Страница 2 из 6
– Я думала, ты весь свой запал на сегодня уже в туалете слил, Керефов, – тяну сладко, кивая в сторону откровенных танцев захмелевшей регистраторши Каролины.
Рамиль хмурится, проследив за направлением моего взгляда, и сбавляет обороты.
– Не довелось,– бурчит себе под нос, отклоняясь от меня и откидываясь на плетеную спинку стула.
–Ааа…Ну, извини, что помешала. Но ты бы продолжил, дама явно непротив. Не зря же напросилась на незнакомой свадьбе остаться,– я делаю ещё один глоток, забавляясь тем, как Рамиль тускнеет на глазах,– А ты со мной тут высиживаешь…непонятно зачем…
– Знаешь что, Лена, – вдруг вспыхивает мужчина, цедя слова сквозь зубы. Смуглые руки непроизвольно сжимаются в кулаки, – Меня иногда прям бесит, как ты вечно пытаешься меня на кого-то положить…
– Пффф…Я???Ты ещё скажи, что просто отлить пошёл, а я тебе её через дверцу перекинула! – у меня челюсть отвисает от возмущения.
– И скажу! – рычит Рамиль грозно, но в глазах уже загорается бесшабашное веселье.
– Прости господи всяких понаберешь на работу, а я потом отбивайся! – заявляет с каменным лицом.
– Чтооо?– я не выдерживаю и начинаю дико хохотать. На глазах выступают слёзы, пресс болезненно сокращается. Сквозь соленую пелену вижу, что Рамиль тоже от души ржёт.
– Как скажешь что-нибудь…– сиплю, выдыхая и пытаясь успокоиться.
– Ладно, серьёзно давай, Алён,– добродушно предлагает Рамиль, наливая нам ещё по бокалу и пододвигая ко мне фруктовую тарелку,– Что за упаднические настроения по поводу мужских очередей?
Я перестаю улыбаться и молча делаю очередной глоток. В голове начинает обманчиво легко шуметь. Красивое мужское лицо напротив выглядит полным искреннего участия, язык мелко покалывает от пьянящих пузырьков, вечерний полумрак давит на мозг уютной интимностью. И я поддаюсь, начиная изливать душу.
– Меня Игорь бросил. Вчера,– выдавливаю из себя, исподлобья поглядывая на Рамиля.
И задыхаюсь от возмущения, потому что эта чеширская сволочь начинает…счастливо улыбаться!
– Тебе бы в хосписе работать с такими реакциями на чужое горе,– язвлю я, задетая его масляной ухмылкой.
– Извини, но я не считаю избавление от картавого Игорька горем,– пренебрежительно хмыкает Рамиль,– По мне, так это событие в пору отмечать!
В носу неожиданно предательски щиплет, и я с подозрением кошусь на полупустой бокал в руке. Обычно я не настолько чувствительна…Хммм…Ну, да ладно…Иногда можно…
– А мне нравилось, как он картавил,– вздыхаю грустно, поднимая глаза к уже звездному небу. На нас постепенно опускается ласковая летняя ночь, – В этом был определенный шарм…Такой, знаешь, французский прононс…
– Тебя серьезно возбуждают проблемы с дикцией? – раздраженно фыркает Рамиль,– А я-то думаю, что со мной не так…
– Веры тебе нет, вот что с тобой не так, Рами,– отвечаю честно и снова разглядываю фужер в руке. Похоже, пора останавливаться…
– Я НИКОГДА никого не обманывал,– заявляет Керефов неожиданно серьезно и вкрадчиво,– Не надо.
– Да,– перевожу на него задумчивый взгляд,– Ты сразу честно говоришь, что связь с тобой – это только одноразовая акция.
Пару секунд мы молчим, разглядывая друг друга. Тело как-то странно сковывает душным теплом. Я сглатываю и отвожу глаза, делая глоток. Снова. Просто в горле пересохло…
– Хочешь сказать, ты святая, и у тебя были лишь долгосрочные отношения?
Поднимаю на Керефова удивлённый взгляд. Мне кажется, или в его обволакивающем голосе прозвучали злые нотки?
