Апельсин

– В юридическом департаменте есть один старичок, ему к пятидесяти… Очень умный. В прошлом году я помогала ему распечатывать договоры для налоговой проверки. Но он вечно потеет и волосы на плешь начёсывает.

– Фу, какая мерзость… Нет, такие нам не нужны. Вдруг тебе целоваться с ним придётся?

Алису передёрнуло.

– А как думаешь, если Сергей Николаевич? – нерешительно предложила она, хватаясь за соломинку. – Он ничего так, спортивный, подтянутый… и хорошо ко мне относится. Хотя нет, он уже совсем древний, ему пятьдесят шесть. И мне не нравятся его усы…

– Да и не выйдет у тебя с ним, – сказала Карина так уверенно, что Алиса чуть не обиделась. Но не успела, потому что последовало пояснение: – У них роман со Светланой Петровной.

Алиса приоткрыла рот:

– Но у него семья, дети… и вроде даже внуки… А ты откуда знаешь?

– Да тут как-то ночью спускалась за водой, так из спальни такие охи доносились! Так что водитель твой – не вариант. Ну и старый он совсем, ты права. Ладно, пошли обедать, а то я сейчас умру с голода. Я уверена, мы что-нибудь придумаем. На сытый желудок мне всегда лучше думается.

Однако обед не помог, ничего дельного им в голову так и не пришло. И после того, как Алиса разобрала чемодан, повесила одежду в гардероб и очередной раз позвонила родителям, подруги решили съездить в центр и погулять.

– Пройдёмся с тобой по Невскому, развеемся, – предложила Карина. – Я соскучилась по Питеру, но, ты не поверишь, мы с Кириллом почти не гуляли. Пару раз только на машине катались. Нечего дома сидеть и реветь, нужно двигаться!

Алиса не возражала – энтузиазм подруги её всегда воодушевлял.

– Но сначала забежим в нашу тренажёрку, – добавила Карина. – У Макса сегодня днюха. Кирилл перед отъездом оставил для него маленький презентик. Кстати, присмотрись к Максу! Возьми с ним несколько занятий. Да и вообще, там же классных парней валом! И старпёры тоже есть. Вот где надо искать, а не у вас в офисе… где все знают, кто ты.

У фитнес-клуба Plastilin, куда подруги ходили только летом, было одно важное преимущество – он располагался в соседнем здании. Пока Карина искала инструктора-именинника, Алиса немного поболтала с менеджером на ресепшн, после чего принялась наблюдать за тренировками в основном зале, отгороженном от коридора стеклянной стеной.

Беговые дорожки и велотренажёры здесь всегда пользовались большим спросом – вот и сегодня из десяти пустовали лишь два. Обливаясь потом, немолодая дама в ярких тайтсах рвано дёргала рукоятки орбитрека. На «бабочке» пыхтел мужчина в майке-борцовке – но, разводя руки в стороны, он не забывал поглядывать на девушку, работающую на ножном тренажёре лицом вниз. Её рельефные икры и ягодицы красиво напрягались, когда ноги поднимали противовес; короткие шорты задрались вверх, врезались в тело, и выглядели уже, как трусы. Но объёмная грудь девушки, которую с трудом удерживал спортивный топ-бра, интересовала мужчину гораздо сильнее – его неестественно синие глаза довольно щурились, а губы кривились в одобрительной усмешке.

Из-за двери по другую сторону коридора раздавались громкие команды инструктора, ведущего групповое занятие: «Раз! Два! Стоим! Стоим!!! Три! Стоим!» Алиса хихикнула, вспомнив, сколько раз занимающиеся на тренажёрах просили Наташу считать потише. Та обещала, но держала обещания недолго – и в залах снова звенели стёкла от её выкриков: «Встали! Сели! Вверх! Вниз!»

Когда прокачивающая ноги девушка закончила и немного отдышалась, вытерла полотенцем вспотевшие лоб и шею, мужчина с «бабочки» подошёл к ней. Он белозубо скалился, что-то говорил, поднимая большой палец вверх, но стеклянная стена не позволяла разобрать слова. Девушка улыбалась, не скрывая удовлетворения, задорно отвечала, а потом хлопнула мужчину ладонью по руке. Расхохотавшись, он отступил, развернулся к стойке с штангой, и стала видна часть яркой, во всю широкую спину татуировки – в глубоких вырезах борцовки можно было рассмотреть грудные плавники, хвост и морду двух красно-жёлтых рыбин.

