– У тебя своих проблем выше крыши. Да и лишний повод для приступов. В общем, начала смотреть новое место. Ты как, если что, не против? – Ещё раз всхлипнула Ира.
– Ир, какие проблемы? Разве это проблемы? – В трудные моменты Лиза всегда вспоминала трагедию с отцом в день получения диплома. – А приступы…Они уже и не такие частые. Просто переутомления небольшие. Таблетки помогают.
Лиза присела на корточки рядом с ней, мягко улыбнулась и уверенно сказала:
– Выше нос! Давай по ситуации действовать. И я, конечно, всегда с тобой! Хочешь, я прямо сейчас схожу? Что ему там нужно было?
– Да. Сходи, пожалуйста. Там за пожарку или что-то в этом роде надо расписаться. И ещё взять пролонгацию. Посмотрим, подумаем, что с ней делать.
– Договорились. Иду. Всё, успокаивайся, чай выпей, а может даже, и что погорячее, быстрее поможет. – Подмигнула ей подруга. – Всё будет хорошо!
***
– А, Елизавета Сергеевна. День добрый. Проходите…проходите, присаживайтесь. – Широко улыбался мужчина, вскочив со своего рабочего кресла.
– Здравствуйте, – нейтрально поздоровалась представитель фирмы «ЛИра» и села за стол.
– Вот, возьмите, пожалуйста. В этих бланках нужно расписаться. И вот этот договор. Это продление аренды. Все уже подписали, а вас всё нет и нет. А осталось-то всего две недели до конца. – Слизко противно улыбался управляющий и укорительно надменно продолжал: – Я ведь Ирину Владимировну давно приглашал, а она всё не идёт. Вот и сейчас вас прислала. Не хорошо…
– Не вижу ничего плохого. Ирина Владимировна – директор. Она серьёзный и занятой человек. Не стоит её больше беспокоить. Необходимые доверенности на моё имя у вас уже есть. Теперь все вопросы по аренде и сопутствующие ей буду решать я, – Лиза говорила чётко, уверено и спокойно, а в конце натянуто и наигранно улыбнулась в ответ, будто пародируя его плохую игру.
– Вот как? Занята, значит… – Прищурился он и снова нагло и претензионно заговорил: – А я уж подумал, что она партнёров игнорирует. Не красиво как-то с её стороны.
– А насколько красиво предлагать партнёрам непартнёрские отношения? – просматривая документы и как бы между делом ответила и одновременно спросила Лиза, не смотря на него. Она ждала удобного момента, чтобы разобраться в ситуации. Так оставлять это она не собиралась.
– Что вы имеете в виду, Елизавета Сергеевна? – одёрнулся мужчина, не ожидавший дерзости.
– А вы, Всеволод Георгиевич? – Теперь резала его взглядом Лиза.
– Ах, вот оно что… – Развалился на своём стуле управляющий, ухмыляясь. – Ну что вы, Елизавета Сергеевна, это просто знаки внимания. Ирина Владимировна – интересная женщина. Мне она очень нравится. Так почему я не могу ей сказать об этом?
– Может быть, потому что Ирина Владимировна замужем. И уже ответила вам чёткое «нет»? – Лиза продолжала так же невозмутимо.
– Разве это важно, когда мужчине нравится женщина? Это всё формальности. Вам ли не знать, Елизавета Сергеевна? – Подошёл он к ней и слегка наклонился, держась за спинку стула и оставляя своё дыхание на её волосах. – Вы красивые и умные. Вы привлекаете мужчин. К чему все эти сложности? Это может быть очень интересно и увлекательно. Зачем же себе отказывать в удовольствии?
– Мне кажется, вы забываете, где находитесь и где работаете. В объявлении аренды не было ни слова про публичный дом. – Лиза резко встала. – В связи с этим я попросила бы вас определиться с профилем и чётко его озвучить для понимания возможностей дальнейшего сотрудничества и необходимости продления договора. Как вы правильно заметили, на это осталось всего две недели. Свяжитесь со мной по этому вопросу. Ирину Владимировну прошу больше не беспокоить. Всего доброго.
Он проиграл ей игру глаза в глаза. Лиза была каменной и внутри, и снаружи. Страха не было. Была пустота. Всё проваливалось в бездну.
