди показалось медное царство. Двор большой, на дворе сидят сизокрылые голубки, рукоделием занимаются, воркуют, переговариваются.
– Здравствуй, царевич! – говорит ему царевна медного царства.
– Куда путь держишь?
– Иду матушку свою искать!
– Твоя матушка у нашего дядюшки, у Ветра Буйного. Ох и хитёр он! Везде шныряет, везде поспевает. Он тебя, добра молодца, враз убьёт! Вот тебе клубочек, ступай к моей средней сестре – что она тебе скажет. А назад пойдёшь, меня не забудь!
Покатился впереди царевича клубочек, а тот за ним только успевает. Приходит царевич в серебряное царство, и тут сидят сизокрылые голубки. Говорит царевна серебряного царства:
– Ба! Невидаль какая! До сей поры, никого не видали, ничего не слыхали, а тут на тебе и сам царевич пожаловал!
– Да, девица-красавица, пожаловал, матушку свою ищу!
– Твоя матушка у нашего дядюшки, Ветра Буйного. Ох, и хитёр он! Везде шныряет, везде поспевает. Убьёт он тебя! Вот тебе клубочек, ступай за ним следом. Приведёт он тебя к моей младшей сестрице – что она тебе скажет: вперёд идти, иль назад вертаться?
Подходит царевич к золотому царству, и тут сидят сизокрылые голубки. Рукоделием занимаются. Воркуют, переговариваются. Видит царевич перед собой такую красавицу, глаз отвести не может. Говорит она ему:
– Здравствуй царевич! Куда путь держишь?
– Иду матушку свою искать!
– Твоя матушка у нашего дядюшки, Ветра Буйного. Очень он хитёр, а злобный какой! Везде шныряет, всюду поспевает. Эх, царевич, убьёт он тебя!
На тебе клубочек, ступай в жемчужное царство: там твоя матушка живёт. Увидя тебя, она очень обрадуется. Тут же отдаст приказ слугам верным на стол накрывать, тебя потчевать. А ты не садись за столы, проси, чтоб дали тебе трёхгодовалого вина, что в сундук запрятан, да краюшку ржаного хлеба. Да, не забудь, во дворе у дядюшки стоит две кадушки воды – одна вода сильная. А другая бессильная. Переставь их местами. Сам напейся сильной, а когда будешь силами меряться с Ветром Буйным, да побеждать его, проси у него только посошок-терпение.
