Внезапный порыв ветра бросил в лицо холодной водой. Даша поморщилась, зажмурилась, потом приоткрыла глаза и, прищуриваясь, достала из сумки телефон, чтобы вызвать такси. Экран залило дождем. Она нервно провела по нему ладонью.
Приложение точно определило ее местоположение. Большой палец почти нажал на кнопку «заказать», как в этот момент экран погас. Она несколько раз с силой нервно надавила на боковую кнопку телефона: в центре черного экрана появился белый прямоугольник с вертикальной тонкой красной полосой по левому краю.
– Фак, – вслух сказала Даша.
Ну конечно: она весь вечер снимала видео и фото, а когда заметила, что телефон почти разрядился, хотела поставить его на зарядку, но на что-то отвлеклась и забыла про это.
«Итак, что мы имеем? – начала она про себя. Мысли снова стали завиваться. – Ты стоишь на Кутузовском одна, идет дождь, у тебя, как всегда, сел телефон, время – около четырех утра. Короче…»
Даша выразительно произнесла вслух очень подходящее для этой ситуации шестибуквенное матерное слово и прикинула варианты.
Можно было дойти до ближайшего круглосуточного магазина и купить зарядку. В крайнем случае попросить кого-нибудь дать ей позвонить друзьям, чтобы те вызвали такси. Даша не была уверена, что помнит наизусть номер Ани – все время путала две последние цифры – но его хотя бы можно попробовать угадать. С номером Пати такой фокус не пройдет: она даже примерно его не знала. Номер Олега. Пожалуй, единственный номер телефона после маминого и папиного, который она знает наизусть.
Даша вдруг представила, как Женя прямо сейчас делает ему минет – в списке его фетишей оральный секс (исключительно со стороны партнерши) стоял на первом месте, – и разозлилась. Лучше всю ночь просидеть в подземном переходе, чем звонить Олегу!
Она почти было решила, что пойдет по проспекту в сторону центра в поисках круглосуточного магазина, как к ней прилетела эта мысль. А что, если…
«Нет, не вздумай. Ты разве не читаешь новости и не смотришь сериалы про маньяков?» – пронеслось в голове.
Мозг работал на полную мощность: от опьянения почти не осталось следа, и Даша была уверена, что решения может принимать вполне трезвые.
Итак, у нее есть две идеи.
Первая ей не нравилась. Во-первых, неясно, как долго идти до магазина. Во-вторых, неизвестно, окажется ли там зарядка и удастся ли договориться с кем-то на звонок. В-третьих, она может не вспомнить номер Ани, а даже если и вспомнит, где гарантия, что дозвонится: вдруг подруга уже спит. Просить кого-то из покупателей или продавцов вызвать ей такси – такая проблема…
Вторая идея казалась легче осуществимой, но более опасной.
С другой стороны, ей что, пять лет? Она не сможет в случае чего за себя постоять? Да и что, в конце концов, страшного может случиться? Сейчас не девяностые – время тотальной преступности давно прошло. Может, попробовать? Просто попробовать. Если ей что-то покажется подозрительным, она вернется к идее с магазином. Тем более сегодня она уже натворила столько: пила с самого утра, гуляла без джинсов, поцеловала Олега при всех, – что мысль поймать машину казалась вполне логичным продолжением череды безумных поступков.
Даша, ощущая, как дождь все плотнее прилипает к одежде и коже, огляделась по сторонам, чтобы убедиться еще раз, что поблизости нет ни магазинов, ни прохожих, медленно дошла до края тротуара и несмело вытянула правую руку.
За минуту не остановилась ни одна машина.
Она с неожиданным облегчением выдохнула и уже развернулась спиной к дороге, как рядом с ней притормозила черная Audi. Переднее правое окно приоткрылось и из него послышался мужской крик: «Помощь нужна?»
Помощь… Как же давно никто не задавал ей этот вопрос.
Даша подошла к машине, стараясь разглядеть того, кто сидит за рулем. На водительском сидении приветливо улыбался темноволосый кудрявый парень в черной футболке (черт, до чего симпатичный!).
Она попыталась почувствовать, опасно ли это – сесть к нему в машину, но на ощущениях мешал сосредоточиться его взгляд, пристальный, заинтересованный. Удивительно: было темно, шел сильный дождь, но Даша отчетливо различала этот взгляд – он преодолевал все преграды, видимые и невидимые, и забирался прямо в душу.
