– Мяяяу, – за дверью услышал истошный вопль Себастьяна.
– Боги, это же кот! – я со злостью откинул от себя одеяло, ещё минута и начал бы плакать от страха.
Я повернул ключи в замке. Дверь со скрипом открылась. На пороге сидел мой кот, а рядом стоял дед. Странный дед. Спутник моего кота стоял молча. Поскольку я успел включить свет в прихожей, его освещал слабый жёлтый светлампочки. Погодите, так я его видел сегодня на фотке рядом с надгробием!
– Ну, привет, Юла, нам надо с тобой поговорить, – звук раздался откуда-то снизу. Я посмотрел на пол, где сидел Себастьян. – Так, только пропустим фазу истерики? – сказал кот. Кот?!
– Давай так. Я- кот, я говорю, этот дед – призрак, – он серьезно смотрел мне в глаза. Я так же смотрел на него и вспоминал заговоры от нечистой силы. А я их вообще знаю?
– А-а-а! – наконец вышел из ступора и попятился назад. –Уйди, глюк пушистый! – я упал на пол и на четвереньках пополз в сторону своей спальни.
– Себастьян, ну чего ты с порога людей пугаешь? Он в обморок сейчас свалится или из ума последнего выйдет, – причитал старик, заходя в мою крепость, которая явно пала под гнётом моего психоза.
– И ты, нечисть трухлявая, изыди! – завопил я пуще прежнего. Это точно был тот дед с фото на надгробии!
– Эй, дядя Вася, пареньку совсем хреново, он уже бледный какой- то, звонить кому-то пытается, отбери у него телефон.
– А ты на что, аспид усатый?
– А я не могу, у меня лапки! – возмутился кот. Кот!?
Я действительно пытался кого-то набрать, только кого? Психушку, полицию или Ватикан? Но не успел я даже задуматься, дед каким-то чудом мгновенно оказался около меня и отобрал телефон.
– А вот это уже лишнее, в психушку отправят, и будешь до конца жизни смеяться, глядя на лампочки, – констатировало моё новое психическое расстройство.
****
И вот мы в той точке, с которой начали. Сижу и думаю, как я докатился до жизни такой, что мои глюки делают мне чай на кухне?
– Так ты чай будешь? – ещё раз спросил Себастьян.
– Будет. Я ему свой фирменный заварил, тут на полке лежал, – дед глубоко вдохнул. – С травами.
– А мне молока! – кот побежал на кухню. Совершенно забыв про меня. – А то у меня это – лапки.
Я видел их в проёме двери между кухней и спальней. Я сглотнул солёную слюну, меня затошнило от стресса. Первый шок и внутренняя истерика отступили, и я мелкими шажками направился на кухню, где слышал приглушённые голоса.
– Он слишком труслив и глуп ещё, может, мы зря с живым дело затеяли? Помнишь, что с предыдущим было? – Себастьян сидел и ждал, когда нальют молока.
– Погоди, Себастьян… – дед хотел сказать что-то ещё, но я уже стоял в проёме.
– Меня тошнит… – констатировал зачем-то я.
– На вот выпей, и тебе сразу полегчает, – дед сунул мне под нос кружку с каким-то варевом, которое пахло мятой и чабрецом. – Это не отрава.
– Да, уже даже не знаю, радует меня это или огорчает, – хмыкнул я, и сделал глоток чая. Он был тёплый и мягкий на вкус. Тошнота отступила, сразу стало легче дышать.
– А теперь присядь, и мы с тобой побеседуем, – начал дедок. – Меня зовут дядя Вася. Как Себастьяна кликать, ты уже в курсе. Я понимаю, что мы, как снег на голову тебе свалились, но времени у нас ждать, пока ты адаптируешься, уже нет. Мы умираем…
– Я, конечно, прошу прощения, но, если вы уже встречались с патологоанатомом, мне вам помочь не чем. А чай действительно действует расслабляюще, я уже могу с ними разговаривать.
