Анастасия Шерр
Халифат. В пламени страсти
Дисклеймер
Возрастное ограничение 18+!
В тексте могут присутствовать сцены насилия, эротики, курения и употребления алкоголя. Все описанные в книге события, заведения и герои вымышлены. Произведение является художественным текстом и не несет в себе целей пропаганды. Автор категорически осуждает любые проявления насилия и вредных привычек. Все герои совершеннолетние!
ГЛАВА 1
Я вышла в зал прилета и огляделась. Пассажиров встречали десятки людей, и я лихорадочно искала свою фамилию. Наконец взгляд зацепился за табличку: «Рязанцева Аня». Я улыбнулась мужчине, который её держал, и помахала рукой. Он ответил вежливой улыбкой. И всё же внутри шевельнулось странное чувство: почему Расул прислал водителя? Он ведь так ждал этой встречи… Впрочем, возможно, здесь так принято.
Отмахнувшись от сомнений, я зашагала к машине. Уже через минуту я мчалась навстречу своей новой жизни. Волнение переполняло: я никогда не видела жениха вживую, а в кармане не было денег на обратный путь. Билет в один конец. Возвращаться в прошлое я не планировала — настрадалась, хватит. Я мечтала о семье, о доме, о покое. И была готова стать восточной женой, лишь бы обрести то, чего была лишена. «Хорошо там, где нас нет», — оправдывала я свой риск словами мудреца.
Мы остановились у невзрачного здания. Водитель молча выгрузил мои чемоданы на тротуар.
— Мы уже приехали? — спросила я по-русски.
Мужчина лишь снова улыбнулся, бросил короткую фразу на арабском, сел в машину и скрылся за поворотом. Я осталась одна на пыльной улице.
— Эй, русская! Иди сюда! — какой-то человек в длинном традиционном одеянии властно поманил меня.
— Здравствуйте! Вы знаете, где мне найти Расула?
— Иди, иди! — он манил меня, как несмышленого ребенка. А я и чувствовала себя сейчас круглой дурой. — Расул здесь!
Я последовала за ним. Меня оставили в лобби на потертом диване. Мужчина занес чемоданы, поставил их рядом и бесследно исчез в глубине коридоров.
Я ждала долго. Около получаса в вязкой тишине, рисуя в голове самые мрачные картины. А потом дверь в дальнем конце зала открылась, и вышел он.
Высокий мужчина с густой бородой, облаченный в традиционную длинную джалабею, вошел в холл. Он неспешно пересек зал и опустился на диван прямо напротив меня, заняв всё пространство своей властной фигурой.
— Здравствуй, Аня, — заговорил он. Акцент был тяжелым, ломаным, но каждое слово ударяло наотмашь, заставляя сердце сжиматься.
— Здравствуйте. Может, вы подскажете, где мне найти Расула? Я жду его здесь уже очень долго.
Мужчина выдержал долгую, мучительную паузу, сканируя меня внимательным, оценивающим взглядом, и задумчиво погладил бороду. В его глазах не было ни капли тепла, только холодный расчет.
— Расула нет. Есть я. Я выбрал тебя, и теперь ты здесь по моей воле.
— Что значит… по вашей воле? Кто вы такой? Я приехала к своему жениху!
— Меня зовут Асад. На данный момент это всё, что тебе стоит знать. Свои вещи оставь здесь, в моем доме они тебе больше не понадобятся. Ты, должно быть, устала с дороги? Хочешь воды или еды?
— Я… Нет. Вы меня совсем не поняли! Я невеста Расула, мы договаривались о встрече, я летела сюда именно к нему…
— Нет никакого Расула, — отрезал он, и его голос стал холодным и твердым, как сталь. — Был лишь человек, который организовал твой приезд и передал тебя мне. Забудь это имя навсегда, оно больше не имеет значения. Теперь в твоей жизни есть только Асад. Повтори его.
— А… Асад? — мой голос дрогнул и сорвался на шепот.
— Правильно. Асад. Но для тебя — господин Асад. Запомни это имя. Отныне твоя судьба зависит только от моего решения.
Неделей ранее
— Привет, принцесса, — Расул смотрел на меня с экрана, и в его глазах вспыхивало искреннее восхищение. — Ты так красива, что я теряю дар речи. Моя единственная...
