Девушек было много. Каждая как экзотический цветок из далеких земель. Откуда их привезли и зачем в таком количестве? Неужели халифу действительно нужен такой огромный выбор, чтобы найти ту единственную, чье общество его устроит?
Я с трудом представляла, как смогу привлечь его внимание в этом цветнике. Я не считала себя самой яркой, да и искусство танца за один день мне так и не далось.
— Зачем здесь все эти женщины? — тихо спросила я у Зулейхи.
— Господину представляют тех, кто только прибыл во дворец, — вздохнула она. — Он выбирает ту, кто разделит с ним вечер, а участь остальных решается позже. Их отправляют в другие места.
О каких «других местах» шла речь, я могла только догадываться, и от этих мыслей по коже пробежал холодок. Бедные девушки... Хотя вели они себя так, словно знали свою участь.
— А если он меня не выберет? Меня тоже отошлют?
— Нет, ты просто вернешься в свои покои. Но госпожа Фатима сочтет это своим личным поражением.
— Ясно, — значит, мне во что бы то ни стало нужно удержать интерес халифа. Снова оказаться в его личном пространстве...
Мне отчаянно хотелось сбежать и запереться в своей комнате. Но я помнила предостережение: любое проявление неуважения здесь карается сурово.
Он вошел в холл, и пространство вокруг словно сгустилось. Под звуки тягучей музыки девушки начали движение, стараясь затмить друг друга грацией. Но халиф лишь скользнул взглядом по лицам и почти сразу остановился на мне.
— Её в мои покои. Остальных уведите, — бросил он Зулейхе.
Та почтительно склонила голову:
— Будет исполнено, мой господин.
Неужели всё? Даже танцевать не пришлось? Победа оказалась мгновенной, но от этого на душе стало еще тревожнее.
Халиф был явно не в духе. Мрачная решимость в его взгляде заставляла меня медлить, хотя Зулейха настойчиво подталкивала меня к дверям его личных покоев.
— Иди же, Аня. Ты слышала его приказ. Господин ждет.
Я смотрела на красивую девушку в прекрасном наряде, будто созданную для дворца.
— А может, он передумает? Посмотри, какая она красивая, — с надеждой прошептала я.
— Это не тебе решать, — отрезала Зулейха. — Твое место там.
Делать было нечего. Я вошла и замерла, чувствуя, как тишина огромной комнаты давит на плечи. Халиф вошел следом. Он сбросил тяжелую парадную накидку, оставаясь в лаконичном домашнем одеянии, и я поспешно отвела взгляд, чувствуя необъяснимое волнение.
— Ты кажешься напуганной, Аня, — его голос прозвучал неожиданно близко.
Чтобы скрыть смущение, я решилась заговорить первой:
— Почему вы выбрали именно меня? Среди тех красавиц были те, кто гораздо больше подходит для вашего общества.
— А разве ты сама этого не хотела? — он внимательно изучал мое лицо, и я ощутила исходящую от него волну подавляющей силы.
— Вы правы… я хотела вновь оказаться здесь, — эта ложь далась мне на удивление легко, хотя сердце забилось чаще. Мне нужно было войти в доверие.
Он замер, поймав мой взгляд.
— Значит, ты сама стремилась оказаться со мной наедине? — в его тоне промелькнуло сомнение, смешанное с любопытством.
— Да, — эта маленькая хитрость, кажется, подействовала на него умиротворяюще. Его плечи чуть расслабились.
— Маленькая лгунья... — он едва заметно усмехнулся. — Это бабушка тебя так подготовила?
— Ну… да, — призналась я, понимая, что в этом доме от него ничего не скрыть.
— Фатима в своем репертуаре. Пытается контролировать всё, даже мой досуг.
— Она просто заботится о будущем этого дома, — я невольно встала на защиту этой властной женщины. Несмотря на её суровость, в её планах была логика, которая могла помочь мне выжить.
— Довольно о ней. Сейчас мне нужно нечто иное, — его голос стал низким, вибрирующим, и в нем зазвучали нотки неоспоримой власти.
Он притянул меня к себе, и я ощутила, как мир сузился до границ этой комнаты, до тепла его рук и властного взгляда, который не терпел возражений. Его присутствие поглощало, заставляя забыть о гордости, о желании спорить, о самой сути моего сопротивления. Я чувствовала себя листом, подхваченным бурей — меня несло потоком его воли, против которой не имело смысла бороться.
В этот момент я осознала всю глубину своей зависимости: каждое его слово, каждый жест становились для меня законом, определяющим мое настоящее и будущее. Я словно оказалась в эпицентре невидимого шторма, где личная воля растворяется, оставляя лишь звенящую тишину подчинения. Страх, восторг и горечь — всё смешалось в одно болезненное, но яркое чувство, лишившее меня дара речи и способности мыслить иначе, чем того требовал он. Я была полностью в его власти, и пути назад, к той прежней, свободной жизни, казалось, больше не существовало.
ГЛАВА 14
Сон был странным и зыбким. Мне виделись лица Фатимы и Зулейхи, их приглушенные голоса, а затем всё поглотило присутствие Асада. Реальность ворвалась в сознание внезапно, заставляя сердце забиться в горле.
Пробуждение оказалось резким: я осознала, что нахожусь в эпицентре шторма, созданного его присутствием. Его близость была неоспоримой, подавляющей, лишающей пространства для вдоха.
— Не бойся, — прозвучал над ухом его низкий, властный приказ, когда я невольно напряглась, пытаясь осознать происходящее.
Его напор казался мне чрезмерным, пугающим своей мощью. Я чувствовала себя хрупкой преградой на пути сокрушительной стихии.
— Мне… мне трудно дышать, — выдохнула я, надеясь на каплю сочувствия, но в ответ услышала лишь его хриплую, торжествующую усмешку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