Она направилась к двери, открыла её и уже сделала шаг в общий холл, где находился стол секретаря и двери в соседние кабинеты заместителей, как услышала раздражённый крик Всеволода Георгиевича:
– Да, что ты о себе возомнила! Тоже мне, нашлась дива!
Лиза не обернулась и не шелохнулась, только выше подняла голову и успела сделать ещё шаг вперёд.
– Думаешь, если Вяземский глаз на тебя положил, то неприкасаемая стала? – Он выбежал из кабинета и встал у стола секретарши, которая вжалась в стул, ожидая бури. И откровенно взбешённо продолжил кричать: – Да если я захочу, вашей фирмочки завтра же здесь не будет! И вас вообще больше никуда не возьмут!
– Нет. Нет. И нет! – Лиза моментально развернулась и за секунду оказалась почти вплотную к оппоненту. – Я в последний раз и по-хорошему прошу оставить нашу фирму и непосредственно Ирину Владимировну в покое. Она приличный семейный человек. И ваши несдержанности в удовольствии очень мешают ей, а значит, и всему агентству нормально работать.
Возможно, это был первый раз, когда Лиза не просто говорила чётко и твёрдо, сейчас это было ещё и очень громко. Казалось, весь этаж колыхнулся.
Обычно накопившуюся отрицательную энергию и усталость она перерабатывала в поездках. И не так важно, что это было – просто выезд загород или командировки с элементами отпуска. Важен был сам принцип смены обстановки. Это был режим перезагрузки. Самоанализ мог перемолоть не всё, либо он просто не успевал, когда подобные вещи шли нарастающим комом в короткое время. Сейчас же, как будто поймав последнюю каплю и не донеся этот переполненный сосуд до места его безопасной выгрузки, она уже не могла сдержать вырывающуюся наружу тёмную лаву её бездны, которую окружающие так заботливо подпитывали всё это время.
– А то что? – насмешливо, всё так же на повышенных тонах огрызнулся управляющий.
Не думая ни секунды, Лиза схватила ножницы со стола секретаря и со всей силы воткнула их острыми концами между его растопыренными пальцами ладони, опирающейся на деревянный стол.
– Сумасшедшая! – только и смог прохрипеть он, не ожидав ничего подобного. Этой рукой он боялся даже пошевелить. Второй – оттягивал галстук, чтобы дышать стало легче. Лиза крепко держала ручку ножниц и сверлила его стальным взглядом.
– А то в следующий раз, они воткнутся в другое место, – с каменным спокойствием процедила она сквозь зубы.
Игру глаза в глаза он опять проиграл ей, в этот раз скорее от страха. Лиза слегка усмехнулась, мысленно подтвердив свои оценки в его ничтожности как человека, разжала кулак, положила инструмент на место и победно продолжила:
– Я вижу, что вы, наконец, меня слышите. Поэтому закреплю свой посыл – человек, который не в состоянии управлять своей энергией, в особенности половой, не может занимать руководящие должности. Его профпригодность находится на низшем уровне. Авторитет стремится к нулю. И выглядит он ущербно. Рано или поздно его это погубит. Направьте свою энергию на развитие личности. И эффективность работы повысится. Арендаторы перестанут толпами съезжать. И в целом, это для здоровья полезно.
– Да как вы можете такое про Всеволода Георгиевича говорить?! – решилась высказаться ещё недавно испуганно взвизгнувшая секретарша.
– А вашу энергию, Анастасия, неплохо было бы направить обратно в школу. Или хотя бы с помощью репетитора подтянуть уровень грамотности. То, что вы подтягиваете с помощью управляющего, не имеет прямого отношения к вашей работе. Элементарные орфографические ошибки секретаря крупного бизнес-центра – это откровенная диверсия против управленческого сектора, который вы представляете. А если проще, то ваши письма, Анастасия, это – слёзы. – Лиза с большим удовольствием переключилась на неё. Покрасневшая девушка снова и ещё больше вжалась в своё кресло.
– Что ты себе позволяешь?! – вдруг послышался грубый скрипящий голос, явно намекающий на то, что с Лизой говорит взрослый, опытный и авторитетный человек. Слева от секретаря стояла немолодая женщина, вышедшая из соседнего кабинета, на котором была табличка «Начальник административно-хозяйственного отдела».