– Соскучилась? – Карина неслышно подошла сзади, и Алиса вздрогнула от неожиданности. – Ничего, с понедельника начнёшь. – Затем проследила за её взглядом и хмыкнула: – То есть вняла моему совету? Присматриваешь себе не слишком трухлявого старичка? Не, ну а что? Бицухи у него что надо! И сиськи больше, чем у меня…

Алиса помотала головой – Юра занимался боксом и был худощавым, аристократично-изящным. Ей нравилось, что он похож на фотомодель.

– Я не люблю качков.

– Я тоже. – Карина кивнула на постер на стене: – Это же «Терминатор» в молодости? Ненавижу мужиков, у которых сиськи больше, чем у меня. – Она глянула на девушку в шортах-трусах, теперь топающую по ступенькам климбера, и скривилась: – Даже ещё больше, чем женщин… – И тут же поцеловала Алису в щёку: – Ну, кроме тебя.

Алиса виновато улыбнулась – она стеснялась своего четвёртого размера, теряясь, когда на тренировках мужчины откровенно пялились ей в декольте. И молилась, чтобы её не постигла участь бабушки, ведь наследственность никто не отменял.

Синеглазый качок начал приседать со штангой, мышцы на его груди, руках и ногах напряглись, на шее вздулись вены. Карина поджала губы и презрительно фыркнула:

– Это просто жесть… Он похож на презерватив, набитый орехами.

Алиса прыснула, подруги переглянулись и, уже хохоча в голос, направились к выходу.

Глава 1.2. Зажигательное танго

Сергей Николаевич отвёз Алису и Карину на Невский и высадил у «Бургер Кинга», где девушки взяли на вынос бургеры и колу. Не то чтобы они успели сильно проголодаться, просто им вдруг захотелось фастфуда. Потом подруги не спеша дошли до Казанского сквера и, расположившись на скамейке, всю эту вредную вкуснятину съели и выпили. И когда уже почти закончили, увидели, что Сергей Николаевич сидит совсем рядом с книгой в руках.

Обида на родителей ещё не утихла, поэтому Алиса демонстративно повернулась спиной к добросовестному охраннику. Туристы фотографировались на фоне собора, влюблённые сидели на скамейках, держась за руки, дети ели мороженое, дули мыльные пузыри и гонялись за ними. Справа от фонтана невысокий парень в рваных джинсах и красной футболке поставил на складной стул портативный проигрыватель с флешкой, достал из футляра скрипку и начал играть. Некоторое время подруги слушали, лениво переговариваясь, а потом встали и подошли поближе.

Из динамиков лилась классическая музыка в современной обработке, но ведущая партия исполнялась вживую. Алиса с удивлением смотрела на виртуозную игру уличного музыканта, наблюдая, как меняются эмоции на его лице. Слушатели охотно аплодировали – их было немного, и это её расстроило, так как играл парень чудесно. По окончании четвёртой композиции он прервался, достал из сумки бутылку минералки и жадно припал к горлышку – с вечером желанная прохлада в город так и не пришла.

– Ты здорово играешь, – воспользовалась Алиса паузой. – Аранжировки сам делаешь?

– Спасибо. Да, сам. Вам правда понравилось? Меня Стас зовут. – Он протянул руку и улыбнулся.

– Алиса, – сказала она и пожала тёплую ладонь, заметив краем глаза, что Сергей Николаевич закрыл книгу. Когда Карина тоже представилась, Алиса ответила: – Очень понравилось. Последнее – это же Вивальди был? Оригинальная обработка. И исполнение круче, чем у Ванессы Мэй! – Стас смутился, и она закивала: – Правда-правда!

– Да, это реально круто, – подтвердила Карина. – Мне тоже понравилось. Ты так на жизнь зарабатываешь?

– Нет, это, скорее, хобби. Люблю музыку, мне нравится играть. Ну, а если кто кинет денежку, так мы, студенты, народ негордый, будем только рады. – Он засмеялся и показал на лежащую около стула бейсболку с парой сотенных бумажек.

– Хочешь, мы тебе поможем? – спросила Карина.

– Как? – воскликнули Алиса и Стас одновременно.