– Да, мое физическое тело давно покинуло этот мир, но душа ещё здесь. И отвечу тебе сразу на три вопроса. Первое, мы не знаем, что там за чертой. Некоторые из нас со временем уходят отсюда в мир Нави, где бессмертная душа идёт дальше. Мы там не были. Второе, я не знаю, почему так происходит, не понимаю, почему мы ещё здесь и, по какому принципу, нас отбирают для пути дальше. Некоторые тут вообще не задерживаются, но опять же, причина не важна. И третье, самое важное, мы не злые духи, мы не причиняем вреда людям. Да, такие существуют. Но Боги нас миловали, и никто из нас таким не стал, – дядя Вася задумчиво помолчал, видимо, ожидая вопроса, но в голове у меня была подгоревшая манка с комочками, и я молчал. Он, вздохнув, продолжил.
– Наш цикл был предопределен, кто-то уходил с Богинями Карной и Желей, дочерями самой Мароны Богини Смерти и Зимы. -Старик замолчал и осознав, что я ничего не понял, попытался повествовать дальше. – Давно это было, когда люди были близки со своими Предками и были верны Богам. Но тело человеческое смертно, а душа нет. Боги хотели, чтобы душа развивалась, шла дальше, как по ступеням к своим корням, к своим. И тогда Марона наказала своим дочкам помогать человеческим душам перемещаться меж мирами. Одна из них Карна- Богиня Перерождения. Она даёт душам возможность идти дальше, не застревать навеки в этом мире. Вторая Богиня- Желя проводит душу и знает всё про его мирские дела, выполнил он своё предназначение или стоит ему вновь переродиться и пройти тот же путь по новой. Куда мы пойдём дальше и какой будет наш путь, почему мы ожидаем после смерти или уходим сразу, никто не знает. Но, каждый ждёт с ними встречу, со временем обязательно дождется.
– Есть вопросы? – спросил кот и, по обычной кошачьей привычке, стал вылизывать себя, изредка поглядывая на нас.
– Почему кот разговаривает? – посмотрел я на призрака.
– Мы коты, волшебные существа, которые живут в двух мирах одновременно, и мы можем, ой, как много! – кот явно гордился своим происхождением. – Раньше многие люди нас понимали, но эти времена ушли в прошлое, люди и животные стали забывать о том, что когда-то общались напрямую, что у них одна мать-природа. Мир погрузился в неведенье. И мы перестали общаться с людьми, а люди забыли язык животных. Я один из немногих все еще знаю, как с вами разговаривать, потому что я – из древнейшего рода Кайменов – очень сильных существ. Которых Боги наделили силой помогать людям как в этом мире, так и в загробном.
– Смотри, как бы не раздуло от важности, – хихикнул дед, но Себастьян сделал вид, что пропустил мимо ушей его достаточно ехидную реплику.
– На будущее дам тебе совет- не пытайся разговаривать с дворовыми котами, не то подумают, что ты дурачок, – диалог видимо завершился, кот снова залез мордой в миску с молоком.
– Я понимаю, как всё это для тебя непонятно слышать, – продолжил дядя Вася. – Но наш мир и нас начали истреблять, а это значит, что у душ уже нет возможности идти дальше, они просто уходят в небытие. Дело в том, что их не забирают наши Богини, как должно быть по всем правилам. Всё, что мы знаем, это то, что от призраков остаётся лишь след на надгробии, да и то невидимый человеческому глазу.
– Так, подведём итоги. Ты дух, и ты говорящий кот, пытаетесь мне сейчас навязать квест по поиску убийцы, который не дает душам этого мира найти покой и следовать своему предназначению? – наконец решил и я подать голос. – Почему я? Почему не кто-то другой? Вот приезжал, например адвокат, вот этот дядька точно подойдёт. Он со связями таким, закачаешься. Он вам и живого, и мёртвого достанет. И ещё одного говорящего кота, если захотите.
– В этом-то и вся дилемма, обычные люди нас не видят, а у тебя точно есть эта способность- слышать и понимать нас.