– Во-первых, не «ты», а «вы». И это относится не только ко мне. Ваша фамильярность по отношению к арендаторам, в частности к тем, кто моложе вас, не делает вам уважения, Тамара Леопольдовна. Наоборот, люди начинают понимать высказывание «возраст иногда приходит один, без мудрости». Во-вторых, если уж вы добиваетесь определённого статуса, то неплохо было бы изучить раздел «деловой стиль одежды», параграф «соответствие моделей и возраста», а то ваш вырез на блузке заканчивается там же, где и ваша мини-юбка. Откровенно говоря, это несолидно выглядит и получается обратный эффект желаемому вам. – Этот процесс восстановления границ и рамок по принципу «только правда и чем раньше, тем лучше» уже был безостановочный. Вулкан ответной реакции на множественные раздражения выплёскивал обжигающую лаву стремительно быстро.
– И раз на то пошло, позволю себе озвучить ещё один момент: смеяться над человеком, прошедшим горячие точки и оставшимся при этом более человечным многих здесь присутствующих, потому что он простой охранник, унижает вас ещё больше, чем ваши сплетни, которые вы с такой любовью разносите по центру. В частности, если учесть, что это, пожалуй, единственный человек, который увидел в вас что-то хорошее. Удивительно, как при всём при этом он ещё имеет желание и силы оправдывать вас перед другими. Видимо, перед нами яркий пример другой народной мудрости – «любовь зла».
Возможно, если бы не заключительная часть Лизиной речи, Тамара Леопольдовна и рискнула бы на вступление в дальнейшую полемику. Но эти последние слова насколько засели у неё в голове, что она, не приходя в себя, с уже мокрыми глазами, тихо отползла на ближайший стул, прикрыв рот рукой. Ведь она не от злости посмеивалась над Леонидом. Он тоже нравился ей: солидный, несмотря на небольшую хромоту, бывший военный, добрый и честный. Он всегда обращался к ней уважительно и говоряще смотрел, но никогда не позволял себе лишнего. Её поведение было защитной реакцией на ответное чувство. Ведь как можно? Он же простой охранник. И вообще, они уже не молоды оба. Только сейчас Тамара сама себе призналась в этом и посмотрела на себя со стороны: всё, что она делает, вдруг показалось ей напускным и ничтожным. Ведь это не она, это маска.
«А стоит ли оно того?» – мысленно спрашивала она себя. Огромный жизненный опыт говорил, что нет. Даже не говорил, а кричал. А она боялась его услышать и принять.
Неожиданно за спиной у Лизы послышались жидкие аплодисменты. Она обернулась. У входа с застывшими лицами, молча наблюдавшими за происходящим, стояла группа людей во главе с господином Вяземским. Немного отделившись от них, опираясь на стену, Рудольф откровенно и по-детски веселился увиденному и услышанному и хлопал в ладоши.
– Браво! Браво! Да она вас всех тут сделала. – Смеялся он.
– Да, что вы тут все её слушаете?!Гнать её надо отсюда! Ни стыда, ни совести у этих содержанок! – вступилась за своего информатора подскочившая к Тамаре Илона, сверкнув глазами на сына.
Как долго они уже здесь находятся и что они слышали, Лиза не знала. Но ей уже было всё равно. Ей хотелось высвободить всё своё внутреннее пространство снова до состояния пустоты, чтобы ничего больше не жгло и не тянуло камнем вниз. Её целью стало – вернуть этим людям всё, что они с упоением выливали на неё за всё время их знакомства. И сложившаяся ситуация была как нельзя кстати, поэтому она, не теряя времени, катком пошла вперёд. Отведя взгляд от в упор смотрящих на неё мужчин у входа, она спокойно перевела его на очередной объект, осмелившийся высказать ей свои претензии.
– По себе людей не судят. Но вам, Илона, конечно, этого не понять. Мне, собственно, всё равно было и есть, кто вы: бывшая, настоящая, будущая или просто что-то тоже подтягиваете у Всеволода Георгиевича иногда…
Однажды, выходя из лифта, Лиза случайно застала их за непристойным поведением. Герои-любовники быстро сделали вид, что ничего не происходит. Лиза лишь вздохнула и, окинув каменным взглядом парочку, продолжила свой путь в офис. Она сожалела лишь о том, что зачем-то стала невольной свидетельницей этой ситуации. Лиза никому ничего не сказала. Как только дверь её кабинета закрылась, она забыла об этом, погрузившись в работу. Возможно, по этой причине дерзкий диорашанель перестал её тогда преследовать. Но сейчас всплывало всё, что запечатлелось и лежало тяжёлым грузом в её памяти. И она была бесконечно рада освободиться от этого.
