– Угу, тебе не стоит этим забивать голову, – мычит Арс. За талию притягивает меня к себе и пытается поцеловать в щеку, вызывая волну отторжения.
– Не торопись. Можешь задержаться там на пару дней. Скучать никто не будет.
Настроение испорчено окончательно. Я так ждала этот вечер, а теперь не радует даже он.
Я отодвигаюсь и отворачиваюсь. Взгляд мой неосознанно находит Миля. Мужчина пристально наблюдает за нами.
Арс пошатываясь медленно направляется к выходу. Уныло плетусь туда же и жду, пока супруг выйдет на улицу. В просторном вестибюле останавливаюсь и подхожу к окну. Арс разговаривает с кем-то по телефону. А я раздумываю: хотела бы узнать, куда он едет и с кем? Наверное, все же хотела бы. Какое-то настойчивое чувство шепчет, что Виктории уже нет в зале. Я отказываюсь верить, что Арс спешит уединиться с ней. Но тяжелое предчувствие не отпускает.
– Да пусть валит, – касается моего уха жаркое дыхание. Миль решительно укладывает ладони на подоконник. По обе стороны от моих бедер.
Теплые губы обжигают мою шею, Миль несдержанно прикусывает мне мочку уха. Трепетная дрожь уверенно бежит вниз по позвоночнику, впиваясь в поясницу холодными покалываниями. Мое дыхание сбивается. И я, сдаваясь, прикрываю глаза, когда Миль чувственно проводит языком мне за ушком. Напряженное мужское дыхание заставляет с силой свести колени, потому что тело не может на это не отреагировать.
– Пусть он валит куда хочет, – добивает Миль. – А ты уезжаешь со мной.
Глава 12
– Не холодно? – заботливо уточняет Миль уже в машине.
Между нами зашкаливает напряжение, а атмосфера становится почти осязаемой. Погружаться в это оказывается сложнее, чем я могла предположить. Я впервые в жизни оказываюсь в подобной ситуации: рядом с малознакомым мужчиной, с которым планирую провести ночь. Всего одну…
– Все в порядке, – успокаиваю я Миля.
Мужчина расслабленно укладывает локоть на спинку сидения. Придвигается ближе.
Я не понимаю, куда мне спрятать взгляд: неловкость зашкаливает. Мы оба понимаем, что будет дальше. Миль молчит некоторое время, а по моей спине бегут мурашки: я точно знаю, он меня откровенно разглядывает. А еще вдруг наклоняет голову, шумно вдыхает мой запах. И… неожиданно целует в плечо, долго не отнимая губ от моей кожи. Место прикосновения горит нестерпимо, даже захотелось отнять плечо и потереть его пальцами.
Ладонь Миля, осмелев, опускается на мое колено, уверенно ползёт вверх. Нестерпимо медленно. И еще это тяжелое прерывистое дыхание. Боже, это какая-то пытка. Я боюсь посмотреть в глаза Милю. Мешают мои предубеждения и его излишняя мужская проницательность.
Мне нужно еще немного времени, чтобы вновь обрести уверенность. Совсем чуть-чуть! А он слишком близко. Слишком быстро ворвался в зону моего комфорта.
– Миль, – выдыхаю я напряженно, – я этого не люблю.
Его рука замирает на моей ноге. Мужчине понадобилась всего лишь пара секунд, чтобы перестать касаться меня. Но вот отодвинуться Миль не пожелал. Он продолжает в упор меня разглядывать. И через минуту удивляет вновь:
– Ты очень необычная женщина, Ирина.
– Да, возможно, – тут же отзываюсь я, глядя перед собой, и ощущаю ненавязчивое прикосновение к тыльной стороне ладони.
– За ручку-то можно подержать?
Обескураженно поворачиваю голову к Милю.
– Можно. – Я растеряно пожимаю плечами, сама делаю шаг навстречу, переплетая наши пальцы. И решаюсь на уточнение: – Мы в гостиницу едем?
– Конечно нет, – поясняет Миль глубоким голосом. – Я везу тебя к себе. Ты против?
