Но случая того никто не видел
и знать никто не мог,
лишь тот, кого убитый им обидел,
да сам зыбучий, льющийся песок.
И снова Моисей пришёл к Евреям.
И видит: драка! Кто их разберёт,
кто прав – один другого бьёт!
И Моисей, сородича жалея,
такую речь ведёт:
"Зачем жестоко ближнего калечишь?
Вы братья на земле!
Ведь можно спор решить по-человечьи!
Ведь ты не зверь, блуждающий во мгле"!
Но тот сказал: "Тебе решать не гоже -
Ты не начальник нам и не судья!
Не думаешь ли ты убить меня,
как Египтянина ты уничтожил
в степи на этих днях"?
Узнал и фараон об этом деле,
и гневом он кипит:
"Я при дворе терпел его доселе,
теперь Еврея я велю убить"!
И скрылся Моисей от фараона.
Он с близкими простился навсегда.
Знал – не увидит больше никогда
В Египте он персона вне закона
Здесь ждёт его беда.
И он ушёл на землю Мадиама.
Пустыня позади,
за ней, в Египте, боль его и драма,
глухая неизвестность впереди…
Присел он у колодезя усталый.
Вдруг слышит шум, девичий звонкий смех:
стада овечек, белых словно снег,
на водопой пригнали запоздалый,
собравши вместе всех,
семь дочек Рагуила-Иофора.
Начерпали воды,
но им поить овец теперь не скоро –
не ожидали девушки беды.
Всё дело в том, что пастухи-мужчины
овечек отогнали от корыт
и грозен был их крик и дикий вид.
Разгневались они не без причины –
ведь солнце не стоит!
Но Моисей унял мужчин сердитых,
красавиц защитил,
воды начерпал полные корыта
и их овечек вволю напоил.
И дочери священнику сказали
(Отец красавиц – строгий Рагуил,
священником здесь, в Мадиаме был),
что им помог какой-то Египтянин –
помог и защитил.
И пригласил священник Моисея
в гостеприимный дом.
Мадиамяне родом из Евреев –
живут в степи молитвой и трудом.
И Моисей стал жить у Иофора.
Привык к труду и гнал стада чуть свет,
потом женился, ласкою согрет,
на дочери священника Сепфоре
и жил там сорок лет.
И первый сын Гирсам 6 у них родился.
Его назвал отец,
сказав: "В чужой земле я появился
издалека, как странник и пришлец".
Потом второго зачала Сепфора
и в срок Елиезера 7 родила.
Отец, коснувшись детского чела,
промолвил: "Милый сын, ты так мне дорог:
два сына – два крыла.
Мне Бог отца помог при избавленьи
от фараона рук.
С тобою входит в душу просветленье:
лишь Бог отцов спасает нас от мук.
Лишь Он один – опора и надежда!
Своих отцов достойные сыны,
мы твёрдо знать и веровать должны,
что помощь Бога сущего безбрежна,
когда Ему верны"!
Шёл год за годом. Царь Египта умер.
А новый фараон,
от ревности и злости обезумев,
мучение Евреев ввёл в закон.
Израильтяне гибли и страдали
и к небесам летел со всех сторон
отчаянья их вопль и тяжкий стон.
И час настал – в неведомые дали
дошёл до Бога он.
И вспомнил Бог завет Свой нерушимый:
"Израиля сыны,
чья жизнь в Египте столь невыносима,
от гибели должны быть спасены".
Завет Свой с Авраамом, Исааком,
Иаковом могучий вспомнил Бог.
И видит Он, как мир людей жесток:
Израиля народ в беде и страхе
забит и одинок.
_____________________________