– Когда человеку скучно или у него проблемы в личной жизни, убегая от этого, он лезет в личную жизнь других. Так вот, бегство не поможет. Возвращаясь к мудростям, которые как никогда актуальны сегодня, напомню, что «роясь в чужом шкафу, в своём порядок не наведёшь». А вообще, как говорится, «корову бы вам, а лучше – две», на глупости бы времени не было, – ровно и очень чётко выговаривала она ей, успешно соединяя деловой тон с неделовыми сравнениями, чем заслужила очередные аплодисменты Рудольфа.
Затем, сделав шаг уже к нему и смотря на него в упор, Лиз продолжила, но обращаясь всё ещё к Илоне.
– Или вот хотя бы сыном займитесь. Ему элементарно нормально поговорить не с кем по душам. Чай с печеньем всегда дома с мамой вкуснее, а не в офисе незнакомых людей. Хоть в восемнадцать, хоть в тридцать лет. И по результатам анализа могу сказать, что у него ещё не всё потеряно. Человеком ещё может стать, – тут Лиза говорила уже мягче и с теплом смотрела на юношу, пока тот не проиграл ей снова. Он хотел что-то ответить, но в горле почему-то образовался ком, а всё тело будто парализовало.
Обдумывая происходящее, Лиза опустила голову. Но через минуту она уже снова гордо подняла её, сделав ещё несколько шагов к выходу. Теперь Лиза стояла прямо напротив Вяземского, на расстоянии вытянутой руки. Было ясно, что настала его очередь. И что она не собирается останавливаться. Все, кто получил ответ на свой вопрос, больше не смел сказать ни слова. Остальные не рисковали повторять их плачевный опыт.
Здесь она выдержала небольшую паузу, глядя ему в глаза.
– А вас, Антон Львович, я вынуждена попросить заняться своей семьёй и оградить меня от их пристального внимания, ежедневных звонков и дежурств в моём офисе. Это сильно тормозит работу, которую мы делаем и для вас, в том числе. Кроме того, здесь нет ещё одного человека из вашего окружения. Так вот, получить кислотой в лицо, в мои жизненные планы не входит. Надеюсь, вы меня понимаете. Также надеюсь, что я уже знаю всех ваших близких родственников. И новых знакомств не предвидится. У меня достаточно своих забот и трудностей, нагружать себя ещё и вашими внутрисемейными проблемами не имею возможности и желания. Для каждого конкретного случая есть свои специалисты. Мы с вами это уже обсуждали. И вот ещё что – не нужно больше присылать цветов. В сложившейся ситуации это уже не оранжерея, а скорее колумбарий. – Вздохнув, Лиза отвела взгляд и сделала шаг в сторону выхода.
– У меня было время подумать, и я подумала. Пролонгация не требуется. В течение месяца мы освобождаем офис. Письменное уведомление вы сегодня получите. Всё согласно действующему договору. «Содом и Гоморра» – не наша дорога. – Лиза обратила свой взор и тыкнула выданными ей бланками в грудь Денису Дмитриевичу, который стоял прямо у двери. Это был единственный положительный персонаж среди них, но он просто попал под горячую руку.
Спокойно обойдя его, она, наконец, вышла из офиса администрации. Лиза не заметила быстро разбегающихся по своим рабочим местам сотрудников соседних кабинетов и приглашённых ими арендаторов с других этажей. Все понимали, что результаты этого фееричного монолога обязательно отразятся на всём бизнес-центре. А пока большинство искренне поддерживали каждое её слово, обращённое ко всем, кто находился в этой управленческой команде.
Лиза спустилась в своё агентство. Там уже всё знали. Кажется, не было ни одного человека, которому уже хотя бы вкратце не передали о случившемся.