– Нет. Если там возражать некому.
– В машине есть вино. Если хочешь…
– Спасибо, не нужно.
– Ты очень напряжена, Ирин…
– Признаю. Но я обещаю взять себя в руки, – возражаю я смело. Вот только вина мне для полной картины и не хватает.
Мужчина смотрит на меня невообразимо долго. И, поднося наши пальцы к своим губам, интересуется:
– А так можно?
– Можно, Миль.
Он так трепетно целует мои пальцы, даже глаза прикрывает. Будто мечтает об этом давным-давно, и мечта неожиданно сбылась.
Ненасытный. Почему-то я воспринимаю его именно таким.
МИЛЬ
Ирина растеряно переступает порог моего особняка. Ничего особенного: дом как дом. Просто внешняя отделка выполнена в сдержанном английском стиле, благодаря чему на ум приходят замки аристократов и создается ощущение чего-то исторического. Никому не навязываю, но лично мне такое нравится.
На самом деле жутко беспокоит, что в машине Ирина вела себя крайне скованно. Не то чтобы я уже сейчас рассчитывал почувствовать тепло ее ладоней на члене… Но, положа руку на сердце, ожидал больше пылкости.
Она холодна. И от этого пробирает. А я так не привык.
В просторном холле уже горит свет, и я приглашаю гостью располагаться, предлагаю чувствовать себя как дома. Ирина согласно кивает и даже вежливо улыбается. Правда, вскользь. Будто я ее подчиненный…
Стискиваю зубы.
Она не в своей тарелке. Нервничает сильно. Вероятно, это моя вина.
– Миль, ты поможешь? – Ирина сухо обращается ко мне, приближаясь вплотную, и разворачивается спиной. Собирает волосы и перебрасывает вперёд через плечо. – Платье расстегнуть.
Моя челюсть неконтролируемо выезжает вперед.
У нас впереди маячит горячая ночь, а Ирина все такая же недоступная. Прямо сейчас стоит передо мной, послушно ожидая, пока я расстегну молнию, а она останется в одном белье.
И все равно ни на миллиметр ближе ко мне не стала!
Это особенно досадно, хоть я вижу, что ей не по себе. Сама ситуация загоняет ее в ступор. Поэтому я ласково обнимаю Ирину за плечи и крепко прижимаюсь сзади, стараясь успокоить и приободрить. Чувствую странное дрожащее тепло где-то в районе ребер. Ее запах обволакивает. Отстранённость – заставляет раз за разом расшибать голову. Не могу удержаться – вновь целую ее обнаженное плечо, носом веду вверх по коже. Заводит нереально. Недоступная моя.
– Я обязательно помогу тебе с платьем, Ирин, – тихо откликаюсь я на ее просьбу, но вношу свои коррективы. Неужели она думала, что я наброшусь на нее с порога?! – Чуть-чуть попозже. Мы ведь никуда не торопимся.
Она мне не отвечает. Лишь оборачивается. Стараясь ровно дышать, Ирина укладывает ладони мне на грудь, а потом негнущимися пальцами касается верхней пуговицы на рубашке.
– Не торопимся, Миль, – твердо соглашается она.
– Это подождёт, – уверяю я. Ловлю ее ладошку и по очереди целую каждый пальчик, а Ирина внимательно наблюдает. Об ее пронзительный взор можно порезаться.
– Вот так ты еще сексуальнее, – огорошивает она словами и вынимает вторую пуговицу из петли.
Я медленно выпускаю воздух из легких. Резко поднимаю руку и решительно укладываю на женский затылок.
Ирина завороженно глядит в мои глаза, замерла буквально. Я наклоняюсь как можно медленнее, чтобы не испугать ее напором, и как только касаюсь рта, Ирина мгновенно отворачивается, а я проезжаюсь губами по ее щеке.
