«Ладно, с этими бедолагами на броне я легко разберусь. Весь вопрос только в том, как добраться до тех, кто внутри пытается как-то уснуть среди неудобного железа, наверняка, в десантном отделении», – понимаю я.
Самому лезть туда не хочется, в темноте ничего не рассмотреть будет нормально, фонариком только освещу себя, подставлюсь под выстрел.
Однако БТР лучше захватить с командой вместе, чтобы водитель со стрелком остались с нами и не шуметь сильно во время захвата, пока не заведем агрегат и не уедем в даль.
И новых бандитов ослабим, на одну боевую машину и себя усилим, тоже на одну штуку.
Еще настоящую войну спровоцируем, которая по большому счету уже стала неизбежна, как только бандиты заинтересовались часто ездящими мимо части машинами.
«Нет, еще раньше, когда они приехали рэкетировать нашу базу, а теперь должны появиться там завтра, кстати», – вспоминаю я.
Пора решаться, я пишу условленную цифру в смартфоне Ире, отправляю сообщение и тут же выхожу из умения рядом с часовыми, гляжу на их оторопевшие рожи. Потом медленно подношу пистолет с навинченным глушителем к губам, показывая, что молчание сейчас – это будущая жизнь, субстанция гораздо дороже золота в нашем конкретном случае.
Автоматы лежат рядом с парнями, но они точно не успеют к ним дотянуться, тем более, чтобы еще направить на меня.
Я пока один, просто держу служивых под прицелом и жду, когда подойдут Ира с Олегом, не хочу провоцировать парней на какое-то сопротивление. Они нам еще очень понадобятся живыми и не сильно пострадавшими.
Только шепчу им, чтобы не дергались и продолжали дальше обсуждать свою жизнь, не насторожили приятелей в прочном корпусе напряженным молчанием, повисшим поначалу между нами.
Держу под прицелом, пока рядом не появляются свои, забирают автоматы и подсумки с рожками. Увидев Олега и Иру, служивые совсем приуныли, особо оценив уверенность, с которой держатся наши и лишившись сразу же оружия.
Но что-то несвязно бормотать продолжают, неотрывно продолжая глядеть в зрачок глушителя.
Потом уже Ирина тихо шепчет парням на ухо каждому, чтобы не боялись нас и не дергались:
– Жизнь точно оставим. Можете с нами остаться, если захотите. Теперь вызывайте своих, скажите, что дополнительный ужин привезли. Нормальным голосом, с большой радостью, как должно быть. Захочешь жить – так уж постарайся.
Все люки в БТРе закрыты и застопорены, никто не хочет проснуться, когда тебя нежно нащупывает в глубине корпуса своими лапами зомби и я поэтому понимаю служивых.
Потом Ира обращает внимание на кучу тел зараженных за БТРом, которых нарубили за целый день ожидания джигиты и кивает мне, мол, видел.
– Видел, – шепчу я. – Заточенными саперными лопатками рубят, одни только неместные этим занимаются. Местных к такому делу не подпускают, как жалуются парни.
– Давай, зови остальных, будешь шуметь – умрешь, они внизу – тоже, – Ира прижимает винтовку в груди брюнета, блондинчика держит Олег.
Я же смотрю за обоими, снова накинув умение и еще раз вижу удивленные лица парней, когда исчезаю у них на глазах.
Мое умение, кстати, поможет им сделать правильный выбор, против людей с такими способностями воевать не стоит, с нами дружить следует изо всех сил.
Я собираюсь контролировать вылезающих из нутра боевой машины служивых, поэтому мягко запрыгиваю на корпус и занимаю позицию сзади служивых и верхних люков.
Блондин негромко стучит по верхнему люку для десанта, дожидается, когда люк приоткрывается и, замявшись на секунду, шепотом, но достаточно уверенно, произносит:
– Вылезайте, там Мага нам доппаек прислал. Давайте, пока горячее.
Люк откидывается осторожно, блондин ловит его на ладонь и кладет на корпус, изнутри после нескольких фраз, произнесенных сонным голосом, выбирается первый человек. Не глядя по сторонам, он выбирается из люка по пояс и замирает, разглядев Олега. Тут уже я прижимаю ему к шее очень плотно нож и заставляю подниматься наверх, не говоря ни слова.
Потом помогаю вылезти, передвигаю на заднюю часть корпуса и оставляю стоять под прицелом того же Олега. Обоих часовых теперь держит Ира, сама так нехорошо и опасно улыбается, мол, попробуйте только начать хулиганить, или не слушаться меня.
Второй уже лезет из корпуса и так же замирает перед направленным стволом, я опять же помогаю ему вылезти и ставлю рядом с первым. Места в задней части БТРа над моторным отсеком осталось совсем мало. Поэтому третий член экипажа машины боевой негромко ругается, когда его рука упирается в ногу ближнего сослуживца. Потом, высунув наружу из люка голову, он тоже что-то замечает, что его сразу же настораживает.