– У нас что-то произошло? – резко и даже грубо обратилась она к сотрудникам и, не дожидаясь ответа, добавила: – Тогда работаем в прежнем режиме.
Коммерческий директор невозмутимо прошла к своему рабочему месту и включила компьютер. Пространство внутри почти опустело. Всё было стёрто и плохое, и, к сожалению, хорошее.
– Бизнес-центр на Подольской, который ты обвела – не такой уж и плохой вариант. Давай завтра съездим и посмотрим его, – только и сказала она бледной Ире, стоящей у окна и нервно покусывающей губы.
18.03.2011
Всю неделю после театрально показательной порки администрации в бизнес-центре царила тишина. Управленцев нигде не было видно и совсем не слышно. Зато офисы, охрана и даже сотрудники кафе бурно смаковали подробности, традиционно добавляя красок в произошедшее. Четверг и пятницу Лиза сделала себе выходными. Она спонтанно взяла билеты и улетела к морю. Энергетический ноль нужно было срочно стабилизировать, иначе он рисковал сползти в минус.
21.03.2011
Отдохнувшая Елизавета Сергеевна лёгким свежим ветерком влетела в бизнес-центр, спокойно и нейтрально улыбаясь и здороваясь со встречающимися ей людьми, которые, в свою очередь, расплывались перед ней в каком-то особом благоговении. За выходные она смогла переключиться и развеяться. На какое-то время ей вообще показалось, что всё это было во сне.
– Привет. – Лиза обняла подругу. – Как дела? Сегодня у нас по плану бизнес-центр на Гороховой улице. Пойдём смотреть?
– Не надо Гороховой, – спокойно сказала Ира и протянула коллеге пролонгированный договор.
– Снижение стоимости на весь оставшийся год? – Лиза бегло читала документы и не верила своим глазам. Она всё еще спит?
Ира, слегка улыбаясь, подтверждающе покачала головой и кивнула на чайный столик – там стоял новый букет роз.
– Денис Дмитриевич приходил в четверг извиняться за всё. И вообще перед всеми извинился, представляешь. Теперь у нас новый управляющий будет. Кого-то переведут из другого центра.
– То есть то, что Тамара сейчас со мной поздоровалась и обратилась на «вы» – мне не почудилось? – решила уточнить Лиза.
– Да. А ещё она теперь с Леонидом Яковлевичем встречается. – Покачала головой Ира и, прикрыв рот рукой, продолжала сдержанно посмеиваться. – Знаешь, а они смотрятся довольно мило.
– Получается, всё хорошо, и мы работаем дальше в прежнем режиме? – Выдохнул коммерческий директор.
– Да, но… – Тут подруга немного смутилась и закусила губу.
– Какие могут быть ещё «но»? Что-то всё-таки случилось?
– Он тебя спрашивал…Хотел поговорить лично.
Минутное тяжёлое молчание и их говорящие взгляды прервал телефонный звонок Лизиного мобильного, на котором светилась запись с фамилией Кравцов.
– Ничего нового. Будем решать проблемы по мере их поступления. – Она постаралась улыбнуться, но получилось плохо. Такая важная деталь пазла, как владелец бизнес-центра, вылетела у неё из головы на время мини-отпуска. Совсем.
23.03.2011
– Добрый день. – В кабинет не очень уверенно вошёл Денис Дмитриевич с розой в руках.
– Здравствуйте, – посмотрели на него и почти одновременно поздоровались директора «ЛИры».
– Елизавета Сергеевна, я могу с вами поговорить? – Слегка улыбнулся гость.
– Да, конечно, присаживайтесь, – спокойно сказала Лиза, бросив взгляд на розу, аналогичную той, что была у неё на коробке в заказанном для неё обеде. Получается, обед был от Вяземского, а роза от…от его заместителя.
– А мы можем поговорить наедине? Прошу прощения, – добавил он, глядя на Иру.
– Ну хорошо. Пройдёмте на кухню. – Сняв улыбку и глубоко вздохнув, согласилась Лиза.
– Это, видимо, мне. – Прервав молчание, указала она на подарок, когда дверь за ними закрылась.
– Да, конечно, извините. Вам. – Денис улыбнулся, передал ей цветок и присел в кресло.
– Чай или кофе?
– Чай, пожалуйста.
