Москва. Квартира прокурора Томилина.
Константин с отцом приехал в гости к невесте и её родителям. Вроде как, обсудить дела, а на самом деле, Косте очень хотелось поскорее увидеть Женечку.
Родители заседали в гостиной, а он сбежал в комнату к невесте. Но не успел он перекинуться с ней и парой слов, как будущий тесть открыл к ним дверь.
– Молодёжь, мы, вообще-то, ваше ближайшее будущее обсуждаем, – с недоумением посмотрел он на них. – Не хотите присоединиться? – спросил он тоном, не терпящим возражений.
– Вот, не даёт детям помиловаться, – улыбаясь, заметила Марина Геннадьевна, с удовольствием наблюдая, что молодые проявляют друг к другу всё больше и больше интереса и симпатии.
Косте с Женей пришлось занять место за столом рядом с родителями. Речь шла о совместном подарке от родителей на свадьбу. И раньше что-то говорили, что хорошо бы после свадьбы съездить куда-нибудь в отпуск. Но Костя не думал, что они это настолько серьёзно.
– Заграничные паспорта уже готовы, – доложил Брагин-старший. – Выездные визы тоже сделал. Надо будет вылететь в Одессу заранее. Свадьба двадцать четвёртого, двадцать шестого нужно стартовать, чтобы на теплоход точно не опоздать.
– Куда стартовать? – переключил наконец своё внимание с Жени на разговор Костя.
– В круиз по морю в Европу, – счастливо улыбаясь, ответила ему Женечка. – Из Одессы по Чёрному и Средиземному морям поплывем.
– С заходом в порты Турции, Египта, Сирии, Ливии, Греции, Италии и Франции, – радостно дополнила программу круиза ее мать. Так четко, что казалось, уже наизусть заучила.
– Какой круиз? – с недоумением посмотрел на присутствующих Костя. – У меня стройотряд начинается сразу после сессии. Мы классный объект нашли. Нам за месяц работы по шестьсот рублей заплатить обещали. Мы с Женей полгода жить на них сможем.
Женечка растерянно переглядывалась с матерью. Брагин-старший сделал вид, что закашлялся.
– Вот, это я понимаю – ответственный подход к семейной жизни, – неожиданно встал прокурор и протянул Косте руку. – Всё правильно, сынок. Сделал дело, гуляй смело.
– А как же круиз? – робко спросила Женя.
– Потом поедете, в августе, – как о само собой разумеющемся ответил Томилин.
Женечка надула губки и отвернулась от Константина.
Чуть позднее, когда отцы вышли на балкон покурить, а будущая тёща куда-то отлучилась, Костя попытался приобнять невесту за плечи, сидя рядом, но она обиженно дёрнула плечом.
– Жень, ну ты чего? – зашептал он ей. – Ну, мы же с тобой говорили: надо рассчитывать только на себя. Если я откажусь сейчас от стройотряда, меня следующий раз не пригласят.
– Ну, и не надо, – воскликнула невеста, не поворачиваясь.
– Это ты на одну стипендию никогда не жила, – возразил он ей. – Ты, кстати, хорошо учишься? Стипендию получаешь?
Женя резко повернулась и ошарашено посмотрела на него.
– Зачем тебе моя стипендия? – спросила она.
– Всё какие-то деньги, – пожал он плечами. – Просто, пытаюсь понять, на какую сумму в месяц мы с тобой жить будем.
– Я не получаю стипендию, – опять отвернулась она и скрестила на груди руки. – Мне оценок на стипендию не хватило.
– Плохо, – задумчиво проговорил Костя. – Как ни крути, не могу я в круиз ехать, сама видишь. А то будем на одну мою стипендию с тобой жить. На тридцать пять рублей.
Женя ничего не ответила, только хмыкнула возмущённо и обиженно.
Вернулись отцы за стол.
– Ну что, молодёжь, носы повесила? – спросил Брагин-старший. – Завтра поедем покупать вам ещё один свадебный подарок.
– Какой? – тут же оживилась Женя.
– Завтра увидишь, – тормознул её отец.
