– Здорово, – стрескал он их стоя, торопливо жуя.
– Вкусно-оо! Спасибо! Побегу, а то Женя ждёт.
***
Москва, ГУМ.
Женя оглядывалась по сторонам. Конец рабочего дня, в магазине толпы народа. Хорошо, Костя у друга узнал, куда надо идти, на какой этаж, а то они до ночи тут эту ювелирную секцию искали бы.
Не привыкла она в таких толпах толкаться. Мама обычно ей прямо домой все приносила померять, если что купить надо. Что не подходило, возвращала на какую-то «базу».
К прилавкам, сначала, надо было протолкнуться. А потом выяснилось, что там совсем не обручальные кольца выставлены. Когда они их, наконец, нашли, Женя уже порядком устала. Но выяснилось, что нужно сначала кольца выписать у продавца, потом оплатить в кассе, а только потом подойти с чеком получить.
– Жень, мне друг советовал, – начал Костя, – одному из нас встать в очередь выписывать кольца, а второму в кассу. Пока выпишем, уже и очередь в кассу подойдёт. Давай, я в кассу пойду встану?
– А ты не будешь кольцо мерить? – удивлённо посмотрела на него Женя.
– Да, надо бы. А давай, ты мне своё колечко оставишь, а сама в кассу пойдёшь. Я такое же и куплю по размеру.
– Я сама выбрать кольцо хочу, – нахмурилась она в ответ на такое предложение. – Нет уж, стой, рядом.
– Я теперь всё время рядом буду, – стоя прямо за ней, Костя обнял её за талию.
Женя положила сверху на его ладони свои руки.
Рядом захныкал ребёнок у отца на руках. Девочка была ещё маленькая, устала, тёрла глазки и капризничала.
Как там моя бабушка говорила? – начала вспоминать Женя, глядя на девчушку. А вспомнив, сказала:
– Это что тут за рёв? Уж не стадо ли коров?
Малая, застеснялась, спрятала лицо в рубашке отца и поглядывала краешком глаза на Женю, а та, почувствовав, как крепче прижал её Костя, продолжала, строя ей смешные рожицы:
– Это не коровушка, а малышка-рёвушка. Ты малышка не плачь, я куплю тебе калач.
Так, с шутками и прибаутками, дождались своей очереди кольца выбирать. Костя налюбоваться на невесту не мог. Выбрали кольца и пошли в кассу очередь занимать. Только встали в очередь, Костя сразу притянул к себе невесту. Довольная Женя улыбалась ему, почувствовав свою власть над парнем. И это у них еще даже до постели не дошло!
***
Поужинали с женой, расспросил у неё, как на работе дела.
– Этот зек из соседнего подъезда, – напряжённо начала рассказывать она, – сегодня шёл за нами в метро от самого перехода на Новокузнецкой. И ехал с нами в одном вагоне.
– Не хочу тебя пугать, – смеясь, сказал я, – но он шёл за вами от самого завода.
– Как?!
– Да вот так. Я помог ему устроиться на ЗИЛ.
– Да ну тебя! – махнула она на меня рукой. – Мог бы и предупредить. А то мы с Ксюшей, как две дуры, всю дорогу шли и оглядывались.
Она вымыла посуду и усвистела к соседям. Вот, они мне там сейчас косточки перемоют, как следует.
Только разложил учебники и конспекты, хотел к следующему экзамену слабые места закрепить, как позвонил капитан Башагин-Баранов.
– Дома будешь? – спросил он с ходу. – Заеду?
– Давай, жду, – ответил я.
Что-то мне его голос не нравится. Расстроен чем-то сильно. Что там, интересно, с этими велосипедами?
Он приехал минут через сорок, Галия ещё не вернулась от соседей.
– Ну, рассказывай, – с нетерпением потребовал я, усаживая его ужинать.
– Да, что рассказывать? – понуро ковырялся он вилкой в пельменях. – Завод большой, думал, дело будет громкое. А тут…
– Что?
– А-аа, – разочарованно махнул он рукой. – Моё начальство на их сторону, в итоге, встало. Сначала, вроде, давай-давай, работай. А потом, вдруг, стоп, так надо было. Представляешь?