– Елизавета Сергеевна, – начал он, когда стол был накрыт, и Лиза села напротив. – Безусловно, то, что произошло, не могло просто замяться. Вы озвучили очень много фактов, которые подтвердились. И это помогло нам внести изменения и корректировки в рабочий процесс. Жаль, что это случилось именно в таком контексте. Мы приносим вам свои извинения за наших сотрудников. Мы также предложили Ирине Владимировне новые условия по продлению договора. И она согласилась. Чему мы очень рады. На следующей неделе здесь будет другой управляющий. Ему даны чёткие указания, и контроль за ним будет более серьёзный. Но в любом случае, я хотел бы попросить вас, если вдруг в дальнейшем возникнут какие-либо проблемы любого рода, звонить мне лично в любое время. И Денис протянул ей визитку, где от руки был дописан его личный контактный номер.
– Договорились, – холодно ответила собеседница, приняв карточку.
К Денису она не имела никаких претензий. Это был, пожалуй, единственный из приближённых Вяземского, кто вёл себя культурно и очень профессионально. К тому же в его общении отсутствовал какой-либо подтекст. Даже если и была какая-либо заинтересованность, то тот хорошо её скрывал и избегал любого неформального поведения. Лиза это высоко ценила, но проявлять мягкость, то есть показывать слабость, не собиралась.
– Да. Спасибо. – Далее гость снова немного замялся, стараясь подбирать слова: – Елизавета Сергеевна, это было довольно откровенно и…Это был не только удар по рабочей части, но и по личной жизни. Антон Львович хотел с вами поговорить и извиниться за своего сына, бывшую жену и…Но вам не дозвониться, а других номеров у меня нет. И вы, конечно, в офис не подниметесь, даже если он сам вас пригласит…Я всё понимаю, сложившаяся ситуация довольно абсурдна. Но я хочу вам сказать, что он на самом деле очень переживает и сожалеет. Я с ним давно работаю, и поверьте, таким я его ещё не видел.
Денис чувствовал себя максимально неудобно, но продолжал:
– Елизавета Сергеевна, я хотел бы вас попросить…Поговорите, пожалуйста, с ним. Это…это моя личная к вам просьба, если хотите. Я понимаю, что вы совершенно не обязаны. И это выглядит даже глупо и…Но я прошу просто поговорить и дать ему шанс лично принести вам извинения.
– А теперь вы меня извините, Денис Дмитриевич. При всём моём уважении именно к вам, причём действительно уважении без преувеличений, потому что вы единственный достойный человек в этой фирме, с которым мне довелось работать, но удовлетворить вашу просьбу я не могу. Я не вижу в этом необходимости. Это совершенно лишнее. Можете так и передать. Мне достаточно того, что вы, как его официальный представитель и доверенное лицо, уладили все вопросы. И в связи с этим я могу надеяться, что никто из его родственников и ближайшего окружения больше меня не побеспокоит. Вам я верю. На этом считаю, что все формальности соблюдены. И мы можем начать работу с чистого листа. В таком ключе она обещает быть более продуктивной, – Лиза не улыбалась и говорила размеренно и спокойно, но очень твёрдо. Стандартно стабильно.
– Я вас понял, Елизавета Сергеевна. Безусловно, это ваше полное право. Прошу прощения. И спасибо за чай. – Со вздохом закончил разговор Денис и, слегка расстроенный, удалился.
Причина довольна проста – он проиграл ей в игру глаза в глаза. Елизавета Сергеевна ему тоже была симпатична, и ещё более вступаться за шефа, он не хотел. Но и пытаться перехватить инициативу означало бы пойти против Вяземского. Он не мог себе этого позволить.
29.03.2011
– Так…вроде всё обсудили. Ты определилась? Я думаю, может, если Тимофей подтвердит ещё пару номеров, взять их всё-таки. Как считаешь? – после двухчасового внутреннего совещания делала заключение Лиза.
– Да, можно. Давай так и сделаем, – согласилась Ира.
– Всё, отлично. Я тогда убежала. Сначала у меня с Глебом встреча, а потом в «Палаццо» заеду. Тиме по дороге позвоню, – озвучила она свой график, попутно вспоминая, что ещё нужно сделать, прежде чем закрутиться в переговорах.
– Лиз, он ведь вчера опять звонил… – Решилась Ира.
