– Мы идем на Первомайскую демонстрацию и участвуем в праздничном концерте. Потом все возвращаемся в школу, к праздничному столу. Праздник, значит, праздник!
Так школа стала непременным участником всех Первомайских, и не только, мероприятий и праздников поселка.
Соединенную колонну хозяйства и школы возглавляла директор с Толкиным и Исполнительным директором хозяйства, верхом. Также вели своих деканы факультетов. Чародеев возглавлял Исаев.
Ребята шли в праздничных костюмах, по-факультетно. Поселковые ребята шли отдельной колонной, в середине, возглавляемые Звенигорой и Ивановым. Колонна привлекала все взгляды. А выступление ребят и вовсе всех ошеломило.
На сцену поднялись Косова, Демешко и Толкин, с волшебными палочками наготове. Мальчики и девочки, проходя между преподавателями, меняли форму своей одежды на спортивную. Наконец, вся группа, четыре человека, была на сцене. Первой унеслась в небо Косова, потом дети, и последним – Демешко.
Жители поселка впервые увидели балет в Небесах! Легкие, грациозные, переливающиеся всеми цветами радуги, фигурки словно купались в небесной голубизне и солнечных лучах. Это был коронный номер. Зрители онемели от восхищения и удивления.
Выступление окончилось, на сцену опустился Демешко, ребята, Косова. Такого шквала аплодисментов, криков, хлопушек, не удостаивалась ни одна звезда от своих фанатов. Ребята, с достоинством раскланявшись, заняли свои места в колонне. Тем же порядком все направились к школе. Во дворе их ждали накрытые столы. Когда все уселись, директор поздравила всех с праздником.
– Ребята, сотрудники, я всех вас поздравляю с праздником, и с нашим триумфом. Это ваша заслуга. Так держать!
– Есть, так держать!
– Мы сделали еще один шаг к дружбе с нашими соседями. Сегодня праздник, так воздайте должное тем, кто готовил эти столы для нас. Угощайтесь, разорите эту вкусную красоту!
В дальнейшем праздники привлекали в поселок не только жителей окрестных селений, но и городских, и даже столичных. Все шли на «волшебников», как и в театры.
Однажды утром автобус высадил пассажира.
– Здравствуйте, это школа «Фата Моргана». Назовите себя и цель вашего посещения.
– Я кинорежиссер, хочу поговорить с вашим директором.
– Идите по дорожке, никуда не сворачивайте.
Длинноволосый, модно одетый молодчик вошел во двор школы. Была перемена, и по всему двору носились ребята. Одни просто бегали, а другие летали. Молодчику стало любопытно, но когда он попытался подойти к кому-нибудь, его не пропустил защитный барьер. Удивленный и восторженный, он вошел к директору. В первый момент даже растерялся – столько приборов, компьютер. Странно как-то....
– Проходите, присаживайтесь, – раздался негромкий голос.
Вошедший огляделся. Голос принадлежал седоголовой женщине с молодыми глазами. Она стояла около шкафа с приборами. Посетитель сел. Вся его лихость куда-то испарилась без следа.
– Я директор школы волшебного искусства «Фата Моргана», Соколова Валентина Антоновна, слушаю вас, – также тихо и спокойно представилась.
– Я Борзов Иван Павлович, кинорежиссер.
– Я слушаю вас внимательно.
– Я снимаю фильм о волшебниках, и ищу артистов. Ваши дети делают такие вещи! Просто поразительно!
Соколова молча ждала продолжения.
– Я был бы очень признателен, если б кто-нибудь из детей снялся у меня в фильме. Это был бы такой фурор! Настоящие волшебники! – восторженно говорил гость.
– А что из этого будет иметь тот, кто снимется, да и школа?
– Разумеется, деньги и слава. Это же и так понятно. Про вас весь мир узнает.
– Вы полагаете, про нас мало знают? – иронично осведомилась директор.
– А будут еще больше знать.
– И как вы себе это представляете?
Обрадовавшись, Борзов, рванул, как говорят, с места в карьер.
– О, мы можем делать съемки с натуры, в школе. Массовки, отдельные эпизоды. Спецэффекты дорого стоят, эти деньги вы получите. – разливался соловьем Борзов.
– Слушайте меня внимательно: если б мне нужна была дешевая репутация рекламного характера, я бы давно это уже сделала. У меня школа НАСТОЯЩЕГО волшебства, а не подделка. Мы учим детей по-настоящему быть волшебниками. Ваши дешевые трюки моих детей не волнуют. И прошу запомнить: если я в фильме увижу хоть что-то, снятое в моей школе, я отдам вас под суд. Ясно?
Оторопевший режиссер смотрел и удивлялся: куда девалась тихая домашняя старушенция? Перед ним сидела уверенная в себе женщина, и куда делась ее мягкость? Это была крепость, которую осадой не взять, и не разрушить приступом.
– Разве вам не нужны деньги? – все еще не сдавался Борзов.
– Деньги всегда и всем нужны. Но вот способ их получения для меня важен. Я не размениваюсь на мелочах.
– Но я вам предлагаю тысячи!
– Для моей школы нужны сотни тысяч. И дело даже не в деньгах. Вам этого не понять. – Она взмахнула палочкой, на стол прыгнул кувшин с квасом и две кружки. Еще взмах, и кружки наполнились пенящимся напитком.
– Угощайтесь, такого вы нигде не попробуете.
Немного робея – а вдруг исчезнет? – режиссер взял в руки квас, попробовал.
