Красная, как его Хьюго Босс, я возвращаю свой любопытный нос в кабинку и берусь за джинсы. Первые же прекрасно садятся на дурацкого Багз Банни и, всунув ноги в кеды, я вылетаю из примерочной с комком своей мокрой одежды в руках.
– Девушка, как вы себе это представляете? Нужно снять биперы с одежды! – почти психует девушка за кассой, когда я в очередной раз предлагаю ей просто отсканировать бирки, которые я уже с себя сняла.
За мной собирается мини-очередь, что только больше накаляет ситуацию.
– Не надо! – живо предлагаю я. Подумаешь, в задницу слегка впивается круглая фигня. Переживу. – Давайте я просто оплачу и пойду.
– Но так нельзя!
– О, господи, – цокает кто-то сзади. – Девушка, не задерживайте очередь.
– Мне нужна эта одежда! – вцепляюсь пальцами в стойку.
– Идите переоденьтесь в свое, а потом оплатите покупку, – выдает «гениальную» мысль девушка-продавец.
– Вот мое! – вываливаю на стол мокрые тряпки и наблюдаю за округлившимися глазами девушки напротив. Кидаю взгляд на табличку с именем, может, это поможет? – Кристина, войдите в положение, пожалуйста!
– Так нельзя! – еще чуть-чуть и мы обе расплачемся. От бессилия.
Я набираю в грудь побольше воздуха и с шумом его выпускаю. Я ни за что снова не влезу в мокрые шмотки. Физически.
И когда отчаяние берет верх над сообразительностью, мне на талию опускаются две большие ладони. Я интуитивно дергаюсь, спасаясь от расправы толпы надо мной, но вдруг оказываюсь в воздухе. Меня резво разворачивают и сажают на стойку. Арсений. Мои огромные от шока глаза встречаются с его: спокойными и серьезными. Сердце подскакивает к горлу и мешает воздуху добраться до легких. Его ладони жгут кожу, а действия – мой мозг.
Что за?..
– Теперь сможете снять охранки? – кидает он мне за плечо.
Я пару раз хлопаю глазами, пытаясь прийти в себя, а потом с меня сходит оцепенение и доходит коварная задумка Арсения. Ну конечно же! Я ерзаю, продвигаясь ближе к кассе к оторопевшей девушке – простите, Кристина, у вас сегодня сложный рабочий день, – и оттягиваю джинсы в районе талии, чтобы она могла снять с них дурацкий бипер. Девушка подчиняется, натягивает на мне джинсу, так, что я чуть ли не ложусь на стол и прикладывает к магниту, отцепляя две пластмассины.
Затем, не слезая, я снимаю с себя один ботинок и протягиваю Кристине. Она с невозмутимым видом проделывает ту же манипуляцию и возвращает его мне. С нижний бельем все выходит немного более затруднительно – вернее позорно – но в итоге я слезаю со стойки честной женщиной, готовой все это оплатить. Но и тут Шереметьев, все это время стоявший передо мной защитным барьером от любопытной толпы, удивляет. Протягивает карточку для оплаты и складывает все мое тряпье в свой пакет.
– А ты?.. – машу на стойку.
Так и представляю, как он запрыгивает на неё и проделывает точно такие же фокусы, потому что на нем уже красуются новые брюки.
– Я – сначала оплатил, – наклоняется ко мне и говорит тихо, но словно отчитывает.
А я не додумалась, ага. 1:0 в твою пользу, мистер предусмотрительность!
Мы выходим из магазина, я – недовольная – пытаюсь поспевать за Арсением. Но не слишком активно. Просто новые брюки на нем… очень зауженные. И почему он такие все время не носит?
Дождь уже затих, новые лужи перепрыгивать в кедах куда удобнее. Сидение тоже подсохло и можно сказать, что в офис мы возвращаемся с комфортом. Об одном мы не подумали: не замеченными новую одежду и мои растрепанные ливнем волосы остаться не могли. Только не в нашем дружном коллективе.