Только и его мой нож под шеей вываживает из темноты, как большую рыбу на свежий воздух. Через минуту на броне двое сидят, уже подняв руки вверх и трое стоят, так же держа их на виду.
Я свечу вниз, внутрь корпуса, вижу в свете фонарика, что больше никого там не осталось. Спали все трое в отделении для десанта, как я и думал, судя по расстеленным одеялам.
Пришлось заранее немного изучить устройство боевой машины с экрана смартфона с помощью еще остающегося интернета.
Я обхожу БТР, пройдя на пару метров дальше моих напарников, выхожу из умения и снова любуюсь обалдевшим видом новых пленных. У них на глазах, пусть уже в едва наступивших сумерках, совсем из ниоткуда появился человек с пистолетом в руке и весело улыбается им.
– Вот так, парни. Видите, какую силу дает Система тем, кто хорошо и много освобождает зараженных. Освобождает – значит, уничтожает. Помогает выжить людям и делает много чего хорошего.
Я беру паузу и добавляю:
– А чего хорошего сделали ваши Старшие для людей?
Глава 4
Пленные молчат, стараясь держать повыше руки и неотрывно смотрят на нас.
– Думаю, ничем таким они вообще не занимались. Ну и ладно, они сейчас далеко, а мы – близко, поэтому будете слушаться нас, – делаю я закономерный вывод громким голосом.
– Поэтому вам придется слушать только нас, – добавляет Ира, тоже не скрывая свой голос.
Хотелось бы сразу же показать парням, одетым наполовину в военную форму, наполовину – в гражданские шмотки, как мы можем и умеем разбираться с зомби.
Чтобы не думали, что одни только их непосредственные начальники и скажем откровенно – теперешние хозяева жизни и имущества могут так лихо рубить зараженных.
Мы заранее договорились использовать свои прокачанные навыки в крошении зомби на глазах у пленных, чтобы таким показом тоже переманить на свою сторону бывших служивых. Джигиты держат их совсем в черном теле, не подпускают к таким процессам, чтобы подчиненные все больше зависели от них, таких крутых и сильных в своих глазах мужчин.
«Ну, только на фоне совсем нулевок и самих себя они крутые, против нас обычные ничтожества, скажет прямо», – понимаю я.
А мы наоборот поступим. Покажем и научим, как поднимать проценты рейтинга, как повышать уровни и навыки, в общем, дадим самое главное в сегодняшнем дне – путевку в будущее и уверенность в себе.
У человека, оставшегося на прежнем своем нулевом уровне и в прежнем теле – будущее не просматривается никак, подобное вообще однозначно понятно.
Но то, что джигиты, пусть не так плотно и усердно, если судить по тому десятку освобожденных зараженных за целый день, валяющихся за бронетранспортером, занялись подобным делом – уже не очень хорошо с точки зрения будущих наших перспектив. Пока они на вторых-третьих уровнях, нам не особо опасны в рукопашной схватке. Но, если прокачаются повыше или получат какое-то незаурядное умение, тогда процессы с ликвидацией нового бандитского гнезда могут пойти не так по-простому. Ведь придется серьезно воевать и терять своих людей при этом.
Очень я повторения наших потерь не хочу, и так Жека постоянно мне каждую ночь снится. Кажется, что он где-то рядом со мной, стоит за спиной и стоит только обернуться, как я увижу его веселое лицо и услышу неунывающий голос…
Пока зараженные не добрались к нам на производимый шум, я заматываю скотчем руки пленным, слегка обыскивая их одежду. Ира держит процесс под прицелом, Олег осматривает боевую машину, собирает оружие и разряжает его на всякий случай, набивая снаряженными магазинами один из подсумков.
Это он старается для меня, хотя я не уверен, что мне понадобится все те три сотни патронов к Калашу, которые он мне приготовил.
– О, РГО две штуки нашлись! – Олег показывает мне два зеленых шара, – Тебе точно пригодятся сегодня.
Я на секунду отвлекаюсь от процесса, когда предпоследний по очереди пленный, рыжеватый и веснушчатый парень отталкивает меня и пытается проскочить мимо Ирины.
То есть пытается оттолкнуть, я отчетливо вижу его движение руки назад мне в грудь, но даю ему возможность сделать попытку к бегству.
Прыгнувший к Ирине парень тут же получает легкий, можно сказать, только мазок по лицу внешней стороной ее ладошки и улетает почти на пять метров.
Где с хорошим ударом шлепается на землю почти к ногам вышедшего из-за кустов зомби. Даже обалдевшего на секунду от такого вкусного подарка, пусть даже не на Рождество все же случившегося.