– Д-до С-саввинской н-набережной д-довезете? – прозапиналась она.
Парень несколько секунд молчал, а потом наклонился к передней правой двери, толкнул ее и с уверенностью сказал: «Такую девушку – куда угодно».
Глава 9
– Не останавливайся, – простонал Олег Воронец, лежа, разведя ноги, на большой кровати. – Твои минеты – сказка.
В ответ Женя Кузнецова крепко обхватила ладонью его член у основания и, плотно прижимаясь к нему языком, усердно задвигала головой вверх-вниз.
Олег удовлетворенно прикрыл глаза и расслабился. Он знал, как говорить с женщинами, чтобы они вели себя нужным ему образом: делал это в основном спокойно, уверенно и ласково. Его фразы не были продуманными шаблонами, скорее, зависели от ситуации и рождались на уровне интуиции. Вот сейчас, например, он, заметив, что Женя перестала стараться, почувствовал: ее нужно похвалить – и снова попал в десятку. Не то чтобы он обрадовался этому: Олег прекрасно знал, что умеет метко стрелять по мишеням в виде женских сердец, но лишний раз получить подтверждение своей квалификации был не прочь.
Пару часов назад они приехали к нему домой после Дашиной вечеринки. Женя не жила у него, но часто оставалась ночевать – в те дни, когда он хотел. (Она вообще делала все, что он хотел.) Олегу это нравилось. И даже не конкретно из-за Жени: ему в принципе было хорошо, когда женщины вокруг вели себя предсказуемо. Он любил управлять их действиями, реакциями, желаниями, эмоциями – контролировать все происходящие с ними процессы.
– Глубже. – Олег положил руку ей на голову, довольно сильно надавил на нее и задержал в таком положении, показывая, насколько глубже.
Женя не сопротивлялась, наоборот, широко открыла рот, позволяя Олегу полностью владеть ситуацией, а когда почувствовала, что он убрал руку, крепко сжала губы, плавно приподняла голову, тут же опустила ее – ровно так низко, как он показал, и продолжила двигаться в этой амплитуде в быстром темпе, то расслабляя, то напрягая мышцы губ, придирчиво следя за тем, чтобы не коснуться члена зубами.
– А-ахуе-енно… – прохрипел с придыханием Олег.
Сердце Жени забилось чаще: его мат во время минета – лучший комплимент. Олег произносил подобные словечки в минуты самого сильного возбуждения, и она была готова на все, чтобы только их слышать: смотреть обучающие видео, изучать разные техники, тренироваться на фаллоимитаторах, терпеть неприятные ощущения…
До встречи с Олегом Женя не придавала значения тому, как делает минет, но после их знакомства стала откровенно зацикливаться на этом. Она знала: ее парень не просто любит оральный секс (исключительно со стороны партнерши) – он буквально теряет разум при одной только мысли о нем. Жене очень хотелось, чтобы Олег как можно чаще терял разум рядом с ней, поэтому она научилась делать минет в совершенстве. И не только минет: умела доставлять удовольствие руками и легко справлялась с приступами тошноты, неподвижно лежа с запрокинутой головой, пока Олег двигался в ее горле на всю длину своего члена.
– Лучшая, моя девочка, – невнятно произнес он, закатывая глаза, и погладил ее по затылку.
Олег уже немного протрезвел после дня рождения, хотя на самом деле был на вечеринке не таким уж и пьяным. Не таким пьяным, каким мог показаться. Да, его развязное поведение выглядело как результат перебора с алкоголем, но вел он себя так вызывающе вовсе не из-за высокого содержания этилового спирта в крови. Истинной причиной его не совсем адекватных (а может, совсем неадекватных) поступков сегодня ночью стала Даша Меркулова, точнее, ее показательно-безразличное отношение к нему. Конечно, Олег не думал, что бывшая девушка будет при всех демонстрировать свою симпатию – а в том, что она ее испытывала, не сомневался, но и таких прохладных реакций не ожидал.
Когда Даша появилась в лофте после часового опоздания, он подошел к ней, поздравил, и… Наговорил много комплиментов. Она была настолько красивая: вся в белом, со своими распущенными кудрявыми рыжими волосами, как обычно, одетая и раздетая одновременно – роскошная, одним словом, что он не удержался и сказал ей об этом. Даша вежливо-равнодушно поблагодарила и, не задержавшись рядом с ним и на минуту, ушла принимать многочисленные поздравления, оставив его один на один со своим восхищением.
