Это показалось Олегу забавным – она показалась забавной, и ему захотелось узнать лучше загадочную немногословную девушку. В этом порыве он взял ее номер телефона, тут же позвонив, чтобы у нее отобразился его номер, пообещал набрать вечером и… Забыл о случившемся через пятнадцать минут: сначала отвлекли переговоры, потом – другие дела, а ближе к вечеру Олег думал только об одном – о встрече с Дашей.
Он часто виделся с ней. Несмотря на то, что к тому моменту они уже два месяца как «официально» расстались, несмотря на то, что в теории были свободны от любых обязательств друг перед другом, несмотря на то, что она отказалась выйти за него замуж, Олег регулярно приглашал ее на свидания. А она регулярно принимала его приглашения. В ста процентах случаев все заканчивалось ссорой, переходящей в секс. После этих встреч ему еще несколько дней было плохо – как от похмелья, только эмоционального, и он обещал себе завязать с бывшей девушкой навсегда, но проходило время, и Олег снова хотел видеть ее, целовать, напиваться ей.
Вот и в тот вечер он предвкушал желанное одурманивание: его буквально разламывало нетерпение, как наркомана при мыслях о дозе, а когда уже выехал из дома, получил это противное сообщение. «Извини, сегодня не получится. Срочные ночные съемки». Олег буквально взбесился и решил немедленно найти заменитель – другую девушку. Ей стала Женя.
Вообще, он мог позвонить как минимум пяти женщинам, которые, был уверен, с радостью проведут с ним время, но неожиданно вспомнил о восторженно-растерянном взгляде карих глаз и набрал ту, с кем познакомился утром в метро. Она взяла трубку после первого гудка и сказала, что готова увидеться прямо сейчас.
Прямо сейчас. Эти два слова разозлили Олега. Он сам не понял, к кому почувствовал злость – к Даше, к Жене, к ним обеим, но осознание того, что бывшая девушка, с которой их многое связывало, равнодушно-легко отменила запланированную встречу, да еще и сделала это в сообщении, даже не посчитав нужным позвонить, чтобы извиниться, а та, с кем он всего лишь перекинулся парой фраз, моментально согласилась на внезапное предложение поужинать, вывело из себя еще больше, чем противное сообщение. «Очень удачно вышло. Только хотел тебе писать. У меня тоже сегодня не получится. Срочные дела», – напечатал он в ответ Даше и, убедившись, что она тут же это прочитала, закрыл приложение.
Весь тот вечер и всю ту ночь Олег напивался. В обществе Жени. Обществом Жени. Женей. Простая, понятная, не вредная, предсказуемая – полная противоположность Даше, она понравилась ему настолько, что он даже забыл о последней – впервые за долгое время.
Наутро он не чувствовал похмелья – ни физического, ни эмоционального, а вечером Даша прислала ему бэкстейдж с тех самых срочных ночных съемок: полупрозрачные платья, растрепанные рыжие кудри, откровенные позы. Олег, под впечатлением, пригласил ее на ужин. Все повторилось словно по сценарию: встреча – ссора – секс – похмелье.
Тогда он, пытаясь спастись, набрал Женю. Она снова взяла трубку после первого гудка и снова согласилась увидеться спонтанно, «прямо сейчас».
На следующий день Даша опять прислала ему пару интересных фотографий, и он опять пригласил ее поужинать. (Надо ли уточнять, чем закончилось свидание?)
Олег месяц ходил по этому кругу: убегал от Даши к Жене, от Жени – к Даше, а потом решил его разорвать и пригласил ту, с кем познакомился в метро, на открытие клуба своих знакомых, где, знал, будет его бывшая. Сделал это, чтобы соединить двух девушек из разных миров в одном пространстве: надеялся, их столкновение что-то прояснит.
Оно прояснило. Но вместе с тем запутало.
– Ребят, знакомьтесь, это Женя.
– Глеб.
– Аня.
– Пати.
– Дарья.
Дарья. Она, единственная из всех, представилась полным именем, хотя до этого, если знакомилась с кем-то в неофициальной обстановке, называла себя Дашей – по крайней мере, Олег не помнил, чтобы хотя бы раз слышал от нее «Дарья» в такие моменты. Это удивило: ему показалось, бывшая девушка нарочно обозначила дистанцию между собой и Женей, с первых секунд продемонстрировав последней, что она – особенная в этой компании.