– Да что надо-то было?
– С планом мухлевать.
– Ага, всё-таки, мухлёж с планом был. Значит, мы правильно их вычислили, Вася! – радостно постучал я по столу. – Это главное. А всё остальное фигня.
– Не фигня. Так бы у меня раскрытие было. А теперь что?
– Зря ты так. Все твои знают, что дело это ты раскрутил. И начальство, и коллеги. И то, что послушал своё руководство и заднюю дал, не создавая никому проблем, поверь, тоже, кому надо, заметили и оценили. У начальства к тебе теперь доверия будет больше. Сегодня ты им помог, завтра они тебе помогут.
– Да что я им помог… Подполковник наш с их директором как начали мне выговаривать, что я усердный не там, где надо, мол, да, завысили они отгрузку, но они же не для себя старались, а для трудящихся, премию им выполнением плана обеспечивали. Коллектив завода не виноват, что материалы не подвозят в срок и запчастей на оборудование нет, месяцами ждать приходится и простаивать. У рабочих завода, между прочим, семьи и все кушать хотят. Я, короче, ещё и виноват остался.
– Так. Слушай сюда. Ты ни в чём не виноват, а это простейшая манипуляция, – поспешил я успокоить его. – Вызвать в тебе чувство вины, чтобы впредь тебе неприятно было об этом деле не то, что говорить, а даже, вспоминать. Им так спокойнее, когда они думают, что ты не будешь об этом на каждом углу болтать. А главное, испытывая чувство вины, ты не придёшь за ответной услугой. А услугу ты им обоим сегодня оказал.
– И что мне делать? – с тоской взглянул на меня Вася.
– Ничего. Тебе открытым текстом велели забыть об этом деле. Но в следующий раз, с глазу на глаз со своим подполковником, когда будешь докладывать ему о результатах очередного расследования, спроси: что делаем, даём делу ход или как с велосипедами? Поверь, он поймет, что ты его хитрость раскусил, и зауважает. А когда руководитель тебя уважает, то и с премией все хорошо, и следующее звание без проблем получишь.
Вася рассмеялся. Его отпустило. Да уж, непросто лавировать между своими и чужими интересами. Этому тоже учиться надо.
– Но как, – спросил он, отсмеявшись. – Как ты умудряешься такие вещи понимать? Удивляюсь я тебе, Пашка! Ох, далеко ты пойдешь!
– Вашими молитвами, – отшутился я.
Вася шутку принял.
– Ага, – сказал он. – Возьму батин барабан, палочки, да как начну за тебя молиться, как у него в племени принято! Аж соседи из окон повыпрыгивают от ужаса.
– Врешь, небось, что у тебя настоящий африканский ритуальный барабан есть.
– Вру, конечно, – легко согласился он, – нет такого. Думаю, это последнее, что батя хотел с собой взять, собираясь на учебу в Москву по линии компартии…
Вскоре вернулась Галия и Вася свернул визит и засобирался.
– Спасибо за хлеб-соль, – улыбаясь, подал он мне руку на прощанье и ушёл.
Остаток вечера готовился к экзамену.
Глава 5
г. Москва, квартира Ивлевых.
В среду с самого утра позвонил Карнабеде на завод, договорился с ним, что подъеду в течении часа. Измерил изнутри сторону чемодана, к которой буду колёса крепить. Выбрал из своих стратегических запасов бутылку коньяка и попросил Галию выделить мне чего-нибудь дефицитного в довесок. Получился вполне приличный подарочный набор.
Василий даже не взглянул в сумку, что я ему вручил, а сразу начал с горящими глазами демонстрировать мне то, что у него получилось. Как я и предполагал, самым трудоёмким оказалось сделать хомутики с сердечником, которые фиксировали трубы одна в другой. Карнабеда вручную доводил их до ума. Их пришлось варить из двух видов материала, полоски и толстой проволоки, потом зачищать наплывы. А сама конструкция простейшая, никаких трудностей не вызвала.
Поблагодарил Василия от всей души и попросил вырезать мне площадку, дно чемодана укрепить. На неё я буду собирать всю эту конструкцию, включая колёса. Он быстро вырезал мне прямоугольник из листа и зачистил края.