— Не смущай меня, — я невольно улыбнулась, чувствуя, как краснею под его пристальным взглядом.
— Но это ведь правда. Не представляю, как жил без тебя раньше. Ты мне нужна здесь, рядом. Скажи, когда мы наконец встретимся? Не мучай меня ожиданием.
— Я не знаю, Расул. Пока не получается, — мне было неловко признаться, что на такую поездку у меня просто нет средств. Да и страх перед чужой страной, другими законами и традициями никуда не исчезал. Я боялась, что его семья не примет простую девушку из холодной России.
— Ты зря тревожишься. Мои близкие будут очень тебе рады, — произнес он, словно прочитав мои потаенные мысли. — Насчет дороги и билетов не беспокойся, я возьму все заботы на себя. Кстати, сегодня курьер доставит тебе мой подарок.
— Подарок? Что там? — я не удержалась от любопытства.
На мой день рождения он прислал изящный браслет, на новый год — кольцо. Хоть мы ни разу не виделись лично, он не скупился на красивые жесты. А я… я не стеснялась их принимать, веря, что Расул и есть тот самый «прекрасный принц».
— Курьер приедет, и сама всё увидишь, — загадочно улыбнулся он.
— Мне неловко принимать от тебя такие дорогие вещи...
— Я больше не желаю ничего слышать. Я покупаю тебе билет, и мы встречаемся у меня. В аэропорту тебя встретит мой человек и сразу отвезет к нам. Все уже очень ждут знакомства с тобой.
— Я не знаю… это так неожиданно… Не хочу стеснять твою семью.
— У нас огромный дом, места хватит всем. Ты никому не помешаешь, тем более ты моя невеста. Мы все тебя ждем.
ГЛАВА 2
Я попыталась сделать шаг к выходу, но путь преградил человек в строгом костюме. Он молча исполнял волю Асада, а до меня наконец начало доходить, в какую ловушку я угодила. Я и раньше слышала пугающие истории о том, как доверчивые девушки оказываются в неволе в чужих странах, где торговля судьбами — обычное дело.
Как я могла так ослепнуть? Как позволила себя одурачить? Всему виной был Расул с его щедрыми подношениями. Драгоценности были подлинными, и я даже представить не могла, что именно так выстраивается путь в капкан.
Асад — высокий, широкоплечий мужчина с тяжелым взглядом — велел мне следовать за ним. Я подчинилась, чувствуя исходящую от него необузданную, темную силу. Он приложил электронный ключ к датчику и распахнул дверь номера.
— Проходи, Аня, — он зашел следом, запирая за нами дверь. — Располагайся. Можешь отдохнуть после долгого пути.
— Мои вещи… они остались внизу… — я всё еще пыталась зацепиться за остатки привычной реальности.
— Твои прежние вещи тебе больше не понадобятся. Я распорядился избавиться от них, — его голос звучал обыденно и холодно. — С этого момента ты лишена всего своего прошлого. А вопрос с одеждой мы решим завтра.
Что он сказал? Избавились от вещей? Оставили меня ни с чем?!
— Зачем я вам, господин Асад?
— Ты — моя новая редкость, — отрезал он. — А теперь запомни одно из главных правил: ты молчишь, пока я не позволю говорить. Я не желаю слушать пустые вопросы. Всему свое время. А сейчас в душ. Смой с себя пыль дорог и возвращайся. Я жду.
Дрожащими руками я открыла воду в душевой кабине, бросив тоскливый взгляд на ванну. Тело невыносимо ныло после долгого, изнурительного пути, но позволить себе расслабиться я не могла. Максимум быстрый душ, и то как можно скорее. Что-то подсказывало мне, что человек в соседней комнате не привык ждать и не станет со мной церемониться.
Адреналин всё еще бурлил в крови. Я встала под тугие струи горячей воды, стараясь унять внутреннюю дрожь. Наспех вымывшись, я накинула махровый халат и с глубоким сожалением посмотрела на свои вещи, скорее всего, их тоже выбросят, обрывая мою последнюю связь с прошлым миром.
На негнущихся ногах я вышла из ванной и тут же столкнулась взглядом с Асадом. Он уже переоделся, сменив строгий вид на домашнюю одежду, и его уверенность в собственной власти парализовала меня.