Не понял. Вот это новости…
ИРИНА
Миль поднимает потрясённый взор. Он странно и неотрывно на меня смотрит. Стального цвета глаза немного потемнели. Молчание затягивается. А я… я…
– Ирин. Что такое? – уточняет он, прищуривается, недоверчиво всматриваясь в мое лицо. Его ладонь с затылка плавно съезжает вниз по спине до самой поясницы. Против этого я не возражаю. Но поцелуй…
– Миль… я просто…
Я не понимаю, как себя вести. Милые беседы кажутся невероятно глупыми. На прямую просьбу расстегнуть платье Миль ответил мягким, но решительным отказом.
И вроде все логично, раз я здесь, но поцелуй – это что-то такое личное, трепетное… это намного более сильное, чем секс. Я не хочу, чтобы Миль меня целовал.
Глава 13
Взор Миля в момент смягчается, мужчина незримо ласкает меня.
Берет на руки и вместе со мной проходит вперед.
Осторожно усаживается в широкое кресло, заботливо удерживая меня у груди.
Теперь, сидя на мужских коленях, я не ощущаю дискомфорта, лишь лёгкое смущение. И даже чувствую себя защищенной. Кладу ладонь на шею Миля, веду ею очень медленно вниз. Расстёгиваю еще одну пуговицу на рубашке. Касаюсь поросли волос.
Миль такой… наверное, в него запросто можно влюбиться. Хорошо, что мое сердце теперь наглухо закрыто: прививка от чувств работает безотказно. Спасибо Арсу.
– У тебя много табу? – отвлекает от потаенных мыслей обеспокоенный мужской голос.
– Совсем нет, – отвечаю я слишком быстро, и мне приходится набраться храбрости, чтобы признаться Милю в своей слабости. – Но давай запишем туда поцелуи.
Мужчина касается моего плеча, ведет до локтя.
– Хмм… поцелуи. Почему? – сдержанно допытывается Миль.
Потому что это прикосновение к душе. Потому что без этого невозможна настоящая близость. Потому что разовый секс для меня всегда был чем-то неразумным, постыдным. И трепетные чувственные поцелуи к этому не должны иметь никакого отношения.
Как об этом деликатно намекнуть Милю? Понятия не имею. Да и не обязана я ему ничего объяснять, собственно, как и он мне. Миль захотел в постель жену конкурента? Я согласилась. Мы ведь не разговаривать приехали. Я не планировала обнажать душу.
– Это для меня немного…
– Чересчур? – любезно подсказывает Миль.
– Да.
– Хорошо. Если для тебя это так много значит…
А для него нет? Ну что ж…
– Спасибо, Миль.
Надеюсь, я не слишком грубо оборвала диалог.
Наклоняюсь к мужчине, вдыхаю его запах. Представляю, как наши разгоряченные тела сплетаются. Это, безусловно, будоражит. Целую его в шею, провожу языком по коже, как он делал со мной. Тяну вверх его рубашку, Миль слегка приподнимается, позволяя высвободить полы из-за пояса брюк. Расстёгиваю рубашку до конца.
Миль не остаётся в долгу, добивает меня шумным дыханием. Он не спеша поглаживает мою ногу, все выше задирая подол. Его загорелая рука невыносимо сексуально смотрится на моей светлой коже. И так медленно продвигается вверх… В какой-то момент пальцы Миля крепко сжимаются на бедре, вызывая яркие ощущения, подобные вспышке, и я накрываю ладонью его руку.
– Мышонок, – впервые после разговора в моем номере Миль называет меня этим смешным прозвищем. А мне это кажется нестерпимо трепетным, аж внутри что-то давит.
Мужчина ласкает мой живот рукой. Очень медленно, без стеснения пробирается выше, неторопливо пробегаясь по ребрам. И накрывает грудь. На раскованные движения пальцев мое тело реагирует крайне остро. Даже сквозь одежду начинают проступать соски.
Возбуждение нарастает, Миль не останавливается. Он расстёгивает молнию, медленно стягивая лиф вниз. Обнажает белье. Осторожно приспускает лямки, сам бюстгальтер оставляя на месте. Целует сначала правую ключицу, потом левую.
Такая эротическая прелюдия вызывает прилив волнующего возбуждения.