***
Решил не сидеть ночь перед экзаменом за конспектом, а наоборот, лечь спать пораньше. Какой смысл себя насиловать? Важнее хорошо соображать на экзамене. Чтобы цитаты из Маркса, Энгельса, Ленина и материалов последнего съезда КПСС всплывали в голове уверенно. Я из них такое словесное кружево могу соткать, что преподаватели плывут просто от изумления. Взял Тузика и пошёл гулять. Во дворе столкнулся с возвращавшимся откуда-то Николаем с седьмого этажа, капитаном.
– О, здорово! – обрадовался он, увидев меня. – Подготовил список подарков? Я улетаю завтра. В понедельник в рейс уходим.
– Надолго? – пожал я протянутую руку.
– Минимум на пять месяцев, но там как пойдёт, может и задержаться где придётся.
– Я зайду к тебе через полчаса, – пообещал я.
– Напомни мне, ключи тебе от новой двери оставить, – попросил он.
Не стал растягивать прогулку, ещё же с женой обсудить, что нам надо и список составить. Только вернулся домой, а Галия мне записку подаёт.
– Дядька какой-то звонил, просил передать тебе, чтобы перезвонил, вот, телефон свой оставил.
– Рязанов Иван Михайлович, – прочёл я. – Кто такой? Хорошо, сейчас перезвоню. Тут такое дело, Коля-капитан завтра в рейс уходит на пять месяцев. Так что ты, пока я звоню, давай, садись и пиши, что нам привезти. Надо список ему отнести.
Жена подхватилась писать. А я набрал этого Рязанова. Это оказался главный инженер с молокозавода.
– Кажется, припоминаю, – ответил я. – Это у вас линию надо разобрать и по видам металла рассортировать? И полы в этом цеху под плитку залить на три сантиметра? Что, согласовали с руководством оплату?
– Согласовали, – подтвердил он. – Когда приступить сможете?
Вот тут я немного завис. По идее, можно уже отказываться, работу я для нашего стройотряда нашел. И, судя по налаженному на ткацкой фабрике контакту, им и новую работу должны выкатить после первой выполненной задачи. Но тут тоже соблазн есть – объем работ большой, и сумма там приличная. А на ткацкой фабрике потом ребятам можно будет по мелочам уже осенью по вечерам подрабатывать. Да и уважать больше будут, если увидят, что востребованы. Так что отказываться никак нельзя…
– Видите ли, мы взяли уже один объект, – честно сказал я. – Но, думаю, что вас тоже не бросим. Завтра я вам точно скажу, когда мы сможем у вас начать. Мы договаривались, если мне не изменяет память, на три тысячи за оборудование и десять за полы в цеху.
– Восемь за полы в цеху, – поправил меня Рязанов.
– Ах, да, восемь, – поспешно согласился я, получив подтверждение ранним договоренностям.
Мы попрощались до завтра, и я сразу перезвонил Лёхе Сандалову. Он, конечно, обалдел от такого поворота. Честно сказать, я уже тоже начал думал, что с этим вариантом ничего не выгорело. Уж больно долго ни слуху, ни духу о них не было. А получается, они просто деньги искали. И как нашли, так сразу и набрали…
– Что теперь делать-то? – запаниковал Леха. – Это же такая сумма хорошая, а мы уже на Яузе фабрику взяли.
– Подожди, не горячись, – остановил я его. – Завтра поговори с парнями. Согласятся они взять ещё один объект или нет? Может разделитесь, может по очереди все вместе будете работать сначала на одном, потом на другом объекте. Обсудите всё спокойно, взвесьте свои силы.
Тут у меня возникла еще одна мысль. У нас же еще и старшие курсы есть, и я там тоже уже с некоторыми студентами познакомился. Не сказать, чтобы все жили богато, наверняка найдутся те, кто будет очень заинтересован в такой серьезной подработке. А для меня выгодно себя положительно зарекомендовать перед как можно большим количеством студентов нашего факультета. Это же МГУ, большинство станет со временем большими начальниками. Но никогда не забудут, кто им первый в жизни стройотряд организовал и хороший заказ нашел, когда им деньги были очень нужны. Всегда можно будет, появившись на горизонте, об этом напомнить. И какую-то поддержку для собственных дел получить от них. Поэтому я после небольшой паузы продолжил:
– Если вам покажется, что для двадцати человек слишком много работы, я подтяну знакомых парней со второго курса. Но сначала получи согласие от наших. А то, может, они скажут: сами всё сделаем, будем два месяца работать, а не один.
– А, кстати, хорошая мысль, – обрадовался Лёха.
– И напомни Ираклию, чтобы к Самедову сходил, узнал, как деньги в фонд Мира переводить. А то все преподаватели в отпуска разъедутся, где потом кого искать?
– Хорошо! Спасибо, – поблагодарил меня друг и мы попрощались.
У Галии уже было всё готово, она перечислила в списке нам кроссовки по одной паре, журналы мод, написала в скобках любые, но лучше с выкройками, джинсы нам обоим, женские туфли нарядные чёрные, нитки мохеровые.
Я от себя дописал плиточный клей, взял денег четыреста рублей и пошёл на седьмой этаж. У Николая застал Григория, он тоже пришёл со своим списком и остался на проводы друга. Они и меня хотели за стол усадить, но я отказался, сославшись на завтрашний экзамен, правда, стопку выпить они меня все же убедили.
Отдал список и деньги, поинтересовался, не слишком ли большой мы список выкатили.
– Да я же капитан, а не матрос, так что нет никаких проблем, – махнул рукой безразлично Николай.
Пояснил также, что клей желательно найти, хороший, профессиональный. Такой, чтоб и на потолке держался. Сказал, что, если не хватит, доплачу потом.
Мужики поржали надо мной, мол, кто плиткой потолок выкладывает. А я возьми и ляпни:
– Да вот, зеркальную плитку хочу в ванной на потолок прилепить.
– Оригинально, – вдруг посерьёзнел капитан. – А где ты такое видел?
Я сразу понял по его виду, что он этой идеей для своего интерьера заинтересовался.
– В ГДР, когда в командировку ездил, – соврал я. Эх, какая же это шикарная отмаза. Никто, даже, не удивляется.
И Николай только кивнул, соглашаясь:
– А я видел, как зеркальной плиткой широкие полосы в ванной выкладывали на уровне лица вдоль всей стены. Вместо зеркала. Тоже красиво.
– Можно и так, – поддержал его я и быстренько смотался.
Когда я уже пробежал мимо шестого этажа, Николай закричал мне сверху:
– Стой! Ключи забыл, – и стал спускаться ко мне.
Пришлось возвращаться. На шестом этаже мы встретились, он передал мне ключи.
– О, что вспомнил! – воскликнул я. – Затирка для межплиточных швов! Поспрашивай тоже, пожалуйста.
Тут к нам спустился Григорий, закуривая.
– Вы чего тут застряли? – спросил он.
– Да, – махнул я рукой, – хорошая мысля приходит опосля. Короче, у них затирка бывает с противогрибковой защитой, – переключился я обратно на Николая. – Чтоб грибок чёрный не заводился. Допиши в мой список, пожалуйста, тёмно-синяя, белая и малиновая затирка. Белой и малиновой по килограмму, а темно-синей килограмм пять. С противогрибковой защитой!
– Да понял я, понял, – ответил Николай.
Пьяненький же, забудет… Тут на этаж приехал лифт и из него вышел Линин цыган. Зыркнул на нас как-то недобро и, не здороваясь, прямиком к Лине в квартиру.
– О, уже и ключи ему дала, – заметил я, когда дверь в квартиру за ним закрылась.
– Это ещё кто такой? – недовольно спросил Григорий.
– Артист из «Ромэна», – тихо ответил я.
– Цыган, получается? – ошарашено спросил он. Я кивнул в ответ.
– Пойдёмте, я свой список дополню, а то вы забудете про затирку, – настойчиво сказал я, жестами подгоняя мужиков, и они послушно поплелись наверх. Гриша в осадок, чувствуется, выпал, увидев этого красавчика. Пусть лучше в квартире сидит, а то сейчас еще отчебучит что-нибудь. Так-то он с Линой порвал, но в пьяном виде не факт, что четко об этом помнит…
Вернулся домой и вспомнил, что собирался лечь спать пораньше. Взял конспект и потащился в спальню. А мысли вернулись к стройотряду. Если и третий объект объявится, наши, точно, его не потянут. Тогда, уж точно, придётся Марка Колоду подключать, пусть второкурсники там батрачат.
Глава 6
***
Капитан Румянцев сидел дома на диване, напротив включенного телевизора. Новости давно закончились, уже вовсю транслировали какую-то оперу, но он думал о завтрашнем разговоре с Ивлевым. Полковник Воронин, когда он к нему пришел озвучить предложение психолога о туристических путевках, чтобы поощрить Ивлева лучше работать, был непривычно задумчив. Нет, Румянцев понимал, что работа у того такая, что думать много приходится, но обычно Павел Евгеньевич решения быстро принимал. А тут выслушал его, и полминуты что-то напряженно размышлял, хмуря лоб. А потом сказал:
– Путевки – это хорошо, но недостаточно. Ситуация изменилась. Нам его надо плотно на крючок подцепить. Что эти в Верховном Совете сделали, чтобы его заинтересовать – работу ему предложили, верно? Вот и мы так же сделаем. Заботится парень о семье – очень хорошо, значит, будет больше ценить, что мы неплохие деньги ему подкидываем.
Как хотелось капитану спросить его – что же там такое изменилось по Ивлеву, что Воронин решил так расщедриться прямо с ходу… Любопытно было очень, да и разрабатывает Ивлева он сам, не помешала бы ему такая информация. Но стало понятно, что полковник ничего ему не расскажет. А это на него не похоже… Обычно Воронин старался снабжать своих подчиненных всей имеющейся у него информацией, разумно предполагая, что так работа будет сделана лучше.
Вот и сидел сейчас капитан, уставившись на экран телевизора, но не видя на нем ничего, пытаясь сам понять, что же там по Ивлеву могло измениться? В голову приходила только одна неприятная мысль – что это что-то, что Воронин мог знать, а ему не положено. Не все тайны полковник мог обсуждать со своими подчиненными.
Но Румянцев не мог взять в толк, какая же тайна может быть связана с умным пацаном, что ее нельзя сообщить капитану КГБ, которому поручена его разработка?
Явно, что он не шпион, тогда бы с ним так не цацкались. Какая работа, какие путевки? Совсем другие бы приказы отдавались – прослушка телефона, тотальная слежка, сбор дополнительной информации. Да и поскольку сам Румянцев никогда в таком не участвовал, не его профиль, то и дело Ивлева точно забрали бы у него.
Но что тогда???
***
В четверг с утра приехал в университет на экзамен, а у нас митинг у аудитории. Лёха и Женя Булатов яростно агитировали членов стройотряда не делиться ни с кем работой, а всё сделать самим, даже, если придётся работать два месяца до самого начала второго курса.
– Меня Женька убьёт, – простонал оказавшийся рядом Брагин.
– Почему? – удивился я.
– Нас родители в путешествие за границу хотят отправить. Собирались сразу после свадьбы, еле уговорил их перенести на месяц. Чтобы после стройотряда поехать. Женька на меня обиделась, ей хотелось сразу после сессии и отправиться. А если я ей сейчас скажу, что вообще не поедем, это будет скандал. Тут уже и родители обидятся, – махнул он расстроенно рукой.
Как у вас, у богатых, всё сложно, – подумал я, а вслух сказал:
– Не расстраивайся, может и успеете ещё всё за месяц сделать. Это как работать будете. А вообще, конечно, не простую ты девушку в жёны берёшь.
– Вот, и мама всё время это говорит, – грустно сказал он. – Кстати, они с бабушкой на свадьбу приедут, а у меня комната одна… Можно будет им у тебя остановиться на пару ночей?