– Нет, но…– поджимаю губы, не зная, как выразить поточнее свою мысль,– Но…Ну, не с тобой же, Рам! О чем ты вообще!
Нет, не кажется. Он сверлит меня тяжелым раскаленным взглядом, будто я виновата разом во всех смертных грехах. Я окончательно теряюсь и тоже начинаю злиться. Дурдом какой-то! Я еще должна объяснять и оправдываться, почему нет?!
Повисает неуютное колючее молчание. Я незаметно ёжусь, потирая предплечья. Рамиль вздыхает, хмурясь и отпивая из своего бокала.
– Так и что произошло? – наконец разрывает тишину между нами.
–Что? – я даже не сразу понимаю, о чем он.
– С Игорьком? Что случилось? – Рамиль подаётся вперёд, уперев локти в колени и сцепив пальцы в замок, весь превращаясь в слух,– По мне, так он вообще не из твоей лиги. Не представляю, что случиться должно было, чтобы он тебя бросил.
– Нууу…– я закидываю ногу на ногу и покачиваю бокал в руке.
Разум вопит о том, что надо срочно менять тему, а шампанское бурлит в крови, подталкивая к откровениям. И эти черные внимательные глаза напротив…Язык покалывает от набегающих слов. Рамиль приподнимает брови, намекая, что ждёт. Я вздыхаю и сдаюсь.
– Ну… У меня же проблемы…по-женски…– господи, я прямо чувствую, как лицо заливает насыщенным красным, и я становлюсь похожа на сеньора Помидора.
– И? – подталкивает Рамиль.
Для него это во- первых не новость, так как я лечусь у его тётки, и вообще у нас все родственники – большие любители друг друга обсудить. А во-вторых, он мужчина, и ему в принципе не понять, что это такое. Подумаешь, детей не будет. Зато можно с презервативами не запариваться, как Керефов "мило" пошутил, когда услышал это в первый раз. Я с ним до следующего семейного праздника потом не разговаривала.
– И…– я сейчас в обморок грохнусь от смущения, стыда, обиды и ещё чёрт знает чего,– И Игорь узнал…
– И? – тем же тоном интересуется Рамиль. Ну какой же твердолобый, а!
–Что "и"??? И он детей хочет…в будущем…а я…– развожу руками, не в силах продолжать.
На последнем "я" голос подводит, слабовольно уходя в мышиный писк. И я плотно поджимаю губы, чтобы скрыть, как задрожал подбородок. У Рамиля брови сначала взмывают вверх от удивления, а потом грозно сходятся на переносице.
– Ты, бл..ть, серьёзно сейчас, Алёна? – хрипит Керефов как раненый медведь,– Картавый твой не офигел? Бессмертный что ли?
–Убивать пойдёшь? – хмыкаю скептически, пытаясь вернуть нашей беседе шутливый тон.
– Не уверен насчет убивать, но его шансы на размножение до твоих однозначно доведу. Тоже мне, бык- осеменитель с прононсом. Ему фальцет кстати очень пойдёт, – не унимается Рамиль, и я вижу, как у него даже ноздри от гнева раздуваются.
Был бы Керефов драконом, тут бы уже все полыхало. Я смотрю на то, как Рамиль искренне злится от обиды за меня, и на глазах появляются они. Сентиментальные пьяные слёзы благодарности. Я не настолько пьяна, чтобы не осознавать, что это просто шампанское во мне говорит. Но и не настолько трезва, чтобы суметь их сдержать.
– Блин, ты такой замечательный иногда, – судорожно всхлипываю и, повинуясь порыву, встаю и крепко обвиваю руками его шею. Утыкаюсь носом в местечко чуть пониже уха, глубоко вдохнув. От Рами таак пахнет…божественно. Даже пальцы на ногах поджимаются. Украдкой, словно вор, жадно вдыхаю ещё раз. Господи, какой вкусный мужик. Это преступление просто…
–Спасибо, – лепечу ему в шею, отчего горячая смуглая кожа около моих губ влажнеет.
На ум приходит дикая мысль лизнуть. Но…НЕТ.