— Подойди, — велел он, и я пошла, чувствуя себя кроликом перед удавом.
Он сидел на краю широкой кровати, и всё в его облике излучало пугающую силу. Его мощная фигура и нескрываемое превосходство вызывали во мне новый прилив ужаса. Я понимала: он не собирался просто предоставить мне ночлег. Воздух застрял в легких от осознания того, что он считает меня своей собственностью.
— Подойди ближе, — он указал на место перед собой. — Ты понимаешь, для чего ты здесь? Знаешь, как угождать мужчине?
Чисто теоретически я представляла, о чем идет речь, но столкнуться с этим в реальности, в чужой стране, было невыносимо страшно.
— Простите, но вы принимаете меня за кого-то другого... — предприняла я последнюю отчаянную попытку.
— Я прекрасно знаю, кто ты. Отвечай на вопрос.
— Я... я никогда не была близка с мужчиной. Я не знаю, чего вы от меня ждете.
— Хорошо, — он едва заметно улыбнулся, и эта холодная улыбка была пугающей. — Это очень хорошо, Аня. Я рад, что ты досталась мне такой... нетронутой. Это большая ценность.
Каждое его «хорошо» отзывалось во мне новой вспышкой паники. Мне хотелось бежать, но куда? Как вырваться из этой гостиницы? Я так наивно доверилась Расулу, а теперь оказалась в капкане, из которого нет выхода.
— Встань передо мной, — последовал очередной приказ.
Он ждал, глядя на меня из-под густых черных бровей. Его можно было бы назвать красивым, если бы не этот ледяной тон и пугающий, пронзающий насквозь взгляд черных глаз. Я боялась до трясучки, но не могла отвести взор, словно завороженная этой гибельной силой, лишившей меня воли.
Я с трудом пошевелилась и сделала шаг к нему. Убежать было невозможно. Один рывок, и он поймает меня, а за дверью дежурит его человек, который преградит любой путь к спасению. Мой мир сузился до размеров этой комнаты, где воздух казался тяжелым и неподвижным.
— Я не люблю повторять по нескольку раз, Аня, — напомнил он о себе ледяным тоном, и я покорно кивнула, теряя последние крохи гордости. Сделала к нему еще шаг и застыла, не в силах произнести ни слова. Ноги дрожали так сильно, что едва держали. Дрожало всё тело, сердце колотилось в самом горле, а в душе разливался дикий, парализующий страх. Я готова была разрыдаться, но слез не было, только иссушающая пустота.
— Подчинись моей воле, — велел он, и я подняла на него растерянный, полный отчаяния взгляд. Его присутствие подавляло, лишая способности здраво рассуждать.
Я несмело протянула руку, выполняя его безмолвное требование. В голове набатом била мысль: у меня нет иного выхода, кроме как следовать его правилам.
— Не бойся, — произнес он, но следовать этому совету было выше моих сил.
— Что... что будет дальше? — прошептала я побелевшими губами, чувствуя себя совершенно беззащитной перед этим человеком.
— Если ты признаешь мою власть сейчас, я дам тебе передышку, — он накрыл мою ладонь своей, демонстрируя неоспоримое превосходство. Его хватка была железной, не оставляющей шанса на сопротивление.
Я делала то, что он требовал, и мысленно содрогалась от осознания своего положения. Прежде всё в моей жизни было иным: невинные мечты, робкие надежды на счастье, ожидание встречи с «принцем»... Ничто не готовило меня к этой сокрушительной реальности. Асад внимательно следил за моим лицом, его рука властно легла мне на затылок, фиксируя мой взгляд на себе. Он требовал не просто действий, а полного признания моего поражения.
— Теперь ты понимаешь, что ты моя? — он чуть сильнее сжал пальцы на моих волосах, обозначая границы моей новой жизни.
— Да... — я выдохнула это слово прежде, чем успела осознать, что это начало моего конца.
— Второе правило: мне не говорят «нет», — его взгляд стал еще мрачнее, а челюсти плотно сжались. — Повтори это.
— Я... я поняла. Нет — запретное слово, — мой голос сорвался на шепот.