Весь вечер Даша сексапильно двигалась, бросала на него недвусмысленные взгляды и даже позволяла себе обнимать его при Жене. Олег не понимал, что происходит: после расставания она обычно держалась отстраненно на людях, а тут проявила повышенный интерес к нему. Он видел, как это смущало Женю, но не пресекал Дашино поведение, наоборот, наслаждался им. Ситуация возбуждала настолько, что Олег даже фантазировал о сексе втроем. Даша и Женя идеально дополнили друг друга, притянувшись своими полярностями: с каждой из них ему было хорошо, но постоянно чего-то не хватало, а когда они обе оказались рядом, он почувствовал, что «хорошо» стало безусловным, абсолютным.
После той ночи Олег все чаще приглашал Женю на тусовки, проводил с ней больше времени, но и традиционных ужинов с бывшей девушкой не прекращал.
Все это поначалу забавляло, потом – стало напрягать. Даша с каждым днем вела себя непредсказуемее: пропадала, без объяснений появлялась, то говорила, что скучает, то писала, что им надо перестать общаться. Женя во время свиданий смотрела с восторгом, не задавала вопросов в стиле «кто мы друг другу?» и послушно соглашалась ночевать у него, когда он хотел. Они обе дико злили Олега. Он стал нервным, накуривался чаще, чем обычно. На работе начались проблемы.
Его лучший друг, Глеб, который считал, что эмоции только усложняют жизнь, поэтому в своей сводил их наличие к минимуму, молча наблюдал за ситуацией, но в какой-то момент не выдержал.
– Тебе пора завязать с этой моделькой, – сказал он Олегу, когда они сидели у него дома и пили виски.
Тот усмехнулся: в диалогах с ним Глеб называл лучшую подругу своей жены «моделька» – и только так.
– Да знаю я, – махнул рукой Олег. – Не понимаю, зачем постоянно звоню ей. Она какая-то… – Он замолчал, потом снова усмехнулся и добавил. – Роковая.
Глеб тут же поморщился.
– Никакая она не роковая. Это ты сделал ее такой, – он ткнул в сторону Олега указательным пальцем, а потом постучал им по виску. – В своей голове. А она обычная.
Олег смотрел на лучшего друга и понимал, что не согласен с ним: для него Даша была не обычной, а уникальной, но спорить не хотел – какой смысл?
– И как бы ты поступил на моем месте? – спросил он, заранее зная ответ.
– Начал бы встречаться с Женей. Нормально, а не как ты сейчас. Мне она кажется адекватной. По крайней мере, адекватнее всех твоих телок вместе взятых, – уверенно произнес Глеб и кивнул на дымящуюся самокрутку с характерным запахом в руке друга. – А то окончательно потеряешь контроль над своей жизнью.
Олег несколько дней думал над этими словами и в итоге решил последовать совету Глеба – хотя бы попробовать переписать однообразный сценарий, по которому жил все это время. Он пригласил Женю на свой день рождения, и Дашу, естественно, тоже, и сделал все, чтобы последней стало ясно: Женя – не очередная телка, а его девушка.
Даша в спектакль поверила, но не перестала отправлять ему откровенные фотографии и по-прежнему соглашалась ужинать вместе (да, несмотря на «официальные» отношения с Женей, Олег продолжал приглашать бывшую девушку на свидания – только вот сексом они уже не заканчивались: она теперь отказывалась спать с ним). Все это запутало ситуацию еще больше, а сегодняшняя вечеринка окончательно уничтожила обломки ее адекватности. Олег злился – на себя, на Дашу, на Женю, и прямо сейчас ему нужно было куда-то деть свою злость.
Он сам не заметил, как его движения стали слишком резкими, грубыми даже, а потом ощутил, как Женя довольно сильно ударила его по попе.
– Прости, милая. Увлекся, – без малейшего намека на сожаление сказал он, сбавляя темп, и, вытащив член из ее горла, еще минуту наблюдал за тем, как она хватает ртом воздух.