–Иногда? – как-то совсем сипло басит Рамиль, и я ощущаю вибрацию звука в его теле, – Я думал, всегда…
Его рука неловко проходится по моим лопаткам, словно он не уверен, можно или нет. Я не отстраняюсь. Потому что…Ну…Это вполне дружеский жест. А потом вдруг, разом осмелев, горячая мужская ладонь сползает по позвоночнику на то, что пониже поясницы. Я, охнув, отпрыгиваю, будто ко мне раскаленный утюг приложили.
–Всё. Уже не замечательный, – цежу возмущенно и возвращаюсь на свой стул. Моя рука сама тянется к шампанскому. Это необходимо запить. Опустошаю бокал одним жадным глотком.
– Я не горю желанием быть для тебя замечательным, Лен, – хмыкает Рамиль, расплываясь в нахальной улыбке.
– А чем горишь? – интересуюсь, чувствуя подвох.
Рамиль не отвечает и шире улыбается.
– Ещё шампанского?
3. Рамиль
-А чем горишь? – вкрадчивым бархатистым голосом интересуется Аленушка, кокетливо щуря свои орехово-зеленые глаза.
О, детка…
Тем же, чем и ты, похоже. Потому что ты, блин, только что НЮХАЛА МЕНЯ. И нееет! Мне не показалось! Чуть весь воротник слюной не закапала, мой окосевший голодный аленький цветочек. А я то думал, что тебе реально на меня плевать! Столько лет мозги пудрила, ну надо же…У меня уже комплексы развиваться начали от того, как ты старательно меня записывала в бесполые подружки. Боялся, что следующий разговор наш будет о преимуществах лазерной депиляции. А ты…
Я нервно облизываю губы, чтобы не выдать всё это вслух и не спугнуть свою белокурую охренеть какую желанную добычу. Ноги приходится расставить шире и сесть поудобней, потому что у меня уже стоит как часовой на Красной площади. А мой мавзолей, вокруг которого я уже устал выписывать осторожные круги, только что ненароком выкинул белый флаг. Лена…Сегодня я тебя трахну. Обещаю, тебе понравится…Мне так точно....
И случай идеальный. Алёна пьяна, я пьян (ну, ОНА так думает). Нет ничего проще, чем утром нервно похихикать о том, что алкоголь до добра не доводит, и сделать вид, что НИЧЕГО не было. Я почти уверен, что Акунина мёртвой хваткой уцепится за эту возможность. И я конечно с удовольствием ей подыграю, как настоящий джентльмен. Да и даже если нет…Если вдруг Алёну потянет на продолжение…Я конечно не хотел бы… Но с ней…Чёрт, я готов попробовать…Но она не захочет. И это просто замечательно.
Взгляд скользит по её тонкому вздёрнутому носику, задерживается на приоткрытых розовых нежных губах, ласкает длинную гибкую шею и ныряет в ложбинку между аккуратных молочных грудей, виднеющуюся в V- образном вырезе платья. Лена, блин…Сглатываю и хриплю вместо ответа:
– Ещё шампанского?
Ей на самом деле уже хватит, если я не хочу, чтобы Алёнушка отрубилась прямо в процессе. Но мне нужно ещё хотя бы пару минут на разработку плана по снятию трусиков с Акуниной. И желательно придумать что-то поизящней, чем " пойдём, кое-что покажу"....Вот только вся кровь из мозга перетекает мощными толчками к другой стратегически важной части тела, и скоро я похоже даже промычать осмысленно буду не в состоянии. Наверно тоже самое чувствует зомби, почуяв свежую плоть…Невольно провожу языком по губам, проверяя, не капает ли у меня слюна…
– Рамиль, что завис? -требовательно выгибает Алёна пшеничную бровь, мечтая продолжить нашу светскую беседу. А я вот уже далек от разговоров… Встаю и галантно предлагаю ей руку, заодно незаметно поправляя брюки в районе паха.
– Пойдём, потанцуем, – приходится откашляться, потому что голос у меня хрипит как у слона, трубящего о начале брачного сезона.