Пленные дружно трагически выдыхают, зомби наклоняется к потерявшему сознание парню, когда я мгновенно подлетаю к нему. Незаметным движением сабли снизу вверх сношу ему удачно подставленную башку, еще успеваю пнуть падающее на парня тело и направить его в сторону нового зараженного. Так, что тело сбивает с ног очередного жаждущего закусить свежим мясом, а я ловлю приход на секунду.
Потом поднимаю беглеца за одну ногу и держа за щиколотку на вытянутой руке, возвращаю к прежнему месту нахождения, где опускаю к ногам пленных.
– Еще желающие будут, чтобы побегать от нас и оказать сопротивление? – нежным голоском интересуется Ира.
Очень сильно пораженные увиденным служивые отрицательно мотают головами, боясь открыть рот. Да и бежать им уже некуда, ведь из-за соседнего дома появляется сразу четверо зомби, пара из них уже второго уровня, судя по наладившейся координации движений и тому, как они обгоняют остальных.
– Олег, присмотри, – прошу я товарища и киваю головой на строй пленных.
Мы с Ирой освобождаем сначала шустриков, потом нулевок и единицу, затем еще несколько минут рубим откуда-то взявшихся здесь зараженных в количестве под двадцать штук. Освобождаем, ловим приходы и оргазмы, потом я подхожу к пленным, медленно и понятно зачитываю, сколько Система насыпала мне процентов, сколько на них можно поднять СИЛЫ и ЛОВКОСТИ.
Зачитываю, пока Ира добивает остатки непонятно откуда взявшейся толпы.
– Да откуда их столько? – интересуется она, вернувшись к нам и тщательно вытирая свою катану от крови. – Давно же должны были их здесь перебить. Даже ваши бестолковки Старшие могли бы справиться с таким делом.
– Так часовые стреляли сегодня днем, приманивали зомби. В части все знают, если днем выстрелить несколько раз, то к вечеру в эту часть застройки придет немало зомби из новостроек, – начинает общаться с ней блондинчик. – Которых Старшие потом порубят на следующий день, только целой толпой и не таким оружием, а наточенными саперными лопатками.
«Шустрый парень, быстрее других понял, что мы и есть те самые люди, за которых стоит держаться изо всех сил в новом мире», – понимаю я.
Оглушенный Рыжий пришел в себя и занимает место в строю.
– Все видели, что мы можем? – теперь спрашиваю уже я.
Народ кивает головами и что-то вразнобой отвечает.
– Так вот, новые люди нам нужны. К вашему счастью. И все они должны прокачаться хотя бы до третьего уровня, прежде чем смогут выступать в личном контакте с зараженными. Человек, поднявший СИЛУ, ЛОВКОСТЬ и ЭНЕРГИЮ до третьего уровня – уже совсем другой человек! Он становится быстрее и сильнее в два раза себя прежнего, – я, конечно, точно не знаю, во сколько раз становишься сильнее в таком случае, но парням для примера требуются самые простые сравнения.
И я могу их дать, тем более все они смогли оценить наши возможности прямо сейчас.
– Так что желающие стать сильнее и быстрее, творить, как теперь можно сказать, добро на земле. Убивать зомби не напрягаясь, жить в очень хорошем доме и не зависеть от милости всяких недоносков типа ваших Старших, могут сделать шаг вперед.
Блондинчик шагнул первым, за ним еще трое. Замешкался только оглушенный Рыжий, но и он занял место рядом со своими служивыми.
– Хорошо. Сейчас едете первым делом на зомби-сенокос и поднимаете уровни. Олег, позови наших.
Когда появляется пикап, пленные уже рассажены в десантном отделении, пока в связанном состоянии, Олег пристраивается за рулем БТРа, Ира смотрит за порядком с командирского места, еще к ним присоединяется Алексей.
Я наклоняюсь в люк и спрашиваю Олега:
– Как тут, получится вдвоем управлять такой тяжелой машиной?
– Получится, только второй раком будет стоять, чтобы рулить и педаль жать. Трудно, но можно, плохо, что не видно ни хрена.
– Ну, это не проблема танка, что он кого-то не заметил, – подвожу я итог разговора.
– Там в баке соляры почти нет, – подает голос блондинчик, молодец, этот парень уже хочет своим стать среди нас.
А какие у него перспективы в части? Да никаких, происхождение у него совсем не то по жизни оказалось.
– Махнете сразу на заправку, ведро найдете или еще что придумаете, если Газпром обесточена, – говорю я Олегу и желаю всем удачи.
В ответ мне тоже желают ни пуха, ни пера и бронетранспортер гулко заводится. Выбрасывая сизый дым в морду подошедшему зомби, трогается с места еще не уверенно, за ним уезжает пикап с Машей за рулем, а я остаюсь один.