– Все… Нор… Маль… Но… – через бесконечные вдохи и выдохи наконец проговорила Женя и устало улыбнулась.
Ей было неприятно, но только физически – морально она чувствовала себя хорошо. Удивительно: каждый раз, когда Олег «обижал» ее – неважно, в постели или в жизни, Женя внутренне соглашалась с его поведением. Будто он не мог вести себя с ней по-другому. Будто она это заслужила.
– Как ты хочешь? – услышала она его голос и, продолжая тяжело дышать, встала на четвереньки.
Олег шлепнул ее по попе и притянул к себе.
– А-ах, – вырвалось изо рта, когда она почувствовала, как он вошел в нее. От возбуждения темнело в глазах. Кружилась голова. Сердце тяжело стучало где-то между ног. Она прогнулась сильнее.
– Бля-я, – простонал Олег и снова шлепнул ее по попе.
Женя развела ноги шире. Она знала: эта поза – его любимая. Именно поэтому на вопрос «как ты хочешь?» без слов ответила: «Так, как хочешь ты».
Когда они оба кончили, без сил повалились на кровать и минут десять лежали молча, обнявшись.
– Я тебе уже говорил, что твои минеты – лучшие? – ласково спросил он и поцеловал ее в шею.
– Говорил, – хитро ответила она, глядя на него: какой красивый!
Он и правда часто говорил ей это, и Женя каждый раз в такие моменты думала только об одном: «А Даше он то же самое говорил?» Ей было очень интересно узнать, кто из них делает минет лучше, но спросить об этом напрямую она, конечно, не могла – все равно не узнала бы правды, поэтому убеждала себя в том, что ее минеты – действительно лучшие. Лучшие даже не в принципе, а лучше, чем Дашины.
Олег прикрыл глаза. Его девушка и правда делала лучшие минеты, а уж ему-то сравнивать было с чем. Если бы он принимал экзамен по технике глубокого горлового минета в группе из самых опытных в этом вопросе студенток, Женя, единственная из всех, получила бы «отлично» – после того, как выполнила бы все практические задания, разумеется. Только вот Олег не осознавал, что Даше, прогульщице и двоечнице, чья техника, откровенно говоря, была в разы слабее, он поставил бы «отлично» автоматом, как только увидел бы между своих ног ее непослушные рыжие кудри.
– Олеж, – Женя приподнялась на локтях. – А мы можем поговорить?
Он открыл глаза и внимательно посмотрел на нее.
– О чем?
Она молчала, глядя в сторону. О чем?
Он весь вечер не обращал на нее внимания, нарочно цеплял бывшую оскорбительными репликами, в итоге спровоцировав с ней конфликт, при всех соврал про предложение, под конец напился, а когда они приехали домой, потащил ее в постель, да еще и был особенно грубым во время секса. Действительно, о чем тут говорить…
– Жень, если ты… О моем заявлении, – осторожно начал Олег, и она быстро перевела на него взгляд. – Я сказал это, потому что…
Он замялся.
В ту же секунду Женя ощутила себя так, будто стоит очень близко к краю обрыва и чувствует: прямо сейчас сорвется с него. Прыгнет сама или кто-то ее столкнет – неважно: в любом случае прямо сейчас она с него сорвется.
С момента, как они с Олегом стали встречаться, прошло почти три месяца. Все это время Женя была счастлива. Несмотря на то, что часто ранилась об ощущение собственной абсурдности в его компании. Несмотря на то, что он по-прежнему мог без объяснений пропасть на несколько дней. Несмотря на то, что видела, как смотрит на Дашу… (Несмотря на то, что осознавала: их роман – целевой проект. Олег инвестирует в него, только чтобы позлить бывшую девушку.) Несмотря на все это, она любила его, как ей казалось, по-настоящему, поэтому была счастлива, что он рядом. Не имело значения, как, почему, зачем: главное – рядом. Вместе с тем Женя очень боялась, что Олег ее бросит – это был, пожалуй, самый страшный ее кошмар. И вот теперь он сбывается. Сейчас Олег скажет, что, на самом деле, не хочет жениться. Что сделал предложение, чтобы испортить Даше праздник. Что по-прежнему любит бывшую.