Я осторожно перекидываю ногу, седлая мужчину, и сжимаю коленями бедра Миля. Мужской подбородок выезжает вперед, а взгляд становится непроницаемым. Темным. Ладони ложатся на мои ягодницы, медленно массируют, и… Миль рывком вжимает меня в свое тело, заставляя почувствовать, как он напряжен.
Я отзывчиво подыгрываю ему бедрами, хватаясь за его плечи. Миль уверенно тянет бюстгальтер вниз, обнажая грудь с затвердевшими сосками. Наклоняясь, он медленно проходится губами по оголенным чувствительным участкам, заставляя выгибаться ему навстречу, слегка давит на спину. Языком легонько задевает сосок. Затем еще. И еще. Мне не удается сдержать стон. Это какая-то сладкая пытка. Я зарываюсь пальцами Милю в волосы. Мужские ласки нестерпимо медленные, изводящие. Почему-то я думала, что Миль будет более требователен и резок. Почему-то считала, что он сразу потащит меня в спальню… Но мужчина действует постепенно, распаляя меня все сильнее и сильнее. И вот голова кружится, а внутри меня уже пылает и горит от желания, но Миль все продолжает притрагиваться дразнящими движениями, доводя до безумия.
– Миль, – надрывно роняю я в пустоту, неосознанно потираясь о его член поверх одежды.
– Ты очень красивая, Ирин, – чувственный шепот ласкает мой слух, окончательно сметая все преграды между мной и мужчиной. Ему противостоять невозможно. – С ума сводишь меня, колдунья.
Не нахожусь с ответом. Кожа горит от жарких касаний. Приспускаю с плеч Миля рубашку. Вместо мыслей какой-то туман, соображаю плохо.
– Я даже рад, что табу у тебя только одно… – тонко поддевает меня Миль, отнимая ладони от моих полуобнажённых бедер: подол он давно уже задрал.
Жестом собственника мужчина размещает ладони на моей спине. Мягко, но настойчиво притягивает к себе, талию сжимает крепко-крепко, будто не сдержавшись, дает волю своим эмоциям. А потом… спускаясь рукой ниже, начинает ласкать меня поверх трусиков, вырывая еще один стон.
Я не могу контролировать свое тело, оно в это мгновение подвластно только Милю, и я беззвучно молюсь, чтобы мужчина не останавливался. Он хорошо меня чувствует, именно в этот момент я ощущаю внутри себя его палец, сжимаю интимными мышцами, подаваясь навстречу, молчаливо вымаливая новую ласку.
Когда Миль вновь припадает губами к моей груди, втягивая в рот сосок, придавливая его языком, это подобно взрыву. Я тут же прогибаюсь в спине и откидываю голову назад, впиваясь пальцами в его плечи.
– Как тебе больше нравится, моя колдунья? – ловлю хриплый вопрос.
– Сверху, – выдавливаю я не сразу, воздух застревает в легких.
У меня давно не было такой интимной встряски, когда каждое движение, каждый вздох, каждый взгляд просто нестерпимы, и внутри все вибрирует.
– Как скажешь, мышонок. Твое слово для меня закон.
Сильные руки подхватывают меня, я крепко обнимаю Миля за шею, трусь о его грудь чувствительными сосками, ногами обнимаю за талию. Хочу его нестерпимо, и тело мне не принадлежит. Так бывает?
Миль относит меня в спальню, помогает полностью освободиться от платья и белья. Смущения уже нет никакого, оно осталось в гостиной. Только одно желание бурлит в крови: он. Его голод и резкие движения внутри меня. Я расстегиваю брюки и стягиваю их с Миля. Он срывает с постели покрывало, пленит мое запястье, садится на край кровати и притягивает меня к себе. Слушаюсь беспрекословно, в полутьме совершенно не замечая убранства комнаты. Толкаю Миля на спину, следуя за ним. Перекидываю волосы на одно плечо, целую мужчину в шею. Он дышит очень громко и напряженно. Притягивает меня ближе, заставляет сесть на него. Целует мои руки… гладит мое тело …
