– Пожалуй, – ответила Глория. – Обычно мы успевали найти его в течение получаса.
– Когда он устанет прятаться, ему придется весьма несладко. Я хотел начать с проверки того забавного заклятья роста волос, но теперь я бы выбрал что-нибудь более болезненное.
– Похоже он додумался, что нам заблокирован проход в его комнату, и сидит там, – задумчиво проговорила девушка, отпивая из своего стакана. – Прошлым летом ты всё же перестарался, раз папа поставил этот чертов заслон. Конечно, он не видел полной картины, но явно стал подозревать нас в крошечных неприятностях крысёныша.
Генри нахмурился, искоса глядя на неё.
– Думаешь? Это может создать нам некоторые неудобства…
Раздражённо дернув плечиком, Глория побарабанила пальцами по столу, а затем спрыгнула на пол.
– Мне скучно, – протянула она, направившись к выходу. – Как насчет визита к Натану и Оделле?
– При отсутствии более приятных занятий – сойдёт, – хмыкнул Генри, парой взмахов очистив стаканы и отправив посуду на места. – Отвлекусь. Да и крысёныш может расслабиться, решив, что нам надоело его искать…
Эйдан старался быть как можно тише, вжимаясь в кладку и внимательно слушая каждое слово. Теплая волна пробежала по кирпичу, словно дом ощущал, что подростку нужна поддержка. Нервное напряжение отступило, сменившись хрупкой надеждой, что теперь его комната вне пределов их досягаемости. «Они не знали, что я слышу. Это может быть правдой, всё, что они говорили», – подумал он. Подхватив фонарь, он уверенно зашагал наверх. Оливковые ветви, потайной камень-ключ – не прошло и пары минут, как он оказался в знакомых разноцветных стенах.
– И где же нажать с этой стороны, чтобы ты открылась? – задумчиво рассматривал он невидимую границу. Стоило ему ступить в комнату, и зияющий провал хода вновь обрел привычный вид покрытой обоями плоскости.
Подушечка пальца не чувствовала никакой разницы. Сощурившись, Эйдан старался сосредоточиться. Когда он уже готов был сдаться, вдруг он заметил слабый блеск внизу, у самого плинтуса. Линии еле заметной руны словно почувствовали обращённое на них внимание, разгораясь все ярче и ярче. Боясь, что она исчезнет в самый неподходящий момент, Эйдан ткнул в неё пальцем.
– Удалось, – с радостью констатировал он, ход послушно открывался и закрывался.
Разгаданная тайна что-то пробудила в душе, впервые Эйдан почувствовал себя причастным к магии этого необыкновенного дома.
Его таланта хватало на простенькие фокусы, крошечный огонёк или левитирование мелких предметов. Близнецы развлекались так ещё в возрасте лет четырёх. Он старался, упорно отрабатывая подсмотренные магические жесты взрослых, с завистью наблюдая за тем, как легко всё удаётся Генри и Глории. Опекуны запретили ему практиковать магию, но он не прекращал свой упорный, но почти бесполезный труд. И чем дальше, тем больше он становился чужим, слишком обычным для этого места.
Он не помнил, как давно их отношения ухудшились. Сначала близнецы просто дружелюбно его подначивали, но постепенно это перешло всякую грань. Последние свои каникулы они провели с удовольствием ставя эксперименты на Эйдане. Изученные заклинания и снадобья в разных комбинациях активно проверялись: лишая возможности говорить или видеть, выращивая ему лишние ущербные конечности, приклеивая его к различным поверхностям так, словно кожа прирастала к материалу. До откровенных пыток они еще не дошли, но проверять что их интересовало сейчас, он не испытывал абсолютно никакого желания. Когда-то давно он пожаловался на них тетушке, но она отчитала его за обман, не увидев доказательств. Близнецы никогда не попадались с поличным, просчитывая пути отхода и используя время, когда родители были вне дома. В конце концов он решил, что говорить об этом бессмысленно.
В дверь кто-то постучал, вырвав подростка из размышлений.
– Эйдан, открой. Нужно поговорить, – раздался голос мистера Барлоу.
Повернув ручку, подросток убедился, что в коридоре его действительно ждал дядя Вулф. Тёмные брови мужчины приподнялись, показывая удивление факту, что его до сих пор не впустили внутрь.
– Можно? – спросил он.