Это укололо. Олег смотрел, как она – такая счастливая, такая свободная – такая не его! – улыбается каким-то мужчинам, обнимается с ними и флиртует, и чувствовал себя глупо. Ему казалось, Даша пригласила его на праздник только чтобы унизить, доказать: ей плевать на то, что между ними было. На то, что было, и, главное, на то, что есть.
Да, Олег до сих пор считал Дашу своей. Вместе с тем он не мог ответить себе на вопрос: «Кем – своей?» Девушкой? Нет: его девушка – Женя. Любовницей? Снова нет: после того как он начал встречаться с Женей, Даша отказывалась с ним спать, хотя до этого не возражала против секса, не обремененного отношениями. Подругой? Маловероятно: его чувства к ней были не особо похожи на приятельские.
Олег, как ни пытался, не понимал, кем (своей) он считает Дашу, поэтому определил ее статус так: бывшая, с которой он продолжает общаться и видеться. С которой ему хочется общаться и видеться. Она, кстати, не сильно сопротивлялась его инициативе: моментально отвечала на сообщения, брала трубку, когда он звонил, соглашалась вместе поужинать и во время этих ужинов провоцировала его на возбуждение своим недвусмысленным поведением, скидывала снимки с откровенных фотосессий. Олег не знал наверняка, есть ли у нее другие мужчины, но если и допускал их наличие, не сомневался: он для нее – особенный. Во всех смыслах. Именно поэтому растерялся, когда она повела себя с ним как с дальним знакомым, более того, его это обидело – так сильно, что он решил обидеть ее в ответ.
Лучшим способом сделать это показалось повышенное внимание к Жене, но когда Даша никак не отреагировала на демонстративные поцелуи и объятия, а продолжила веселиться, Олег пошел дальше и в итоге добился, чего хотел: прилюдное замечание по поводу ее привычки выпивать смутило именинницу – он видел. На этом, как он считал, следовало закончить, но бывшая девушка не успокаивалась.
Ее насмешливая реплика про дурь и блядство буквально вывела его из себя. Особенно взбесила фраза «ах, ну да, теперь-то все по-другому»: Олег разглядел в этих словах пренебрежительное отношение Даши к его роману с Женей. (К роману, который он завел только ради того, чтобы позлить ее, а она, выходит, считает все это несерьезным, да еще и позволяет себе публично выражать иронию…) Тогда эмоции перекрыли здравый смысл: он даже не успел осознать, как все случилось. «Я встретил правильную, особенную женщину. И ради нее готов меняться. А еще, кстати, я сделал ей предложение. Мы скоро поженимся».
Олег до сих пор не верил, что решился на такое. Да, он хотел задеть бывшую девушку, но не думал, что сможет зайти в своем желании так далеко. Он смотрел на Дашу и чувствовал перед ней неловкость: ему казалось, она прямо сейчас расплачется при всех. Из-за него. В тот момент он был готов буквально оттолкнуть Женю и обнять Дашу, сказать последней, что нет никакого предложения, что все это – фарс, но события следующих секунд показали: бывшей девушке ничего этого не нужно. Более того, она не переживает – ей вообще без разницы. «Ну… В таком случае я тебя поздравляю. И желаю никогда не пожалеть о своем решении измениться». Поцелуй.
Тогда Олег окончательно растерялся. Он не показал этого, конечно, но растерялся. Настолько, что не устоял перед той, которая снова обидела его своим безразличием, и поцеловал ее в ответ. Поцеловал, а потом подумал, что она восприняла это как слабость, поэтому планировал всю ночь играть в крутого парня и демонстративно доказывать: ему на нее плевать.
После того как именинница, красивая и гордая, ушла с танцпола, Олег, выпив сразу несколько порций виски, вел себя нагло, шумно и вызывающе, а когда она вернулась, стал вести себя еще более нагло, еще более шумно и еще более вызывающе. Он продолжал ровно до того момента, пока на вечеринке не появился Миша.