– Ты будешь играть, а мы танцевать.

Алиса толкнула подругу в бок и зашипела: «Ты с ума сошла, что ли?»

– Мы сейчас с коллегой утрясём некоторые этические разногласия, а ты пока подыщи нам какое-нибудь зажигательное танго, – сказала Карина и потянула Алису в сторону. Сергей Николаевич, не обнаружив угрозы, снова стал делать вид, что читает.

– Ты что творишь? Какое танго? – спросила Алиса, когда они отошли.

– Обыкновенное, – отрезала Карина. – Посмотри на него! Хорошая фигура, приятная улыбка, ровные зубы. Не прыщавый. Ля, да он милашка! Любит музыку, значит, натура творческая. Значит, впечатлительный и влюбчивый. И самое главное – не знает, кто ты. То есть всё, как ты хотела. Чего ещё надо? Иди давай, соблазняй!

– Кто, я?!

– Нет, адмирал Иван Фёдорович Крузенштерн, человек и пароход! – съехидничала Карина, и Алиса обиженно надула губы – это была её коронная фраза из любимого мультфильма. Но подруга, нагло присвоив шутку, ничуть не раскаялась: – Давай-ка немного встряхнём этот городишко! Стас не устоит, вот увидишь!

Спортивными бальными танцами Алиса занималась с шести лет. Тренер её хвалил, и когда после седьмого класса она уехала учиться в Швейцарию, то любимое дело не забросила – профессиональные преподаватели работали и там. На последний Рождественский бал, когда на конкурс талантов все желающие ученики могли представить любой номер, Алиса со своей новой закадычной подругой Кариной исполнили танго и заняли второе место.

Идею выступления они придумывали вместе, подбирали музыку и костюмы, а с хореографией им помогала преподаватель. Рисунок танца мадам Пейро выстраивала так, чтобы по ходу действа подруги менялись ролями – каждая на время становилась то «партнёром», то «партнёршей». И научить танго Карину, которая занималась фигурным катанием и умела работать в паре, оказалось гораздо проще, чем переучить Алису.

А ещё это был не только танец – это был эпатаж, провокация. Со стороны казалось, что девушки не просто танцуют, а любят друг друга. И не скрывают этого. Объятия, которые в танго имеют особый смысл, выражают сострадание и заботу, мужскую надежность и женское доверие, в их исполнении были то чувственно-пылкими и зажигательными, то деликатными, почти робкими. Взгляды, поддержки, касания источали нежность, истому, тягучее желание. Однако если Карина относилась к этому как забавной игре, развлечению «по приколу», то для Алисы танго было открытой раной: она не танцевала – она им болела. Мадам Пейро говорила, что именно эта её отрешённость, граничащая с экзальтацией, и сделала выступление таким чувственным.

Танго тогда вызвало овации, подруг требовали на бис, а их мамы в зале растроганно утирали глаза. Но исполнять его сейчас, на площади перед собором, Алисе казалось неудачной затеей – то, что в толерантной Европе восприняли как демонстрацию взглядов истинно свободных людей, в центре культурной столицы России могли не одобрить, а возмутителей спокойствия освистать, а то и забросать камнями. А охранник у них был всего один.

– Чего ты боишься? – уговаривала её Карина. – Посмотри, народу немного. Мы по быстренькому сбацаем, Стас впечатлится, и дело в шляпе. Сходите потом куда-нибудь вместе. Если с первого раза не выйдет, придём сюда ещё раз… Ну, или придумай что-нибудь сама. Соблазняй своего потного юриста!

Алисе стало стыдно. Она загрузила подругу проблемами и лишь ныла, сама не предлагая никаких вариантов решения, да ещё и отвергая её советы. Поэтому нехотя согласилась:

– Ладно.

Карина сделала знак Стасу. Он включил проигрыватель и взял в руки скрипку.

Танцевать Алиса любила и после долгих лет упорных тренировок умела делать это красиво. За техническую сторону она не переживала – мадам Пейро говорила, что у них с Кариной идеальный баланс, они чувствуют друг друга на уровне интуиции, безупречно держат равновесие и в покое, и в движении. Но её всё ещё тревожило, что подумают окружающие, и чем это может кончиться.