Встрепенувшись, Эйдан торопливо распахнул дверь пошире и пропустил мужчину. Мистер Барлоу обвел комнату безразличным взглядом, и примостился на небольшом диванчике. Обычно именно на этом зеленом монстрике с мягкими подушками Эйдан устраивался, коротая вечер за очередной книгой. Сейчас же он присел напротив, стараясь держать осанку – опекуны требовали хороших манер от всех членов семьи и в любой обстановке.
– О чем вы хотели поговорить? – робко начал Эйдан, которого молчание дяди немало взволновало.
– О будущем, мальчик, – сцепив пальцы в замок, мужчина чуть откинулся. – Тебе стоит подумать, чем бы ты хотел заниматься в дальнейшем. Профессия, работа, это крайне важно.
– Но…я еще не выбрал что-то конкретное, – растерянно произнес подросток. – Экзамен GCSE 1 ещё через год, а затем два года до A-levels 2 .
– И после первого из них ты должен определиться, что будешь углубленно изучать для поступления в университет, – согласно кивнул дядя Вулф. – Советую начать думать об этом сейчас, и поменьше шататься по улицам. Больше усердия. Я не хотел затрагивать этот вопрос, но ты, наверное, и сам заметил, что тебе становится сложнее проходить через купол.
Эйдан сжал зубы. Каждый переход и вправду стал для него испытанием, но он продолжал терпеть. Больше идти ему было некуда.
– И дальше будет хуже, – продолжил мистер Барлоу. – Мне жаль, но вскоре тебе придётся жить в обычном мире. Забыть о волшебстве.
Слова резанули болью. Зажмурившись, Эйдан ощутил, как они эхом отдаются в его голове: забыть, забыть… Горечь разлилась во рту. Он стал считать про себя, и достигнув десяти глубоко вздохнул. Дядя Вулф сидел на том же месте, изучающе воззрившись в его лицо.
– Эйдан… Мне всегда казалось, что тебе лучше знать правду. Твои…особенности не позволят тебе жить здесь. Поэтому тебе стоит использовать время лучше, и подготовиться к будущему. Меньше времени вне дома, больше занятий, – проговорил мистер Барлоу.
– Дядя, но неужели нет какого-то средства… У меня ведь немного получается колдовать. Может быть с амулетом…
Лицо мистера Барлоу покраснело, он резко поднялся на ноги.
– Бессмысленно это обсуждать. Амулеты лишь опора, помогающая собирать лишнюю магию из окружающего пространства. И дополнительный бонус концентрации. Но тебе это не поможет… Иного пути для тебя нет.
Не слушая пытающегося возразить подростка, он вышел из комнаты. Дверь жалобно скрипнула, а потом громко захлопнулась за спиной мужчины.
Эйдан застыл, чувствуя, как на глаза пытаются набежать слезы, но разгорающаяся в груди злость оказалась сильнее. Из горла исторгся рык, вспышка неконтролируемой магии ударила в дверное полотно, оставив подпалины. Сжав кулаки, он смотрел на почерневшее дерево, ощущая как что-то злобное царапается внутри, кромсая его сердце острыми когтями. Постепенно это чувство начало затихать, оставив после себя ноющую пустоту.
– Я всё равно найду способ сохранить всё, что у меня есть, – прошептал Эйдан. – А пока… Придётся поиграть с близнецами в прятки.
Глава 3
Планы или неожиданности
– Передай джем, Генри, будь добр, – ласково улыбнувшись сыну, попросила миссис Барлоу.
– Пожалуйста, мама, – прозрачная вазочка неторопливо проплыла к ней под внимательным взглядом подростка и плавно опустилась на стол. Гленда ласково кивнула ему, в глазах мелькнула затаенная гордость, какую можно было заметить всякий раз, когда кто-то из близнецов сплетал чары изящно и четко.
Традиционно завтраки и ужины в семействе Барлоу были обязательны для присутствия каждого из обитателей дома. Пропускать эти трапезы считалось дурным тоном, и выливалось в неудовольствие мистера Барлоу. Наказанием за подобные проступки чаще всего было штудирование скучнейшей литературы по этикету, но в дни особенно угрюмого настроения глава семьи склонялся к наложению домашнего ареста. Оба эти варианта были для Эйдана неприятны, особенно в летнее время, поэтому он упрямо продирал глаза по будильнику и плелся в столовую.