Я хотел сказать, чтобы они шли в баню или куда они там ходят обычно, но старик опередил меня. – А ещё, возможно, те, кто уничтожает призраков, так же связан и с убийством твоих друзей. И, если ты поможешь нам, Юла, то мы поможем тебе.
– Как?! Ко мне в свидетели пойдёте вы или говорящий кот? – меня накрыло волной гнева. – Я не совсем уверен, что я нормальный и психически стабильный человек! Может меня лечить надо!
– Давай так, завтра в полночь ты придёшь к нам на собрание, Себастьян тебя проводит. Там ты увидишь те же знаки на могилах, как и в комнате твоих погибших друзей…
– Не пытайся сейчас всё это переосмыслить. Просто поверь мне- ты тот, кто может спасти сотни душ.
Глаза у меня резко стали слипаться, а сознание потихоньку тускнеть.
– Я добавил в чай сон- травы, выспись хорошо, а завтра ночью мы увидимся, – сквозь шум в ушах я услышал бормотанье деда. И упал в поток сладкого и глубокого омута сна, совсем как в детстве.
***
Открыв глаза, первое, о чем я подумал, это о ночном происшествии. Приснится же такое, говорящий кот и призрак наведались ко мне посидеть за чашечкой чая! Это всё стресс, не иначе. Всё-таки стоит обратится к Владлену, чтобы он мне привёз каких-то успокоительных, не то, скоро драконы будут по дому летать у меня.
Встав с кровати, я сделал глубокий вдох. Солнышко во всю сияло сквозь желто-ржавые выцветшие шторки, и всё произошедшее за последнее время казалось сном, если бы я проснулся в общаге, а не на краю кладбища в старом доме. Хорошее настроение выветрилось ровно в тот момент, когда я оглядел свою обитель. Уныло, серо и неуютно. Мне тут находиться два месяца, как минимум, а дальше…. Лучше уж тут, чем там, куда вела меня судьба последнее время. Честно признаться, перспектива у меня так себе, неважно, где я буду находиться.
Стук в дверь. Я судорожно попятился назад. Стук повторился. Нет, нет, пожалуйста, хватит с меня глюков! Я уже хотел заорать, чтобы пошли все вон, как услышал знакомый голос водителя Миши:
– Юла, хорош дрыхнуть, открывай. У меня для тебя подарочки.
Я побежал к двери, с радостью отметив, что сон – это только сон, а вот она нормальная жизнь. Ну, насколько можно нормальная, если тебя зовут Юла.
– Михаил, я вас очень ждал, – открыв дверь, я улыбнулся, потому что рад был видеть нормального человека. Даже не так, я был рад увидеть любого живого человека.
– Что- то ты бледный какой-то…
Ещё бы, почаёвничай с паронормальщиной, я на тебя посмотрю.
– Ну, не суть. Я тут тебе блага цивилизации привёз. Книги всякие, продукты, и даже электрическую плитку.
Но, самое главное, чего я не ожидал, он достал из кармана маленькую штуку с экранчиком.
– Да, ладно, это же пи с пи! – мне хотелось прыгать от счастья.
– Это тебе декан твой передал, сказал, что племянник не играет уже, а ты человек цивилизации, тут вообще головой тронешься.
– Да, я уже… – от счастья я забыл фильтровать свой базар.
– Что, уже?
– Да, нет, ничего, – я взял у него из рук приставку и чуть не всплакнул. Разве можно понять ценность обычных вещей, когда ты ими пользуешься постоянно? Только, когда ты остался тупо без всего. – Сны просто, разные всякие снятся.
Михаил покосился на меня.
– Расчленёнка, да?
– Какая расчленёнка? Я что, по-вашему, псих совсем? Призраки мне снились, и кот наш как будто заговорил! – Мне стало неуютно. Даже Михаил, который толком меня не знает, думает обо мне не совсем приятные вещи. Хорошо, что я сейчас в пятой точке мира, а не в городе. Там, думающих обо мне в нехорошем ключе, намного больше.
