– А почему так долго в госпитале тогда был?
– Меня… это… исследовали, а потом хирург в диссертацию чего‑то вносил… Какие‑то исправления…
Невысокий лысый полковник откинулся на стуле и расхохотался.
– Ну, ты глянь… Кому война, а кому диссертация родна…
Второй полковник придвинулся ближе и посмотрел на капитана.
– Федь, ты как этих везунчиков находишь, а?
Генерал отвел взгляд от Сергея и уткнулся в лежащую перед ним карту.
– Да… И под тем обстрелом пропала карта и еще пакет… И главное, исчез полковник… Твой однофамилец.
– Там с нами штабная машина была… И полковник Смирнов, я его запомнил… Он все под нос себе романс напевал: «В парке Чаир…».
Генерал и полковники выпрямились и как по команде уставились на Сергея.
– Он сгорел вместе с машиной…
– Раз**баи! – взорвался генерал. – Спецтранспорт в колонну, идущую на соединение с частями, засунуть! Почему не самолетом, почему машиной?! Чья это вообще была идея?!
Лысый полковник подпер рукой щеку и посмотрел на карту.
– Смирнов всегда сам выбирал.
– Сам! Вот и довыбирался. Теперь все разведданные с самого начала нужно собирать.
– Ну, действительно, стечение обстоятельств…
– Ты это ему расскажи, – генерал ткнул пальцем в висевший на стене портрет Сталина. – Жуков уже доложил, что у нас полная ясность! Мало того, что дубликаты сгорели, так теперь и оригиналов нет. Не верю я в такие совпадения, и никто не поверит… Так, капитан… Бойца забирай и начинай готовить по ускоренной программе. Пока распутица, времени у нас немного есть, а там, Бог даст…
– Хорошо бы на новую базу, подальше от основных частей. Я как раз одно место приглядел.
– Вот и отлично! Можешь ехать, если там свободно, если нет – освободим. Но учти: все подробности нужны через две, максимум три недели.
Бельдыев поднял брови и обвел взглядом сидящих за столом.
– Я что, волшебник? Это выше жопы нужно прыгнуть!
– Вот ты и прыгни! Я понимаю, что это не просто, но у нас выхода другого нет. Мы как слепые котята сейчас. А у тебя там какие‑то особые методики. Вот и используй их, на всю катушку.
– Понятно…
– Ну, а раз понятно, действуй. А то у нас тут еще своих проблем невпроворот.
– Ага, – засуетился полковник, сидевший рядом с капитаном, – машины вот угоняют.
– Какие машины, куда угоняют?
– Не знаем… Виллис в штабе испарился.
– Да ладно виллис, – стукнул по столу лысый полковник. – Там еще десять бутылок французского коньяка было и колбасы трофейные… В подарок…
– Ладно, не морочь голову капитану, – оборвал его генерал, – следить нужно за своим транспортом… Давай, Федор Иванович…
– Разрешите идти?
– Удачи капитан, с Богом.
Сергей, вытянулся и, щелкнув каблуками, отдал честь.
– Орел, – усмехнулся генерал, – орлов у тебя в группе еще не было, капитан… Да?
– Да вроде нет. Этот будет первым, и взгляд цепкий…
– Ну и хорошо. Бывай, Федь!
Сергей вышел за Бельдыевым из сторожки и аккуратно закрыл дверь.
– Ну, вот… Ты теперь в разведке, боец.
– Я догадался, товарищ капитан.
– Молодец, что догадался. А где наш транспорт?
Слева от будки кто‑то бибикнул и тихо зарычал мотор. Капитан повернулся на звук.
– Откуда виллис, ребята?
– Так, экспроприировали по случаю.
– Ага, и гостинцев вам, товарищ капитан припасли.
– Да, три бутылки коньяка.
– Да ладно?! Вот это щедрость… А остальные где?
– Ну… так… это… Выпили, за ваше здоровье…
– И скорейшее возвращение!
– Ладно, проехали… Знакомьтесь, Сергей.
– Степа…
– Рустам…
– Очень приятно.
Сергей нащупал край машины и перебрался на заднее сиденье.
– Приятно ему… Вежливый, значит…
– Уже хорошо…
– Ты, Серега не обращай на них внимания, они раз**баи, но ребята неплохие… А крышу где потеряли?
– Да Степа решил ее снять и перекрасить, а она не высохла, зараза.
– Ладно, поехали, демоны. Если полковник Ярыгин узнает, он вас за эту машину живьем съест.
– Это вряд ли, мы же на новую базу переедем…
– Глянь, уже все знают…
– Конечно!
– Мы уже и вещи перевезли.
– Нет слов!
– Ваша школа, товарищ капитан!
– Подхалим.