Миссис Барлоу всегда готовила классический английский завтрак: сытный и несколько тяжелый. Вот и сейчас кроме чинно расставленных приборов для пятерых, на столе были в изобилии тарелки с глазуньей, хрустящим беконом, фасолью. Под прозрачным куполом оставались теплыми золотистые тосты, на один из которых тонким слоем намазывала масло хозяйка дома, вторым же слоем всегда был джем – и его вкус был единственной разницей между завтраками. Сегодня клубничный – любимый Генри и Глорией, но источник аллергии для Эйдана.
Сейчас он мрачно разделывался с яичницей, краем глаза следя за тем, когда дядя Вулф отложит приборы. Это всегда было своеобразным сигналом, после которого желающим можно было удалиться. Вдруг он почувствовал, что на его волосы что-то капает. Недоуменно подняв руку, он коснулся пятна – пальцы запачкались в чем-то липком. С отвращением он осмотрел руку, и поднял лицо вверх. Покачивающаяся в воздухе вазочка с джемом, тут же оказалась перевернута, покрывая кожу и волосы кусочками красных ягод.
– Ой, Эйдан, прости, – повинился Генри, невинно ухмыляясь. – Я думал ты тоже хочешь джем. Как неаккуратно получилось.
– Спасибо за заботу, – скривился он. – Впечатляющий результат, как и всегда.
– Генри не хотел тебя обидеть, я уверена, – сказала миссис Барлоу, с легкой укоризной глядя на родного сына.
– Извините, я пожалуй пойду и приведу себя в порядок, – дождавшись милостивого кивка мистера Барлоу, Эйдан поднялся из-за стола. Голос мужчины остановил его на половине пути к дверям.
– Выслушай новости, а потом можешь идти.
Эйдан нетерпеливо развернулся, ожидая продолжения тирады опекуна.
– Мы с вашей матерью, моей прекрасной Глендой, подумали, что нам стоит провести время вместе, всей семьей. Глория и Генри находятся вне дома почти десять месяцев…И следующий год обещает быть непростым, – тёмные глаза застыли на испачканном Эйдане. – Поэтому, дети, мы уезжаем в путешествие.
Глория захлопала в ладоши, едва не подпрыгивая на своем стуле, и умудряясь между делом поддеть Генри локтем.
– Чудесная новость, папа! А куда едем? Надолго?
– Мы выбрали большой океанский круиз, а потом посмотрим Великие озёра Северной Америки, и проедем по другим интересным местам Штатов, выезжаем завтра, – благодушно откинулся на стул мистер Барлоу. – Это займёт почти шесть недель.
– Шесть?! – глаза Генри неаристократично выпучились, словно в его горле застряло что-то мешающее вздохнуть. На лице его сестры было написано не меньшее удивление.
– Пап, ты серьёзно? Шесть недель?
С бесконечным терпением мистер Барлоу посмотрел на своих отпрысков.
– Да, вы правильно все услышали.
– Но почему так долго? – переглянулись близнецы.
– Потому что мы едем всей семьей, – подчеркнул мужчина. – Без использования наших быстрых способов перемещения.
Брат и сестра синхронно скривились, выказывая своё недовольство, и с нехорошим прищуром взглянули на Эйдана, застывшего в изумлении. Он привык, что визиты в особенные, наполненные магией места для него заказаны – все сильные чары и барьеры были его приговором. Без хорошего запаса внутренней энергии это было болезненно, как минимум, а в худшем случае могло убить неосторожного. Поэтому опекуны порой выезжали на каникулы с близнецами, отправляя его на такое же время на программы в лагерях или кэмпингах. Это было неплохим отдыхом, но позволяло ему в полной мере чувствовать свою непохожесть и оторванность от семьи.
– А как тебе эта идея, Эйдан? – ласково спросила миссис Барлоу.
– Это невероятно, тётя Гленда, я очень рад! – выдавил он, и спохватившись уточнил. – Я ведь тоже поеду, да? Правда?
– Разумеется, дорогой! – всплеснула руками она.
Эйдан почувствовал, как на его лицо против воли заползает улыбка. Внутри, под ребрами, стало тепло. Но стоило ему осознать, что близнецы будут рядом все эти недели, как радость утихла, сменяясь странной смесью испуга и обреченности. Видимо, близнецы тоже пришли к этой мысли, потому что расплылись в одинаковых неприятных усмешках, не предвещающих ему ничего доброго.
– Спасибо, дядя, тётя, – торопливо сказал подросток. – Я всё же пойду к себе, смою это безобразие.