– Я не считаю, что ты виноват Юла, если ты об этом. Просто, всё что с тобой случилось, страшно и непонятно. Тут и здоровому человеку в пору свихнутся, – он с сожалением и грустью взглянул мне в глаза. И только сейчас я рассмотрел своего собеседника. Лет сорока, примерно моего роста, глаза чистого синего цвета, очень умный взгляд, не соответствующий образу обычного таксиста.
– Мне очень жаль твоих родителей, – вдруг произнёс он.
– Вы их знали? – Моё внимание переключилось с его образа и сосредоточилось на словах. Внутри что-то кольнуло, как всегда, когда я вспоминал своих родителей и их нелепый ранний уход.
– Немного знал, мы как-то пересекались с ними. Но это было давно, ты ещё маленький был.
Я хотел уточнить, по какому поводу они общались, но он меня перебил.
– Город у нас небольшой, так или иначе, но все друг- друга знают.
Мы прошли в комнату. Миша посочувствовал мне, глядя на мои новые условия проживания. Вместе мы перетащили все сокровища, которые он привез, в дом. Стало как-то даже повеселее. Появились книги, мои конспекты и тетради. Ректор даже передал программу, по которой будут учится мои сокурсники. Я с воодушевлением подумал, что в такой глуши, от нечего делать, я смогу перегнать их в учебе и вернуться в универ в свою группу с новыми знаниями. Если, конечно, получится вернуться….
– Так, а теперь вот, смотри, – Михаил достал какую- то карту.
Как он объяснил, это карта местности, где я сейчас нахожусь. Она была разрисована, как картинка из фэнтези-мира яко и красочно. Тот, кто её составлял, явно был человеком творческим.
– Юла, убери со стола, я тебе покажу, как её нужно читать. Она тебе поможет, находить дорогу из любого места. Территория тут и правда большая, можно заблудиться и ходить кругами очень долго.
На столе меня ждало то, чего я совсем не предполагал увидеть и, что меня сильно напрягло- пустое блюдце и чашка. Я ведь все убрал вчера. Это очень странно. Ладно, не буду заострять внимание на этом, а то Миша точно подумает, что я не в себе, раз вижу говорящих котов, которые подъедают мои нехитрые запасы. Еще расскажет об этом Владлену и Герману, и тогда из кладбищенского домика меня переведут в более неуютное место… Поэтому выдыхаем и делаем вид, что я совершенно нормальный и здравомыслящий человек.
– Какая разница, всё равновокруг забор, его видно отовсюду. Главное, к нему выйти, и, двигаясь по периметру, можно дойти к выходу.
– Тут проблема в том, что кладбище прилегает к лесу, а если не знать, куда идти, можно и потеряться там.
–Эм… Ну там же есть калитка или ворота? – отлично, я со своим топографическим кретинизмом впишусь тут на все сто процентов.
–Ворота есть, но забор обрывается, – он ткнул в темное место на карте. – Тут даже для таких как ты, граница отведена.
– Слушайте, эта карта странная донельзя, что за названия такие? Озеро «Живых и Мёртвых», «Пропащие»? Это случайно не фанат Толкина составлял?
– Этой карте лет больше, чем мне и тебе вместе взятым, имей уважение к старшим. – Сурово посмотрел на меня Михаил. – Это кладбище повидало разные времена, оно несёт в себе историческую и культурную ценность нашего города. Владлен и Герман являются его покровителями и даже наследниками. Они защищают и охраняют эту зону от всяких дебоширов и чёрных копателей.
– То есть, тут уже никого не хоронят? – странно, я видел могилы и совсем нестарые.
– Хоронят, но только наследников Рода, их очень мало осталось. В основном, там целые фамильные склепы.
– А, что насчет капища?
– Вот это и есть историческая ценность. Гулять, в принципе, можешь, где хочешь до границы. Дальше лучше не ходи – опасно. В лесу живут дикие звери, а ты можешь туда попасть, если не разберёшься, где заканчивается кладбище и начинается лес.