Олег не думал, что тот приедет, и, откровенно говоря, смутился. Во-первых, это была его первая встреча с отцом Даши в новом статусе: после того как она отказалась выйти за него замуж, он еще ни разу не виделся с ним. Олег до сих пор переживал из-за случившегося: Дашино «нет» неслабо ударило по его самолюбию и самооценке, поэтому почувствовал себя рядом с Мишей униженным – будто был недостоин его дочери. Во-вторых, он уважал этого мужчину и не хотел выглядеть в его глазах дураком, который творит неадекватные поступки: прилюдно делает предложение другой на дне рождения бывшей, а потом нарочно портит имениннице настроение своим поведением.
Миша держался довольно официально, но вполне дружелюбно. Олег поддерживал беседу со своим несостоявшимся тестем, а сам напряженно наблюдал за Дашей, очень надеясь, что она не скажет отцу про то, что случилось.
Она не сказала. Это стало для Олега чем-то вроде надежды: раз ей не все равно, как он выглядит в глазах ее отца, значит, ей небезразличен и он. С другой стороны, может, ей, наоборот, все равно, и она вообще не посчитала нужным посвящать Мишу в такие мелочи.
– Ты меня слышишь? – выдернул его из воспоминаний голос Жени.
Олег, глядя на нее, несколько раз моргнул.
– А-а? – невпопад протянул он.
– Не хочешь? – негромко спросила Женя. – Я делаю что-то не то?
Олег шумно выдохнул. Неужели он так увлекся мыслями о Даше, что даже пропустил Женин минет? Чертова Меркулова!
Он потряс головой, не отрывая взгляда от своей девушки. Она лежала на животе, поглаживая пальцами его заметно обмякший член. Растрепанные темно-русые волосы в беспорядке падали на плечи. Чуть раскосые каре-медовые глаза смотрели игриво, но вместе с тем слегка настороженно.
– Милая, я… – начал Олег и замолчал.
Он только сейчас понял: они ведь так и не поговорили. Не обсудили даже то, что произошло. Приехали домой, пошли в душ, потом в спальню…
Женя не инициировала разговор. Он, естественно, тоже: не знал, как объяснить свой поступок. Не хотел его объяснять. Секс казался лучшим выходом из положения: Олег был уверен, что он сгладит неловкость, – а вот теперь обнаружил себя (и свой член) в невнятной позе.
– Устал?.. – полушепотом сказала Женя и медленно провела языком по верхней губе. – А мне так хочется…
Олег почувствовал, как возвращается в реальность. Да плевать на бывшую, на ее дурацкие выходки! Вот же она – его настоящая девушка. Красивая, голая. Предсказуемая.
– И мне хочется. И ты знаешь, чего, – ласково-уверенно произнес он.
Женя тут же легла на спину, свесила голову с края кровати и приоткрыла рот. Олег, наблюдая за этим, возбуждался. Все-таки его девушка – идеальная любовница: послушная, без лишних слов понимает, что нужно делать.
Женя улыбалась про себя. Она знала: он в восторге от ее поведения. (Сама восхищалась собой в такие минуты.)
– Иди ко мне, – негромко произнесла она.
Олег в ту же секунду встал, а в следующую – Жене стало трудно дышать.
– У тебя самое нежное горло, – усмехнулся он, ощущая, как напрягся корень ее языка, остановился на секунду и через небольшое усилие вошел в гортань.
Изо рта Жени потекли прозрачные слюни. Он одобрительно закивал и стал двигаться не останавливаясь, глубоко, в среднем темпе. Женя стонала, а потом задышала чаще и закрыла глаза. Олег понимал, что ей не очень комфортно, но как раз из-за этого очень комфортно становилось ему.
Он не знал, почему так происходит, но каждый раз во время орального секса, иррумации – особенно, ощущал ни с чем не сравнимое моральное удовлетворение: оно было если не больше физического, то примерно таким же по силе. Олег не делал ничего против воли партнерши и в любую минуту мог прекратить, если та попросит, но вот этот момент – «обидеть девочку» – заводил его даже сильнее, чем сам секс.
Не наказать, а именно обидеть.
Обидеть девочку. Просто так. Ни за что. Точнее, за то, что она – девочка.
Вообще, отец с детства учил его, что девочек обижать нельзя. Ни при каких обстоятельствах – даже если они обижают тебя. Это казалось Олегу несправедливым, но почему-то правильным.