Глава 11.
«Скорпионы, присмотритесь к своему окружению. Сегодня вы можете пересмотреть отношение к некоторым старым знакомым, а кто-то и вовсе вас удивит»
Давно пора было заглянуть и в собственный гороскоп. Я настолько сосредоточилась на непробиваемом Стрельце, что напрочь забыла сверить свою жизнь с задумками звезд. А они берут интересный курс. Неоднозначный.
Вот где, например, тут сказано, что инициатива нагнет меня как инициатора? А про то, что туфли – не лучший выбор, а лужа – мне враг и надо смотреть под ноги? Нет, Вселенная предлагает присмотреться к Арсению. А я только тем последние недели и занимаюсь: присматриваюсь, присматриваю и пересматриваю. Ведь он такой… такой… противоречивый!
Сначала зовет безмозглой, а потом спасает от позора, насмехается над моей работой, но при этом без малейшего колебания помогает в ней же разобраться. Саркастичный, но щедрый, колючий, но благородный. По всем критериям его пора записать в Весы. Но и с ними наша совместимость стремится к нулю. Без шансов.
А рыбки? Что за тайна скрыта за этими чертовыми рыбками?
Даже не замечаю, как задумчиво пялюсь в сторону Шереметьева, постукивая его же карандашом по столу. За особенно буйной во влажную погоду шевелюрой Ксюхи, Арсения виден всего лишь кусочек. Лучший, конечно. Сосредоточенный взгляд и напряженный лоб. Весь в работе. Естественно.
Как же иногда хочется забраться в эту его светлую голову и как следует там похозяйничать! Покопаться в мотивах, открыть пару шкафов со скелетами, устроить, в конце концов, маленький переворот. Но такие как он никого так близко не подпускают. И тайны Арсения умрут вместе с Арсением.
Я глубоко вздыхаю, чувствуя осадок от этой мысли, и ловлю на себе странный взгляд Ксюши. И едва заметно вздрагиваю. Что за пугающая новая привычка пялиться на меня из-за экрана?
– Что?
– Ни-че-го, – расплывается она в улыбочке. Многозначительной такой.
Ага, как же. Еще чуть-чуть и ее раздует, как шарик, от едва сдерживаемого любопытства. Но сегодня я не в настроении играть в коммуникабельность. Чем меньше информации, тем быстрее сплетня сходит на нет. Хотя, о чем я говорю… наверняка главной темой сегодняшних перекуров стало наше грандиозное появление с Арсением: мокрых, раздраженных и переодетых.
Но такое у меня сегодня вредное настроение: никому ничего объяснять не хочется, пусть думают, что хотят. Хоть переженят нас с Шереметьевым втихаря.
Ха!
На губах невольно расцветает улыбка. Сказочный идиотизм.
– Чего смеешься? – не унимается любопытная Варвара, все ближе наклоняясь ко мне.
Сзади слышен звук прокатывающихся по плитке колесиков и к спинке моего кресла прижимается Лиля. Окружили, демоны.
– Видимо, есть повод, – влезает в разговор, понижая голос до заговорщицкого шепота.
Я делаю вид, что не слышу.
– Колись, Ульяна! – тычет она мне в бок ручкой.
Я громко ойкаю и подскакиваю на месте. И тут же натыкаюсь на взгляд Арсения. Будто бы понимающий мое безрадостное положение. Да не, бред. Просто любопытствующий.
– Я за кофе! – оповещаю громко коллег.
Утренний так и стоит нетронутым и остывшим в моей кружке с бегемотиками – подарок от Фила, который на самом деле от сестры, на день рождения. Хватаю кружку и, пока меня не окружила стая любопытных ворон, бегу в уборную, ее сполоснуть. Все жду, что двери распахнутся и стая хищных птиц налетит на меня с допросом, но этого не происходит.