– Ну, поехал собирать, – подал я ему руку на прощанье. – Если всё получится, закажу ещё один комплект.
– Давай, – рассмеялся он.
Заехал домой, оставил ручку и набрал соседку Анну Аркадьевну на работу. Спросил, не будет ли она так любезна, принести мне колёсиков разных, желательно, самоориентирующихся. По одному, я прикину, какие колёса мне подойдут, остальные верну, а подходящих закажу восемь, нет двенадцать штук.
Она не стала спрашивать, куда мне столько, только игриво намекнула, что Анжелику она уже давно прочитала. Ну, ничего страшного, книги Сатчан мне регулярно подвозит. Чего только у меня уже нет на подарки…
Положив трубку, собрался съездить в спецхран, опробовать пропуск. Пора начать подбор научной литературы, выполнять же поручение Межуева надо. Пусть на каждый отчёт мне даётся две недели, но надо хоть вначале разобраться, как этот спецхран работает. Да и в целом, нечего такое важное дело откладывать на последний момент. Межуев должен быть доволен моей работой, тогда я и дальше смогу работать в Верховном Совете. Учитывая, что жену к Кремлёвской больнице так вовремя прикрепили, а потом и малыша туда же прикрепят, одно это стоит, чтобы ценить эту работу…
Когда на входе в библиотеку спросил одну из сотрудниц, как попасть в спецхран, то был смерен женщиной-библиотекарем изумленным взглядом.
– Молодой человек, какой вам спецхран? – спросила она меня, – туда студентов не пускает. Вам в общий зал нужно.
– Я не как студент здесь, – протянул я ей корочки референта Верховного Совета.
Изучала она их долго, и изумление никуда с лица библиотекарши не пропало. Но корочки есть корочки – повела она меня в нужный зал. Дальше уже изумлялся милиционер, который сидел там на входе. Но все же внутрь я попал.
Ходить по хранилищу и искать источники мне никто не позволил, мол, давайте конкретное название книги, журнала или газеты, тогда и принесём. Работать с полученной литературой можно только в читальном зале, ну, это я ещё могу понять. А вот как мне запросить то, не зная, что?
– Дайте, хотя бы, каталог ваших запасов на русском языке и английском, – попросил я строгую на вид сотрудницу.
Стройная женщина, выше среднего роста, с гордой осанкой, с короткой стрижкой, в строгом костюме занялась мною.
– Можно ваше удостоверение? – строго попросила она. Я дал, конечно, удивляясь тому, как она, думает, я без него мог бы пройти мимо милиционера? Внимательно рассмотрела его, сверилась с фотографией. Наконец, признав, что я нахожусь здесь на законных основаниях, приступила к работе:
– Павел Тарасович, какая литература вам нужна?
– Если бы я знал, – честно ответил я. – Как вас зовут?
– Галина Сергеевна, – представилась она.
– Очень приятно. Галина Сергеевна, мне поручено раз в две недели готовить доклад по новинкам науки и техники, как нашей, так и зарубежной. Со временем, уверен, я определюсь со списком достойной периодики на русском и английском языках, которую стоит анализировать в первую очередь. Но пока что я буду работать со всем подряд, чтобы найти наиболее толковые журналы. Если бы вы показали мне каталог, то дело пошло бы быстрее.
– Хорошо, я так поняла, художественная литература вас не интересует?
– Правильно. В данный момент только научная и техническая. А в будущем посмотрим.
Она кивнула и отошла к коллеге, взяла у неё большой талмуд, напечатанный не очень четким шрифтом, и мы начали его вместе изучать. Первым делом мы с ней выделили наиболее часто выходящие издания, их я буду просматривать в первую очередь, так как они, по идее, будут содержать наиболее актуальную информацию. И постепенно буду знакомиться со всем имеющимися у них специализированным фондом. Потом можно будет просматривать только новые поступления за две недели из достаточно широкого списка периодики. Но сейчас я решил просмотреть, хотя бы, самые важные периодичные издания за последний год-два, сколько успею.