На сегодняшнюю прогулку подруги не сговариваясь надели юбки: Карина юбку-колокол чуть выше колен, а Алиса клёш почти до пят, что усиливало своеобразие их танца, усугубляло эпатаж. И когда при заключительных аккордах Алиса закинула ногу на талию Карины, а та нежно взяла её за подбородок, и они обе замерли, глядя друг другу в глаза, зеваки, которые собрались вокруг них за эти несколько минут, заулюлюкали.

Танцовщицы кланялись и приседали в реверансе, толпа аплодировала, кто-то выкрикивал: «Браво!», «Молодцы, девчонки! Дали жару!», «Ещё!» Стас удивленно качал головой, а Карина, схватив его бейсболку, стала обходить зрителей, приговаривая: «Подайте бедным артистам на пропитание». Люди смеялись и охотно протягивали ей разноцветные купюры. Карина посылала воздушные поцелуи и ослепительно улыбалась в ответ. Когда она вернулась с полной кепкой денег, Стас присвистнул:

– Вот это да! Круто! Тут в два раза больше, чем я обычно срубаю за весь вечер.

К ним подошли трое парней, по виду ровесники Стаса, – они тоже хлопали в ладоши.

– Ну вы даёте! Здорово зажигаете, – восхищённо сказал один, самый высокий и привлекательный. После чего оценивающе оглядел девушек и хмыкнул: – Девчонки, вы сестрёнки?

Его друзья гоготнули, нехорошо ухмыляясь, и Алиса тоже машинально улыбнулась – и правда, смешно было предполагать, что черноглазая и черноволосая Карина хоть каким-то боком родственница ей – сероглазой и светлокожей блондинке.

– Да! – кокетливо приняла игру Карина. – А что?

– А я мастёр ебать сестёр, – сказал высокий, и его друзья заржали уже в голос. – Особенно если это сестрёнки-лесбиянки.

Это было настолько неожиданно и грубо, что даже обычно бойкая Карина не нашлась с ответом, а Алиса застыла на месте в предчувствии беды. Именно так ей и представлялся финал выступления, именно этого она и боялась, когда отказывалась танцевать. А беда, как известно, не приходит одна: от памятника Барклаю-де-Толли в их сторону деловито направлялись двое полицейских; Сергей Николаевич поднялся со скамейки и тоже шагал к ним – и выражение его лица не предвещало ничего хорошего; народ прибывал в предвкушении продолжения шоу. А хулиганы не унимались.

– Ты их сутенёр, что ли? – обратился главарь к ошарашенному Стасу. – Может, запихать твою пиликалку тебе в дупло? – Стас прижал скрипку к груди, защищая её, а заводила ощерился, распалившись уже всерьёз: – Извращуги недобитые…

– Попридержи-ка язык, поганец мелкий, – раздалось за спиной напуганных девушек, и сердце Алисы снова сжалось. Перед глазами замелькали заголовки новостной ленты: «В центре Санкт-Петербурга «золотая молодёжь» стала причиной массовой драки!», «Около Казанского собора дочь стального короля России совершила каминг-аут!» На фоне этого глупое пари с Юрой показалось ей детской шалостью. Она обернулась.

Сзади стояли двое мужчин: лет под сорок, может, чуть моложе. Один огромный, похожий на медведя, с длинными тёмными волосами и крупным носом – сердито сжал кулаки. Другой пониже, но тоже широкоплечий, с короткой стрижкой и неестественно синими глазами, дёргал уголком губ. Сегодня в фитнес-клубе, когда он флиртовал с одной из спортсменок, нагло сканируя её грудь, его глаза лучились восхищением, сейчас же они угрожающе сузились и смотрели зло, исподлобья.

– А то что будет? – не особо впечатлился главарь хулиганов.

– Глаз на жопу натяну и моргать заставлю, – пообещал «медведь». – Единственное, в чём ты «мастёр», ушлёпок, это затвор свой передёргивать. Так что топай, занимайся любимым делом.

– Ты тоже из толерастов, что ли, дядя? У вас тут сходка старых педрил?

– Можем устроить вам посвящение. – Синеглазый хрустнул костяшками пальцев.

Двое других парней потянули товарища за рукав, указывая на приближающихся полицейских.

– Настоятельно рекомендую вам, молодые люди, последовать совету этого гражданина. – Сергей Николаевич, встав впереди девушек, кивнул на «медведя».