– Ко мне в гости, как к бабуле из сказки может наведаться волк? Хоть бы сетку поставили какую-то или собак здесь завели! – они видимо хотят, чтобы я до суда не дожил.
– Звери сюда не заходят, да и сомневаюсь, что там есть волки. А собакам тут не место, вон у тебя Себастьян есть.
– А если всё-таки есть волки и они сюда заберутся? –не унимался я.
– Значит, съедят, – лукаво улыбнулся он.
– Так себе перспектива, если честно.
Мы поизучали ещё немного эту необычную карту и попили кофе, который привёз Миша. Потом решили прогуляться, чтобы я точно мог ориентироваться на местности. Вчера я далеко не ходил, был только на новом кладбище, как оказалось. Миша предложил мне всё-таки дойти до ворот за «границей». Идти туда далеко, но я был рад, что у меня есть компания.
Пока мы шли, он с удовольствием рассказывал об «обитателях» кладбища, в основном, это были люди времён царя Гороха, а склепы были созданы уже позже, в веке восемнадцатом. Рассказал, что раньше тут было какое-то языческое поселение, но потом его развалили, и история эта дошла к нам по фрагментам. Оттуда и такие названия. Но главное, что меня заботило, что-то тут было не так, как на любом другом кладбище. Я был на могиле родителей и, если там всё вокруг говорило о смерти, то тут было иначе, словно, ты очутился в другой вселенной и просто гуляешь, и рассматриваешь архитектуру исторических мест.
Оградок, как на современных кладбищах тут не было. Даже там на новом кладбище были фотографии и даты, но не было никаких границ и крестов, кстати, тоже одни каменные глыбы. А дальше были просто камни с непонятными мне иероглифами. Не было уже ни дат, ни фото.
Идти было достаточно легко и не жарко. Огромные деревья закрывали нас от солнца, о вчерашнем ливне уже ничего не напоминало. Где-то щебетали птицы, которых здесь было очень много. Мы остановились на привал. Миша достал из рюкзака воду и пару бутербродов. Когда я присел на пригорок, то почувствовал, что дорога все-таки вымотала меня. И я с удовольствием стал поглощать наш нехитрый завтрак.
Телефон, показывал почти час, вышли мы где-то в десять и прошло уже часа три. Территория действительно огромная. Это уже не кладбище, а какой-то парк-музей. Интересно, почему сюда не пускают какие-нибудь экскурсии? На этот вопрос Михаил ответил, коротко и ясно задав вопрос. Приятно бы мне было, если бы по моей голове после смерти ходила толпа туристов и вокруг были кучи пачек от чипсов и бычки от сигарет? С этим-то я согласен, знаю на что некоторые способны. Людям, и правда, тут делать нечего, нетронутая история пусть и останется нетронутой во всех смыслах.
– Нам надо вернуться к закату. Поэтому давай, дожевывай и пойдем дальше, через пару километров будет озеро, – Миша встал на ноги и отряхнулся. – Я тебя специально тут таскаю, что бы ты понял все масштабы этого места и без сопровождения далеко не уходил.
– А вы откуда знаете, куда идти? Даже в карту ни разу не посмотрели, – я тоже поднялся.
– Я вырос тут неподалёку, мальчишкой бегал по лесам и, конечно, сюда забредал не раз, – его взгляд устремился вдаль.
– То есть люди тут ходят?
– Люди – нет. Я – да, – перевёл взгляд на меня Михаил. –И вообще хватит мне выкать, на каждое твоё «вы» из меня как будто больше песка высыпается, чем должно.
– Хорошо, – я рад, что можно с кем-то непринуждённо болтать. От Владлена не добьёшься нормального разговора, только строгое лицо и сухие факты. Чувствую себя совсем щенком рядом с ним. –Ты не ответил мне о местных, здесь же бывает кто-то еще?
– Я же сказал, люди тут не ходят, только если хоронить приезжают, а это редкость. Но дальше нового кладбища мы никого не пускаем.
– Мы?