– Какой вкусный! Вы дадите рецепт?
– Нет, – спокойно ответила, – Вы его все равно не сделаете. Пейте, наслаждайтесь, и подумайте, нужны ли нам ваши маленькие деньжата. – нажала кнопку на пульте, – Минаев, зайдите в учительскую.
В дверь постучали.
– Входите, Минаев.
На пороге стоял мальчик лет 14.
– Вот, спросите, хочет ли он.
– Минаев, я снимаю фильм про волшебников. Хочешь стать артистом и сняться в фильме?
Мальчик недоуменно посмотрел на гостя, на директора, и спросил:
– Валентина Антоновна, я еще нужен?
– Неужели ты не хочешь прославиться? – не верилось кинорежиссеру.
– Я могу идти? – по-прежнему, у директора спросил мальчик.
– Да, Минаев, вы свободны. Извините, что побеспокоила.
Мальчик вышел, а режиссер сидел, выпучив глаза.
– Вы со всеми так разговариваете? – ему не верилось.
– У нас школа волшебства, а не балаган, и вежливость – норма, а не исключение. – сухо и холодно ответила директор. – Сейчас перемена. Идите, спросите других, без меня, – разрешила.
Все еще дивясь, он вышел во двор. Режиссер привык, что дети всегда окружают новых людей, а здесь – ноль внимания! Остановил какую-то девочку, спросил:
– Хочешь стать артисткой, в фильме сняться?
– А зачем? – удивилась та. – Ира! – позвала подружку. Подбежала другая.
– Ты чего кричишь, Вера?
– Да вот, какой-то чудик в кино приглашает на съемки.
– А что нам будет?
– Деньги, слава, что еще?
– Нам этого мало, правда, Вера?
– То, что нам нужно, за деньги не купишь, а слава, она сегодня есть, а завтра ищи-свищи! – ответила Вера.
– Что здесь происходит? – к разговаривающим подошел мальчик лет 14-15, сероглазый крепыш. – Матвеева, в чем дело?
– О, мистер Игнатов, нас в кино хотят снимать! – лукаво сообщила Ира, и вдруг закричала: – Эй, скорее все сюда!
Ребята сбежались со всего двора, зная, что Матвеева что-то придумала.
– Слушайте, нас в кино хотят снять, обещают мировую славу и много денег!
– Тебе только этого и не хватает! – Презрительно буркнул тонкий и стройный мальчик.
– Арсен, я всегда в тебя верила, – заверила его лукавица под общий смех.
– Обезьяна! – фыркнул Арсен, отходя прочь.
– Я тебя тоже люблю! – крикнула Ира вслед. Все снова засмеялись, к таким перепалкам привыкли.
– Ирина, ты зачем это всех переполошила? – поинтересовалась девочка с косой ниже колена.
– Катюша, вот этот интересный дядя хочет нас в кино снять. Хочешь актрисой стать? Ну, кто хочет быть артистом?
– С меня лично и театра Миниатюр хватит, а ты, Ирина, когда-нибудь нарвешься. – буркнул Минаев.
– Я и тебя, Толик, тоже люблю! Простите, мистер, звонок! – и умчалась вместе со всеми в школу.
Ошеломленный, кинорежиссер стоял посреди двора. К нему подошла Соколова.
– Ну как, нашли артистов?
– Нет, не нашел, и крайне удивлен реакцией детей.
– Помните, если увижу школу у вас в фильме, подам в суд. А теперь идите.
Проводила гостя к воротам, и вернулась, смеясь.
– Профессор, поделитесь новостью, – встретил ее Звенигора.
– О, новость сногсшибательная! – Смеялась Соколова. – Профессор Звенигора, мы уже котируемся в Голливуде. Нам предлагают съемки о нас самих же. Соблазняют деньгами и славой. Как вам такой фокус?
– Валентина Антоновна, вы это всерьез?
– Антон Викторович, разве я похожа на несерьезную даму? – осведомилась директор.
– И кто нашего директора не принимает всерьез? – вопросил, подходя, Алиев.
– Да есть такие. Хотите прославиться в фильме?
Тот даже отшатнулся.
– Вы это чего, Валентина Антоновна? Часом, не больны?
– Ну вот, им предлагаешь мировую славу, а они от тебя шарахаются, надо же!
– Кто там шарахается?
К ним подошли Бойко и Толкин.
– Да вот эти двое. А почему вы гуляете? – подозрительно спросила директор.
– А у нас окна. Не все же работать. Так кто и от чего шарахается?
– Да вот наш Ибрагимыч. От всемирной славы. Не хочет в фильме сниматься, и край!
Теперь уже все смотрели на нее с недоумением, а ей было смешно видеть такую реакцию.
– Да вон, режиссер предлагал нам деньги и славу, – пояснила наконец, показывая на дорогу. Там модный посетитель садился в автобус, так и не поняв, почему его предложение не приняли. Такое произошло впервые.
– Да, други мои дорогие, мы становимся известными, и даже слишком. А температура у меня нормальная, в отличие от некоторых.
Когда вечером в кабинете все узнали о предложении режиссера и об ответах детей, то долго не стихало веселье.
Кинорежиссер уехал тем же автобусом, каким и приехал.
–Ну, как наши волшебники? – поинтересовался водитель, беря плату за проезд у пассажира. Тот, странно глянув на шофера, молча сел на самое заднее сиденье. Водитель довольно хохотнул и тронул машину с места. Кого они только не возили сюда!