–У меня ноги болят. Я туфли под угрозой смерти не надену,– горестно вздыхает Алена, демонстрируя мне свои изящные ступни и ярко- розовый педикюр с какими- то стразами или звездами. Боже, какая прелесть… Клянусь, обсосу каждый пальчик отдельно, когда её ноги будут у меня на плечах…
–Босиком…– бормочу, завороженно пялясь на её тонкие лодыжки, а потом всё выше и выше… Облом. Выше коленок всё прикрыто юбкой, но это я скоро исправлю.
– Как босиком? Неприлично…– хмурится Лена, медленно кладя в рот виноградинку.
Неприлично – это то, как ты ешь, Акунина…Все пальцы обсосала…Я с трудом отрываю от неё прилипший намертво взгляд и оглядываю территорию.
–Так давай подальше к озеру отойдём…Музыку слышно- нас не видно…Идеально же!
Да, бл..ть…идеально!
–Ты уверен, что этого хочешь?
О,дааа…Я УВЕРЕН…
Елена смотрит на меня с сомнением, явно не желая вставать с комфортного стула и тащиться куда-то в тёмные кусты. И мне ничего не остаётся, как поторопить её, перехватив тонкое запястье и буквально дёрнув на себя. Она не сразу встаёт ровно, качнувшись и захихикав. Ей приходится положить свои тёплые ладони мне на грудь, чтобы не потерять равновесие. Дыхание перехватывает, потому что меня тут же с ног до головы обволакивает её душистым цветочным теплом. Снова. Лена тоже замирает на секунду, опешив от неожиданной близости. Я вижу, как по розовой нижней губе нервно проходится кончик её языка.
– Ты помнишь, что я ужасно танцую? – шепчет она, отступая на шаг и продолжая пялится на мой приоткрытый рот.
– Меня всё более чем устраивает, Алён, поверь, – крепко сжимаю её горячую ладонь в своей и тащу в спасительную густую темноту, напоминая себе пещерного человека, заполучившего свою первую самку.
4. Лена
– Блин, повтори еще раз, Елена Сергеевна…– хрипит Рамиль, расстегивая ремень.
Ох, я пьяная грязная извращенка, но он ТАК произносит " Елена Сергеевна", что хочется немедленно сбегать в сексшоп за парой комплектов кожаного белья, наручниками и плеткой…Я бы тебя привязала, Керефов…И отшлепала…
Что за марка шампанского хоть была? Надо запомнить…
– Значит, без…– мурлычу вслух, выплывая из своих диких хмельных, так не свойственных мне, фантазий.
Глаза Рамиля напротив горят словно раскаленные угли во мраке лунной ночи. Шумное горячее дыхание опаляет кожу на моей шее. Вжик молнии на брюках, и я сама оттягиваю резинку его боксеров, высвобождая напряженный член. Моё тело охватывает горячечный озноб. Нежная обжигающая кожа под моими руками, пульсирующие перетяжки вен, толстый ствол, плотная бархатистая головка, и тихий судорожный вздох, когда я сжимаю её…
Между ног уже болезненно ноет от предельного возбуждения, мир окончательно плывёт. И я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Ничего не остаётся, кроме мужского терпкого грейпфрутового запаха, жара разгоряченного тела, губ и языка, таранящих мой рот, члена подрагивающего от прилива крови у меня в ладони, и пальцев Рама, снова ласкающих меня между ног. Глубоко…
Сдавленно охаю ему в губы, когда Рамиль разводит во мне два пальца и одновременно нажимает на клитор круговым движением. Бёдра инстинктивно приходят в движение, подаваясь навстречу, влажные звуки перемешиваются с нашим шумным дыханием. Рам тянет вниз лиф платья и облизывает показавшийся напряженный сосок. Блииин…Шиплю как кошка, когда он прикусывает вершинку и нежно втягивает в рот. В низ живота простреливает колким возбуждением, лоно инстинктивно сжимает пальцы, двигающиеся внутри. Рамиль громко выдыхает сквозь зубы и кусает меня за нижнюю губу, отрываясь от груди. Рот наполняется металлическим привкусом. Подаюсь и кусаю его тоже, но он уворачивается и, схватив меня за волосы на затылке, резко оттягивает мою голову назад.
