– Ну какая же она ведьма? Посмотри на нее, – нежно произнес Вентерс и указал на мирно спящего младенца, которого бережно держал на руках.
– А я говорю, что ты из ума выжил! Она вырастет и станет такой же, как все они! Или еще хуже!
– Нет, не станет! Не все они были плохими. Ее мать тому доказательство, – упорно отвечал Алекс.
– Подумай о своей семье!
– Мы уже обсудили это. Моя дочь с мужем полностью меня поддерживают.
Тогда Уоллис ничего не смог сделать. Алекс оставался чрезвычайно глух ко всем мольбам о возвращении ребенка в настоящую семью.
А спустя какое-то время и он сам сумел полюбить эту девочку. Сабрина выросла. Она стала красивой, самостоятельной девушкой. Но ведьма ли она? Скорее всего, да. Зная историю настоящей семьи Сабрины, Уоллис готов был дать письменное подтверждение того, что девушка – ведьма. Однако злая ли? Нет. И под этим Уоллис готов был подписаться собственной кровью. Он был абсолютно уверен в том, что рано или поздно ее способности проявятся. Но каким образом? Этого не знал никто.
Столько лет никто из ее настоящей семьи даже не поинтересовался судьбой ребенка. Когда младенец исчез, никто даже в полицию не сообщил. Было известно лишь то, что Мари Де Маншанд после трагической смерти дочери уехала во Францию, чтобы прийти в себя, а заодно восстановить семейное гнездо – огромный старинный замок в провинции Иль де Франс. И вот теперь, спустя двадцать три года, она возвращается. И на то у нее имеется веская причина. Она хочет найти свою единственную наследницу. Свою внучку. Специально прислав ему, Уоллису, письмо в знак признательности за то, что когда-то орден не оставил бедного ребенка без семьи, благодаря которой Сабрина была лишена возможности вырасти избалованной и взбалмошной девицей. Коими являются ее ровесницы, принадлежавшие к высшим слоям общества. Тем более что Мари была настолько убита горем из-за кончины дочери, что не смогла бы уделить ребенку должного внимания. В письме так же уточнялось, что если в ближайшее время Сабрина не прилетит в Париж, Мари либо сама приедет за внучкой, либо пришлет за ней кого-нибудь из своих людей.
Снова пробежав глазами по резким буквам письма, Мистер Уоллис с горечью вздохнул и позвал своего секретаря.
– Дэйна, принесите мне чашку чая с молоком и соедините с Эллиотом Корнэлом. А также пригласите ко мне мистера Мерфи. И как можно скорее, пожалуйста, – попросил мистер Уоллис вошедшую в кабинет девушку.
– Хорошо, сэр, – тихо ответила Дэйна и вышла.
Уоллис подошел к окну и, облокотившись на потертый подоконник, уставился в бесконечную темноту Темзы. Простояв так несколько минут, мужчина грустно улыбнулся и покачал головой.
– Чему быть, того не миновать, – подытожил он и вернулся к своему рабочему месту.
Глава 7
Либо я окончательно свихнусь, либо…
Гнусное «Дзыыыынь» разрезало тишину очередного раннего пасмурного утра. Я медленно сел на кровати и невидящим взглядом уставился на будильник. Шесть тридцать утра. С трудом разодрал левый глаз и взглянул на Гигантера, вальяжно развалившегося на соседней подушке. Кот с явным недовольством силился распилить меня пополам при помощи своего безумного взгляда. Я глубоко вздохнул, стараясь прогнать остатки сна, и посмотрел в окно. Ничего такого, что могло бы внушить хоть каплю оптимизма. Дождь, сырость и бесконечные бездонные лужи.
«Хоть одно радует. Сегодня пятница» – подумал я и, кое-как заставив себя подняться с кровати, побрел в душ.
Прошла неделя после нашего разговора с Эриком, которого теперь можно было назвать чуть ли не святым трезвенником. Парень изо всех сил старался не подвести меня. Он постоянно названивал и рассказывал о том, что происходит в жизни его сестры вне стен университета. То ей вдруг стало плохо, то она ведет себя как последняя стерва. «Ну и что в этом нового и необычного?»,– думал я в такие моменты. То она без причины ревет. А вот у нее появился очередной обожатель. В этом тоже не было ничего странного, вокруг Сабрины всегда валялась большая куча воздыхателей.
– А еще она плохо спит, – говорил Эрик.
– А предметы по воздуху не переносит?
– Нет.
– Вот это плохо. Тогда ничего интересного.
Я вышел из душа, перекусил подгоревшими тостами и кофе. Быстро оделся: черные джинсы, белая футболка без рукавов с надписью «The Wretched
» наиболее четко отражающая мое душевное состояние на сегодняшний день, черная плотная толстовка. В общем, наряд под стать хмурому настроению погоды. Мое внимание снова привлек кот, который за последнее время заметно увеличился в размерах.
– Нужно серьезно подумать над твоей диетой, – проворчал я и погладил кота по голове, за что был вознагражден громким урчанием.
– В последнее время ты только и делаешь, что жрешь. Причем в немереных количествах. Собственно, как и я. И надо постараться исключить из твоего рациона зубную пасту, – заключительно констатировал я и вышел из дома.
Остановив машину около здания администрации, я невольно задумался, что бы такого сделать, чтобы в очередной раз вывести из себя Бэтти? Огромная куча вопросов не давала мне сосредоточиться. Как бы поговорить с Сабриной? В последнее время она ведет себя непонятно. Даже не странно, а именно непонятно. Не то чтобы мы перестали вести свою «войну», но сейчас все было как-то иначе.
Докурив сигарету, я вышел из машины и подошел к администрации университета. На двери красовалась табличка с огромной надписью « Дверью НЕ ХЛОПАТЬ!!! Администрация».