Спокойно домываю кружку и возвращаюсь в офис. На меня не обращают ровно никакого внимания. Это даже… разочаровывает. В своей голове я уже начала накидывать многозначительные фразочки, чтобы окончательно всех ввести в заблуждение и проучить на будущее не лезть не в свое дело.
Включаю кофе-машину и, пока она мерно жужжит, выдавливая по капле горькую жижу, снова пытаюсь приладить хаос на голове. Расческа немного помогла, когда волосы только-только подсохли, но сейчас они кажутся грязными и неприятно тяжелыми. Привычным движением собираю волосы по бокам и на затылке, поднимая в высокий пучок и тут же опускаю руки, позволяя прическе развалиться. Скрепить пучок все равно нечем.
– Держи, – сбоку неожиданно вырастает Арсений, пугая до чертиков.
– Хоть колокольчик на тебя вешай, – прижимая руку к участившемуся сердцу, рявкаю я. – Нельзя так пугать.
– Не думал, что ты из пугливых, – кладет на столешницу передо мной карандаш и тянется за своей кружкой.
– Что это? – подозрительно прищуриваюсь.
– Карандаш, – безэмоционально отвечает Арсений. Спасибо, Кэп. Но зачем? – Им пишут, а некоторые нерадивые женщины еще и вертят прическу.
Я резко разворачиваюсь к язвительному засранцу, чтобы взглянуть в эти бесстыжие глаза.
– Что за игру ты затеял, карандашный меценат? – хватаю-таки предложенный инструмент и быстро организовываю пучок. Боже, так действительно лучше. Скоро я все его карандаши себе заберу, ха-ха!
– Просто спасаю девицу в беде, – вытаскивает мою кружку, заполненную кофе, и ставит свою. – Миссия у меня на сегодня такая, видимо. Твои гороскопы ничего об этом не знают? – кидает насмешливый взгляд.
– Спасать никого не нужно: конь не скачет, хата не горит, – бурчу, вцепляясь в кружку с бегемотиками руками.
– Ты что-то путаешь, это женские подвиги. Мужские – как раз по части…
– Причесок, ага.
– Мокрых задниц.
– Сам ты мокрая задница! – даже не замечаю, как повышаю голос.
Нет, ты посмотри не него, почувствовал себя великим спасителем! А всего-то оплатил мне пару шмоток в магазине. Наверняка корпоративной картой. Что за самодовольный Стрелец?
Я круто разворачиваюсь, едва не обливаясь кофе, и, под приглушенный смешок в спину, шагаю к рабочему столу. По пути ловлю привычные уже разочарованные взгляды. Энтузиазм по поводу нашего с Шереметьевым спаривания явно пошел на спад, их теории заговора не подтвердились, между нами по-прежнему беспощадная война. На грани атомного взрыва.
И да, гороскоп никогда не врет: я в очередной раз удивляюсь многогранности эгоцентризма Арсения.
Глава 12.
Когда-то же этот день должен закончится, правда?
Почему-то самые тягомотные, полные дурацких ситуаций и невыносимых задач дни тянутся дольше всего. Как я ни пыталась занять себя работой – кончился энтузиазм, кончилось и терпение. Даже ролики на Ютубе не спасли ситуацию. Ужасно хочется домой. Принять душ, смыв следы грязи с ног, дождевой воды с волос и макияж. Нормально поесть. В постели. Лечь спать в девять и не просыпаться до самого утра.
Отличный план!
Я перебираю его снова и снова, добавляя детальки: отличный сериал из давно отложенного, жирная картошка фри из «Бургер Кинга» в доме по соседству, может, молочный коктейль. Клубничный. Да, определенно. И все это завернувшись в одеялко, пахнущее альпийской свежестью и хрустящее от новенького пододеяльника.
– Так, "новостной", короткий брифинг, – буквально без двадцати шесть в дверях показывается Ирина. – "Развлекательный" не расходимся, вы следующие.