–Хочу тебя, Лен…– бормочет мужчина хрипло, проходясь шершавым языком по запрокинутой шее. Я сейчас заскулю кажется от удовольствия. Пальцы во мне снова расходятся, выбивая дыхание из лёгких, – Охренеть как сильно…
Мне хочется съязвить от злого нетерпения, что я в курсе, потому что у меня в руках твой член, которым можно сваи заколачивать, но вместо этого я просто нежно шепчу:
– Я тебя тоже…Очень…
Дааа…я – дипломат…
– Ещё раз,– тихо требует Рамиль.
Черты его лица хищно заостряются, и мне неожиданно чудится угроза. Перехватывает мои волосы грубее. Дыхание застревает в моём горле. Я смотрю на мужчину в упор, облизывая пересохшие губы. Тело сводит в спазме желания. Ощущаю, как по его пальцам потекла смазка… Это даже немного стыдно…
– Хочу тебя…Пожалуйста…– шепчу едва слышно. Мне уже не до шуток. Так ощутимо трясет…– Ооо…
Я гортанно стону, прикрыв глаза, когда Рам рывком приподнимает меня и насаживает на себя. Бедра подрагивают от напряжения, когда опускаюсь всё ниже, пока наши тела полностью не соединяется. Лоно растягивается, внутренности теснит. Дышать получается мелкими рваными толчками. Обнимаю его за шею, цепляясь как за единственную константу в зыбком мире, и утыкаюсь носом в шею чуть повыше ключицы, пряча лицо. Мне так безбожно хорошо, и почему-то не хочется, чтобы он это видел…
Рамиль крепко сжимает мои ягодицы и приподнимает меня, а потом с силой опускает обратно. Из горла снова выбивается стон. И опять. Сначала медленно. Тело горит, распаляясь. Он делает так ещё раз и ещё. Словно куклу. Словно я не вешу ничего. Просто натягивает на себя. И меня колотит в удовольствии от этого. Я всхлипываю, крепко жмурясь, мышцы мелко дрожат, когда он наращивает темп до быстрых рваных толчков. Кожа покрывается испариной. Клитор болезненно распухает, и я выгибаюсь, чтобы усилить трение о его пах. Рамиль, блин…Сжимаю зубы, напрягаю пресс в преддверии оргазма. В низу живота словно кипящую смолу разлили. Я так хочу увидеть лицо Рама, но не могу оторвать нос от его влажной так сильно сейчас пахнущей им кожи. Только в плечи впиваюсь сильнее и, вытягиваясь в струну, кусаю его за шею. Просто сдержаться не могу. Меня уже накрывает. Рамиль шипит от боли, грубо насаживая меня на себя, и я кончаю. Чёёёрт…
Тело трясет как от высоковольтного разряда. На нём…Пытаюсь встать, отползти, уменьшить невыносимый кайф, но Рам сжимает мои бёдра до гематом и продолжает резкие толчки. Я тихо скулю, сокращаясь и жадно обхватывая его член в себе.
– Бл..ть, Лена…твою…– его влажный шепот у меня в волосах, горячая влага затапливает всё между ног. Липко… Затихает. А меня еще то и дело мелко потряхивает. Рамиль обнимает меня и качает словно ребенка.
– Давай ещё, а, Акунина? – сипит самодовольно мне в ухо, широко улыбаясь.
Он знает, что я тут только что чуть не от счастья умерла…Чеширское чудовище…
– У меня коленки в кровь наверно,– жалуюсь через пару секунд, прислушиваясь к себе. Рамиль постелил свой дорогущий пиджак на землю, но он весь скомкался под ним, и я елозила ногами по сырой земле, усыпанной хвоей.
– Блин, Лена…– разочарованно тянет Рамиль, будто это вообще не повод отказываться,– А я спину как по терке протащил. Долбанная сосна…И что?
Я кусаю распухшие после его далеко не нежных поцелуев и колючей щетины губы, сдерживая смех, и предлагаю то, о чем ТОЧНО завтра пожалею.