– Шустрее, недоношенные, – поторопил тот.

Оценив ситуацию, парни попятились, а потом побежали по дорожке к проспекту. Сергей Николаевич потёр мочку, давая Алисе знать, что нужно уходить, развернулся и направился к полицейским. Он показал им своё удостоверение, что-то сказал, и стражи порядка неторопливо пошли в обратную сторону.

– Всё окей?

Оглянувшись на голос, Алиса увидела искреннее участие в синих глазах.

– Теперь да. Спасибо вам… – Её ещё трясло, голос дрожал. Она повернулась к подруге: – Нам пора идти!

– Нет, девчонки, погодите. Давайте разделим выручку! – Стас, заботливо уложив скрипку в футляр, теперь возбуждённо тряс бейсболкой с деньгами. – Вы просто улётные! Я никогда не видел такое крутое танго.

– Понравилось? – Карина уже пришла в себя от потрясения. Стас в ответ энергично закивал, и она предложила: – Если хочешь, мы можем прийти завтра. Алиса ещё станцует для тебя…

– Конечно, хочу, – ответил Стас. – Карина, вы не обращайте внимания, таких придурков я впервые вижу. Обычно зрители очень доброжелательные. Приходите завтра. И вот ваша доля, Алиса. – Он протянул ей скрученные купюры.

– Вас зовут Алиса? – Тот синеглазый мужчина всё не отходил. Она кивнула. – Меня Александр. Это мой друг Дмитрий. Не желаете с Кариной чего-нибудь выпить с нами? – Он показал через дорогу на кафе «Зингеръ». – Горячий шоколад с перцем чили? Или, может быть, чего-нибудь холодного?

– Мы… – Алиса крутила головой, не зная, кому первому ответить и на кого смотреть. – Нет, – сказала Стасу, – деньги мы не возьмём, мы же предложили помочь. А завтра… я не знаю… Если получится, мы постараемся прийти. Но не обещаем. Во сколько ты здесь будешь?

– Давайте часиков в семь, когда духота немного спадёт. Я подберу специально для тебя что-нибудь зажигательное. И забудьте про сегодняшнее недоразумение. Это какие-то гопники залётные…

– Хорошо… – Алиса неуверенно кивнула и перевела взгляд на своих заступников: – Спасибо вам огромное ещё раз. И за приглашение спасибо… правда! Но нам нужно идти. Извините, пожалуйста.

– Может быть, в другой раз? – спросил Александр.

– Может быть. – Напряжение и испуг потихоньку отпускали и Алису.

– Я могу вам позвонить? – Заметив её замешательство, Александр тут же предложил: – Если я дам вам свой номер, вы мне позвоните?

Алиса снова нерешительно кивнула, затем достала из рюкзака телефон и под диктовку записала номер. Звонить она не собиралась – ей не нравились ни варварские бицепсы Александра, ни его плотоядный взгляд, которым он оглаживал её грудь.

Глава 1.3. Наступательная кампания

В воскресенье подруги начали полномасштабную подготовку к военной кампании по охмурению возрастных мужчин. В ход пошли все ударные силы. Карина полночи консультировалась с Кириллом, который улетел по делам в Америку, рассказала ему и о беде лучшей подруги, и о её вынужденном споре. Утром Алиса позвонила бабушке.

Мария Фёдоровна Голденберг разительно отличалась от большинства бабушек в привычном их понимании. Она не вязала носки, не пекла пироги и не читала внучке сказки. Зато много курила, предпочитая исключительно французские Gauloises, и виртуозно материла производителей, которые в угоду европейским стандартам качества в последние два десятилетия значительно снизили крепость любимых сигарет. Ей нравились песни Rammstein, и она не пропускала ни одного концерта, когда группа приезжала с гастролями в Россию. Любила коньяк и не видела ничего плохого в том, чтобы предложить и внучке глоток-другой. Любила скорость, гоняя на своей тюнингованной «Волге-21» и вводя в ступор заносчивых молодых мажоров на каких-нибудь шикарных «Бугатти», на светофорах поглядывающих свысока на древнюю бабулю за рулём такого же древнего авто с оленем на капоте. Пару раз Сергею Николаевичу даже приходилось использовать свои связи, чтобы вернуть неугомонной старушке отобранные права.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».