Мой громкий стон слышен и в «Бургер Кинге», в который я уже навострила лыжи, отвечаю.
– Как думаете, что за новости? – интересуется у оставшихся Вероника.
– Те, что до завтра не терпят, – вздыхает Ксюха, меланхолично щелкая мышкой.
– Хоть бы не очередная смена курса, я после объединения «Красоты» и «Здоровья» еще не оправилась, – заранее возмущается Лиля.
– На мне «Семья», «Дети» и «Быт», можешь не рассказывать, – фыркает Вероничка.
– Если мне еще что-нибудь добавят…
Слово «уволюсь» повисает в воздухе непроизнесенным. У нас это что-то типа богохульства, произносить всуе такие угрозы. Что примечательно, при всей своей своеобразности работы в таком тесном коллективе, за два года, что я работаю, ни единого побега с корабля не было. Если не считать девочку, ушедшую в декрет полтора года назад. Ее наследие так никому и не перешло, насколько знаю, рубрику просто сократили, а она раз в неделю шлет из дома материал, сохраняя за собой место.
Энтузиастка.
Я берусь за телефон, чтобы полистать ленту в запрещенной сети и немного отвлечься от мыслей о еде и кровати. И обнаруживаю, что телефон сдох. Отлично, а зарядки у меня с собой нет. Можно у кого-нибудь попросить, но какой в этом смысл, если через десять минут мы уже будем на пути домой.
В подтверждении того, что Ирина никогда не позволяет себе нарушить наш рабочий график, в офис возвращаются ребята из "новостного". Мы хватаем блокноты и ручки и идем им на смену.
– Так, сегодня быстро, – с порога начинает Ирина, не имея привычки тянуть резину.
Основная причина столь малой текучки кадров, конечно, является именно она. Сказала – быстро, значит будет быстро. И все попадут домой вовремя.
– У нас тут спустили тему недели – цветение в мае. Кто возьмется?
– Тема не раскрыта. Про что писать? Про аллергию или садоводство? – сразу берет быка за рога Вероника.
– Да что угодно. Я думала, что можно взять разные регионы России и сравнить, где какая температура по норме в мае и что в какие сроки цветет.
– А, норм. Я возьму тогда, – Вероника же и отвечает.
Кто везет, на том и возят, что тут еще сказать.
– Так, сроки, кстати, по главной передвинулись. Статья от вас с Арсением нужна в среду, – обращается уже ко мне.
– В следующую? – с ужасом спрашиваю я.
– В эту, – хладнокровно отрезает Ирина.
– Это же завтра, – выходит больше напугано, чем удивленно.
Организм реагирует мгновенно: по позвоночнику бежит озноб и собирается влагой на шее.
– Да? – Ирина бросает взгляд на перекидной календарь у себя на столе, хмурится и снова смотрит на меня. – Ну значит, завтра к обеду. Арсений сказал, у него почти все готово. У тебя как?
– Почти, – срывающимся шепотом говорю я.
Ага, процентов пятьдесят от силы. Прощайте сладкие мечты о сырном соусе и сне.
– Хорошо, – Ирина кивает и тут же переключается на очередную тему.
Я украдкой стираю пот со лба и шеи. Я не успею. Ни за что не успею.
Минут через восемь мы все возвращаемся на рабочие места. Девчонки весело болтают, пока собираются домой. Я в ступоре застываю над столом, пялясь в открытый черновик статьи. Мысли отказываются формироваться во что-то цельное. Кто-то в стрессовой ситуации собирается и выдает гениальные идеи, я же застываю как опоссум, в желании притвориться мертвой.
Или я просто устала.
Ладно. Ладно. Надо просто взять себя в руки.
Кидаю на стол ежедневник, который мне не понадобился, и убегаю в уборную. Споласкиваю лицо и шею холодной водой, протираю растекшуюся тушь под глазами. Какая я, оказывается, красивая сегодня хожу. Но это все не важно. Статья, думай о статье.