Я зажмурилась, стараясь отгородиться от происходящего, и окончательно сдалась, принимая на себя весь груз этого вынужденного подчинения. Он не сводил с меня глаз, наблюдая за тем, как медленно умирает моя надежда на спасение. Я же, чувствуя себя совершенно раздавленной, просто ждала, когда эта минута закончится и он позволит мне подняться.
Когда он наконец ослабил хватку, я не шелохнулась, оставаясь в той же позе. Я была вынуждена до конца признать свое бессилие. Это было невыносимо горько, но инстинкт самосохранения диктовал свои условия.
— Теперь ты знаешь свое место, Аня, — последовал финальный, жесткий вывод, и я опустила голову, окончательно признавая его право распоряжаться мной.
— Можешь лечь, Аня. Отдыхай. На рассвете мы отправляемся в путь.
— Куда? — едва слышно спросила я, не чувствуя под собой ног.
— Домой. В мой дом.
ГЛАВА 3
Домой. Что теперь значило для меня это слово? Уж точно не тот уют, о котором говорил этот человек. Мы ехали в его владения, а значит, меня ждала невидимая клетка и полная покорность. Кто знает, на что еще он способен и что уготовил мне в своем «доме».
У меня не было оружия, я не владела приемами самообороны. За меня некому было заступиться в этой чужой, палящей зноем стране. Единственный способ выжить, стать тенью, послушно выполняя каждое его требование, каким бы невыносимым оно ни казалось.
Проклятый Расул. Проклятые подношения. В порыве ярости я сорвала с запястья дорогой браслет, собираясь выбросить его в окно, но в последний момент замерла, до боли сжав украшение в ладони. Острые грани камней впились в кожу, отрезвляя.
— Тебе не по нраву мой жест? — Асад посмотрел на меня тяжело и грозно.
Я едва не вскрикнула от озарения. Ну конечно… Это ведь он стоял за всем. Значит, и подарки присылал он, прокладывая дорогу к моему плену сверкающими камнями. А я, как наивная дурочка, надела на себя всё это перед вылетом, веря в сказку…
— Нравится, — выдавила я, стараясь не дрожать.
— Зачем тогда сорвала?
— Хотела избавиться от всего. И от кольца тоже… Это ведь не знаки внимания от жениха. Это часть обмана.
— Но камни-то настоящие, — Асад усмехнулся и вальяжно откинулся на кожаном сиденье. — Можешь выбрасывать, если хочешь. Я заменю их на более дорогие, если твоя покорность будет искренней.
Я поджала губы, чувствуя, как внутри закипает бессильный протест. «Искренняя покорность»? Это значит позволять ему распоряжаться моим телом, как вещью? Допускать его близость и беспрекословно принимать любое его желание? Кажется, я произнесла это вслух, сама не заметив, как сорвалась.
— Именно так, Аня, — его голос стал пугающе спокойным. — Быть послушной, значит забыть о своем «нет». Исполнять мои прихоти, принимать меня без остатка, подчиняться каждому пожеланию. Ты познаешь это очень скоро. Тебе предстоит узнать меня и выучить мои правила. Каждое из них.
— Почему вы выбрали именно меня? — в том, что этот выбор был осознанным и личным, я больше не сомневалась.
— Мне нравится твой типаж. Я питаю слабость к северной красоте, — он на мгновение задумался, глядя на меня. — В вас есть что-то… первобытное. Вы непокорные, как дикие лошади. А я ценю процесс подчинения. Мне нравится ломать чужую волю. Правда, я быстро теряю интерес к тем, кто сдался. Так что не бойся, вряд ли ты задержишься в моих владениях навсегда. Будешь благоразумной, уедешь отсюда обеспеченной женщиной.
— А если я выберу другой путь? Если не буду… благоразумной? Тогда я не уеду вовсе?
— Уедешь, — его голос стал ледяным. — Только не домой. Я передам тебя в такое место, где из тебя выжмут всё человеческое. Туда, где через тебя будут проходить десятки случайных людей в сутки. Ты этого хочешь?
— Нет, — я лихорадочно замотала головой. От ужаса перехватило дыхание: лучше уж быть тенью этого человека, подчиняться только его прихотям, чем оказаться в гнилом притоне на растерзание толпе.
— Тогда думай, прежде чем совершать поступки или открывать рот.