Как мы все и прикидывали, после захвата БТРа придется мне проникать в часть, чтобы лично сорвать погоню превосходящих сил за теперь уже точно нашей боевой машиной.
Угонять БТР требуется только в сторону города, чтобы не навести сильно превосходящие силы противника на наш уютный поселок. Тем более там гораздо проще скрыться от погони.
Не хочу терять своих людей совсем, поэтому рискну сегодня лично собой, внесу серьезные коррективы в число Старшего Жуза. Может удастся настолько снизить их численность, что власть в части перейдет в руки к более вменяемым местным уроженцам. Которых все же много чего связывает с городом и его жителями, в отличии от совсем неместных джигитов.
Как раз пара осколочно-фугасных гранат оборонительного типа, таких, которые мне отдал Олег после обыска бронетранспортера, может очень сильно повлиять на общий процесс замирения.
Желательно только добраться до места, где сами джигиты будут собираться на войну.
Часовые точно не пропустят мимо себя заработавший движок БТРа и тут же доложат Старшим. Те решат, что молодые все-таки взбунтовались и пошлют погоню из пары таких боевых машин. Поэтому я приказал Олегу с Ирой машину пока спрятать и не кататься по городу.
Сам займусь именно Старшими в части, поэтому, срубив пару голов подобравшимся зараженным, я ушел отсюда побыстрее. Чтобы не отвлекаться на постоянно прибывающих на раздавшийся здесь шум двигателя зомбарей.
Вскоре добрался к забору части, самому обычному, достаточно невысокому, собранному из бетонных плит. Только теперь богато украшенному парой рядов егозы по верху самого забора и одним рядом той же егозы, пущенным по его середине.
Я могу в принципе с новой ЛОВКОСТЬЮ спрыгнуть на ту сторону с пары подходящих деревьев, оставленных в пяти метрах от самого забора. Но сначала хочу подготовить себе путь для отступления или эвакуации, тут уж как получится по итогу.
Да еще прыгать на незнакомое место в темноте – слишком рискованно, можно ногу сломать в случае неудачного приземления на что-то твердое или неустойчивое.
– Поэтому, только не спеша и только своими руками, – бормочу я себе, перекусываю колючку подготовленными заранее кусачками и растягивая цепляющиеся за все, что можно, остроколючие завитушки руками в подготовленных толстых перчатках.
Через пять минут место, чтобы перебраться на ту сторону, уже готово, в наступающих сумерках меня точно не видно. Но я не ленюсь и уже в умении НЕЗАМЕТНОСТИ лезу в часть.
Сам успел немного расспросить новых добровольцев и примерно представляю план части. Больше всего меня интересуют более комфортное общежитие в штабе части, где в основном расположились с новыми подругами все джигиты.
Подруг я не хочу ничем обижать, девушки они подневольные в основном. Да кто сейчас может отказаться от жизни в защищенном месте в обмен на всего-то бесплатную любовь. Поэтому начинаю пробираться к штабу, куда по тревоге должны сбежаться не проживающие здесь Старшие. Чтобы уже там планировать, кого отправлять в погоню и как комплектовать экипажи.
Дело то достаточно опасное, можно и самим попасть под огонь КПВТ, если назваться на засаду беглецов. Такая мысль не нравится никому из джигитов, понятное дело, но и полностью укомплектованные местными жителями экипажи тоже не отправишь. Потому что те возьмут, еще недолго думая, да и перейдут сами на сторону бунтовщиков.
Насколько распространился заговор среди местных – пришлые не знают и опасаются сейчас самого худшего развития событий.
Через пять минут осторожного перемещения по территории я вижу двухэтажное здание сиреневого цвета, где как раз живут главари пришлых. Во всех окнах горит свет, дизель-генератор в части имеется в наличии, но и электричество еще не отрубилось совсем.
Перед входом стоит пара часовых с автоматами наизготовку, в бронниках и шлемах, изредка выбегают посыльные и видна набирающая обороты полноценная деятельность по подготовке выезда.
Которую пора прекращать, поэтому я скольжу вдоль окон, высматривая место, где можно попасть внутрь здания.
Нахожу лестницу на второй этаж и поднявшись по ней, осматриваюсь. На площадке видна стеклянная банка для хабариков, здесь курят те, кто живет на втором этаже со своими подругами, распахиваю не закрытую дверь, проскальзываю внутрь.
Я уже нашумел изрядно и поэтому стремлюсь уйти от входа подальше. Уже прошел метров десять по скрипящему под ногами полу, по темному коридору с частыми дверями с обоих сторон, как недалеко за спиной открывается дверь, бросив пучок яркого света почти на меня, и я инстинктивно прижимаюсь к стене.