Когда ему было пять, он ударил девочку в песочнице – за то, что она ударила его, в ответ. Девочка тогда расплакалась и пожаловалась своей маме, а та рассказала все отцу Олега. Тот очень строго поговорил с сыном, просто поговорил – он никогда его не бил, и сказал, что настоящие мужчины не должны обижать женщин.
Олег считал отца настоящим мужчиной – и себя, конечно, тоже, поэтому больше не обижал девочек. В открытую. Очевидно. Он делал это по-другому: изящно и ласково, с интересом наблюдая за их реакциями. Способы выбирал разные – ориентировался по ситуации. Мог, например, пропасть после первого свидания без объяснений, а потом внезапно появиться – чтобы снова пропасть. Изменял – это был его любимый способ «обидеть девочку». Контролировал: указывал, как одеваться, во сколько быть дома, с кем общаться.
Впрочем, ему самому не казалось, что он их обижает. Напротив, Олег ухаживал за ними, дарил подарки, говорил комплименты, помогал. Еще защищал – заступался, когда видел, что к ним, к примеру, пристают хулиганы. Его физическая форма позволяла чувствовать себя уверенно в любых обстоятельствах, поэтому чаще всего Олегу даже не приходилось драться: мало кто из парней хотел с ним связываться. «Спасенные» девушки говорили, что он хороший и, естественно, хотели его отблагодарить. Многие благодарили глубоким горловым минетом.
Олегу это нравилось. А еще нравилось видеть себя в их глазах хорошим. Он не мог допустить, чтобы кто-то обижал девочек – ему хотелось делать это самому – поэтому создал себе репутацию довольно надежного и понимающего парня, с которым всегда весело и безопасно. И который никому не позволит обидеть девочку.
У него неплохо получалось играть эту роль: женщины любили его, доверяли ему, делились секретами. Он, надо сказать, тоже вел себя с ними довольно по-человечески. И тоже любил. Но иногда все-таки обижал.
– М-м-м, – слабо протянула Женя.
Ее лоб был влажным от слюней и пота. Под глазами – подтеки от размазанных туши и теней. Вокруг губ – нечеткие следы бежево-карамельной помады. Олег улыбнулся: макияж, испорченный иррумацией, приводил его в восторг, и вытащил член из горла Жени. В этот момент слюни потоками потекли по ее лицу и попали в нос, отчего она закашлялась.
– Ты умница, – серьезно сказал Олег и провел рукой по мокрым щекам и по губам, а потом дотронулся до клитора и стал интенсивно его ласкать.
Она в ту же секунду широко развела ноги и громко застонала. Он усмехнулся: снова в точку. Ее надо было похвалить. Наградить. Дать отдохнуть.
Через пару минут Олег убрал руку и вошел в ее горло, на этот раз крепко сжимая его ладонью.
Жене было хорошо. Несмотря на нехватку дыхания, постоянно подкатывающую тошноту и режущую боль в глотке – такая обычно бывает при ангине – ей было хорошо. Оттого, что хорошо ему. А еще оттого, что она только что кончила. И не просто кончила, а кончала до сих пор. Женя не знала, как Олег это делает, но он мог довести ее до оргазма пальцами очень быстро: безошибочно угадывал точки, движения, темп – настолько уверенно и ровно так, как надо ей, ласкал, что оргазмы еще долго перекатывались внутри нее.
Олег какое-то время плавно двигался, иногда доставая член из горла Жени и позволяя ей сосать его самой, а потом уперся обеими руками в кровать. Движения стали резче, быстрее – напоминали короткие толчки. Вскоре – глубже, практически до упора.
Он чувствовал, как сжимаются и расслабляются стенки ее горла, слушал характерные хлюпающие звуки, выскакивающие из него, и, не отводя взгляда от длинных Жениных ног, думал: «Как же мне с тобой повезло…»
В день, когда они познакомились, Олег застрял в пробке и, понимая, что опаздывает на важную встречу, на которую опаздывать было нельзя (иначе потерял бы несколько миллионов), оставил машину на городской парковке и спустился в метро. Решение оказалось верным: ему удалось обогнать почти сорок минут. Он, довольный собой, вышел из вагона и не торопясь пошел в сторону эскалаторов, а потом заметил неуклюже сидящую на полу девушку. Мимо нее проносились люди – ни один из них не обращал внимания на то, что происходило у него под ногами.