– Стараемся, дядя Федя…
Дорога прошла весело: казалось, это старые приятели отправляются на пикник. Сергей облокотился на свой вещмешок и прикрыл глаза. «Плавно как машину ведет, – мелькнуло в голове, – как по асфальту». Виллис медленно свернул влево и остановился у изгороди.
– На выход.
Дом, в котором находилась база, оказался на удивление уютным. Все было обставлено с любовью, каждая мелочь продумана. Даже абажур был одного цвета с занавесками на окнах.
– Так, – скомандовал Бельдыев, – хлеб, чай, сахар…
– И в сон! – хором подхватили Степан с Рустамом.
Быстро перекусив, стали укладываться.
– Ты на кровати сегодня, – указал Сергею место Рустам.
– Спасибо!
– Не благодари, – рассмеялся Степа, – это не привилегия, это у нас снисхождение.
– Отбой…
Утро было тихим, Сергей не сразу понял, где он. Открыв глаза, очень удивился. За столом тихо прихлебывали чай Степа с Рустамом и о чем‑то перешептывались.
– А что, подъем…?
– Туту нас ни подъемов, ни отбоев как таковых нет.
– Тут все по индивидуальной программе.
Сергей спрыгнул с кровати и вышел во двор.
Первое, что бросалось в глаза – как все вокруг было ухожено. Аккуратные грядки, ровный забор, даже клумба, огороженная кирпичными уголками. Умывание у колодца окончательно привело Сергея в нормальное состояние.
– Восемь часов спал, – раздался сзади голос Бельдыева. – Много.
– Здравия жел…
– Вольно. Умывайся и в дом.
– Есть!
Наскоро вытерев лицо, Сергей в два прыжка оказался в доме, боясь пропустить что‑то важное. Завтрак был совсем как дома: яйца всмятку, чай с чабрецом и трофейная колбаса.
– Так, бойцы. У нас новая программа. Степа, Рустам, берете Гитлера и отрабатываете переправу.
Сергей покосился на сидевшего рядом Степу.
– Это у нас манекен так называется, – подмигнул Степан.
– А ты начинаешь работать с «чуйкой».
Сергей внимательно посмотрел на капитана и поставил кружку на стол:
– С чем?
– С «чуйкой»: интуицию с инстинктами развивать будешь.
То, что происходило дальше, было для Сергея не просто неожиданным. Ничего подобного он и представить себе не мог. Это были не просто занятия, а скорее погружение в какой‑то другой мир. Учиться пришлось практически всему. Оказалось, что он не умел не только ходить, но и говорить, и даже спать. Занятия шли практически 24 часа: сон тоже был частью программы. Умение входить в сон и выходить из него Бельдыев считал основополагающим. И, правда, уже через три дня Сергей спал не более четырех часов и просыпался совершенно отдохнувшим.
Но больше всего ему нравились двухчасовые лекции, которые им читал капитан. Конечно, молодому человеку, комсомольцу было очень не просто понять и принять многое из того, что говорил Бельдыев, но это было безумно интересно. Он рассказывал, что у человека есть особое невидимое поле, и оно имеет определенный цвет и толщину и что если его суметь перекрасить, то противника можно брать практически голыми руками. Но главное – это работа со своим внутренним пространством. Еще Сергею очень понравились практики на концентрацию воли и расслабление – капитан называл их медитациями.
Впрочем, многое из того, что приходилось изучать, давалось молодому разведчику очень не просто. Первый раз, когда его поставили к «доске» – так между собой ребята называли мишень для метания ножей – Сергей не на шутку струхнул. Капитан поставил его лицом к мишени, и когда над головой просвистел, а потом воткнулся в доску немецкий штык, Сергей даже присел от неожиданности. Но когда после серии бросков он повернулся, его охватил ужас. Кидал разные острые предметы Рустам, причем делал он это с завязанными глазами и со своей веселой ухмылкой. Сергей потом еще полчаса не мог в себя придти.
А занятия по рукопашному бою и вовсе были странными. Капитан практически не показывал никаких приемов, но много времени уделял умению «быть в настоящем моменте». Если бы не помощь Рустама и Степы, пришлось бы совсем туго.
Вообще, коллектив был удивительно дружный. Сергею иногда казалось, что он давно знает этих людей; просто они давно не виделись, а теперь снова встретились. И разбитной Рустам, и спокойный, себе на уме Степа были для него не обычными сослуживцами, а скорее старшими братьями. Три недели пролетели как один миг. И как это обычно бывает на войне, все закончилось в одночасье. Пробуждение было тревожным. Сергей быстро спустился с печки и одним движением впрыгнул в штаны.
– Пятиминутная готовность, – скомандовал вошедший Бельдыев и расстелил на столе карту. – Около полуночи вот сюда, в район пятой дивизии приезжает некто полковник Штайнман. Приедет туда этот крендель на час, не более. Нам он нужен живым и по возможности здоровым.
Степа слегка повернул карту на себя и грустно заметил:
