Ниже большой текст, говорящий от том, что в мире, кроме людей и животных есть и иные силы: Боги, нечисть и те, что имеют связь с ними. Мираган пролистал страницы книги, но остановился на последней ее главе, называющейся «Мы не зовем их людьми, они называют себя чародейками».
«Еще до начала Мира они были посланы Богами на помощь люду простому, посланы видеть в них равного себе. И начался Мир, и появились первые люди. Женщины те, что назвали себя чародейками, навстречу шли, дарили силы свои. Что хворь, что засуха, а чародейки всегда милость дарили и Богов молили. Но сколько бы времени ни шло, сколько бы зим и лет не сменилось, а люди стали ощущать себя сильнее. Тогда-то шестьсот лет назад и случилось непоправимое. Две силы столкнулись в поединке. Люди и чародейки. Сила неравная была, но чародейки отступили и скрылись в землях дальних и холодных, за горизонтом.
Много десятков лет прошло, пока люди осознали, что не справятся они с силами природы. Вся нечисть, что скрывалась в лесах темных, повылезала, вся хворь. Отважные и отчаявшиеся, люди пошли в земли дальние и холодные, чтобы найти тех, кто был покровителем их. Но не все чародейки согласились. Так и повелось с тех пор, что чародейка может и добром отплатить, и злом. Чародейки больше не были для людей спасением, стали они сами за себя жить…»
До конца Мираган читать не стал. Он пролистал немного дальше, и нашел то, что ему было нужно больше всего.
«…Те, что рождены были от любви людской и чародейки, в редкости получали дары, что имела их матушка. Чародеи, – так прозвали их в народе, – мальчики, чья сила могла достичь материнской, сила связи с природой и Богами. Сила эта давалась им не сразу, со временем. Те мальчики, что получили этот дар, должны были держать гнев в себе и ненависть. Сила их только воскрешала на первых парах. А достичь совершенства они никак не могли в одиночестве <…> Ладони горели <…> Глаза наливались кровью <…> Сила его подарок Богов и любви <…>».
Мираган закрыл книгу, вернул ее в укромное место и уставился в потолок. Он никогда не знал свою мать. Дефрим ничего о ней не рассказывал. Но могло ли быть так, что она чародейка? Может, поэтому дядя ничего не говорил?..
Небо было усыпано звездами, яркими, мерцающими. Большая луна показалась из-за вытянутой одинокой тучи. Мираган затушил свечу и закрыл глаза.
Он проснулся от пения птиц за окном. И с твердой решимостью покинул свою комнату. Мираган знал, где все то время лежал раненый Демиан. Он хотел поговорить с ним, извиниться. Поэтому, пока снаружи было не так людно, юноша прошел мимо нескольких избушек и свернул в сторону отдельно стоящего лазарета. Эта избушка была похожа на остальные, за исключением пустоты вокруг и всегда закрытых ставень. Мираган поднялся по ступеням. Вошел внутрь. В сенях его встретил юноша, которого он раньше видел с Демианом. Широкоплечий с небольшим выпяченным животом. Он уставился на Мирагана злостными глазами и прошипел, вцепившись ногтями в руку Мирагана:
–Не смей к нему подходить, слышишь меня, чудовище…
Мираган молчал. Дождавшись, когда тот отпустит его и уйдет, юноша встал в сенях и не мог сделать больше ни шагу. Он должен был поговорить с Демианом, но боялся. Он прикусил губу, развернулся и вышел на воздух, кажется, навсегда потеряв шанс исправить свою ошибку.
Меотрим и Велимир встретили Мирагана в большом зале. Все утро тот просидел молча, утопая в своих раздумьях. Он не слышал даже разговора своих друзей, что сидели напротив него. Пока дружеский толчок в плечо не вернул его в реальность. Мираган обернулся к Велимиру, молча глядя на него.
–Мираган, а ты чего молчишь? – с улыбкой спросил он. – Пойдешь сегодня на тренировку?
–Да…, конечно.
–Я слышал, сегодня будем учиться сражаться в строю, – в голосе Меотрима звучала заинтересованность, хотя Мираган считал его одиноким бойцом.
В зале как всегда стоял шум. На этот раз за большим столом Мираган не нашел мастера и Нендрима. В место них он встретился глазами с юношей, которого встретил рано утром в лазарете. Тот несколько мгновений грозно сверлил его взглядом, затем вернулся к беседе с другими юношами. Мираган опустил глаза и еще долго смотрел на полупустую тарелку.
На тренировочном поле собралось немало юношей. Мираган, Меотрим и Велимир стояли около оружейного склада и молча ждали, когда появится Нендрим. Небо было скрыто за темными дождевыми тучами, казалось, что в любую секунду хлынет дождь. Прохладный ветер медленно и нежно ласкал кожу.
Шум прекратился, когда в дальнем углу поля показался Нендрим. Он громким голосом приказал юношам построиться в два ряда.
–На службе нашего Великого князя вам предстоит биться как единое войско, плечом к плечу. Ваш долг – защитить его и простой народ. Вы возжелали эту участь. И сегодня я научу вас быть одним целым.
Каждый из будущих воинов получил по щиту и деревянному мечу. Выстроив их, Нендрим принялся показывать, как они должны строиться и действовать при необходимости. Многие не сразу уловили, чего Нендрим хочет от них. Они привыкли биться в одиночку, пусть на деревянных мечах. Когда все было усвоено, Нендрим разделил строй на два ряда и выставил друг против друга. Мираган стоял плечом к плечу с Велимиром, но против Меотрима. Щиты были сложены в ряд, головы были прикрыты. И по команде Нендрима оба строя бросились в схватку. Они бились не по правилам, они бились по зову сердца, и каждому из них была страшна мысль, что это может произойти наяву.
Щиты и мечи были сложены. Резко полил дождь. Мираган вытер пот со лба. Он поднял с земли свой щит и меч, собирался унести их в оружейную, но заметил из-за спины Велимира, что на встречу им идет мастер в длинном сером облачении.
–Мираган, – позвал тот, не подходя близко, – идем со мной.
Мираган взглянул на товарищей. Те, грязные и сырые, лишь пожали плечами. Юноша пообещал встретиться с ними позже и пошел за мастером.
Мастер привел юношу в комнату на верхнем этаже главной избы. Он молчал и заговорил только, когда присел на стул за большим дубовым столом. Мираган стоял около шкафа с книгами.
–Я знаю, что это ты украл у меня книгу, – мастер говорил спокойно.
Мираган дернулся.
–Мастер Бронислав, я не крал, я лишь одолжил. Я верну ее вам хоть сейчас.
Мастер тяжело вздохнул, сомкнул длинные пальцы.
–Я хочу, чтобы ты доверился мне, мальчик. Что ты прочел в этой книге?
–Я могу быть чародеем… Если моя матушка обладала силами магии, они могли передаться мне. В книге сказано, что это редкость, но что, если это правда?
Бронислав хотел что-то сказать, но дверь в этот момент отварилась и в комнату вошел Нендрим, еще более высокий, чем кажется с расстояния.
–Вы меня звали, мастер? – он прошел в глубь комнаты.
–Ты, вероятно, лично не знаком с этим юношей? – мастер указал в сторону Мирагана. Нендрим обернулся.
–Этот тот, о ком вы рассказывали?
Бронислав кивнул.
Нендрим улыбнулся, мягко и искренне. Он подошел к юноше и протянул ему большую ладонь. Мираган ответил.
–Я рад познакомиться с тобой, Мираган, сын Далибора.
–Вы знали моего отца?
–Он часто посещал Крепость. И все благодаря мастеру. Он проводил здесь уроки для молодых юношей. Я уважаю твоего отца. Далибор был хорошим человеком.
–А моя мать? Вы знали ее?
–Знал, но лишь со слов твоего отца.
Дыхание юноши участилось. Он замер.
–Берислава – земной ангел. Так говорил о ней Далибор. Он очень любил ее, Мираган. Обещал познакомить меня с ней, но не случилось… Мне очень жаль…
–Расскажите мне еще, – юноша бросился к Нендриму, цепляясь за ткань одежды, – расскажите! – глаза его наполнились слезами.
–Когда он посетил Крепость последний раз, он действительно был счастлив. Я помню, как мы сидели одни в большом зале и говорили. Долго говорили, и тогда Далибор признался, что у него и Бериславы будет ребенок. Он говорил о тебе, Мираган, – Нендрим взял его за плечи и взглянул в голубые глаза, – ты очень на него похож…
Мираган шел по сырой земле, тяжелые капли дождя падали на глаза, а вместе с ними соленые слезы. Груз, что лежал на сердце, не спал, он стал больше, острее. Но был шанс узнать всю правду, которая скрывалась от него долгие годы. Он должен ее знать, какая бы мучительная и страшная она не была, должен знать, потому что он часть этой правды.
Тем поздним дождливым вечером Мираган не встретился со своими товарищами, но знал, что они поймут его. Он взял лист пергамента и перо, что отдал ему мастер, и Мираган при свете одной свечи, наконец, осмелился спросить то, о чем молчал всю жизнь:
«Дефрим,
Всю мою жизнь ты был мне как родной человек. Ты воспитал меня, выкормил. Я очень благодарен тебе за это, и кланяюсь тебе в ноги. Я люблю тебя. Но сейчас я не могу простить тебе то, что всю жизнь ты скрывал от меня правду. Ты никогда не говорил о том, кто я есть. Не говорил о моих родителях. И даже если и говорил, то все эти слова никогда не были точны. Может, ты боялся ранить меня этой правдой? Я прошу тебя, если ты любишь меня, скажи мне, кто они, те люди, что доверили меня тебе. Не скрывай, даже если это окажется страшнее смерти.
Я устал жить в неведении и готов принять то, что их прошлое оставило мне. Я их сын, я обязан знать о них все хорошее и плохое.
Прошу тебя, Дефрим, напиши мне ответным письмом. Но если хочешь рассказать в глаза, напиши и об этом.
Мираган».
Он связал письмо красной лентой и той же ночью отправил белым голубем, с надеждой на то, что, наконец, поймет и примет то прошлое, что тянется нитями к нему сейчас.
Лето подходило к концу. Медленно и неспешно солнце с каждым днем тускнело, все меньше озаряя землю лучами. Ночь приходила раньше, погружая все во тьму. Воздух охладел, птицы стаями улетали на юг, в заморские страны.
Все в Крепости было как прежде. Мираган прекратил терзать себя вопросами и дал себе слово дождаться ответа Дефрима. Каждый день он посещал тренировки со своими товарищами. Несколько раз он даже видел на них Демиана, но подойти не осмелился. Стыд связывал руки. Он не мог простить себе той ошибки. Но как только Мираган вновь оказывался в одиночестве, желание убедиться в том, что он чародей, не оставляло его. Он несколько раз пытался вызвать у себя гнев, представляя то, чего ненавидит больше всего или тот момент, когда Демиан его разозлил. Но все это не давало ничего. Он не чувствовал той силы, что была у него в тот момент. Пару раз Мираган обращался к мастеру за помощью, мол, у того могут быть еще книги. Но вновь и вновь его встречала неудача. Конечно, Меотриму и Велимиру он ничего еще не сказал. Он ждал подходящего момента. Ждал, чтобы доказать это делом.
В один из чудных августовских дней, когда солнце одаривало поля, леса и реки солнечными лучами, Мираган встретил своих друзей в большом зале за завтраком. Какое-то странное чувство радости охватило его в то утро. Они говорили обо всем: о тренировках, о том, как мечтают вернуться домой на праздник урожая, и будущей охоте. Мираган с трепетом ожидал этого похода. Долгие недели они обучались стрельбе из лука, и не терпелось испробовать это на деле. Перед тем, как покинуть большой зал, мастер напомнил всем юношам, что всех их ожидают около ворот ближе к обеду, чтобы приступить к охоте. И Мираган поспешив доесть свой завтрак, вместе с Меотримом и Велимиром отправился к оружейному складу. Там пожилой мужчина выдал им по луку и колчану со стрелами.
Втроем они присоединились к остальным около ворот, рядом с конюшней. Юношей было по меньшей мере человек двадцать. И возглавлял этот отряд Нендрим.
Мираган стоял рядом со своими товарищами и глядел вдаль. Он мог разглядеть бесконечные просторы, что скрывались за высоченной каменной стеной, почувствовать запах свободы, которого так не хватало все те дни, которые он отдал этому месту, и с каждым мгновением он сильнее мечтал вырваться и отдаться зеленым полям, воздушным облакам и диким птицам. Он совсем не слушал то, что говорил им Нендрим, стоя напротив распахнутых ворот, но как только он жестом подал сигнал выдвигаться, Мираган шагнул вперед. И, ступив за ворота, не оглядываясь на друзей, рванул вперед. Он бежал, ощущая приятный холодок на щеках, под ногами шелестела трава, а над головой висело голубое небо, которое за крепостью казалось еще яснее. Мираган опередил каждого из отряда. Он пересек поле, усыпанное мелкими высыхающими цветами, и остановился около леса. Деревья там начинались от низкорослых елочек и продолжались высоченными соснами. Мираган бросил лук на землю и уперся руками в колени. Дыхание у него сперло, но после небольшого отдыха легкие его наполнились воздухом свободы.
Дождавшись Меотрима и Велимира, он ступил в тихий лес. Пока юноши не оторвались от основного отряда, были слышны чужие голоса, шорох, но как только им удалось войти вглубь, шум прекратился. Были слышны лишь слабые поскрипывания, издаваемые стволами высоких деревьев, и редкий шум от их собственных шагов. Мираган, Меотрим и Велимир шли по протоптанной тропе, окруженной кустами и деревьями. Тонкие лучи солнца проникали сквозь кроны. Птиц видно не было. Большинство из них, скорее всего, улетели на юг. Зато молодые шустрые зайцы не прятались в норах. Было решено охотиться именно на них. Велимир, более опытный в охоте, почти сразу заприметил одного, прячущегося в кустах малины. Он приказал всем остановится, натянул тетиву, прицелился и выстрелил. Стрела пронзила маленькое тельце насквозь.
Солнце уже потихоньку садилось, когда трое друзей наполнили свои сумки дичью. Первая добыча Мирагана оказался не заяц, а маленький кабанчик, который, скорее всего, отбился от своей семьи. И как только добыча оказалась в его сумке, товарищи сразу поспешили отойти от того места. Они испугались встретиться со взрослым кабаном. Благо, это так и не произошло. Меотрим предложил остановиться и отдохнуть.
На небольшой опушке Велимир развел костер, Меотрим распотрошил кабанчика, Мираган раздобыл чистой воды из ручья, протекающего неподалеку. Солнце садилось. Вдали запела одинокая птица. Юноши уселись вокруг костра и наблюдали, как мясо медленно жарится над огнем.
–Что будет после того, как мы закончим здесь обучение боевому мастерству? – спросил Меотрим, вороша чернеющие ветви в огне.
–Нас отправят на служение князю, – сухо ответил Велимир.
–Я это знаю. Но что будет с нами троими? Мы никогда больше не увидимся?
–Может быть, – Велимир коснулся его плеча. – Как распорядится судьба, так и будет, Меотрим. Нам с этим не совладать.
–Рано морочить этим голову, – Мираган поднял глаза от земли, – сейчас не стоит думать об этом.., – он замолчал, облизнул губы и снова заговорил. – Я рад, что встретил вас, и сейчас я хотел бы рассказать, что скрывал. Я боялся говорить вам, но сейчас готов.
Мираган рассказал Меотриму и Велимиру то, что терзало его сердце. Поведал о встречах с мастером, о книге, где прочел о чародеях и о том, что уже несколько недель пытается вытянуть из себя силы, которые погубили когда-то человека.
–Знай, чтобы не случилось, мы всегда будем рядом, – Велимир подбодрил его. – Ты найдешь в себе эти силы, и станешь тем, кем тебе суждено быть.
Меотрим потянулся к кончику прутика и перевернул тушку.
–Хотите, я спою вам? – глаза Велимира засияли. Он улыбнулся.
–Петь умеешь? – Меотрим не поверил его словам.
Мираган в эту же секунду толкнул его в плечо.
–Не слушай его, Велимир, пой.
Юноша расправил плечи, глубоко вдохнул, и из уст его полились слова.
Что улыбка твоя, что глаза,
Все мне радостно.
Где ты прячешься, ты моя
Распрекрасная?
Любо мне, что мечта моя
Разгулялася.
Здесь иль в той стороне,
Знаю я, что найду тебя,
Свет души моей.
Я найду тебя,
Где б ты ни была.
Солнце путь укажет мне.
Оно знает, что спасешь меня,
Тьму изгонишь,
Свет прольешь.
Моя матушка ждет тебя,
И отец мой ждет.
Приведу тебя в дом родной,
Ты дождись меня,
Любовь моя, голубоглазая!
Голос его звучал так сладостно, будто пропел ту песню не сильный воин, а прекрасная птица. Меотрим замер.
–Прекрасная песня, – Мираган был поражен, – ты сам ее написал?
Велимир кивнул.
–Я никогда не рассказывал вам, но в деревушке, где я рос, меня ждет девушка. Линдита. Так ее зовут.
–Почему раньше не говорил? – спросил Меотрим. – Почему не говорил о ней и о том, что поешь?
Велимир помедлил, но все же ответил.
–Боялся, что вы засмеете. Я должен был убедиться в вас. Должен был понять, что вы правда мои друзья.