Олег, недолго думая, подошел к ней и, видя ее неуверенные попытки встать, осторожно помог подняться.
– С вами все в порядке? Не ушиблись? – спросил он, перекрикивая шум.
Девушка ответила восторженно-растерянным взглядом карих глаз.
Олег молчал: ждал, когда она что-нибудь скажет, но девушка продолжала пристально смотреть на него.
– Мне – туда, – после слишком затянувшейся паузы произнес он, указывая в сторону эскалаторов, и улыбнулся. – А вам?
– Ага, – выдохнула девушка.
Это показалось Олегу забавным – она показалась забавной, и ему захотелось узнать лучше загадочную немногословную девушку. В этом порыве он взял ее номер телефона, тут же позвонив, чтобы у нее отобразился его номер, пообещал набрать вечером и… Забыл о случившемся через пятнадцать минут: сначала отвлекли переговоры, потом – другие дела, а ближе к вечеру Олег думал только об одном – о встрече с Дашей.
Он часто виделся с ней. Несмотря на то, что к тому моменту они уже два месяца как «официально» расстались, несмотря на то, что в теории были свободны от любых обязательств друг перед другом, несмотря на то, что она отказалась выйти за него замуж, Олег регулярно приглашал ее на свидания. А она регулярно принимала его приглашения. В ста процентах случаев все заканчивалось ссорой, переходящей в секс. После этих встреч ему еще несколько дней было плохо – как от похмелья, только эмоционального, и он обещал себе завязать с бывшей девушкой навсегда, но проходило время, и Олег снова хотел видеть ее, целовать, напиваться ей.
Вот и в тот вечер он предвкушал желанное одурманивание: его буквально разламывало нетерпение, как наркомана при мыслях о дозе, а когда уже выехал из дома, получил это противное сообщение. «Извини, сегодня не получится. Срочные ночные съемки». Олег буквально взбесился и решил немедленно найти заменитель – другую девушку. Ей стала Женя.
Вообще, он мог позвонить как минимум пяти женщинам, которые, был уверен, с радостью проведут с ним время, но неожиданно вспомнил о восторженно-растерянном взгляде карих глаз и набрал ту, с кем познакомился утром в метро. Она взяла трубку после первого гудка и сказала, что готова увидеться прямо сейчас.
Прямо сейчас. Эти два слова разозлили Олега. Он сам не понял, к кому почувствовал злость – к Даше, к Жене, к ним обеим, но осознание того, что бывшая девушка, с которой их многое связывало, равнодушно-легко отменила запланированную встречу, да еще и сделала это в сообщении, даже не посчитав нужным позвонить, чтобы извиниться, а та, с кем он всего лишь перекинулся парой фраз, моментально согласилась на внезапное предложение поужинать, вывело из себя еще больше, чем противное сообщение. «Очень удачно вышло. Только хотел тебе писать. У меня тоже сегодня не получится. Срочные дела», – напечатал он в ответ Даше и, убедившись, что она тут же это прочитала, закрыл приложение.
Весь тот вечер и всю ту ночь Олег напивался. В обществе Жени. Обществом Жени. Женей. Простая, понятная, не вредная, предсказуемая – полная противоположность Даше, она понравилась ему настолько, что он даже забыл о последней – впервые за долгое время.
Наутро он не чувствовал похмелья – ни физического, ни эмоционального, а вечером Даша прислала ему бэкстейдж с тех самых срочных ночных съемок: полупрозрачные платья, растрепанные рыжие кудри, откровенные позы. Олег, под впечатлением, пригласил ее на ужин. Все повторилось словно по сценарию: встреча – ссора – секс – похмелье.
Тогда он, пытаясь спастись, набрал Женю. Она снова взяла трубку после первого гудка и снова согласилась увидеться спонтанно, «прямо сейчас».
На следующий день Даша опять прислала ему пару интересных фотографий, и он опять пригласил ее поужинать. (Надо ли уточнять, чем закончилось свидание?)
Олег месяц ходил по этому кругу: убегал от Даши к Жене, от Жени – к Даше, а потом решил его разорвать и пригласил ту, с кем познакомился в метро, на открытие клуба своих знакомых, где, знал, будет его бывшая. Сделал это, чтобы соединить двух девушек из разных миров в одном пространстве: надеялся, их столкновение что-то прояснит.
Оно прояснило. Но вместе с тем запутало.