– Потому что-о… – протянул он и замолчал.
– Я согласна, – выпалила в образовавшуюся тишину Женя и тут же почувствовала, как сорвалась с обрыва, так и не поняв, прыгнула сама или кто-то ее столкнул.
Олег замер. То есть он и до этого лежал неподвижно, но как-то расслабленно-неподвижно, а после ее слов напряженно застыл, словно все процессы, происходящие в его организме, остановились: сердце перестало качать кровь – и она больше не текла по венам, легкие не принимали кислород, руки и ноги атрофировались.
– В смысле? – потрясенно пробормотал он, не моргая.
– Я люблю тебя, – прошептала Женя с какой-то безысходностью в голосе.
Олег, не двигаясь, смотрел на нее.
Он ожидал от своей девушки чего угодно: вопроса «зачем ты сказал всем, что сделал мне предложение, если его не делал?», возмущения по поводу того, что во время поцелуя не оттолкнул Дашу, просто молчания, в конце концов – и в любом случае планировал свалить свой поступок на алкоголь – но вот того, что она воспримет все всерьез, точно не ожидал.
– Женечка, – он задержал дыхание и через несколько секунд осторожно выдохнул, – понимаешь, я сказал это, потому что… Почувствовал, что ты для меня и правда особенная девушка, но… Жениться прямо сейчас я не готов.
Олег не знал, как признаться в том, что не собирается жениться на ней в принципе, поэтому предпочел дать ей надежду, смягчив истинное положение дел двумя словами: «прямо сейчас».
– А и не надо прямо сейчас, – быстро ответила Женя, мысленно возвращаясь на край обрыва: нет, она не сорвалась – ей показалось. – Главное, что мы теперь – жених и невеста.
Женя Кузнецова не была дурой: когда произносила это, все понимала. И то, что Олег сделал ей предложение, чтобы позлить Дашу, и то, что он – бабник. Но она надеялась, что рядом с ней он изменится, а ради этого была готова на многое – даже притворяться дурой. (А может, Женя Кузнецова на самом деле была дурой.)
– Я не хочу тебя торопить. Но я хочу всегда быть с тобой.
Она произнесла это и в ожидании его реакции заискивающе улыбнулась, а потом подумала о том, что очень хочет жить с ним в этой (или любой другой) квартире.
Олег ни разу не предлагал ей вместе жить, хоть она и часто ночевала у него. Он был гостеприимным, приглашал ее провести вечер и ночь вместе, но разговоров о переезде не заводил никогда. Женю это обижало.
Каждый раз, когда утром Олег заказывал ей такси, она чувствовала себя нелепо, как будто превращалась в этот момент из желанной женщины в навязанное, а оттого особенно отталкивающее, обязательство. Впрочем, недовольства не показывала: садилась в такси и послушно приезжала ночевать (только ночевать) на следующий день. Успокаивала себя, что прошло слишком мало времени. Слишком мало времени для такого серьезного шага – жить вместе.
– Иди ко мне, – он притянул ее к себе.
Олег чувствовал себя крайне неловко и не хотел продолжать разговор. Конечно, он мог сказать, что его предложение – фейк: сделать то, что умел делать в совершенстве – обидеть девочку. Конечно, он мог, но с удивлением понял, что боится. Боится сделать ей слишком больно. Да, впервые в жизни Олег Воронец побоялся обидеть девочку. Обидеть так подло.
Женя прижалась к нему и прикрыла глаза: как-нибудь. Все как-нибудь разрешится само собой.
В ту ночь они заключили одним им понятный договор. Олег был благодарен Жене за то, что она не потребовала от него шага вперед – назначить дату свадьбы и начать подготовку к ней, поэтому не сделал шаг назад – не взял свои слова по поводу предложения обратно. Женя была благодарна Олегу за то, что он не сделал шаг назад – не взял свои слова по поводу предложения обратно, поэтому не потребовала от него шага вперед – назначить дату свадьбы и начать подготовку к ней.
С этого момента у них появилась общая тайна. Тайна, которая сделала их ближе друг к другу и дальше друг от друга одновременно. И никто из них так и не решился признаться себе в том, что она – единственное, что их связывает.
Глава 10
Хлопковые плетеные веревки впиваются в тонкую кожу ее голых запястий и щиколоток. Она тоже голая – на ней нет даже трусиков. Руки, ноги, шея – все тело затекло, хотя с того момента, как он затолкал ее в багажник, прошло минут десять, не больше. Она не успела понять, как все случилось.
Они ехали и разговаривали. Он шутил, говорил комплименты, а потом остановил машину и сказал, что ему нужно что-то взять сзади. Ей показалось странным, что он вышел из машины, чтобы это сделать, но когда он резким движением завел ее руки за подголовник и умело и быстро, будто практиковал этот фокус постоянно, надел на них наручники, вопросов у нее больше не осталось.
Сначала он не трогал ее – только смотрел и называл своей куколкой.
Когда он произнес это слово в первый раз, полушепотом, по слогам – «ку-кол-ка» – ее парализовало. Тело как будто перестало принадлежать ей – стало тяжелым, слишком тяжелым, чтобы им можно было шевелить. Она направила внимание внутрь своей головы – зацепиться за какую-нибудь мысль, хотя бы за одну, чтобы перестать так сильно бояться, но у нее не получилось: там было пусто. Ничего.
Потом он начал гладить ее по лицу. По ее красивому лицу: так он говорил о нем, пока его крепкие пальцы несильно сдавливали щеки, скользили по нежной коже век и ресницам, оттягивали нижнюю губу.
Когда на светофоре загорелся красный и у него была целая минута, чтобы полностью сосредоточиться на своей пассажирке, он попытался ее поцеловать. Она в ответ крепко сжала зубы и замотала головой, но, получив пощечину – звук был глухим, резким – вскрикнула и приоткрыла рот. В этот момент в него ворвался большой настойчивый язык и уверенно проделал все, что хотел его хозяин.
На следующем светофоре, который освободил его руки еще на пару минут, он сжимал ее грудь, особое внимание уделяя соскам и выкручивая их так, что они краснели и увеличивались в размерах, мял бедра и иногда дотрагивался до области между ними.
Она не понимала, почему не пытается сопротивляться, а еще не понимала, почему он проделывает с ней это насильно: обычно к подобному поведению какой-то процент мужчин прибегает только тогда, когда не видит возможности получить секс по обоюдному согласию, а он даже не предложил ей провести ночь вместе – кто знает, возможно, она и согласилась бы.
Мысль, которая в следующую секунду пришла в голову (лучше бы там по-прежнему было пусто), ужаснула: ему просто нравится насиловать, он возбуждается от самого процесса и своих ощущений в нем.
– Я хочу почувствовать тебя прямо сейчас, не могу больше ждать, – сказал он и свернул с главной дороги.
Через какое-то время машина остановилась в лесу.
«Мы где-то в районе МКАДа», – машинально подумала она.
– Как думаешь, нам нужен презерватив? Кажется, у меня была пачка. Хотя… Такая девочка, как ты, наверное, очень внимательно следит за своим здоровьем.
Он открыл бардачок. Она посмотрела туда и оцепенела.
Нож. Обыкновенный складной нож.
Заметив ее взгляд, он вытащил его, начал рассматривать, а потом медленно выдвинул лезвие.
– Нравятся такие игрушки? Возьмем его с собой?
Ей стало так страшно, что она закрыла глаза, а через мгновение почувствовала на своей шее холодное металлическое касание.
– Я сейчас сниму наручники, – тихо и как-то даже ласково сказал он. – А ты представишь, что они по-прежнему на твоих руках, и не будешь мне мешать наслаждаться тобой. Договорились?
Она кивнула.
– Умница, – похвалил он и, положив нож между ее ног, вышел из машины.
Она, наблюдая за тем, как он медленно подходит к передней правой двери и открывает ее, не двигалась, почти не дышала.
– Выходи, – его тон стал отрывистым, командным. – Быстро!
Она не пошевелилась. Тело словно приросло к сидению.
Тогда он схватил ее за плечо и с силой потянул на себя. Сопротивляться было бесполезно (ну или ей так казалось), поэтому она вышла из машины, стараясь не порезаться о нож, который по-прежнему лежал между ее ног, и застыла на месте.