Не дожидаясь ответа, он взбежал по лестнице вверх, и быстро закрыл дверь к себе. Умывание казалось полумерой, потеки за время разговора успели спуститься по шее, и он предпочёл принять душ.
«Надо учиться видеть хорошее», – подумал он, вытираясь и рассматривая себя в зеркале. Природа одарила его самым средним ростом и достаточно худощавым телосложением. Ему не особо нравилось, как он выглядит, словно бы собственное тело было для него чужим. Он гадал, каким он станет, когда повзрослеет. У кого из его родителей были светлые волосы? А чей цвет глаз достался ему в наследство? Любили ли они его, или сразу выбросили, стоило узнать вердикт лекаря? Вздохнув, он отступил от зеркала – на некоторые вопросы он не мог получить ответ, и с этим стоило смириться.
Завтра он отправится в настоящее большое путешествие, о котором не мог и помыслить. И никакие выходки младших Барлоу не испортят ему этот шанс.
***
Утро нового дня ознаменовалось отступлением от привычек – вместо завтрака миссис Барлоу собрала с собой сэндвичи и бутылки с водой. Мистер Барлоу с крайним подозрением относился к вождению, и предпочел заказать такси-минивэн, которое должно было доставить их непосредственно к портовой части города Саутгемптон. Багаж был собран и загружен, дом печально захлопнул за ними дверь, помахав на прощание ставнями окон, неожиданно ставшими из белых нежно-голубыми.
Все Барлоу, привычно одетые в классические фасоны, словно сошли с обложки журнала о семейных ценностях. Эйдан же облачился в свои привычные джинсы и футболку, набросил сверху рубашку и закатал рукава, а теперь притворялся, что ищет что-то в своём рюкзаке, дожидаясь, чтобы любящие брат и сестра уселись первыми, а он мог выбрать свободное место подальше от них.
– И чтобы никакого использования чар при бесталанных, – строго наказал мистер Вулф, поочередно грозя родным детям, принявшим невинный вид.
– Конечно, папа, – протянула Глория.
– Садитесь в машину, уже пора. Мы немного отстаем от графика. Тебя это тоже касается, Эйдан!
Кивнув, подросток запрыгнул в черный минивэн, как и рассчитывал, оказавшись последним, и с удовольствием забрался на самое дальнее место в салоне.
Немногословный таксист лихо стартовал с места, и знакомые улочки крошечного городка Брокенвод стремительно замелькали перед глазами. Близнецы были дивно тихи, покрываясь легкой зеленцой от крутых поворотов. Машину они, конечно, видели не впервые, но вот передвигались на ней считанное число раз. Именно сейчас Эйдан понял причину отмены завтрака, и, с некоторым злорадством посмотрев на своих давних обидчиков, уставился в окно.
Мистер Барлоу завел с водителем ни к чему не обязывающую беседу о погоде, плавно перетекшую в обсуждение футбольных матчей этого сезона. Миссис Барлоу порой добавляла пару фраз, создавая ощущение живого участия в диалоге. Большую же часть времени она внимательно следила за детьми, передавая им воду и маленькие леденцы, когда те становились совсем уж поникшими. Дорога должна была занимать не более часа, даже с учётом пробок.
Въезд в Саутгемптон Генри встретил вздохом облегчения, распластавшись по своему креслу словно подтаявшее желе. По сравнению с тихим Брокенводом этот город казался огромным, наполненным жизнью и движением. Мимо пролетали автомобили, возле открывающихся музеев терпеливо ожидали туристы, сияли яркие вывески рекламы и средневековые постройки старого центра. В щелочку приоткрытого окна врывался свежий воздух, пропитанный ароматом морской соли.
– А вот и порт, – довольно кивнул водитель, кружа по парковке в поисках местечка поближе ко входу в западные доки. Наконец он остановился, глуша мотор. – Прошу, леди и джентльмены.
Мистер Барлоу скомандовал выгружаться, расплачиваясь с таксистом, который тут же укатил прочь, едва стоило последнему чемодану оказаться на асфальте.
– Мы что, вручную должны отнести это все? – Глория выдала гримасу, но из-за последствий укачивания она выглядела больше испуганной, чем недовольной.
– Разумеется нет, – хмыкнул мистер Барлоу. – Генри, там ближе к воротам есть тележки для перевозки груза пассажиров, будь добр прикатить сюда хотя бы одну.
Эйдан плотнее закрепил лямки своего рюкзака, куда умудрился уместить немногочисленные вещи. Сознательно, хоть и сожалением, он отказался от идеи взять с собой книги, взамен уложив записную книжку с плотной обложкой для записи новых впечатлений.
Тележка шумно гремела колесами, а на лице толкающего её Генри виделось такое явное отвращение, что к самому предмету, что к издаваемому им звуку, что Эйдан не смог сдержаться и отчетливо хмыкнул. Разумеется, близнецы это заметили, но он надеялся, что в присутствии своих родителей и множества чужих людей они ничего не устроят.
Пришлось повозиться, чтобы уложить все чемоданы семейства. Мистер Барлоу с усилием покатил нагруженную тележку вперёд, беззвучно ругаясь сквозь зубы. Миссис Барлоу семенила рядом с ним, стуча высокими каблуками; следом за родителями последовали и младшие Барлоу. Эйдан хотел пойти за ними, но почувствовал, что не может сдвинуться с места. Подошвы будто прилипли к парковочной разметке, ему не удавалось сдвинуться ни на миллиметр. Подняв взгляд, он увидел как Глория издевательски помахала ему рукой, а Генри подмигнул, сжимая свой амулет, и выразительно приложил палец к губам. Тут же рот Эйдана склеился, не позволяя ему вымолвить ни звука. Близнецы жизнерадостно оскалились, и отвернулись, догоняя родителей.
«Поздравляю, Эйдан, ты снова попал в передрягу», – расстроенно подумал он. Если чары наложены хорошо, то он проводит лайнер стоя на этом же месте. Острое чувство обиды охватило его, сбив дыхание. Он продолжил бороться с непослушными ногами, надеясь, что у Глории не хватило сосредоточения, и заклинание скоро развеется. Проходящая мимо пара ускорила шаг, глядя его дергания с подозрением. Эйдан нервно вздрогнул: «Для полного счастья осталось загреметь в полицию. Надо действовать незаметнее. Ох, куда уж незаметнее – одинокий подросток завис на парковке и рвется в стороны, как будто не в себе».
Опустив взгляд на свои кроссовки, Эйдан постарался успокоиться, и неожиданно для себя увидел светящуюся полоску, протянувшуюся вдоль подошвы. Он склонился, и затаив дыхание, коснулся её. Нить прыгнула в ладонь, и он начал аккуратно сматывать её, такую тонкую, словно паутинка. Движение за движением, и она вся оказалась в его руках, и тут же последний раз тускло мигнув, рассыпалась искорками, которые мгновенно растворились в воздухе.
– Фух, неужели, – удивленно сказал он, и тут же прикрыл рукой рот. Заклятие немоты тоже растворилось: то ли они были связаны с той нитью, то ли оно было слабее и выветрилось само. В любом случае это было прекрасно.
Наручные часы показывали, что до отправления осталось пятнадцать минут.
– Я смогу успеть, – прошептал Эйдан, и бросился бежать в сторону доков. Лавируя между прохожими, он мчался вперёд, пока не заметил докеров, что-то обсуждающих возле погрузчика.
– Извините, а где найти причал океанских лайнеров? – быстро проговорил он.
– Трансатлантический круиз, малец, а? – ухмыльнулся один из них, почесывая голову под набекрень надетой каской. – Ну тогда тебе на сорок шестой. Сворачивай налево и беги вперед, увидишь потом такой здоровенный указатель с номером. Вот по нему повернешь, и по правую руку будет твой корабль стоять.
– Ох, спасибо, вы меня спасли! – выдохнул Эйдан, и быстро махнув рукой устремился по указанным приметам.
– Поторопись, малец, скоро отплытие! – крикнул ему в спину докер.
Он повернулся к своим коллегам, докуривающим по второй сигаретке.
– Слышь, Билли, а ты сейчас пацану-то не помог, – сказал толстяк Клайд, тщетно пытаясь застегнуть свой сигнальный жилет.
– В смысле не помог? – растерянно почесал затылок Билли.
Клайд громко вздохнул, смотря на него, словно увидел осла в каске.
– Совсем мозги пивом залил? На сорок шестом два лайнера сегодня. Два.
– Должен же он знать название своего кораблика, что ты, – задумался Билли. – Конечно должен, взрослый почти парнишка.
– Ну надо было ему хоть про то что их два, сказать, – уперся Клайд.
– Он спросил причал, я ответил, – взвился Билли, – что ты пристал?