Я не сумел сдержать злорадную ухмылку. Вот и ответ на мучительный вопрос о том, как вновь насолить Бэтти. Войдя в холл, я изо всех сил хлопнул дверью так, что задрожали окна. Из-за стойки администратора тут же показалась белокурая голова. В серых глазах было столько злости, что если бы она могла принимать физическую форму, то наверняка прибила бы меня на месте, не оставив и намека на воспоминания.
– Упс, Бэтти, прости. Не хотел тебя напугать. Нужно повесить табличку на дверь, чтобы не хлопали, – я с трудом подавил смешок.
– Она висит, ты идиот! – пропищала девушка, и от злости ее голос стал еще более сиплым.
– А ну извинись сейчас же! Я же не прихожу и не обзываю тебя! – оскорблено воскликнул я.
– Ах ты!
Мимо пробежал какой-то преподаватель, заставив девушку замереть и понизить голос до шепота.
– Как мне хочется привязать тебя к батарее и повыдирать весь твой пирсинг, чтобы ты истек кровью и …
– Извини, Бэт, но твои сексуальные фантазии меня не интересуют. А теперь расскажи-ка мне, где миссис Рэнтон?
Раздался грохот, и я вновь почувствовал, как задрожали окна. Глаза Бэтти снова блеснули яростью.
– Ой, черт! Прости, Бэт. Я не специально. – в голосе Эрика чувствовался с трудом сдерживаемый смех.
– Как я вас обоих ненавижу! – чуть ли не плача от злости, прошипела себе под нос Бэтти.
– Эй! Мы, между прочим, еще здесь, – ответил Эрик, отходя от расписания и становясь рядом со мной. Бэтти бросила на него убийственный взгляд и презрительно отвернулась. Парень театрально схватился за сердце. А я одобрительно заметил, что он неплохо сегодня выглядит. Гладко выбрит и даже причесан, но подстричься все-таки не соизволил.
– Ах, прямо в цель, Бэт! За что? – он весело засмеялся.
– Миссис Рэнтон взяла сегодня выходной, – игнорируя вопрос Эрика, проскрипела Бэтти.
Какого черта она взяла выходной? С чего это вдруг? Надо бы заехать к родителям домой, а заодно проведать отца, – подумал я.
– А мистер Мейсон тут? – спросил Эрик.
– Да. И с нетерпением ждет встречи с тобой. Отличник ты наш! – с сарказмом провизжала Бэтти и вытянула уменьшенную копию расписания из-под руки Эрика, на которой тот увлеченно рисовал портрет бедной Бэтти.
– Ну все, хана. Я не готов. – пробубнил он и выдернул лист из руки девушки.
Я мельком глянул на него. Эрик и Бэтти, не произнося ни слова и не моргая, сжигали друг друга глазами.
– Еще что-нибудь? – чрезмерно любезным тоном поинтересовалась Бэтти, давая понять, что нам пора оставить ее в покое.
– Да. Тебе бы пошел каштановый. Я про волосы. И линзы тоже. Смена характера, работы и все такое.
Я громко засмеялся и направился следом за Эриком, который уже устремился к выходу. Бэтти была слишком зла, чтобы что-нибудь ответить, тем более, выходя из здания администрации, Эрик как можно сильнее грохнул дверью.
– Даже я себе такого не позволяю, Эрик! – все еще давясь от смеха, произнес я.
– Да ладно тебе! – весело ответил парень. – Тем более, что я сказал правду. Она была бы очень даже ничего, с темным цветом волос и… – парень умолк и улыбнулся.
– И?
– И если бы не прятала глаза за этими дебильными окулярами. Ну и… если бы она сменила свой… Стиль в одежде. Сабрина сегодня сказала, что рубашки в клетку нынче в моде, так что я бы с радостью притащил ей парочку! Уверен, что ей бы пошло.
– Может, поможешь ей сменить имидж?– мое настроение явно улучшилось.
– Нее, я уже думал об этом. Она на это не пойдет. А еще ей не помешало бы работу сменить, – задумчиво пробормотал мой друг.
– Эрик, а где твоя сестра?
– Послала меня к черту, а сама пошла в аудиторию. У вас, кажется, история английской литературы или чего-то там такое… Сейчас. С ней все в порядке. Вчера она весь вечер материлась из-за своего нового поклонника. Знаешь, он очень… Упорный, – Эрик ехидно захихикал.
– Да, знаю. А ты как? Наверстал пропущенные занятия?– Эрик всегда был очень сообразительным парнем, и было бы жаль, если бы он вылетел из университета из-за неудачного любовного приключения.
– Нужно сдать хвосты. Чем, собственно, я и занимаюсь. И тогда все будет ok! Так что пойду-ка я на покаяние к мистеру Мейсону. Пожелай мне удачи, ибо к физике я категорически не готов! – Эрик снова весело засмеялся.
– Удачи! – у Эрика всегда была твердая пятерка по физике и в связи с этим орден возлагал на него довольно большие надежды, которые, я искренне надеюсь, он сумеет оправдать. Что же, история литературы. Ничего интересней и нарочно не придумаешь.
День обещал стать не самым худшим. Я мельком посмотрел на небо и удивился. Сквозь серые тучи нечеткими пятнами начинал пробиваться солнечный свет. Может, еще не все потеряно? История литературы. От нее еще никто пока не умирал и уж тем более не сходил с ума. Так что все нормально. Пока что…
Глава 8
Спор
Я неспешно вошел в аудиторию и поплелся в самый конец, вольготно расположившись за самым последним столом. До начала пары оставалось около десяти минут, и каждый занимался чем угодно, только не повторением заданного на сегодня материала.