Важность иностранных журналов легко определить по названию. Все журналы, в названии которых есть слово Гарвард, Кембридж, Стэнфорд и т.д., звучные и знакомые, я смело могу считать важными. В них точно о самом полезном уже написали.
Она кивнула и ушла. Сама будет меня обслуживать? Пока ждал, думал, что спецхран спецхраном, но и в основных фондах может быть интересная периодика. Надо будет и туда сходить. Вскоре Галина Сергеевна принесла мне две стопки иностранных журналов. Английский подзабыл, но быстро втянулся. Правда, пришлось, всё же, англо-русский словарь попросить. Нашёл несколько интересных изобретений за прошедшие годы: жидкокристаллические индикаторы, консервация почки человека для пересадки, магнитоэнцефалограмма, оптоволокно, электронный набор книг, эндопротез суставов и конечностей силиконовый. И по мелочи: наручные часы электронные кварцевые, калькулятор карманный.
Решил, что отдельно выделю в докладе организацию единой телефонной службы спасения, которая появилась в штате Алабама, США в 1968 году, знаменитый номер 911. А то советская система хуже. Попробуй в стрессовой ситуации вспомнить, какой именно номер тебе сейчас нужен, 01, 02, 03? Человека в опасной ситуации так может заклинить, что он все перепутает. Гораздо разумнее иметь единый номер для всех экстренных служб. Опытный диспетчер легко разберется, что именно нужно для того, кто просит о помощи.
Заинтересовал меня и микроскопический радиоприёмник в наушниках для синхроперевода, или для работы спецслужб. Вот уже когда он был изобретен, оказывается…
Также меня заинтересовала статья о нашем Кулибине из Омска. Некто А.А. Горохов ещё в 1968 году описал персональный компьютер, но на промышленный образец денег ему не выделили.
Надо, хотя бы, раз в неделю в библиотеке полдня проводить. Много интересного можно нарыть.
Для первого доклада уже хватит. Но я ещё обязательно приду. Сдал журналы Галине Сергеевне и попрощался. Надо ей презент, что ли, какой-нибудь принести в следующий раз. Здорово мне помогла сегодня.
Вернувшись домой, застал у нас Анну Аркадьевну. Они с Галиёй любезничали у нас на кухне. На углу стола на газете лежало несколько образцов колёс, и только один образец самоориентирующийся.
– Добрый вечер, – улыбнулся я, беря его в руки. – Вот, этих, пожалуй, попрошу у вас двенадцать штук. А хотя, зачем мне столько?
В голову пришла идея облегчить конструкцию. Со стороны ручки у меня будет два колеса, чтобы чемодан, собственно, катить за собой. А на противоположной стороне, для устойчивости, достаточно одного колеса посередине. И вся конструкция легче будет, и себестоимость меньше, если говорить о серийном выпуске в будущем.
– Девять колёс хватит, Анна Аркадьевна, – проговорил я.
– Что ты задумал? – с любопытством спросила жена.
– Вот, сделаю, тогда и увидишь, – поцеловал я её в макушку и пошёл за книгой.
Довольная соседка забрала все свои колёса и поспешила откланяться, сжимая новую книгу под мышкой. Дюма сам себя не прочитает, – улыбаясь, подумал я, закрывая за ней дверь. – И экзамен завтра сам себя не сдаст.
Поужинав, сел готовился. Но не прозанимался и часа, как зазвонил телефон. Капитан Румянцев пригласил завтра на беседу. Что им всё от меня надо? Неужели, вчера прокололся на чём-то? Вроде, специально, сам себя проверял, каждое слово продумывал. Говорил специально медленно, чтобы успеть обдумать сказанное.
– У меня экзамен завтра, – ответил я. – Не знаю, когда смогу приехать.
– Ну, как освободишься, так и приезжай, – согласился Румянцев и попрощался до завтра.
Что это он такой покладистый? Хотя, похоже, это как раз позитивный знак. Раз никуда не торопятся, похоже, ничего лишнего я не ляпнул. Надеюсь только, что не решили в очередной раз зря тратить мое время, убеждая в сексоты идти.
Ладно, нет смысла сидеть и переживать. Завтра всё узнаю, – решил я и продолжил готовиться к завтрашнему экзамену.
***
